06.09 // Обновление дизайна Дизайн форума обновился к осени! Можно как поставить тёмную версию, так и вернуть оформление любого другого сезона с помощью кнопочки в левом верхнем углу сайта.
01.09 // Активисты августа Голосование завершено! Были объявлены результаты.
01.09 // Чистка Состоялась ежесезонная чистка.
Warrior Cats: The Voice of Memories |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » Warrior Cats: The Voice of Memories » Племя Ветра » Палатка предводителя
[indent]Невдалеке от пещеры оруженосцев, под небольшим зелёным кустарником, расположена палатка предводителя. Ветви куста образуют своды убежища и предоставляют тенистое укрытие для лидера обитателей пустошей.
[indent]Здесь, в тиши и спокойствии, нарушаемых лишь ненавязчивым шелестом листвы, предводитель отдыхает, ведёт переговоры и принимает важные для племени Ветра решения.
> Гнёзда двуногих
Возвращение домой в этот раз не было таким приятным, какиим оно всегда бывает. Весь путь глашатай не оборачивался, не прислушивался к шагам позади — его зеленые глаза устремились далеко вперед, разглядывая в сумраке окружение. Волчеягодник понимал, что их патруль задержался. Вернуться следовало гораздо раньше; наверняка Ежовница, Хитроглазка и Зайцёзвезд уже в лагере, а целительские запасы достаточно пополнены нужными и недостающими элементами.
Лапы были напряжены настолько, что в почву впивались острые когти. О чем они вообще думали, когда вступали в полноценный разговор с котятами какой-то там домашней киски? Нужно было сразу припугнуть их, не пытаясь узнать причины побега из дома. Они лишь дети, но почему-то Волчеягодник в моменте увлекся что Дианой, что Артемисом. Их имена крутились на языке, и это лишь больше начинало раздражать.
Совершать какие-то ошибки нормально, ведь не ошибается лишь тот, кто ничего не делает, но Волчеягодник себя сильно корил. Теперь нужно как-то доложить предводителю о найденных котятах, а также о том, что они знают о лесных племенах. Стоит ли говорить о том, что Диана вообще загорелась желанием примкнуть к "дикарям"? Опять вопросов больше, чем ответов.
— Жучишка, — как только все переступили вход в Лагерь, Волчеягодник на мгновение остановился, но все также не обернулся. — Узнай у старейшин, нужна ли им какая-то помощь. После спать. Завтра утром я зайду за тобой.
Коротким кивком попрощался с Горицветом и Пестрокрылой, а затем пулей устремился к Палатке предводителя. Кому-то нужно было высказать хотя бы часть внутренней тревоги, и, к счастью или нет, этим "кем-то" окажется Зайцёзвезд.
> Главная поляна (номинально)
Ветви кустарника больно ударили Волчеягодника по морде — он не пригнулся, когда зашел внутрь. Однажды это место можно будет назвать домом, но ни разу за все свои луны он даже не подумал об этом. Хоть глашатай и опытен, он все еще цепляется за каждый совет своего лидера. Верит, что вместе им суждено провести в таких партнерских взаимоотношениях еще много лун.
— Мы задержались. Есть что поведать.
После Волчеягодник беспокойно повертел головой, пытаясь понять, куда ему лучше будет присесть. Казалось, что сейчас не время, но ждать до рассвета нет возможности. Во-первых, Зайцёзвезд должен знать о результатах своего поручения. Во-вторых, тревога сожрет Волчеягодника целиком за ночь, не оставит даже косточки.
— Кошка, которая живет у двуногих, принесла котят. Котята достаточно любопытные и активные, — закручивал, словно сказку пишет. Пытается быть аккуратным в каждом слове. — Это они трутся возле границ. Ничего такого, только если мать их не появится. Одна из котят, Диана, даже изъявила желание в племя к нам попасть.
После Волчеягодник замолчал, внимательно наблюдая за реакцией предводителя.
Вспоминая разговор, который произошел в день посвящения Волчеягодника в глашатаи, ответ Зайцёзвезда может быть крайне отличным от того, какой Волчеягодник сам себе надумал. Укрыл лапы хвостом, чутка сгорбился и нахмурился.
Сон был тревожный. Зайцезвёзд не запомнил содержания, но подергивающиеся лапы давали понять, что он куда-то - или от кого-то - бежит. Голос Волчеягодника ударил камнем по голове - предводитель рывком проснулся. Взгляд сфокусировался почти сразу, но сознание вернулось лишь спустя пару мгновений, отчего слова глашатого показались Зайцезвёзду тарабарщиной. Тряхнув головой, предводитель окончательно проснулся и приподнялся.
- Котята, значит? Ничего себе, - пробулькал Зайцезвёзд, откашливаясь. Со сна он неважно владел голосом. - Давно пора им было выбраться из коробки Двуногих. Засиделись, - вздохнул предводитель, бросив за Волчеягодника взгляд, туманный в своей трактовке.
Разумеется, он давно знал о том, что на близлежащих территориях живёт домашняя киска. Держи друзей ближе, а врагов ещё ближе. Впрочем, она была безобидной и даже трусоватой, поэтому на врага особо не тянула. Зайцезвёзд потратил некоторое время, собственнолично наблюдая за обитателями фермы - всё же когда-то в ту сторону ушла Снежная, поэтому он хорошо знавал обитателей тамошних мест. Когда у Двуногих с фермы появилась новая любимица, предводитель нет-нет, да посматривал в ту сторону, желая понять, насколько кошечка может быть опасна. К счастью, никакой опасности замечено не было, но Зайцезвёзд по инерции поглядывал, как поживает эта кошка, раз в несколько лун - ничего не мог с собой поделать, привычка, помноженная на любопытную натуру, заставляла урывками патрулировать те места самостоятельно.
Вероятно, этот обычай остался бы одним из тех, что делаешь по инерции, если бы однажды Зайцезвёзд не засёк знакомый запах, крадущийся близко к Гнёздам Двуногих. Сперва он не поверил собственному носу, но несколько последующих дней он находил удобное время, когда можно было бы посетить место в одиночку и изучить получше. Одна из привилегий бытия предводителем - ты можешь ходить, где тебе хочется, ни у кого не отпрашиваясь и никому не объясняя выбор своего маршрута.
Сомнений не было: здесь побывал Волчеягодник, и побывал неоднократно. Что могло связывать верного воина и наивную домашнюю? Он ничего не говорил воителю, поскольку считал, что тот должен разобраться со своей головой и сердцем самостоятельно - знал, что тот переживает тяжелый период, а некоторые вещи перед лицом племени не так-то просто объяснить. Вскоре, однако, походы воителя прекратились, и кажется, он сумел принять решение, не испытывая собственную верность дальше. Это было похвально, и Зайцезвёзд решил было, что опасность миновала, но на всякий случай решил продолжать незримо навещать домашнюю с прежней периодичностью - раз в несколько лун. И когда он увидел её в следующий раз сквозь лёд коробки глубоко беременную, то не слишком удивился. Этого следовало ожидать.
- Иногда так интересно складываются обстоятельства, - протянул Зайцезвёзд, наконец-то садясь прямо для разговора с глашатаем. - Лесные кошки становятся домашними, а домашние стремятся стать лесными. Занятно, что я на своём веку застаю что-то подобное дважды, - он неспешно почесал ухо задней лапой и с любопытством уставился на Волчеягодника. - И ещё более интересно, что первым, кто встретил этих котят, был ты, и отверг от леса их ты. Хотя, если задуматься о том, что я своими лапами отправил тебя к тем местам, то становится уже не так интересно. Даже, наверное, предсказуемо.
Бурый кот замолчал, давая время преемнику переварить то, что он сказал.
- Короче, Волчеягодник. Я в курсе, что это твои котята. Вопрос в том, в курсе ли ты?
Он знал.
Конечно, он знал, что это его котята. Он просто делал вид, что не знал. Близость с Селеной воспринималась больше как порыв отчаянья, нежели ошибка — он был одинок, и никто, кроме домашней кошки, не смог закрыть ту глубокую дыру в душе. Она появилась внезапно, но ушла также быстро, не дав Волчеягоднику даже шанса на исправление.
Были ли хоть какие-то чувства? Да, были. Любовью это было назвать сложно, но сильная симпатия, переросшая в уважение, точно присутствовала. На момент Волчеягодник даже призадумался о правильности Воинского закона, который заставляет лесных котов порицать тех, кто был рожден не на суровых пустошах, а под молочным боком матерей, чья жизнь полностью подвластна двуногим.
Селена отличалась от всех одиночек, что встречал Волчеягодник.
Этим она и привлекала.
По телу прошлась волна мурашек, а истерика, что мгновением ранее буквально разрывала весь мозг, прекратилась. Осталось лишь бешенство. Бешенство от осознания, которое пришло гораздо позже, чем следовало. Артемис и Диана — дети Волчеягодника, его продолжение рода. Что они умеют? Думается, что ничего.
Много лун назад Селена и Волчеягодник не смогли прийти к общему знаменателю: она отказалась уйти в лес, а он отказался его покидать. Им не суждено быть вместе, хотя мягкая политика Зайцезвёзда, возможно, смогла бы дать "зеленый свет" этим чувствам, если бы тогдашний старший воитель привел в лагерь беременную подругу.
— Эти котята — не ошибка. Это был мой осознанный выбор.
Больше Волчеягодник не знал что сказать, но и оправдываться он не собирался. Если Зайцезвёзд все знал, но тогда не прогнал своего глашатая прочь, то и сейчас он этого не сделает. Это сильно ударит по безопасности племени, ведь крапчатый, признаем все разом, отлично справляется со своими обязанностями.
— Но они не выживут в лесу. Их мать слишком домашняя, наверняка воспитывались Диана и Артемис подстать детенышам двуногих, — взял небольшую паузу, так как говорил на одном дыхании. — Я всегда был и буду верен племени.
Зеленые глаза округлились, привыкли к полумраку палатки.
Все обязательно нормализуется, и сам Волчеягодник сможет найти выход из этой ситуации. Он сможет оберегать котят, не нарушая при этом лесных правил. Но никто не должен знать об этом, иначе это ударит по репутации глашатая. Отец Волчеягодника сейчас должен поперхнуться от столь негативных для него новостей, а мать сума сойдет, если узнает.
Пусть остается так, как было — они там, а он тут.
Ох уж этот Волчеягодник.
Зайцезвёзд покачал головой, вкладывая в это движение и все сомнения, которые одолевали его, и молчаливый укор, и... Разочарование? Точно сказать было невозможно. Бурый старик и сам не знал, разочарован ли он в своём глашатом. Наверное, нет. Ну или совсем немножко. Не настолько, чтобы вышвырнуть с высокого поста, но достаточно для движения головой.
- Несмотря на то, что ты нарушил Воинский Закон, я не сержусь. Хотя, наверное, стоило бы. К старости я стал слишком уж сентиментальным, не находишь? - прокряхтел предводитель, раздумывая, как быть. - Однако я не могу согласиться с тобой - хотя, наверное, твои слова и действия говорят о том, что ты хочешь защитить этих котят, обрекая их на беззаботную и унылую жизнь игрушек Двуногих. Я открою тебе небольшую тайну, - Зайцезвёзд наклонился к Волчеягоднику поближе, обдавая того несвежим старческим дыханием. - Я следил за тобой. Все эти луны. Извиняться не стану, - предупреждая возможные возмущения, сразу обозначил кот. - Но я следил и за ними, подглядывая в ледяные дыры коробки Двуногих. И знаешь, у меня не сложилось впечатление о них, как о беспомощных домашних. Та кошечка, Диана... Была достаточно храброй и уверенной в себе, чтобы распалить внутри любопытство и убеждения, похожие на те, которыми обладают наши котята. И её порыв также подтверждает это. Не попробуешь - не узнаешь, - туманно изрёк предводитель, тонко улыбнувшись. Да, он уже принял решение. "Бьюсь о заклад, Волчеягодник взбесится. Так ему и надо."
- Спасибо за отчёт. Можешь быть свободен, глашатай. Отдохни, - попросил Зайцезвёзд. Дождавшись, пока Волчеягодник скроется, он немного посидел, отдавшись последним размышлениям. Затем неторопливо вылизался, пока бурая шерсть не стала идеально облегать его костистое тело. Внешний вид - очень важно, особенно, когда хочешь произвести хорошее впечатление на новых знакомых. В конце концов, встречают по шкурке. А затем аккуратно выбрался из палатки и отправился в известном одному ему направлении.
--> Главная поляна - Гнёзда Двуногих (в начало отыгранного разрыва)
На какие-либо эмоции сил не осталось, поэтому Волчеягодник смирился с тем, что сказал его лидер. Зайцезвёзд повел себя красиво, словно переиграл ситуацию в свою сторону. Предводитель не злился, не выражал негатив, не отчитывал глашатая, но самое главное — не изгнал крапчатого из племени за нарушение Воинского закона.
Всю жизнь Волчеягодник следовал негласным лесным правилам, ведь это было впитано еще с молоком матери. Его родители — чистокровные ветряки, гордившиеся своей семейной историей с обеих сторон. Их дети должны были продолжить этот путь, поэтому и воспитание было строгим, чуть ли не пропагандирующим. В какой момент все пошло не по плану?
Возвращаясь в прошлое, можно всем сердцем прочувствовать одиночество и боль Волчеягодника, и он сам не смог справиться с горем потери. Так и появились на свет Диана и Артемис; дети, чья плоть и кровь были сформированы из боли и беспомощности отца, но и из смелости и добродушия матери.
— ...Хотя, наверное, твои слова и действия говорят о том, что ты хочешь защитить этих котят, обрекая их на беззаботную и унылую жизнь игрушек Двуногих... — Волчеягодник лишь молча покачал головой, словно принимая истину, которая безмолвно витала в воздухе, но была озвучена Зайцезвёздом.
Да, глашатай действительно хотел защитить своих детей от тяжести воинской жизни, но было в этом кое-что еще, более циничное и эгоистичное. Если тайна всегда становится явной, то однажды кто-то сможет узнать всю правду о происхождении Дианы и Артемиса, о том, кто их настоящий отец. Селена, думается, совсем не рассказывала котятам о своем прошлом, поэтому Волчеягодника и не узнали на границе — глашатай всегда выделяется на фоне соплеменников крупным размером, крапчатой шерстью, тяжелым басистым голосом.
— Не попробуешь — не узнаешь... — Волчеягодник ухмыльнулся. Он-то уж точно попробовал, да вот и узнал уже даже. Правда последствия чаще всего бывают негативными от такого рода авантюр, а принимать их и, главное, жить с ними гораздо сложнее, чем кажется.
Затем Зайцезвёзд отпустил Волчеягодника отдыхать. Еще какое-то время глашатай посидел, пытаясь собраться с мыслями, а после резким движением встал. На выходе из палатки затормозил, словно хотел что-то сказать, но сдержался — ограничился лишь кивком головы.
Нужно было пройтись, размять затекшие лапы.
В очередной раз Волчеягодник сбегает от своих проблем, от своих соплеменников, ведь путь он держит куда-то, а куда не знает сам. Пусть лапы, не знающие усталости, сами ведут хозяина.
> Вересковая пустошь
> Главная поляна
На входе Волчеягодник еще какое-то время постоял, пытаясь собраться с мыслями. Покрутив головой вокруг в попытках найти хоть кого-то, кто может подслушать приватный разговор между предводителем и его глашатаем, кот натыкается взглядом на Ночную Бурю, дремлющей неподалеку. Хочет пойти к Зайцезвёзду? Опять за старшей воительницей придется приглядывать.
Некая паранойя ощущается глубоко внутри — вдруг кто-то услышал об их волчьем собрании? А вдруг кто-то из его близких успел растрепать о всех тайнах, которые обсуждали сегодня утром? Глубоко вдохнув, Волчеягодник еще раз перебрал всех союзников, но никто не вызывает сомнений. Кроме Хмелюшко — но этот малец под надежным надзором Хмуролики, которая вряд ли захочет предать.
— Зайцезвёзд? — заходя в темноту предводительской палатки, Волчеягодник выпрямляется и слегка распушается, стараясь показать своему лидеру, что он сильнее и опаснее. Глашатай давно перестал чувствовать себя в безопасности рядом с Зайцезвёздом, и вчерашний Совет лишь добавил еще большей нервозности.
Не в силах выдавить из себя что-то еще, кот делает небольшой один шаг вглубь палатки, рассматривая отдыхающего старика. Возможно, что когда-то давно, когда лапы предводителя были способны хотя бы не упасть с дуба на глазах у всех племен, Волчеягодник и Зайцезвёзд могли бы стать отличными союзниками, которые умело могли бы сочетать в своем правлении и доброту, и строгость.
--> спустя некоторое время после возвращения Зайцезвёзда с утренней прогулки с Малиновкой
Малиновка несколько успокоила сердце Зайцезвёзда, и он с умиротворением заснул. Тёплое солнце так разнежило его, что утомлённый организм угомонился и позволил предводителю провалиться в мир сновидений.
Во сне к нему пришла Змеебока. Глубоко беременная, она прижалась к брату своим раздутым бочком и замурлыкала что-то ободряющее. С каждой из сестёр у Зайцесвета были особые отношения, и со Змеебокой они, оба темпераментные и вспыльчивые, хорошо понимали друг друга и находили нужные слова, чтобы поддержать сиблинга. Рядом с сестрой было хорошо и тепло, котята толкались, будто стараясь дотронуться до дяди. Это был приятный сон.
— Зайцезвёзд? — кто-то позвал его из тумана. Голос выдернул Зайцезвёзда из сна, но его сознание оставалось рядом с сестрой, стараясь зацепиться за времена, когда близкие были живы. Он кое-как продрал глаза и мутным взором уставился в темноту, где призывно мерцал чей-то расплывчатый силуэт.
- Змеебока? Не уходи, останься со мной, - хрипло промяукал Зайцезвёзд, звуча жалко, как слепой котёнок. Он протянул дрожащую лапу, стараясь дотронуться до сестры... Но это было невозможно. Змеебока давно умерла. Перед предводителем стоял Волчеягодник - как обычно, суровый и непоколебимый. - А, это ты, - голос бурого старика звучал расстроенно - он узнал глашатого и испытал разочарование. Не потому, что крапчатый кот был тем, кого он не хотел видеть, а оттого, что не был тем, кого желал чувствовать рядом с собой прямо сейчас.
Зайцезвёзд потряс головой, стараясь вернуться в реальность окончательно. Это было неожиданно сложно. Мозг сопротивлялся, будто старался убедить себя, что безопаснее будет остаться в мире грёз. Кот ощущал себя странно, будто одновременно был и молодым воителем, жившим во временах, когда трава была зеленее, а котята крепче, и дряхлым стариком, который разваливался на части.
- Я переоценил себя. Я думал, что смогу быть непоколебимым до конца, но с прошедшего Сезона Голых Деревьев я сильно сдал... - он покачал головой, вспоминая, каким бодрым был, бегая по замёрзшему лесу с целительницами. Это было так давно... Или недавно? Время упорно не желало становиться линейным в его сознании. Он вновь услышал мурлыканье Змеебоки будто наяву и неверяще уставился куда-то в стену. Помутнение вновь захлестнуло его, контуры чёрно-белого глашатого размылись, превращаясь в силуэт беременной сестры. - Мне страшно, Змеебока! Что мне делать? Как я могу защитить своё племя, продлить его мирное существование, спасти твоих котят? Почему мои лапы дрожат? Почему моё тело так болит? Помоги мне! - взмолился он, опустив голову и уткнувшись в вонючую старую подстилку. Он чувствовал, что что-то не так, но был будто бы заперт внутри собственной головы. Разум, его самый надёжный союзник, под натиском старости и потрясений был уже не таким крепким и предавал Зайцезвёзда. Он боялся этого больше всего на свете. Как он мог разговаривать с сестрой, не находясь в Звёздном племени? Или он сам в Звёздном племени? Или Звёздное племя спустилось? Зайцезвёзд застонал, стараясь прийти в себя, и сильно стукнулся головой о земляной пол. Это немного помогло. Отрезвило, но несчастная голова, встретившаяся вчера с жёсткими корнями, вновь заныла. Контуры Змеебоки вновь изменились, став Волчеягодником, застывшим в недоумении. - Это невыносимо, Волчеягодник. В мыслях всё смешалось, сопротивляться всё сложнее. Такое бывало... Ненадолго. Но теперь мне кажется, я теряю себя. Что нам делать? - он неожиданно трезво посмотрел на глашатого; во взгляде читалась боль и сожаление.
Рассматривая обессиленное тело предводителя перед собой, Волчеягодник позволяет себе еще раз нахмуриться и приоткрыть пасть, чтобы лучше услышать запах Зайцезвёзда. После совета он пахнет иначе — чувствуются слабость и старость. Последняя жизнь, за которую так отчаянно цепляется старик, может стать гораздо легче и лучше, если он наконец-то примет неизбежное.
— А, это ты, — Волчеягодник делает еще один шаг вперед, стараясь разобрать бормотание Зайцезвёзда. Кого же он там звал? Из-за легкой нервозности глашатай не сразу расслышал обращение, от чего в голове возникло еще больше вопросов. Зайцезвёзд кажется расстроенным, но Волчеягодник привык к такому отношению со стороны лидера племени Ветра.
— Я переоценил себя. Я думал, что смогу быть непоколебимым до конца, но с прошедшего Сезона Голых Деревьев я сильно сдал... — в глубине души возникла надежда, что прямо сейчас Зайцезвёзд перестанет упираться и врать самому себе. Волчеягодник все еще молчит, слушая тихий, слегка скрипящий голос предводителя. Глашатай делает еще один шаг вперед, слегка наклоняясь перед соплеменником, пытаясь рассмотреть его глаза.
— Мне страшно, Змеебока! Что мне делать? Как я могу защитить своё племя, продлить его мирное существование, спасти твоих котят? — наконец удается расслышать что Зайцезвёзд говорил ранее. Он обращается к Змеебоке. Крапчатый великан несколько раз осматривается по сторонам, словно пытаясь найти среди темноты палатки ту самую Змеебоку, хотя знает, что она давно вместе с Звёздными предками.
— Но теперь мне кажется, я теряю себя. Что нам делать?
Волчеягодник сжимает глаза, в попытках прийти в себя. Впервые за долгое время из уст лидера звучит слово "мы", и глашатай ментально оказывается на Лунном склоне; в том дне, когда Зайцезвёзд принимает решение назначить Волчеягодника на должность глашатая — тогда Зайцезвёзд знал о всех тайнах соплеменника, но все-таки решился дать ему второй шанс.
— Зайцезвёзд... — в голосе слышится несвойственная жалость вперемешку с привычной усталостью. Что им делать? — Ты же знаешь, что я всегда был предан племени. И тебе. Почему ты отвергаешь мои попытки сменить тебя?
Теперь Волчеягодник делает шаг назад, словно закрываясь от того страха, который его окутывает с каждым сказанным словом.
— Я знаю, что нужно делать. Доверься мне. И доверь мне Лунолапку.
Наваждение вроде схлынуло, разум вновь обрёл - временное - спокойствие и трезвость. Появление Волчеягодника, обеспокоенного, но собранного, пробуждало в душе Зайцезвёзда двоякие чувства. С одной стороны, он злился, что преемник не желает идти тем путём, который долгие луны протаптывал предыдущий лидер, и выбирал для решения проблем свои методы, более радикальные, чем Зайцезвёзд. С другой стороны, бурым предводителем овладевало что-то вроде гордости, ведь Волчеягодник избирал свой собственный путь, зная, что понесёт за это всевозможные последствия. Разве остановил его Воинский Закон, когда он нашёл утешение рядом с домашней кошкой? Разве может остановить его дряхлый кот, чей ум предаёт его самого?
Зайцезвёзд вздохнул, видя, как его печаль отражается в испытующем и понимающем взгляде глашатая. Как бы они не пререкались, как бы не любили друг в друге отдельные черты, спорить с действительностью было бесполезно. Смерть уже дышала Зайцезвёзду в спину, тихо и вкрадчиво напоминая о себе, и крапчатый кот, которого когда-то избрал своим преемником бурый, был готов принять на себя бремя правления. Было ещё кое-что. Что-то, что заставляло Зайцезвёзда отворачиваться, когда он видел этот взгляд, неуловимо похожий на лунолапкин, когда она сосредотачивалась.
- Я думал, ты убьёшь меня, - хрипло выдохнул Зайцезвёзд, чувствуя, что сейчас между ними царит хрупкое и ненадёжное понимание. Момент предельной искренности. Вдруг Зайцезвёзд ощутил, как фоновая усталость над ним сгущается так, что даже задрожали лапы, но он постарался сесть и выпрямиться, давая понять, что ещё способен говорить то, что думает, а не руководствоваться фантомами. Они никогда не говорили об этом, но сейчас маски стоило отбросить. Зайцезвёзд чувствовал, что так будет правильно, хоть хвост его и шевельнулся, выражая сомнения в собственных действиях. - Есть пророчество, данное мне давным-давно, когда я только стал предводителем. Не буду врать, я не уделял его разгадке большого количества времени. Подумаешь, - он неуклюже дёрнул плечом, однако вышло как-то нервно, а не пренебрежительно. - Пусть заяц быстр, но хищные когти будут быстрее. Когда мы... Поссорились... Я думал, что найду свою смерть в хищных волчьих когтях. Твоих. Я не мог спать, думая, что сам завёл себя в ловушку, и одновременно не мог поверить. Ты ведь всегда был верным воином, я знаю тебя с малых лун. Пророчество и разум говорят мне одно, но сердце - другое. И теперь... Теперь я сомневаюсь во всём. В себе. В тебе. В пророчестве. В правильности собственных действий, - речь была подобна камню, который Зайцезвёзд тащил на своей спине в гору, и едва он закончил, как ощутил, что камень куда-то покатился. Звёздное племя знает, кого придавит этим валуном. Ещё недавно он бы воспротивился тому, что говорил и делал, но сейчас мир изменился. Зайцезвёзд изменился. - Я доверю тебе доучить Лунолапку, ведь я чувствую, что в глубине души ты любишь её и стараешься защитить. Но я не могу сложить с себя полномочия и уйти... Сам, - он горестно качнул головой, ощущая, как слёзы наполняют его золотистые помертвевшие глаза. - Делай, что должен, и будь, что будет.
— Я думал, ты убьёшь меня.
Волчеягодник в привычной манере закатывает глаза, в очередной раз убеждаясь в излишней простоте своего предводителя. Складывается ощущение, что Зайцезвёзд не думает заранее — этим они с Волчеягодником и отличаются, ведь последний привык просчитывать каждый свой шаг, а также любое действие, которое может отразиться в будущем племени.
Не сказать, что жить моментом плохо, но все семейство черно-белых было воспитано так, чтобы будучи совсем малышами, Плясуша, Тенюшка, Кусака и Ягодка уже умели мыслить стратегически. Да и вообще... складывается ощущение, что даже их рождение — один большой стратегический шаг.
— Есть пророчество, данное мне давным-давно, когда я только стал предводителем.
Так давно? Волчеягодник постарался поразмыслить о тех временах, когда Зайцезвёзд только вступил на должность лидера степей, но в голове все слишком расплывчато — глашатай был совсем юн, поэтому практически всю (а то и вообще всю) жизнь жил под правлением Зайцезвёзда.
— Пусть заяц быстр, но хищные когти будут быстрее.
Все встало на свои места. Глашатай испытал такое глубокое чувство разочарования, что у него в животе все скрутило. Кот еще сильнее отступает назад, вслушиваясь в остальные слова Зайцезвёзда.
Возможно, поделись бы Зайцезвёзд пророчеством со своим новым глашатаем — которого он сам же и выбрал, несмотря на то, что он знал про запретный роман Волчеягодника с Селеной — все могло бы быть иначе. Светлые когти Волчеягодника впиваются в землю, когда предводитель в очередной раз ставит свою гордость выше племени.
— Волчеягодник — это ягода, а не волк, — глашатай в очередной раз поскрипывает своим голосом, делает паузу, но не находит нужных слов. — Будь что будет. Я попрошу зайти Остроглазую. Отдыхай.
Волчеягодник быстрым движением устремляется к выходу, чтобы не услышать ответ Зайцезвёзда. На душе теперь не противно, но тревожно — перед самым сном глашатай заглядывает в палатку к целительнице, чтобы сообщить ей о неважном состоянии предводителя. Сегодня ночью есть кое-какие дела.
> Палатка целителя (номинально)
> Главная поляна (закрытие разрыва)
![Ночная Буря [x]](https://forumavatars.ru/img/avatars/001c/55/b9/96-1757022245.png "Ночная Буря [x]")
Лунный Склон -------> Главная поляна | Валун Собраний (номинально) ------->
На удивление, возвращение в лагерь заняло у нее, по ощущениям, намного меньше времени, чем путешествие до границы. Лапы ныли от усталости, но двигалась она словно на чистой силе воли. Оказавшись в лагере, черно-белая вмиг приметила сомнительную фигуру на входе в пещеру старейшин и вопросительно наклонила голову. Червивица выглядела...обеспокоенной? И при виде приемной дочери тут же оживилась и настойчиво подзывала кошку к себе. Вероятно, возникли вопросы насчет того, почему старейшина в этот раз оказалась голодной непростительно долго. В связи с этим предположением Ночная Буря со скучающим видом отвернулась и, показательно игнорируя Червивицу, направилась мимо нее. А потом и мимо кучи с дичью. Видимо, реакция старейшину, ожидаемо, не устроила, поэтому сзади послышались привычные проклятья в адрес приемной дочери. Черно-белая даже облегченно вздохнула. Хотя её все еще и интересовал вопрос, почему проклятье котенка с пустоши не распространилось на злобную старуху. Возможно, близкая связь должна быть обоюдной.
Пропустив мимо ушей все размытые едкие замечания, Ночная Буря неосознанно зевнула и заглянула в пещеру предводителя. Нос к носу ей повстречался озадаченный Волчеягодник, но кошка прошла мимо, даже не взглянув на него. Зайцезвезд все еще отдыхал после искрометного представления на Совете. Правда, искры летели из глаз, пожалуй, наверное, только у него самого. Она махнула хвостом и развернулась. Затем дошла до кучи с дичью и забрала оттуда упитанную полевку. После чего вернулась к предводителю. На полпути кошка остановилась. Рядом лежала свежая подстилка, пока Зайцезвезд леэал на остатках прежней. Кажется, в углу лежали еще пара травок от Остроглазой. Ночная Буря опустила мышь перед старческой мордой.
- Видела Волчеягодника, - хмуро заметила черно-белая и отошла от предводителя на достаточное расстояние. - Не против разговора, или дать тебе еще отдохнуть?
— Волчеягодник — это ягода, а не волк, - горестно произнёс Волчеягодник, но его голос раздавался словно из тумана. Его очертания вновь расплылись, но у старика уже не было сил вновь рухнуть на пол и приложиться головой о землю - тело будто окаменело. "Волчья ягода - ядовита," - услужливо подсказало сознание, прежде, чем вновь затуманиться. Виски заныли - голова явно протестовала такому жестокому обращению, отдавая остальному телу приказ стоять на месте. Сколько времени прошло, бурый кот не знал. Время вообще исчезло.
Зайцезвёзд моргнул.
Странно. Почему в глазах стоит влага? Он что, плакал? Вспомнить это было так же тяжело, как допрыгнуть до верхушки Великого Дуба.
В палатке стоял запах Волчеягодника, но самого его видно не было. Только же тут стоял! Или не стоял? Может, запах сохранился с прошлого визита крапчатого воина? Хм... Зайцезвёзд задумчиво обнюхал воздух вокруг себя и зачем-то старую подстилку. Фу. Нет, только его собственная застоявшаяся вонь лежалой шерсти и случайных капель мочи, а ещё вроде каких-то трав. Он что, ел травы? Видимо ел - Остроглазая постаралась стабилизировать своего дряхлого лидера после падения. Да, падение. После него и так не идеальное здоровье подкосилось, и разум всё чаще уносился в непостижимые дали, а воспоминания о прошлом всё чаще давали о себе знать, вымещая настоящее за пределы сознания. Даже прогулка с рыжей ученицей казалась какой-то давней историей. "Надо попросить кого-нибудь поменять эту, как её..." - смутно подумал Зайцезвёзд. Знакомое слово крутилось на языке, но предводитель не стал дальше мучить себя. Разберутся как-нибудь, чай, не малые котята.
- Кто там ещё? - вырвались неожиданно сварливые слова, да таким тоном, что сам бурый кот удивился тому, что они вылетели из его рта. В палатку вошла крупная чёрно-белая кошка. Опять кто-то из монохромного семейства? Нет, по запаху - а обонятельная память ещё оставалась относительно крепкой - он определил, что это была Ночная Буря. В зубах у неё была дичь, на которую Зайцезвёзд посмотрел без особого восторга. Есть не хотелось, хотя он не мог вспомнить, когда в последний раз ел досыта. Да и Тёмный лес с ней, с едой. Тут были проблемы, которые требовали куда большего вмешательства. - А, Ночная Буря. Здравствуй, - он постарался взять себя в лапы и говорить с соплеменницей так, как она того заслуживала, и укорил себя за внезапную грубость. В последнее время настроение скакало от инфантильно-ласкового до хмуро-плаксивого, будь оно неладно. Хорошо контролировать себя получалось преимущественно при свете солнца, когда мир не был искажён тьмой палатки, на что Зайцезвёзд с готовностью списал своё поведение, не забыв выдать ментального пинка злополучному падению, перевернувшему привычный мир с ног на голову. - Давай поговорим, не просто же так ты пришла. Мой долг - выслушать каждого. Что тебя тревожит? - тщательно подбирая слова и тон, произнёс Зайцезвёзд, стараясь не смотреть на воительницу в упор - не дай Звёзды, ему опять привидится Змеебока, и тогда состояние придётся объяснять не только Волчеягоднику, а этого Зайцезвёзду ой как не хотелось.
Она проследила за его рассеянным взглядом с каким-то непроницаемым выражением. Слабость на долю предводителя накладывалась грозным грузом и отрицать очевидное более не было желания.
- Кажется, оруженосцы подготовили тебе свежую подстилку, - она кивнула в сторону, где располагалось уютное гнездо. Похоже, кто-то из старших, сделано на совесть. - И я заметила твой унылый вид, но тебе нужно поесть. Одними травами сыт не будешь, уж прости, Зайцезвезд.
Черно-белая села напротив, немного напрягая плечи и думая о том, что в действительности ей стоило сказать. Вряд ли было бы хорошим решением убивать предводителя наповал своей историей о приключениях на границе, которую старшая воительница еще недавно желала покинуть незамедлительно. Но еë тревожило именно...это? В какой момент все пошло по кривой тропе, что в еë голове все так извилисто поменялось? Падение Зайцезвезда с дерева лишь полбеды, причем, нет, даже как таковой "бедой" она это не считала. Жизнь жалко, да, но в остальном перед ней все еще лежал тот же предводитель, которому Ночная Буря была верна еще с молодости. Хотя кошка и не настолько стара.
Та загадочная грозовая старейшина заставила еë передумать, но почему получилось так просто? Кошка нервно возила хвостом по земле, стараясь упорядочить все мысли в голове. Возможно, они встречались, но каким образом это еë касается? Почему вообще так сошлись звезды, что грозовые отговаривают иноплеменного воителя от выбора в пользу странствий? Только больше соперников себе обеспечат. Или в этом и суть? Чужестранные мысли.
- Я, - и все-таки она собралась и продолжила ровным тоном. - не спрашивала тебя об этом, да и вряд ли кто-либо спрашивал, Зайцезвезд. И все же, - кошка перевела на него пристальный взгляд, желая увидеть что-то потаенное, что-то, что могло бы надоумить еë не спрашивать это, однако... - почему тогда ты выбрал именно Волчеягодника? Не сочти за дерзость, но мне любопытно.
Зайцезвёзд нахмурился. В голосе Ночной Бури слышалась снисходительность, "уж прости, Зайцезвёзд", будто он нуждался в её советах. Возможно, так неуклюже она показывала заботу, но выбрала для этого исключительно неудачный подход - будто мудрый взрослый, объясняющий малышу, что ему надо покушать. Нуждался ли он в опеке воительницы после того, как почувствовал себя исключительно слабым - и теперь он почти был в этом уверен - перед Волчеягодником? Но Волчеягодник - фигура, при всей своей сложности, приближенная к предводителю, фигура, которой по доле службы было необходимо заставать предводителя в моменты упадка. Исключая случай-на-дереве, Зайцезвёзд предпочитал думать о себе как о самодостаточной персоне - которую, несмотря на миролюбие, трепетно оберегал так, что мог ненароком выпустить когти, защищая её. Словом, мимолётной переменой настроения, взглядом - но давал почувствовать, что воздух вокруг него чуть похолодел.
Но справедливо было бы вспоминать об этом, когда ему очевидно нужна была помощь? Пришлось напомнить об объективности: и тело, и разум постепенно, толчками, подводили его в самое неподходящее для этого время, и кот не был уверен, что отдаёт себе полный отчёт о входящей и исходящей информации. Мучительные противоречия запертого где-то в глубине сбоящего сознания настоящего Зайцезвёзда, вынужденного бессильно наблюдать (зачастую) за тем, что творилось вокруг, вне его влияния. Когда тело будто захватывал под контроль кто-то чужой, но при этом - он же сам, Зайцезвёзд, только находящийся на ином ментальном уровне, чем Зайцезвёзд настоящий. Например, Зайцесвет - воитель, бывший счастливым настолько, насколько может быть удовлетворён воин, не обременённый пока грузом власти. Или мятежный Зайцелап, остро нуждающийся в поддержке и болезненно реагирующий на критику. Или наивный Зайчик, считающий, что прав только он один, а остальному миру придётся подвинуться.
- Разберёмся, - пообещал ей Зайцезвёзд вместо какого-то исчерпывающего ответа. Подстилка есть, еда есть, желания вот только нет. Здесь Ночная Буря не могла ему помочь никак, разве что насильно уложив и начав впихивать еду в рот. До такого она не опустится. Пожалуй. - Интересную ты выбрала тему для разговора. Своевременную, - уточнил предводитель, усаживаясь как можно ровнее. Следила ли она за Волчеягодником, как следил когда-то Зайцезвёзд? Что она вообще знает? И почему решила поговорить сейчас об этом, неужели потому, что видела глашатого недавно? Что её непроницаемый взор разглядел на каменной крапчатой морде? - А ты для себя интересуешься или для друга? - не удержался от усмешки Зайцезвёзд, не зная точно, имеет ли эта фраза какой-то подтекст, но краем интуиции ощущал, что возможно имеет. И не чувствовал, что находится в подходящем настроении для продолжительных откровенных бесед. Его лимит на сегодня порядочно исчерпался с раннего утра. - Скажем так: я верю во вторые шансы, - он чуть приблизился к Ночной Буре, ощущая на ней смесь запахов, несвойственных воинам племени Ветра. Нос, послушный столь же, как и уши, рассказал ему о многом, а теперь хотелось, чтобы рассказала и Ночная Буря. - А ты точно ради этого пришла? Или может, принесла какую-то иную информацию, которую хотела бы со мной обсудить? Не сочти за дерзость, но мне любопытно, - он поднял невинный взор на воительницу, не забыв обернуть куцый хвост вокруг лап, всем своим видом демонстрируя заинтересованное слушание.
- Интересную ты выбрала тему для разговора. Своевременную, - она нервно дернула хвостом. Если бы.
- Меня тревожит будущее, я лишь хочу быть убеждена в очередной раз, что ты знаешь, что делаешь, - глаза еë безжизненно угасли и не передавали никаких эмоций. Пресное выражение, привычное для еë натуры.
- А ты для себя интересуешься или для друга? - он усмехнулся, но черно-белая никак не отреагировала. Друзей, как же. В племени каждый кот занимается своим делом, "дружба" в этот распорядок дня не входит. По крайней мере в еë случае.
Последнее сближение закончилось утопленником, чьи яркие жизнерадостные глаза отныне закрылись навсегда. Возможно, предводителю было угодно видеть все в лучшем мире. Она его не винила. Ведь и сама никогда не делилась с кем-либо своими забытыми чувствами и мечтами. Слова, слова, слова... Так много их было, и все они были унесены далеко ветром. Закрытое сердце кошка пронесла через луны, перед ней был лишь долг за собственную жизнь, который теперь трещал по швам. Может быть, ей и правда кажется... Или старшая воительница перестала понимать, зачем ей вообще это нужно?..
- Для меня это важно, - уже тише буркнула черно-белая, повесив голову. Неужели до неë никто не задавался этим вопросом? Или недоверчивое отношение Зайцезвезда как раз и связано с тем, как часто он его слышал?
- Скажем так: я верю во вторые шансы.
" И что это значит?.. " - кошка нервно дернула ухом.
Таким образом, если посудить, на роль глашатого можно было бы поставить вообще кого угодно. Кто-то из воителей и вовсе не имел изъянов, которые могли бы быть перекрыты "вторым шансом". Значит ли это, что у Волчеягодника была какая-то греховная тайна, чтобы выдать ему такую честь? Ночная Буря покачала головой, дабы отпустить наваждение. Не лучшее заключение. Только больше подозрений навевает.
Меж тем Зайцезвезд вдруг подался вперед, и черно-белая мигом заметила очередной укор в еë сторону: слегка подернувшийся нос и блеск недоверия в его глазах. Взгляд воительницы принял острые очертания в ожидании того, как открылась его пасть.
- А ты точно ради этого пришла? Или может, принесла какую-то иную информацию, которую хотела бы со мной обсудить? Не сочти за дерзость, но мне любопытно, - рыжий кот тотчас стал источать вокруг себя невинную ауру. Однако повторение еë же фразы резко проскребло еë ухо изнутри. Весь этот разговор...как будто она не должна быть здесь.
- ...по-твоему, я делаю что-то неправильное?.. - она опустила взгляд себе на лапы. На самом деле подобный вопрос Ночная Буря готовила для Червивицы, но старейшина уже дала свой ответ раньше. Кроме приемной матери, чувства близости у неë остались только к Зайцезвезду. Однако, по всей видимости, это невзаимно. - Зацикливаюсь на прошлом. Кидаюсь нелепыми подозрениями. Молчу тогда, когда стоило сказать хотя бы слово. Знаешь, возможно, ты и прав в недоверии ко мне. Молодец, Зайцезвезд, лучший предводитель на моей никчемной жизни. - Ночная Буря поднялась и, передвигая большими лапами, которые вмиг стали как будто увесистее для нее, пошла к выходу. Но остановилась и обернулась. - Доложу то, что действительно важно: возле Гремящей Тропы я слышала крик, крик хищной птицы, вероятно она поселилась здесь недавно, возможно с потомством; и второе: границу возле Лунного Ручья облюбовали грозовые, может быть, запах остался там еще с похода на Совет, но я видела кошку, - старшая воительница несколько помедлила, а потом решила пояснить. - Считаю, это важно и это все еще мой долг.
Она вышла из пещеры незамедлительно.
-------> Скип на актуальное время
Отредактировано Ночная Буря (10.01.2026 03:21:49)
Предводитель понимающе вздохнул.
- Меня тоже тревожит будущее. И я тоже надеюсь, что знаю, что делаю, - грустно сообщил Зайцезвёзд, подумывая, что в палатке стало слишком тесно и душно. Уже Звёздное племя знает, сколько времени он тут просидел один, проваливаясь в неспокойный сон. Нужно было выйти и подышать вольными ветрами, пока голова не заболела снова. - И я верю, что Волчеягодник поступит так, как будет лучше для племени. Жизнь его готовила к этому. А если ошибётся - рядом с ним будут такие же мудрые воители, другой глашатай, кто-то из вас, - пояснил бурый кот, надеясь, что хотя бы отчасти успокоил неверие Ночной Бури. О чём она в принципе переживает? Возможно, фигура Волчеягодника не столь крепкая и целостная, как Зайцезвёзд в момент своего возвышения, но это не даёт права обвинять глашатого без оснований. А какие основания имеются - Зайцезвёзд знал, как и то, что имеются они у крайне ограниченного круга котов.
- Все мы делаем что-то неправильное. Среди нас нет безгрешных, - он постарался выпрямиться и чуть повысить голос, чтобы не давать повода Ночной Буре погрязнуть в излишнем самокопании. - Не стоит так убиваться. В конце концов, и ты, и я, живые коты, и никто не может узнать, что хранят наши головы на самом деле, - тут он прозвучал чуть холоднее - разговор с таинственными намёками и болезненно-саркастичными интонациями начинал его утомлять, как будто Ночная Буря скрывала что-то действительно важное для неё самой, но разуверилась в отношении доверия к предводителю. А может, он неправильно её понял. Но, как ранее отметил сам же Зайцевёзд, и он, и она, были живыми котами, в голову которым было невозможно залезть. - Делай, что должна, и будь что будет, - фраза соскочила с языка, уже отрепетированная предыдущим разговором. Зайцезвёзд чуть хмыкнул в усы - надо же, какая универсальная находка, однако подходила она под оба случая.
Доверять самому себе нельзя, Волчеягоднику не доверяет уже Ночная Буря, и поэтому Зайцезвёзд начал пересчитывать в голове кандидатов на то, кому можно передать эту информацию, чтобы с ней что-то сделали. "Хмуролика," - подсказало сознание. Зайцезвёзд поднялся с подстилки и отряхнулся, сбрасывая комочки лежалого мха с шерсти.
- Что ж, спасибо за твой визит, - он уважительно кивнул воительнице, бросив взгляд на дичь, к которой стоило вернуться позже. По-джентльменски пропустив даму к выходу, он постоял ещё пару мгновений и двинулся на поляну.
--> Скип к актуальному течению времени на Главной поляне
оффтоп: между разговорами и смертью Жучишки прошло время большее, чем один день, поэтому предположим, что за кадром зая в основном сычевал, а потом как вышел..
> Главная поляна (до общего скипа)
Терзающий Звёзды встал возле входа в палатку и не решался в неё зайти. Кажется, что это для него привычный жест - последние луны засовывал туда голову или половину туловища каждый день, чтоб убедиться в том, что Зайцезвёзд ещё жив и чувствует себя... ну, хотя бы терпимо. Но сегодня ему предстоит зайти туда как настоящему хозяину и владельцу.
Зелеными глазами косится в сторону общего воительского пристанища - Терзающий Звёзды спал в укрытии последний раз очень много лун назад, когда был ещё оруженосцем. Кажется, он совершенно отвык от этого, хотя предстоящее чувство одиночества во снах кажется тревожно-приятным.
Сначала предводитель выгребает все мелкие сухие ветки, травы и колосья, оказавшиеся тут случайно ещё в те времена, когда ныне умершего степного предводителя посещала Остроглазая для лечения. Затем Терзающий Звёзды убирает старую подстилку, которая целиком и полностью пропахла Зайцезвёздом - крапчатый кривит носом, но не ощущает раздражения.
Они с Зайцезвёздом помирились во время пребывания Терзающего Звёзды в звёздных просторах. Теперь им не о чем спорить - они пришли к абсолютному пониманию друг-друга, и новоиспеченный предводитель этому очень рад.
Конечно, запах будет оставаться еще несколько лун, но он будет напоминать Терзающему Звёзды, что важно не только стремиться к силе и бесстрашию, но и к пониманию и сочувствию. Степной надеется, что Зайцезвёзд будет приглядывать за своим преемником.
- Жёлудь, - спокойно бросает предводитель своему нежданному гостю, которого он чувствует своим крапчатым затылком. Сначала Терзающий Звёзды просто стоит на одном месте, но после медленно поворачивается и оглядывает бурого соплеменника с кончика ушей до самых когтей. Он аккуратно усаживается возле входа и кивает Жёлудю, приглашая того поговорить, раз уж ему того так сильно хочется.
[indent]Главная поляна >
[indent]Шелестуна посвятили вместе с Лунолапкой. Жёлудя не мог не кольнуть сам факт того, что их новые имена прозвучали в унисон, но всё это теряло значение в сравнении с тем, кого Терзающий Звёзды избрал в свои глашатаи. Чем бы ни руководствовался предводитель, он явно промахнулся, и услышанное показалось Жёлудю едва ли не насмешкой над теми, кто действительно предан новому лидеру.
[indent]Уж точно не Хмуролика - та хранила верность Зайцезвёзду и при этом явилась на тайную встречу тогда ещё Волчеягодника. В глазах бурого воина не должно было существовать никаких полумер, и именно эту мысль он планировал внушить Жуковке, будь она всё ещё жива.
[indent]Воитель двинулся в сторону палатки, которая всё ещё хранила слабый запах Зайцезвёзда.
[indent]- Жёлудь, - бросил Терзающий Звёзды, заметив его пристальный взгляд в крапчатую спину.
[indent]Бурый кот не стал тратить время на предисловия. Едва Терзающий Звёзды повернулся к нему, Жёлудь впился в него взглядом жёлтых змеиных глаз, не спеша садиться рядом.
[indent]- Помяни моё слово, Терзающий Звёзды - твоё решение ещё аукнется тебе, - убеждённо пригрозил Жёлудь. Он не стал озвучивать очевидное: что лишь его присутствие в роли глашатая могло бы обеспечить предводителю не просто слова, а настоящую, безоговорочную преданность и безопасность.
[indent]- Любопытно, почему же именно Хмуролика, - продолжил он, чуть понизив голос.
[indent]- Если ты вдруг увидел в ней задатки слепой верности, - саркастично рыкнул кот, - не спеши обманываться. Возможно, она предана добрячку Зайцезвёзду или теплобокой подруге Овсянице - но никак не тебе и не племени в целом.
[indent]Такие, как мы, - ревностно причислил он себя к нему, гневно сверкнув глазами, - нуждаемся в другого рода преданности. И она уж точно не растворится в пыли наивных старых привязанностей.
[indent]Сделанного не вернёшь, поэтому Жёлудь просто заключил, склонив клокастую голову:
[indent]- Очень жаль, что ты не позволил мне проявить себя.
Кажется, что бурый соплеменник отказывается от предложения присесть, и Терзающий Звёзды воспринимает это скорее безразлично, нежели остро - морда предводителя кривится в усталой и хмурой гримасе, а взгляд, который моментом ранее был наполнен заинтересованностью, практически моментально тухнет.
Конечно, Терзающий Звёзды знал, что его будет ждать своего рода "наказание" за выбор Хмуролики, поэтому крапчатый думал, что будет к этому готов. К сожалению, слова Жёлудя задевают сильнее - предводитель ощущает, словно на его глазах самый близкий союзник, в котором никогда не было нужды сомневаться, поворачивается к нему спиной.
- Очень жаль, что ты не позволил мне проявить себя.
Терзающий Звёзды и Жёлудь ещё ни разу не говорили с момента смерти их общей воспитанницы - один воспитывал как отец, второй как наставник.
Кажется, что смерть Жуковки отдалила друг от друга их ещё дальше, пускай и близки они никогда не были.
Терзающий Звёзды ещё раз указывает на место рядом с собой, а после прокашливается, набрасывая на собеседника такой толстый намёк, что понять его просто невозможно. Тем более с такими шустрыми мозгами, как у Жёлудя.
- Это всё понятно, - начинает Терзающий Звёзды, наконец уводя взгляд в сторону главной поляны. Смотреть на лагерь с такой стороны слишком непривычно, но к хорошему быстро привыкаешь. - Я видел твоего сына. Он очень похож на тебя.
Предводитель тяжело вздыхает и косится зрачками к Жёлудю, чтобы незаметно запечатлеть его реакцию на слова о сыне. Такое хочется оставить в памяти навсегда.
Ручеек настолько похож на своего отца, что пробуждает в Терзающем Звёзды давние воспоминания, о которых просто невозможно вспомнить самостоятельно - тот случай был настолько запретным, что лапы вздрагивают.
[indent]Жёлудь сдержал недовольный рык и всё‑таки сел рядом с предводителем, всколыхнув воздух лёгким порывом морозного ветра. Он уставился перед собой: Терзающий Звёзды, как ему показалось, вовсе не стремился установить с ним зрительный контакт.
[indent]- Это всё понятно, - воитель уже хотел повернуться к нему и бросить что‑то вроде "Ты издеваешься?", но Терзающий Звёзды продолжил, вынуждая его по‑прежнему скользить взглядом по поляне - лишь бы не выдать растерянность, вмиг охватившую его.
[indent]- Я видел твоего сына. Он очень похож на тебя.
[indent]Жёлудю показалось, что он ослышался. Он замер, и в сознании внезапно вспыхнуло непрошеное, давно забытое воспоминание - то, что не требовалось изгонять нарочно. Оно покинуло его само, естественным образом, по мере взросления.
[indent]Неслучайно Терзающий Звёзды, скупой на сантименты, произнёс что-то настолько личное так, будто имел на это безусловное право. Будто знал о Жёлуде чуть больше, чем остальные.
[indent]- Ручеёк? - с трудом воскресив в памяти имя, обронённое Овсяницей в их последний разговор, тихо пробормотал Жёлудь. Он был сам не свой от внезапной вести. Ему казалось, что тогда он не слушал кошку, но подсознание выдало его с потрохами. Жёлудь ждал ответа с замиранием сердца, и вновь его охватило ощущение, будто близок неминуемый конец всего, на чём держалась его личность. Всего, что составляло его суть; без утраченного или так и не обретённого - просто потому, что он сам так решил - он был лишь пустотой, без души, живо бьющегося сердца и стоящей цели.
[indent]То, что он переспросил имя сына, могло показаться Терзающему Звёзды мелочью, недостойной внимания. Но в этом читались едва уловимые, невидимые мысли, что преследовали Жёлудя изо дня в день.
Терзающий Звёзды ощущает лёгкую тёплую волну, разошедшуюся по телу от осознания собственной власти. Жёлудь не хотел садиться, но ему пришлось подчиниться. И когда предводитель наконец-то осознает своё безусловное первенство в иерархии племени, на крапчатой морде мелькает слегка заметная ухмылка, которую тут же спрятал и убрал куда-то подальше холодный ум.
- Ручеёк? - Терзающий Звёзды медленно поворачивается к соплеменнику и внимательно вглядывается в глаза напротив.
Сначала предводитель открывает рот в попытке что-то сказать, но не находит ни единого слова. Жёлудь потерял двоих детей и сейчас находится на твёрдом пути к потере третьего. Тогдашний Волчеягодник наблюдал за бурым соплеменником гораздо тщательнее, чем того требовал долг перед племенем, поэтому знает обо всём.
- Ручеёк, - крапчатый исполин наконец отворачивается, потому что не может продолжать смотреть на Жёлудя дальше.
Терзающему Звёзды захотелось поделиться с Жёлудем чем-то откровенным. Рассказать ему о своей проблеме и своих терзаниях - поговорить с Жёлудем как отец с отцом. Но предводитель этого не сделает, потому что его воспитали иначе. Говорить о слабостях - это твой чистый проигрыш, причем причиной проигрыша служишь только ты и никто другой.
- Я знаю, что Хмуролика будет предана мне и моему племени, - наконец Терзающий Звёзды прерывает повисшую над палаткой предводителя тишину. Голос его такой же уверенный как и всегда, но более спокойный. - И я знаю, что преданным останешься и ты. Доброго дня, Жёлудь.
Терзающий Звёзды встает и прощается с воителем плавным взмахом хвоста, а затем растворяется в темноте палатки. Жёлудю ничего не остается кроме как уйти, потому что разговор на этом точно завершился.
Теперь им двоим нужно подумать о многом.
> Скип в разговор с Тенеплясом (всё ещё до общего скипа)
[indent]- Ручеёк, - Терзающий Звёзды отозвался не сразу, будто хотел что‑то ещё сказать Жёлудю.
[indent]Бурому тоже хотелось и сказать, и спросить: игры памяти сбили воителя с толку. Он отрывками вспоминал себя у лап юного Ягодника и думал о том, что Ручеёк, если бы был жив, запросто мог бы оказаться в тех же ситуациях, что и он - вплоть до мелочей. Думать так же, как и он.
[indent]Вспомнилось ему и скомканное чувство рвущейся из груди жажды свободы и другой жизни, нежели той, что ему предначертана; стремление, которое давно уже было забыто им или никогда ему не принадлежало.
[indent]Не искрящаяся, спокойная, но безнадёжная тишина так и повисла между двумя соплеменниками, оставляя их в молчащих телах, словно в клетках невысказанных слов. Воин смотрел перед собой и чувствовал себя одновременно что‑то понявшим о себе и одновременно пустым и обессмысленным, не сильнее и не больше мыши, каким уже давно считала его Клённица.
[indent]- Я знаю, что Хмуролика будет предана мне и моему племени, - первым нарушил молчание предводитель. Жёлудь лишь приподнял верхнюю губу, на миг обнажая клыки, но спорить с ним на этот раз не стал: Терзающий Звёзды умел его обезоружить.
[indent]- И я знаю, что преданным останешься и ты. Доброго дня, Жёлудь.
[indent]Воин в последний раз посмотрел на предводителя ровным взглядом и спрятал морду в тени, удалясь прочь. Он действительно собирался оставаться преданным ему и отголоскам собственных идей и мыслей о будущем племени, пока его лапы носят местные пустоши.
[indent]> вход в лагерь
← Главная Поляна племени Ветра
Здесь было душно.
Палатка предводителя была палаткой лишь на словах, на деле являясь укромным местечком под ветвистым кустарником. Каждая веточка хранила дух Зайцезвёзда, и находиться здесь Тенеплясу не нравилось. Всё здесь нужно было переделать. Обжить по-иному. Вытравить заячью суть, сквозившую изо всех щелей.
Он скользнул внутрь через несколько мгновений после того, как Жёлудь вышел наружу и скрылся. С трудом сдерживая ничем не прикрытую обиду, которая мгновение назад едва не выдала его перед всем племенем, он подобрался, стараясь звучать так же мягко, как и обычно. Серому кардиналу нельзя устраивать сцен, ему дозволено лишь задавать вопросы. И они должны быть правильными, если он хочет получить ответы, которые сможет использовать позже.
— Терзающий Звёзды, — негромко, пробуя новое имя на вкус, произнёс Тенепляс. Голос его струился бархатом. Он прошёл вглубь палатки, аккуратно обогнув раскиданную по углам моховую подстилку, от которой пахло старостью и смертью. В утреннем полумраке его глаза были тёмными, совсем не отражали свет. Словно потускнели от горя.
Тенепляс посмотрел на брата снизу вверх. Не снисходительно, как раньше, а с какой-то тихой, будто бы раненой преданностью. Держась поодаль, всей своей позой он выражал глубокое, искреннее непонимание.
— Скажи мне... — неуверенно произнёс Тенепляс, не сводя с брата взгляд. — Я чем-то разочаровал тебя?
Отредактировано Тенепляс (03.06.2026 23:46:01)
> Из скипа
Спустя некоторое время палатка наконец-то превращается в нормальное убежище. Запах предыдущего владельца останется тут ещё на многие луны, но Терзающего Звёзды это больше не волнует - он принял Зайцезвёзда таким, какой он есть. Да, у них всё ещё разные взгляды на жизнь и на правление, но в чём-то они солидарны. Жаль, что осознание об этом пришло слишком поздно, а Терзающий Звёзды стал глашатаем Зайцезвёзда уже в его слишком преклонном возрасте.
Облегченно выдыхая, предводитель приглаживает шерсть и укладывается к себе в гнездо, чтобы оценить его удобство. Конечно, ему всё еще дискомфортно внутри стен - это всё-таки его первый день под крышей, пускай пару раз за воинскую жизнь и приходилось оставаться в целительской.
Сначала время идёт медленно, но затем ускоряется. Терзающему Звёзды нужно обдумать свои грядущие планы.
- Терзающий Звёзды, - тихий голос прерывает тишину, и предводитель поднимает голову. Сразу смотрит в сторону выхода и ощущает напряжение в задних лапах, ведь Терзающему Звёзды не хотелось прерывать свой отдых. После бессонной ночи - хоть он физически и спал - нет желания тратить время на болтовню.
На пороге стоит Тенепляс. Конечно, этого следовало бы ожидать, но Терзающий Звёзды до самого конца отказывался верить в то, что брат не поддержит его выбор. Смачно цокнув, крапчатый сначала приподнимается на локти, а потом встает всем телом. Отходит чуть подальше от моховой подстилки и усаживается ближе ко входу, приглашая Тенепляса безмолвным кивком на разговор.
- Нет. Ты с Тисом и Крапивницей единственные, кто меня никогда не разочаровывал. Поэтому я не выбрал никого из вас, - груз ответственности на плечах глашатая настолько огромен, что однажды тебе захочется склонить свою голову к земле и больше никогда её не поднимать. Терзающий Звёзды не хочет такой жизни никому из своих близких, потому что слишком их бережет.
Тенепляс замер. Всего на миг, почти незаметно, но затем расслабил плечи и тихонько вздохнул. "Грамотный ответ, — подумал с недовольством. — Неудобный. После таких слов постыдно было бы возмущаться. Но я всё равно буду".
Он ожидал услышать про недоверие, про ошибки, недомолвки, про недостаток решительности или избыток амбиций. Он готов был к чему угодно, что можно было бы разобрать на части, перевернуть, изучить и однажды обратить в пользу. Или — прямо сейчас — уличить Терзающего Звёзды во взаимном недоверии.
А брат вместо острого когтя протянул ему мягкую лапку. Слишком хитро для него. Сам придумал, или кто-то ему подсказал?
Тенепляс медленно качнул ушами назад.
— Поэтому? — спросил тихо.
Он опустил взгляд, словно пытаясь уложить в голове всё услышанное. Но не забывал наблюдать: за движением плеч брата, за выражением его морды. За тем, насколько быстро был дан ответ. Ложь пахла и звучала иначе. Терзающий Звёзды был искренен, и это раздражало Тенепляса больше всего.
— Значит, ты решил уберечь нас... — протянул он с горькой усмешкой. — Забавно.
Тонкие губы дрогнули в слабой улыбке, морщинки собрались вокруг уставших глаз. Морда Тенепляса омрачилась неприятным сожалением.
— Всю жизнь я помогал тебе нести то, что другим было не под силу. Прикрывал твою спину. Решал проблемы, стелил мягкую подстилку там, где жёстко было спать. А теперь ты смотришь мне в глаза и говоришь, что я слишком ценен для той ноши, которую ты нёс?
Подняв голову, он встретился взглядом с Терзающим Звёзды. Взглядом тёмным, внимательным. Изучающим.
— Ты правда считаешь, что я поверю, будто дело только в этом?
Он не повышал голос, не делал ни шагу вперёд в попытке приблизиться к брату, не позволял себе ни капли злости. Просто смотрел так, будто между ними внезапно выросло что-то невидимое, чего никогда не было. Или Тенепляс просто не замечал? "Где я просчитался? Где ты меня подловил?"
— Или ты просто не хочешь видеть меня рядом с собой? — спросил он прямо, чувствуя, как в горле начинает бурлить яд. Хотелось припомнить отца, обвинить Хмуролику в преданности Зайцезвёзду, сказать что-нибудь колкое и гадкое, но Тенепляс держался. Наговорить Терзающему Звёзды всяческих обвинений он всегда успеет, сейчас куда важнее понять его мотивы. — Честно сказать, когда ты оставил меня за главного перед уходом, для меня всё было кристально ясно. Но теперь я ничего не понимаю, брат. Объясни мне, что тобой движет.
Отредактировано Тенепляс (10.06.2026 23:41:40)
Глупо было ожидать, что Тенепляс на этом закончит. Это не Жёлудь, который чувствует некоторое уважение к Терзающему Звёзды. Тенепляс - это Тенепляс. Младший брат, с которым в последнее время взаимоотношения пошли под откос. Конкретно в какой момент непонятно - увы, не удается припомнить четкую линию событий - но новоиспеченный предводитель ощущает это кончиками всех своих десяти пальцев.
И теперь же, когда Тенепляс осыпает крапчатого исполина горстью вопросов, последнему остается лишь недовольно цыкнуть и закатить глаза. Сегодня день какой-то волшебный - день приёма жалоб. Там еще может быть кто-то стоит у палатки, ожидая своей очереди? Терзающий Звёзды знал, что рано или поздно ему нужно будет решать проблемы - как глобальные, так и проблемы отдельного соплеменника - но не мог представить, что этот момент наступит так быстро.
- Ты опять сомневаешься в моих решениях. Я устал это выслушивать, - предводитель поднимает уставшие глаза на брата и осматривает его морду. Напротив ни капли сочувствия или сожаления - лишь горький яд во взгляде. - Почему я вообще должен перед тобой оправдываться?
Терзающий Звёзды ощущает, как у него закипает кровь. С получением дара девяти жизней в целом жизнь стала какой-то другой, хоть пожить в новом амплуа предводитель успел всего несколько часов.
- Уходи, - сдержанно бросает Терзающий Звёзды Тенеплясу и отворачивается, направляя на брата лишь часть своего зрачка.
Вечно всё идёт не так, как крапчатый планирует - это начинает выматывать настолько, что моральная усталость накладывается на физическую. Сейчас Терзающему Звёзды нужно немного поспать, но прежде он проследит, чтоб от Тенепляса не осталось ни следа в палатке предводителя.
> Сон
> Главная поляна (закрытие разрыва)
— Я всего лишь хочу знать правду, — ответил Тенепляс, на секунду окрысившись, и усилием воли опустил вставшую дыбом шерсть. Терзающий Звёзды обвинял его! Отмахивался, как от назойливой мухи, словно не братья они были, а давние соперники. Какое отвратительное в своей простоте отношение! Будто действительно они ничем друг другу не были обязаны. — Ты ничего мне не должен, предводитель, — подавшись назад, сказал Тенепляс сквозь стиснутые зубы. Ярость клокотала в нём, едва сдерживаемая благоразумием. Сие же мгновение ему хотелось броситься на Терзающего Звёзды, чтобы хорошенько потрепать: даже когти невольно вонзились в мёрзлую землю. Но Тенепляс себя контролировал. Он попятился к выходу из палатки, сверля взглядом затылок брата, посмевшего отвернуться от него.
Отвернуться. В прямом и переносном смысле.
Какая... дерзость. Низость. Чем он заслужил такое отношение к себе? Чего не сумел предусмотреть?
"Может быть, Тис на тебя так влияет? Может быть, мне самому нужно повлиять на Тиса, чтобы больше он не смел туманить твою голову, брат? Скажи, что мне сделать, а? Я сделаю куда больше, чем ты скажешь".
— Уходи.
Раздражённо дёрнув тонким хвостом, Тенепляс развернулся и пошёл прочь. На самой кромке входа он остановился, глянув на Терзающего Звёзды через плечо.
— Звёздные предки даровали тебе опасное имя, — обронил он напоследок, силясь уколоть брата посильнее. — И ты начал оправдывать их выбор в первый же день. Не отворачивайся от семьи, брат. Не превращайся в отца.
→ Главная поляна → Скип
Отредактировано Тенепляс (10.07.2026 01:36:00)
> Совет
Первый совет, и Терзающему Звёзды так и не удалось достойно представить себя перед остальными племенами. Репутация у него, конечно, и так неплохая, но показать предводителям свою стойкость, хладнокровие и опасность не удалось. Хорошо, что в Хмуролику крапчатый влетел не на глазах у всех, а лишь у малой части. Иначе точно стал как Зайцезвёзд; авось головой ударился бы сильно, так в добренького бы превратился.
Дорогу домой предводитель не помнит, как и то, кто его нёс, как его укладывали в палатку, и сколько времени прошло с тех пор, как его уставшее и исхудавшее тело оказалось на мягкой моховой подстилке. Он точно помнит яркие вспышки от прихода Остроглазой, приятный запах трав, сильную боль в голове и груди.
А дальше были сон и краткое бодрствование - когда Терзающий Звёзды просыпался, он пугался из-за собственных безделья и слабости. Он не провёл никакого собрания после совета, он не в силах распределять патрули, он не может помочь целителю в борьбе с болезнью. Что же в его племени происходит? Кто-то к нему иногда заходил, но Терзающий Звёзды не сразу смог понять кто это. Ему казалось, что это Тис или Сапсан, но на самом деле навещала его Тальница, которую степной поначалу не узнавал, называю ту чужими именами.
> Скип (!)
← откуда-то там сделаем вид что с главной поляны
К новому имени Тальница привыкает долго.
Терзающий Звёзды.
Когда она слышит его впервые, то по спине у неё невольно пробегает холодок, взъерошивая на своём пути шерсть. За что Предки дали ему такое жестокое имя? Неужели они не следили за ним с небес, не видели каждый его шаг, не судили каждое решение? Или взор их был устремлён не в настоящее, а в будущее — туда, куда не смогла бы дотянуться Тальница, в водоворот событий, который закрепит за ним столь ужасное имя? Могли ли они… ошибаться? От такой крамольной мысли в жилах стынет кровь, словно вот-вот Звёздное племя обратит свой взор на отступницу, смеющую ставить под сомнение их мудрость, и обрушит на неё суровую кару. Только она никак не может избавиться от этого крохотного, но настойчивого червячка, прогрызающего дыры в её бывших убеждениях.
Всякий раз, когда про него говорят соплеменники, Тальница невольно настораживает уши, словно речь идёт о ком-то незнакомом. Ей потребовалось так много времени, чтобы научиться произносить его имя спокойно, почти буднично, не чувствуя, как сердце при этом ударяется о рёбра — и теперь цикл начинается заново. Те луны, за которые она мучительно училась делать к нему крохотные шаги, он перечеркнул одним длинным прыжком, взмыв ещё выше.
Волчеягодника больше нет.
Не самого его, конечно. Вот он — проходит через лагерь, говорит с другими, поднимается на Валун Собраний. Всё тот же кот, которого Тальница могла бы узнать издалека даже в непроглядной тьме, по одному только силуэту, по выверенным движениям. Только теперь у него есть обязанности, которые она не может разделить, разговоры, которых она не должна слышать, решения, в которых ей нет места. За крапчатую шкуру его цепляются десятки взглядов, как с земли, так и с неба. На него смотрят по-другому, и она чувствует, что тоже должна, но не может.
Конечно, она не отвергает его имя открыто, — как она могла бы? — но в темноте собственного разума, где мысли её не увидит никто и никогда, он остаётся для неё Волчеягодником. Всё ещё опасным, смертельно красивым, но не безжалостным, нет, только не он. Пусть даже её сердце иногда сжимается от боли, терзающееся.
На Совет она не идёт из-за собственной слабости, неуклюже обёрнутой в облик силы, трещащий по швам. Кому-то ведь нужно присматривать за лагерем, правда? Тем более в это тяжёлое время, когда почти что каждый день целительская палатка полнится всё новыми котами. Сама не зная как, Тальница держится — за себя и за остальных. Ей никак нельзя подвести племя.
Но в глубине души, где-то в далёком, спрятанном в тенях уголке, прячется правда.
Она не могла.
Несомненно, она знала, что когда-то это произойдёт. Возможно, ещё даже до того, как Зайцезвёзд назвал Волчеягодника своим преемником. Но знать и быть готовым — вещи совершенно разные. Всё это время медленно, но неумолимо приближающееся будущее казалось чем-то далёким и абстрактным. Как мчащееся навстречу Чудище — пока оно далеко, то будто и вовсе не двигается с места. До тех пор, пока не загрохочет земля под лапами и за два вздоха его рычащая морда не вырастет прямо напротив. Пока не станет слишком поздно.
Увидеть Терзающего Звёзды, минующего своё бывшее место в корнях, карабкающегося на Дуб — значит, взглянуть новой реальности в глаза. Сделать её настоящей. Ощутить заново разверзшуюся между ними пропасть каждой шерстинкой. Ютиться на краю поляны с поднятой головой, всматриваясь наверх, где в обрамлении звёзд восседают предводители племён.
Она едва смогла привыкнуть к их Валуну Собраний. Но бесконечно высокое, огромное Древо Советов?.. У Тальницы кружится голова при одной только мысли. Она остаётся дома.
Она понимает, какую ошибку совершила, только когда видит, что он не возглавляет отряд, возвращающийся с Совета. Впереди идут Хмуролика, Полуденный Зной и Стрекоза, а на их спинах…
На их…
Терзающий…
Волчеягодник.
Тальнице кажется, что земля уходит куда-то из-под лап, и мир переворачивается с ног на голову, и сейчас она упадёт в холодное тёмное небо и будет падать, падать, падать без конца, пока вокруг одна за другой погасают звёзды. До неё доносятся чужие возгласы, но глухо, словно ей в уши набилась плотная овечья шерсть. На задворках сознания возникает мысль: он кажется меньше. Совсем как Зайцезвёзд, когда она вернулась в лагерь после неудачных поисков и увидела его лежащим посреди поляны. Он был…
У Терзающего Звёзды девять жизней. Девять. Даже если вдруг — у него остаётся ещё восемь, ведь так? Целых восемь шансов. Не может же он потерять их все разом? Это было бы… Ведь так не…
Что случилось, хочет спросить она, но язык её совершенно не слушается. Как будто она так сильно замёрзла, что не чувствует собственного тела. Из горла выталкивается только тихий хрип — «ч-ч-т-ш…» — и растворяется в воздухе облачком. Кто-то спрашивает за неё.
Упал — слово громом разверзает небеса, и Тальница вздрагивает. Ты ведь хотел быть другим, — думает она, и мысль вдруг расплёскивается по телу горячим отчаянием, растапливая сковавший её лёд. Зачем повторяешь за Зайцезвёздом? Что дальше, сбежишь из палатки, чтобы мы снова отправились искать своего предводителя, а потом… Потом…
Вспыхнувшая едкая злость шокирует её саму. Никогда раньше она не позволяла себе думать в таком тоне, ни о ком, ни по какой причине. Но горечь льётся и льётся, как кровь из рваной раны, через прижатую лапу, горячими толчками сквозь пальцы.
Она должна была быть там. Это не изменило бы ничего, но она была бы рядом.
Перед предводительской палаткой она на несколько мгновений замирает, колеблясь, и нервно оглядывается по сторонам. Как котёнок, который знает, что сейчас нашкодит. Тальница — давно уже не котёнок, однако входить в палатку предводителя кажется чем-то практически незаконным. Для того, чтобы переступить порог, нужна веская причина. Как, например, у Остроглазой, которая трудится не покладая лап, отодвинув собственную болезнь на задний план.
Болезнь. Тальница знает, что ей не стоит рисковать лишний раз, но решает, что ей всё равно никуда от этого не деться. Поражённые загадочной лихорадкой коты повсюду, и если ей суждено заболеть, то пусть так оно и будет.
Собравшись с силами, она заходит в палатку и подступает к Терзающему Звёзды, тихо и мягко, чтобы не потревожить его сон. Её лапы лижет ледяное дуновение ветра, проскользнувшего внутрь меж голых ветвей, и она хмурится. Сдвинувшись с места, не успокаивается до тех пор, пока все прохудившиеся места в утеплённых на время холодов стенах не залатаны. Когда она убеждается, что ветер больше не посмеет потревожить на нём ни единой шерстинки, она встаёт между ним и входом, чтобы закрыть холоду последнюю надежду, и вдруг видит мутный взгляд зелёных глаз.
— Тис?..
Тальница дёргается и резко оборачивается, готовая уже было рассыпаться в неловких извинениях и оставить братьев наедине.
Но… Тиса в палатке нет.
Озадаченная, она поворачивает голову обратно, вглядываясь в Терзающего Звёзды. И вдруг понимает, что он смотрит не сквозь, а на неё. И обращается он к ней.
Прежде чем она успевает решить, согласиться или возразить, он уже снова закрывает глаза, одолеваемый обвившей его болезнью. С дрожащим выдохом Тальница опускает голову, чувствуя, как сгорбленные плечи тянут шкуру.
Это ничего не значит. Он просто бредит — она даже на расстоянии чувствует исходящий от него жар, что заволакивает разум густым туманом. Конечно, ему померещился бы брат.
Только Тис не здесь. А она — здесь. С ним.
Прекрати, — одёргивает себя Тальница, смаргивая с ресниц разочарование. Думай о нём, а не о себе.
На негнущихся ногах она подходит к нему и ложится рядом. Прижимается спиной к спине, чтобы подарить своё тепло и заботу, сторожить его сон и, может быть, заставить проклятую болезнь отступить хотя бы на один маленький шаг.
Тальница закрывает глаза и засыпает рядом с Волчеягодником.
→ скип
Вы здесь » Warrior Cats: The Voice of Memories » Племя Ветра » Палатка предводителя
