---> Цветочная поляна /ночь после квеста "не очень тихая охота"/

[indent]Нагруженные травами по самые уши, Остроглазая, Мотылинка и Хмелюшко вернулись в лагерь последними из трёх групп, вышедших нынче из лагеря по просьбе маленькой целительницы. Быстро сложив ношу у входа в свою палатку, серая кошка поблагодарила сперва своих спутников, затем и остальных, кого заприметила на главной поляне. Палки были что надо, как и мотки паутины на них, так что кошка решила отдельно позже подойти к Тису и поблагодарить его за такую большую помощь - всё же она понимала, что дело им выпало не сильно интересное и веселое, но он и его отряд справились на отлично. Перьев и пуха не оказалось, но куча с добычей значительно пополнилась тушками различных птиц - надо будет только предупредить, чтобы соплеменники перед едой ощипали добычу и снесли всё в палатку целительницы, чтобы можно было равномерно распределить улов и утеплить подстилки тем, кто в этом особенно нуждался. Кажется, Волчегоядник с учениками тоже весьма неплохо постарался. Стоит ли в скором времени ожидать посвящения? Мысль тут же вызвала невольную жалость, с которой кошка незаметно глянула на Хмелюшко. Впрочем, глашатай наверняка найдём время проверить и его навыки, а если что вдруг - она готова замолвить за ученика словечко-другое, пусть её мнение в таком вопросе, наверное, не слишком много значит.

[indent]До самого вечера она разбирала добытое, отпустив Мотылинку заниматься своими делами. Кошечка весьма настойчиво ухаживала за стариком Чесноком, тоже довольно сильно сдавшим после смерти своего брата Крючкохвоста, а теперь еще и прибавилась забота о Клённице - рыжая королева совершенно не желала спокойно долёживать свой срок в детской и постоянно пропадала вне лагеря - того и гляди начнёт рожать где-нибудь на пустошах! Ни ума, ни фантазии у этой кошки... Впрочем, в своём упрямстве она очень похожа на одного своего родича. Ох Зайцезвёзд... Позже вечером к ней заглянул Волчеягодник. Слова глашатая не на шутку взволновали маленькую целительницу. Кажется, предводитель угасал намного быстрее, чем она только могла себе представить... и это пугало. Очень сильно пугало. Причём не только состояние славного кота, но и то, что она совершенно не знала, чем ему помочь и как облегчить страдания.

[indent]Воспоминания о прошлой ночи накатили с новой силой. Казалось, что с наступлением ночи в опустившейся на лагерь тишине только громче и отчетливее слышались вкрадчивые слова Шершня, звучавшие словно не в её голове, а везде вокруг неё, а на стенах палатки просматривались то совсем ясные, то едва просматривающиеся тени кота из Тёмного леса. Вдруг он ждёт её во сне? Вдруг, стоит ей сомкнуть глаза и провалиться в безмолвие, как он снова набросится и на сей раз довершит задуманное? Ведь если след от его укуса остался ей и наяву... то страшно представить, что будет, если во сне вот также... умереть... в том самом месте... Совсем одна, в холоде и темноте... и никто никогда не узнает причины... И всё, может быть? будет хорошо...

[indent]- Остроглазая! Проснись!

[indent]- Я не сплю... - пробурчала кошка, перевернувшись на другой бок, чтобы видеть сбежавшую в её палатку Мотылинку. - А вот тебе бы точно стоило. Что случилось?

[indent]- Клённица! Она...

[indent]Одного имени хватило, чтобы серая кошечка подорвалась со своей подстилки. Сон, если он и был, как лапой сняло, голова привычно заработала, память подбирала всё необходимое. Палку покрепче из тех, что только сегодня собрали Тис, Щербинка и Львинозевка. Немного пустырника - он послабее мака и не повредит котятам, которые будут пить молоко матери. Крестовник - только сегодня собирала, кто бы знал, что так скоро понадобится! Еще бурачник для того, чтобы молодой королеве всегда было чем накормить своих малышей, ведь у воительниц, которые много тренируются, порой бывают проблемы с молоком. Набрав всего по чуть-чуть и сунув часть Мотылинке, Остроглазая поспешила в детскую, куда рыжая кошка внезапно именно этой ночью решила перебраться - предчувствовала что ли?

[indent]- Принеси немного влажного мха! - велела она серенькой кошечке, боясь, что слишком переживавшая за подругу и дальнюю сестру Мотылинка начнёт слишком переживать и тем самым волновать роженицу.

[indent]Не в первый раз, и дай Звёздное племя не в последний. Она помогала принимать почти всех нынешних оруженосцев, у неё более чем достаточно опыта в этом деле. Главное спокойствие, никуда не торопиться и не торопить саму природу - что должно быть сделано, то сделается само, и вмешательство в стабильно протекающий процесс только повредит. Если что пойдёт не так - вот тогда будет уже её черед. А пока она просто сунула Клённице палку, уселась рядом и принялась поглаживать её живот, стараясь на ощупь проверить, правильно ли лежат котята и всё ли готов для их появления на свет. Ждать пришлось не слишком долго, и первый малыш шлёпнулся у задних лап королевы. Как раз в этот момент вернулась с мхом Мотылинка. Маленькая целительница заботливо промыла котёнку крохотную мордочку, и тот почти сразу издал негромкий, но вполне уверенный писк, сообщая племени о своём появлении на свет.

[indent]Спасибо, Звёздное племя, за эту новую жизнь! - подумала кошка, продолжая успокаивающе ласково поглаживать стойкую королеву.

[indent]Но всё же что-то шло не так... не так, как обычно. Обычно по окончании родов схватки должны постепенно ослабеть или вовсе прекратиться, но тело Клённицы всё еще сотрясали спазмы, от которых она выгибалась, сучила лапами и чуть не выла, безотчётно ухватив одну из половин перекушенной уже палки. Чуть более внимательно пройдя лапкой по животу и почувствовав волну судороги, Остроглазая решительно слегка надавила на живот королевы. Кошка дико дёрнулась, на миг замерла... и на подстилке оказался еще один комочек. Обессилевшая мать свалилась на мох, едва дыша...

[indent]Чего не скажешь о втором её котёнке...

[indent]- Он... он...

[indent]- Он не дышит... - прошептала целительница.

[indent]Кошка проделала всё то же самое, что и с первым. Тщательно очистила носик малыша от слизи, даже совсем чуть-чуть сжала его зубами, чтобы вызвать первый писк... но маленький светлый комочек оставался тих и неподвижен. Кошка упала рядом с ним, принялась растирать лапами против шерсти, отчаянно пытаясь согреть холодеющее тельце...

[indent]- Ну же... ну малыш... маленький... дыши... дыши, пожалуйста... пожалуйста!

[indent]Но всё оказалось напрасно. Если в этом крохе и была жизнь, то её огонёк уже успел угаснуть. Навсегда. Что-то пошло не так. Что-то... что-то случилось. И она - она, Остроглазая! - не смогла ничем помочь. Ничего исправить. Была уверена, что хоть это-то умеет, что тут справится... и снова оступилась. Ошиблась... ценою в жизнь...

[indent]Она вышла из палатки. Шатаясь на неровных лапах, принявших едва ли не всю усталость целой долины. Тело дрожало не хуже, чем до того у Клённицы, голова клонилась к земле, хвост безвольно волочился по траве. Пройдя несколько шагов в сторону от палаток, Остроглазая упала под валуном, с которого Зайцезвёзд обычно говорил с племенем. Малыш... Дальний, но всё же родственник предводителя. Маленькое будущее племени Ветра. Она... не смогла спасти. Не смогла сберечь. Снова. Опять. А сколько еще так будет? Сколько еще жизней угаснут в ей неумелых лапах? Сколько еще котов будет страдать от её, Остроглазой, глупости? Скольких еще... она не сумеет спасти...

[indent]— Все коты, которые тебя окружают, в глубине своей души жадные и эгоистичные создания. И предки знают об этом. Поэтому я тут.

[indent]И я - первая из них... Я цепляюсь за своё место, прячусь за целительским долгом, ведь кто я без него? Никто. Кому буду нужна? Никому. Зачем мне жить? Незачем. Я большая эгоистка, и из-за моего эгоизма только что умер невинный котёнок... И, может быть, умирает мой предводитель...                   Я не хочу... не хочу, чтобы кто-то еще умирал из-за меня!

[indent]— Что хочешь ты узнать, понять, ощутить? Неужто ты пришла за истиной, что прячут предки от своих потомков? Иль хочешь знать тайны целительства, что безвозвратно потеряны сквозь поколения котов?

[indent]А что если... а если правда... если он правда знает? Знает то, что не знает ни один нынешний целитель? Знает, как помочь Зайцезвёзду? Знает, как вылечить его? Сколько... будет стоить подобное знание? Какова цена... чудесного исцеления?

[indent]Сколько стоит жизнь?...

[indent]Жизнь?...

[indent]Может... за...                 мою жизнь?

[indent]Да...

[indent]Да!

.

НЕТ

.

[indent]Внезапный свет озарил тьму. Нынче ночью тучи оттянуло в сторону земель Речного племени, и над лагерем племени Ветра в кои-то веки было чистое, звёздное небо. И сейчас, прямо на глазах замершей на месте целительницы, одна из звёзд вдруг ярко вспыхнула, а затем начала как будто крениться, скатываться, падать. Сперва медленно, но затем всё более и более набирая скорость, скользя среди других звёзд, но не касаясь их, не задевая, оставляя за собой красивый яркий хвост, ослепительный и захватывающий дух. Бывшая звезда клонилась к земле и падала... падала... падала... и время словно на миг остановилось, давая Остроглазой полюбоваться этим зрелищем, таким величественным, прекрасным, непостижимым... Заставляя забыть обо всём, лишь смотреть... смотреть... смотреть...

[indent]Как яркий хвост, отмечая путь ставшей теперь уже совсем маленькой звезды, утонул где-то далеко...

[indent]Над вересковыми полями...

[indent]За стеной детской...

[indent]- Остроглазая!!! Остроглазая!!!

[indent]Зачем только она так кричит... весь лагерь же перебудит...

[indent]- Он... он жив! Жив! Он дышит!!!

[indent]Мотылинка чуть не приплясывала на всех четырёх лапах, глядя на целительницу сверху вниз ясным, веселым и совершенно счастливым взглядом, точно сама только что родила свой первый выводок. Серая приподнялась на неверные лапы, сделала пару шагов, затем сорвалась на бег и почти влетела в палатку.

[indent]На моховой подстилке у тяжело, но всё же нормально для роженицы вздымавшегося и опадавшего живота задремавшей Клённицы мирно сосали молоко, пихаясь крохотными лапками, два маленьких, совершенно обычных и определенно здоровых котёнка...

[indent]- Дай... травы... как проснётся... - только и смогла выдавить Остроглазая.

[indent]Когда она выходила из детской, ветерок раннего рассвета весело шелестел в вересковых зарослях...

/ скип на утро /

~ Начало Игры ~

Темнота и тепло. Такие привычные, такие... родные. Один маленький комочек в этом мире очень сильно предпочел бы остаться здесь навсегда, в безопасности, вдали от радостей и ужасов мира за пределами той, что обогревает. И все же, к сожалению, ничто не вечно. В один миг пришло первое в своем существовании осознание. Пора.

В один миг почти все тепло исчезло, оставив лишь комочек... и второе присутствие, маленький отголосок тепла, к которому хотелось льнуть и дальше... если бы он старательно не уходил и дальше, выталкиваемый неведомой силой. Хотелось возмутиться, но комочек просто не знал как... как и что такое возмущение в целом. Оставалось лишь принимать свою судьбу. В конце концов, неведомая сила победила последний отголосок тепла, и он исчез, больше не чувствуясь рядом. И сила взялась за второе присутствие. Но ему не нужно было туда, оно хотело обратно! Но запутавшись в самом себе, оно лишь могло отдаться странному течению, в котором не было воды, лишь сила. Лишь возмущение.

Комочек, в конце концов, покорился. Но именно в тот миг, когда стоило бы, наконец, упасть туда, куда следовало бы упасть... оно закрылось. Сжалось. Возможно, следовало бы почувствовать хоть что-то, очень похожее на облегчение. Но ощущалось по-другому - комочек резко сдавило с такой силой, с которой его еще ничто не сдавливало, даже ушедшее второе присутствие. Комочек не понимал ничего, ни боли, ни даже наличия сознания как такового. Но что точно чувствовалось... это пустота. Пустота, что охватывала детеныша с крошечных лысых лапок до головы со смешными ушками. Пока, наконец, он не отдался этой пустоте, не в силах больше бороться с силами, что были в стократ мощнее всего, что он знал. Не в силах больше существовать.

По ту сторону он упал уже не имея ни сил, ни дыхания. Лишенный жизни, не успев ее ни почувствовать, ни увидеть...

Смерть слишком жестока к тем, кто ее не заслуживает.

***

Теперь уже навсегда открывшийся нос почувствовал чье-то холодное прикосновение. Чего-то большого. Детеныш тоненько пискнул, едва понимая, где он находится, что происходит, что до него добралось. Из горлышка раздалось тоненькое шипение - естественная реакция на что-то незнакомое. Но незнакомец не испугался. Наоборот - он приблизился, и вокруг малыша резко стало очень тепло. И к этому теплу хотелось льнуть. Как можно ближе. Чтобы не чувствовалось больше так... одиноко.

А незнакомец... словно чувствовалось, что он тоже был очень-очень одинок долгое время, и появление малыша скрасило это одиночество. Что ж... они теперь есть друг у друга? Хотя вопрос выживания волновал комочек всяко больше внутренних ощущений, едва осознаваемых.

- Такая крошечная... и оказаться тут. Надо же... - раздался над ухом спокойный, мелодичный голос. Названная "крошечной" слова едва разбирала, но отчего-то смысл словно внедрялся в крошечную головку, хотя не должен был... - странно... не так уж и редко котята умирают в родах. Тогда почему мне не все равно, как и прежде? Почему после смерти именно ты оказалась рядом? Неужели?..

Незнакомцу пришло какое-то осознание, судя по интонации, а комочек все еще жался, пытаясь свернуться в клубочек настолько, чтобы превратиться в точку и исчезнуть. Но не получалось. Оставалось лишь впитывать странное тепло. Шершавый язык незнакомца прошелся по спинке, заставив малышку возмущенно пискнуть. Но собеседника это только развеселило. Лишь на короткий миг.

- Нет. Теперь я вижу. Теперь я понимаю. Наконец, пришло мое время. Нет, не только мое, наше, - клубок тепла сомкнулся сильнее, прохладное дыхание незнакомца щекотнуло крошечные сложенные ушки. Малышка отчаянно не понимала - время для чего? Почему она здесь? Почему с ней говорят? Почему она ничего не может ответить, что-то решить?..

Звёздам было все равно.

- Моя радость... ты скоро больше не будешь одна. Никто больше не будет один, беспомощный. Пока у меня есть что на это сказать... - ни к кому конкретно не обращаясь проговорил незнакомец, и голос был настолько твердый, что даже малышка подобралась, носиком тычась в сторону дыхания собеседника. А нос его, тем временем, снова соприкоснулся с ее собственным.

- Живи, маленькая. Тебе слишком рано было уходить. И да направит тебя мудрость предков.

Резкий свет заслонил все существование котенка, она пискнула от удивления... она чувствовала, словно куда-то падает, в какую-то бездонную пропасть, а ощущения вокруг были сравнмы т с жаром, то с холодом. А затем вслед за яркой вспышкой света вновь пришла тьма. И тьма эта была... холоднее, чем прошлая.

***

...

Тук-тук

...

Тук-тук

...

Тук-тук

...

В ушах забилось, запульсировало, принялось гонять кровь. Холод ощущался едва ли не всем телом, каждой клеточкой нервов. Впервые малышка чувствовала себя целой. В легкие проникло что-то незнакомое, но оттого не менее живительное. Воздух. Малышка сделала свой первый вдох, а следом за ним раздался первый жалобный писк.

В ушах гудели незнакомые звуки, в них чувствовалось что-то... хорошее? Приятное? А затем ее куда-то пододвинули, и рядом оказались... сразу два таких знакомых тепла! Присутствие сбоку даровало странную уверенность в безопасности. А то, что впереди... уже на уровне инстинктов кошечка принялась рыться в шерстке, ища спасительного... а найдя, сразу же присосалась. Молоко... молоко было приятным. Молоко было вкусным. Его хотелось больше.

И лишь в ушах отразился последний шепот того самого незнакомца: Живи и даруй свет... за нас двоих...

Незнакомец наверняка будет однажды забыт. Но сейчас точно было понятно одно - то, что случилось сегодня, забыто не будет никем.

[indent]Не сказать, чтобы Клённица перенесла роды особенно тяжело. По крайней мере, в физическом плане. Видать, сказались долгие луны тяжелых изматывающих тренировок с не терпевшим возражений и отлынивания Ветрогоном, благодаря которым воительница волей-неволей привела себя в отличную форму, пусть и немного разленилась после смерти бывшего наставника. Крепкая телом, она сумела достойно вытерпеть всю боль и все мучения, которыми сопровождается удивительный процесс произведения новой жизни, и провалилась в глубокий здоровый сон, как только всё закончилось благополучно.

[indent]Морально же... с этим оказалось чуть сложнее. Как бы ни храбрилась и ни  пыталась кошка напустить на себя бесстрастный вид и выразить полное безразличие к своему положению и будущему потомству, невольное волнение и страх всё же закрались в душу рыжей в процессе рождения малышей. Особенно же когда оказалось, что со вторым котёнком что-то явно пошло не так. Находясь на грани сознания от усталости, новоиспечённая королева отчаянно пыталась не провалиться в спасительное забытье сна и в пол уха ловила разговор подруги и целительницы. В тот момент к ней пришла даже мысль - не она ли сама виновата в смерти одного из котят? Ведь она так много думала об этом, даже говорила порой... словно призывала эту судьбу на своё нежеланное потомство, на эту ошибку глупой чувственности, эмоциональности, импульсивности... Их близость со Светлогривом явно была напрасной, и вот такая теперь у неё оказалась цена.

[indent]Один котёнок мёртв... Может, и второй долго не проживёт, отправится следом...

[indent]Снова кровь на её лапах...

[indent]Но... она ведь не взаправду... этой крови...

[indent]Она не хотела...

[indent]Простите

[indent]— Он... он жив! Жив! Он дышит!!!

[indent]?

***

[indent]Пользуясь своим новым законным положением, Клённица решила невозбранно отлежаться и отоспаться. Вот так, весь день, и Тёмный лес со всем вокруг, ибо теперь она так может, и ей никто ничего не скажет. Ну а как, должны же у неё быть хоть какие-то плюсы! Ведь она так страдала, так страдала! Правда, утром всё же пришлось ненадолго проснуться, ведь проведать её внезапно зашёл сам Зайцезвёзд. Видано ли дело, такую честь игнорировать, тем более, что новоявленные малыши приходились предводителю пусть и дальней, но всё-таки роднёй, которую он как глава не столько даже племени, сколько их большой семьи должен был признать и принять. Впрочем, длинноухий кот остался ненадолго - видимо, не пожелал тревожить королеву - и ретировался, лишь бегло познакомившись с пополнением детской. Повезло, что Мотылинка до того уже успела сообщить рыжей, что та произвела на свет двух дочерей. Эта новость даже немного порадовала Клённицу, если в подобной ситуации ей вообще было чему радоваться. Почему-то сразу пришло в голову, что раз в помёте нет мальчиков, то Светлогриву теперь будет еще меньше причин нарушать её покой.

[indent]Правда, придумывать малышкам имена тоже придётся самой...

[indent]- Братик! Надо же какие гости! - негромкая усмешка, переросшая в широкий зевок, ибо появление брата разбудило её. - Доброго... а какое сейчас вообще время дня? Представь себе, какая красота - с самого утра сплю себе отдыхаю! Никто не трогает, не будит, не тащит в патруль! Ради этого, пожалуй, даже стоило стать королевой!

[indent]Она смешливо замурчала и вытянула шейку, ткнув кота носом в шею, а затем чуть поморщилась, когда в носик ударил резковатый непривычный запах.

[indent]- Это что у тебя тут такое? Неужто ты ради меня достал облако с неба? Это так мило с твоей стороны! Говорят, некоторые коты обещают своим любимым звезду с неба, но мне кажется, такой подарок даже лучше. Правда, попахивает немного, но в целом очень даже! Возьми на вооружение, авось скоро подвернётся, кого еще одарить подобной красотой!

[indent]И Клённица задорно подмигнула Болиголову. Намеренно или нет, она всё оттягивала разговор о том, из-за чего брат вообще появился в детской. Может быть, даже хотела забыть. Забыть о существовании двух маленьких комочков, что лежали теперь под её боком, прикрытые слегка тонким рыжим хвостом.

[indent]Она даже не заметила, как обвила котят, стоило почувствовать в детской постороннего.

Отредактировано Клённица (31.01.2026 14:34:11)

Серебристая крошка спала, прикрыв головку тоненьким треугольным хвостиком, и тихонько в этом сне попискивала - явно малышке, еще толком не открывшей глаз и чьи ушки напоминали по форме сушеные листики, снилось что-то поистине активное, волшебное. Что и она сама пока толком не понимала - просто что-то красочное, что-то хорошее... по крайней мере чувствовалось, что оно было хорошее, безопасное! Особенно рядом с той, большой, что источала это самое чувство безопасности. Хотелось к ней жаться все сильнее и сильнее, утонуть в тепле и никогда из него уже не вылезать! Судьба распорядилась иначе.

Другие большие на ощущение сущности тоже приходили. Одна была рядом неизменно, тихая - ее присутствие не мешало. Еще один кот заходил, тихонько касался ее. Маленькая, совсем родная сущность рядом, не чувствуя в большой безопасной мамы, издавала смешные звуки младенческого шипения. Серенькая же кошечка стерпела - ей зла не желают, мам не даст в обиду!

Так и продолжалась ранняя жизнь - в кромешной темноте, ориентируясь лишь по запаху и ощущению маминой шерстки (по ней можно лазать!) Но вот, у нее снова гости - еще одна сущность, тоже большая! Первым порывом снова захотелось зашипеть... но злобных волн от мамы не чувствовалось, значит, и эта сущность была безопасной, о ней можно не так беспокоиться. В крошечный носик ударил новый запах - не противный, но и не совсем приятный. Неизвестность в этот раз... поманила слишком сильно.

Маленькие, все еще очень даже лысые лапки принялись ступать, неуклюже перешагнув скрывавший сестрёнок рыжий хвост, по направлению к сущности. Медленно, верно, ползком, малышка добралась до сущности. Вперила носик вверх.

И издала очень громкое пищащее МЯ!

После чего, попытавшись подойти поближе, врезалась в лапу сущности, после чего... тут же, распластав в разные стороны лапки, кошечка в этом положении прямо там же и уснула. Как же просто новорожденным это дается...

я тебя люблю и ничего со мной не происходит
Болиголов проникновенно смотрит на сестру, ощущая, как тает от нежности. И как только они могли тратить жизни на то, чтобы не общаться, замыкаясь в себе и своих проблемах? Почему не находили друг для друга времени, избегали общества? Но это уже не важно, это все в прошлом, теперь они снова рядом и их большая семья будет только увеличиваться. То, что он когда-то найдет себе подругу вызывало некоторые сомнения, просто потому что Болиголов не понимал концепции большой привязанности, боялся обязательств и несвободы, в которую могла вылиться семейная жизнь. Он видел несчастливые пары, которые ругались и спорили, которые расходились, разбивая друг другу сердца. Даже его Кленницу бросили - отвратительное, слабое слово, и Болиголов не хочет применять его на себя. И быть тем кто бросил он тоже не хочет.

Благо сестра не настаивает на этой теме и можно быстро переключиться с размышлений о потенциальной семье, которой у него нет, на племянников, которые совершенно точно существуют. Болиголов с любопытством и опаской рассматривает крошечные комочки, слушая пояснения Кленницы. Значит, это две девочки. Интересно, какими они вырастут? Будет ли кто-то из них похож чертами характера на него? Или может быть у кого-то будут глаза такие же, как у него? В конце концов, у них общая кровь, они.. родные.

Болиголов с замиранием сердца следит за путешествиями серой крошки, взволнованный тем, что она покидает безопасный материнский живот и ползет.. о великий ветер, она ползет прямо к нему! Взволнованный, кот бросает взгляд на Кленницу, но та выглядит спокойной и не пытается остановить дочь от путешествия, а потому воитель тоже немного успокаивается, по крайней мере пытается, и замирает, точно каменное изваяние, боясь на маленькую Ланечку даже дыхнуть. А вдруг сломается? Ему это надо? Нет, ему это не надо.

— Лучик, — Болиголов улыбается, искоса рассматривая рыжую шерстку спящей, — и Ланечка, — медленно опускает голову, чтобы оказаться нос к носу с серой, — они прямо как будто ненастоящие, настолько идеальные, — хихикает он, еле шевеля губами, чтобы звуки голоса не напугали ребенка, потому что говорить шепотом или просто тихо он может только после тотального самоконтроля.

Ланечка выдает свое весомое "мя" и Болиголов вздрагивает всем телом, не ожидая. Потом пристыженно прижимает уши и расплывается в улыбке. Крошечное прикосновение к его огромной лапе настолько невесомое, что, если не сосредоточиться на ощущениях, то его и заметить сложно.
— Привет, — Болиголов скашивает глаза, чтобы смотреть ребенку в личико, — будешь моей любимицей? — ему кажется, что скоро его просто разорвет от нежности и он даже сам не понимает, почему ее испытывает. Да, безусловно, Болиголов всегда был склонен проводить время с теми, кто младше, потому что с ними веселее, легче, проще, зачастую их фантазия гораздо более свободная и яркая, и кажется, что благодаря этому общению и сам Болиголов остается совсем молодым и не закостенелым. Но эти котята совсем другое, они не просто младшие, они крошечные - практически нереальные.

— Я думаю, они обе вырастут сильными и смелыми. И самыми.. живыми на всем белом свете, — сглатывает, ощущая горечь собственных слов, вспоминая Жуковку, погибшую слишком рано. А может ли быть, что ее душа переродилась в одной из его племянниц? Нет, это вряд ли.. но думать так никто ему не запретит.

пусть как хочет мне их достанет с самого Серебряного Пояса
Болиголов  фыркает и смеется, но тут же прикрывает лапой рот, очень уж громкий хохот у него получился. Смотрит сначала испуганно, а потом с весельем на сестру:
— И правильно, — важно кивает, чувствуя желание накрыть сестру и ее детей собой, защитить от всего на свете - только он не знает, где может поджидать опасность. Он даже не знает, как с ней бороться, но это и не важно, главное, что у него есть такое желание.
к тому же пока что все хорошо, все сыты и целы, и спать теперь будут в мягком и теплом гнездышке. Болиголов очень рад, что смог сделать хоть что-то, сам придумал и добыл с помощью друзей.

Племянницы тихо копошатся, попискивают, тыкаются слепыми мордочками в разные стороны и вызывают в Болиголове приступы бабушкинской нежности. Он опускает голову на лапы, умиротворенно выдыхая, но лишь затем, чтобы тут же вскинуться обратно, точно охотничья собака, увидевшая ружье:
— Ты... правда? Ты правда говорила о таком с Зайцезвездом и он согласился?? — от волнения Болиголов чуть ли не подскакивает, но заставляет себя остаться на месте, только глаза разгораются ярко, — он на самом деле согласился...? — в голосе сквозит неуверенность.
Несмотря на солидный возраст, учеников у Болиголова не было. И он отчасти был этому рад, конечно, но что-то его слегка уязвляло, ведь проводит время с молодежью он очень любит и всегда любил. И знаний у него много, пусть часть из них немного бесполезна.. но то, что его первым учеником станет одна из племянниц воодушевляет и одновременно пугает.
Болиголов выглядит таким взволнованным, точно посвящение уже завтра, а он не успел причесаться. Судорожно думает, что хочет подарить своей будущей ученице в тот торжественный день что-нибудь памятное, например красивую ракушку или цветной камушек. Только нужно заранее найти, ведь потом снег все засыплет. О, это будет отличный сюрприз!
Ветряк уже готов бежать на берег озера, но, бросив взгляд на крошечных девочек, спокойно ложится обратно, решив, что время у него еще есть.

— Я буду счастлив проводить с ними время, ты же знаешь, — мягко смотрит на сестру, стараясь успокоить ее своим взглядом. Он предполагает, что для Кленницы лежание в детской может быть иногда в тягость, да и ситуация с отцом детей.. Но ему на самом деле не сложно побыть нянькой, но чуть-чуть попозже, когда котят уже не будет так легко ненароком раздавить.