---> Главная поляна

[indent]Пещера оказалась полупуста. Часть воителей, разбуженная возвращением отряда предводителя, поспешили выбраться наружу, чтобы поскорее узнать новости с первого после долгого затишья Совета, на котором Грозовое племя присутствовало как должно. Благо, Бурелом потрудился дать всем пищу для ума и пересудов, которые еще какое-то время задержат самых говорливых на поляне. Ну, оно и к лучшему - Невесомой хотелось укрыться от лишнего шума и суеты. Лапы сами принесли её к гнёздышку, которое они с Молнеловом делили на двоих, пока кошке не придёт время вновь оказаться в детской и попрощаться с совместным сном под любимым боком. Всё же есть в явлении на свет новой жизни эта маленькая неприятная колючка. Палевой слишком нравилось ощущать шерсть друга и его тепло, слушать мерное дыхание и сплетать хвосты, что в детской ей частенько не доставало большого чёрно-белого воина, рядом с которым она чувствовала себя как нигде и никогда уверенно и защищенно. С того самого дня, как они открыли друг другу свои чувства... а может, даже и раньше она стала ощущать его присутствие как нечто необходимое и важное, пусть даже поначалу не отдавала себе в том отчёта. Кот научил её доверять себе еще с тех лун, когда они были лишь наставником и ученицей, и с тех пор ни разу не предал оказанного доверия.

[indent]За что она сполна отплачивала ему своей любовью, нежностью и заботой.

[indent]Вот и сейчас, стоило Молнелову появиться у входа, кошка, до того державшая голову на лапах, приподняла её и повела ушками, давая понять, что не спит и преданно ждёт. Друг сразу показался ей каким-то очень уставшим, едва ли даже не одряхлевшим. Не физически, но... душевно что ли. Поникший пушистый хвост, сгорбленные плечи, опущенная голова. Что-то у них явно не заладилось, либо на Совете, либо в разговоре с Лугозвёздом. Невесомая вздохнула. Ей ли не знать, после того случая, что творится в душе у предводителя... и всё же она надеялась, что бывший ученик и бывший оруженосец смогут понять друг друга. Видимо, не всё случается так, как того хочется. Подвинувшись и освободив любимому побольше места, Невесомая затем устроилась рядом, тесно прижалась к нему и коснулась носом его уха. Он как всегда видел её насквозь также хорошо, как она - его.

[indent]- Пока ты разговаривал с Лугозвёздом, Бурелом коротко рассказал, что было на Совете... - прошептала палевая, опуская голову на лапы кота и прикрывая глаза, нежась от ласкового прикосновения его языка. - Он сказал, что в племени Ветра умерла старшая целительница, Ежовница, и мне от этого стало очень грустно. Это ведь она помогла нам, она лечила рану Колющего! Она не была нам ничем обязана, но поделилась и травами, и знаниями. Она открыла мне правду, что я снова жду котят... А я ничем, кроме слов благодарности, не смогла ей отплатить. Надеялась как-нибудь позже, когда появится возможность, когда отношения с Ветром у нас, быть может, наладятся... Не думала, что она уйдёт так скоро...

[indent]Она хотела сказать что-то еще, но замолчала. Сложно всё-таки нормально выразить, как приятна и особенно ценна забота и помощь для тех, кто вырос в атмосфере общей настороженности, оглядки друг на друга, наговоров на соседа, обид и обидчиков. Когда не ждёшь доброго дела, но добро приходит само, словно напоминанием о том, что не всё вокруг еще так плохо, как порой казалось. Таковым был для неё Молнелов, отбросивший свои убеждения, изменивший прошлому и отринувший его без сожаления, чтобы протянуть лапу в их совместное светлое будущее. И такими же оказались Ночная Буря, Хмуролика, Овсяница, Ежовница и Зайцезвёзд - пусть сдержанные, но пришедшие на помощь в трудный момент вопреки рассказам о страшных и опасных соседях, которыми пугают малых котят.

[indent]- И я люблю тебя, и всегда буду, - кошка ткнулась носом в нос кота, скользнула язычком по щеке, прижалась своей щекой к его шее. Помедлила так какое-то время, просто в тишине и тепле, просто радуясь возможности побыть вместе и поделиться всем, что тревожит. - Теперь твоя очередь рассказывать. Что было на Совете, что так удручило тебя?

[indent]На предложение Молнелова касательно Клюквы Невесомая с неожиданным рвением закивала головой и горячо потёрлась носом о шею своего любимого, выражая благодарность за понимание и отличную идею. Она и не подумала о том, что всё же есть способ хоть как-то еще раз отблагодарить старую добрую целительницу раньше, чем ей или её котятам придёт свой срок вступить в ряды Звёздного воинства. Она обязательно сходит попозже к Клюкве и попросит её в следующий попробовать поискать в общих для всех душ предков небесах полосатый силуэт ворчливой, но мягкосердечной старушки. Или же, если получится, пусть она передаст привет и благие пожелания через ученицу Ежовницы, нынче поименованную Остроглазой. Будущей королеве новое имя кошечки пришлось по душе - показался в нём отзвук памяти по ушедшей наставнице. Видимо, когти скорби крепко сжимали племя любителей равнинных ветров. Хорошо это, когда старики уходят с почётом, всеми любимые при жизни и всеми оплакиваемые при смерти. Лишь бы только эта грусть и печаль не длилась слишком уж долго. Она и сама помнила это по себе. Скорбь - как целебная трава, полезная, как говорят, только в малых дозах. Дальше она начинает разъедать душу и отравлять не хуже любой хвори. Такого мнения придерживался её отец Лазурный, и едва ли кто-то в Грозовом племени мог бы сказать, что чёрный кот недостаточно любил свою рано ушедшую подругу, чтобы не убиваться по ней всю оставшуюся у него жизнь.

[indent]Невесомая пережила эту утрату чуть менее стойко, но всё же в окружении друзей было полегче, даже несмотря на те времена, что царили в родном племени.

[indent]От воспоминаний о них повеяло холодком.

[indent]Чем больше Молнелов говорил, выплёскивая накопленное, тем меньше палевой нравилось то, что она слышала. И тот факт, что друг не привык приукрашивать и преувеличивать, только еще больше подчёркивал факт того, что прошедший Совет запомнился старшему воителю не как долгожданное радостное события возвращения племени к жизни, а как зыбкая болотистая топь, в которой он увяз всеми лапами разом. Пока друг изливал ей душу, Невесомая только крепче прижалась к нему и обняла пушистым хвостом, опустив голову на его лапы. Что же творится... Все племена, кроме Грозового, лишились старших целителей. Кому-то повезло больше, кому-то - меньше, если вообще можно назвать подобное везением. Бедные ученики, потерявшие наставников... Бедные коты, оставшиеся без надёжной опоры в мордах и лапах знающих своё дело лекарей! В сердце больно кольнуло за всех, и еще невольно зашевелился лёгкий страх - нужно постараться присматривать за Клюквой, мало ли что. Случайности могут быть и неслучайны.

[indent]- Не будь к нему слишком суров, - прошептала Невесомая, скользнув языком по чёрно-белой лапе. - Это был первый Совет Лугозвёзда и сразу же в качестве предводителя. Он же не помнил их так, как ты, во времена Мятнозвёзда, ему неоткуда было научиться общаться с равными себе по статусу и ответственности на плечах, да еще и на глазах доброй или не очень половины леса. Я бы куда больше удивилась и напряглась, если бы всё прошло без сучка без задоринки, - воительница боднула кота головой в грудку и повернула к нему морду, с нежностью заглядывая в единственный здоровый глаз. - А вот то, что вы с ним повздорили - это нехорошо. Мы должны быть Лугозвёзду поддержкой и опорой в его собственном пути. Он больше не твой ученик, Молнелов. Если ты будешь вечно оберегать его от ошибок, он никогда на них не научится и не станет лучше и опытнее. Отпусти его, хотя бы на время. И не загоняй себя. Тут как всегда: утро вечера мудренее.

[indent]С этими словами кошка ласково прошлась язычком по лбу и макушке друга, а затем опустила голову рядом и смежила усталые веки. Что бы он ни говорил, её уют целиком и полностью зависел от этого пушистого черно-белого кота. Которого она бы не отпустила от себя больше ни за что и никогда.

/ таймскип /

--> Тихая поляна --> Целительская (номинально) --> Главная поляна (номинально)

Весь обратный путь они провели молча: не слишком-то было удобно болтать с набитыми ртами. Но эта молчаливая, непривычная ни для него, ни для неё прогулка заставила Искристую сосредоточиться на собственных мыслях, а также многочисленных взглядах, которыми они переглядывались с новонаречённым партнёром. Если Беркута потряхивало и он шёл чуть ли не вприпрыжку (а если бы взглядом можно было расплавить лучом радости и счастья, то воительница давно бы впиталась в землю разнеженной жижей), то Искристая была непривычно мечтательна и скромна. Она ожидала от себя более хищного поведения, но на лице её застыла дурацкая, но милая улыбка, а взор был необычно мягким. Таким, стало быть, ощущается счастье? Момент, когда всё идёт идеально и хочется остаться в нём навсегда? Искристая вдохнула полной грудью и огляделась на ходу - и как она раньше не замечала, как прекрасен лес, где они живут? Эта местность, разномастная, разносезонная, сверкала жёлтым, красным, бурым - в цвет шубки Беркута! - а солнце дышало на них светом и теплом, заставляя шерсть Искристой вспыхивать рыжими всполохами на рыжей части и серебристыми отблесками солнца, отражёнными от чёрной шкуры.

И она будто не шла, а летела навстречу лагерю, в потоке любви, принятия и благодарности просто за своё существование.

Сколько занял времени путь домой - непонятно, поскольку такая хрупкая и относительная категория как время начисто исчезла из этой прогулки. Однако вид привычной колючей ежевики заставил спуститься с небес на землю, и Искристая стала выглядеть более привычно - собранно, грациозно, хищно. Образ той, что предстала лишь глазам Беркута, оставался теперь в его памяти - незачем ему быть ещё в чьих-то глазах. Скользнув в палатку Медолапки и быстро скинув новые припасы у входа - юная целительница и сама разберётся, наверное, кто и зачем ей это оставил - они с готовностью и не сговариваясь шаг в шаг устремились к воинской палатке. К счастью, в ней никого не было.

Искристая не стала довольствоваться тасканием подстилок - она знала, что Беркут должен был сам свить ей гнёздышко. "Иначе почему его зовут птичьим именем? Вот мне нужно сверкать, а ему - вить гнездо," - хихикнула кошка про себя, приближаясь совмещённой подстилке. Мурчание пробивалось сквозь плотную пёструю шерсть, пока Искристая принимала наиболее удобное для себя положение, с наслаждением топтавшись по мху лапами с выпущенными когтями. И расслабилась с громким выдохом удовольствия, сворачиваясь в изящный клубок.

- Ты чего тут застыл, глупыш? Тут хватит места нам обоим, - нежно произнесла Искристая, указывая взглядом на место рядом с собой. От ласкового прикосновения языка она зажмурилась, как в детстве, и когда открыла глаза, взгляд продолжал оставаться нежным, но уже с лукавой искоркой. - А теперь расскажи мне сказку - заявила кошка тоном, не подразумевающим компромиссов.

Отредактировано Искристая (02.04.2026 13:09:53)

Она едва не провалилась в сон в тот же миг, когда его тёплая костистая фигурка улеглась рядом, но любопытство, что же такого Беркут придумает, чтобы впечатлить её, заставило Искристую подержать глаза открытыми ещё немного. Мама часть рассказывала ей сказки: Искорка была единственным её котёнком за всю жизнь, и поэтому Белопламенная не скупилась для своего избранного чада на истории, которые услышала от своей матери и других королев, а какие-то выдумала сама, стремясь рассказать по сказке каждому своему котёнку - да только вот пришлись они единственной дочери. Короче, Искристая была ценителем высокого уровня, можно сказать, экспертам по сказкам в своём возрасте.

И начало ей уже понравилось. Беркут начал с комплимента, что заставило губы химеры растянуться в довольной улыбке. А дальше последовала история о котёнке, который не то поймал, не то нашёл звезду... И она была такой же красивой и яркой, как Искристая... Интересно, мама и отцом долго ли выбирали ей имя? В любом случае, они потрудились на славу - имя дочери как нельзя подходило ей. А ведь бывает такое, что котёнок принимает имя, а потом носит его всю жизнь, хотя имя ему, может, и не подходит - например, Сиренюшка не всегда была Сиренюшкой, ей вообще не повезло, её мать была настолько жестока, что назвала малышку Грязнулей, но её мать любила своё дитя, поэтому дала имя Искорка - сверкающая, несущая тепло и жизнь, вечно скачущая искра.

Эти мысли заставили Искристую задуматься о том, какие имена она бы дала своим детям. Не одна, с Беркутом, конечно! Их дети тоже будут любимыми и исключительными, и у них будут самые звучные имена, какие они только смогут наскрести в своих бедовых головах. А ещё они будут красивыми, умными, смешными и перебаламутят весь лес! Да... Приятные мысли...

- Ты будешь отличным отцом, мой сказочник, - промурлыкала Искристая, ступая лапой на мягчайшее облако сна.

--> Сон (он же по необходимости скип)

---> Откуда-то
Молнелов утомился после достаточно длительной зимней охоты и спал довольно крепко. Давненько он уже так не спал.... Ему снились поля далеко-далеко от места, где он родился и вырос. Спокойные ветра, тишина и... Лишь его семья. Он медленно брел обратно по большим зеленым лугам с приятным на запах голубем в пасти. Его оба глаза глядели вперед, где у красивой палатки из хвойных деревьев его ждала песчаная кошка, с которой он бы провел еще много-много лун вместе. Он моргнул в знак приветствия и ткнулся ей в шерсть. Положил свою добычу к ее лапам и...

Он проснулся. Теплое солнце во сне сменилось холодом воинской палатки. Его единственный глаз тяжело открылся, показывая, что сны закончились, обнажая ужасную реальность, и обнаружил Лугозвезда рядом с собой. Заспанный мозг едва не сказал, что надо тут же атаковать предводителя, но Молнелов кое-как сдержался. Он тяжело выдохнул, отправляя в воздух небольшое облачко пара, которое тут же улетучилось. Воитель лениво поднялся на лапы и бросил равнодушный взгляд на предводителя.
- Я надеялся досмотреть сон до конца... - пробормотал кот полушепотом, чтобы не разбудить других воителей. Решив, что стоять посреди палатки и разговаривать было бы не лучшим решением, Молнелов изящно выскользнул, не задев никого и не побеспокоив ничьи сновидения. Он никому не желал такой же участи, как поступили с ним, выдергивая в суровый мир с одним глазом из столь чудесного сна. Молнелов старался не смотреть на Лугозвезда, потому что избегал с ним любого контакта, особенно близкого и приватного. Но, раз предводитель лично его разбудил, значит у него есть дело непосредственно к нему. Поэтому он бросил короткий взгляд на своего ученика из далекого прошлого и лишь вздохнул, забирая собственное мнение о состоянии бело-бурого кота вглубь собственных размышлений.
- Я жду твоих приказов, предводитель, - равнодушно произнес кот без всякого вопроса, указывая, что он уже знает, что Лугозвезду что-то от него хотелось или требовалось. Однако прошлая беседа показывала Молнелову, что черно-белый воитель забывает о своем месте в племени, а потому не смел больше указывать молодому предводителю племени или стараться подсказывать. В целом, воителю было несколько все равно после тех событий, когда он прямо на поляне произнес, что сдается и не будет мешать Бурелому творить то, что тот желает. Когда же глашатая растерзали собаки и его  еле живое тело оказалось в лагере, Молнелов не чувствовал ни горечи, ни ликования. Он смотрел на глаштая так, будто это был воитель какого-то чужого племени. Во всяком случае, душа Молнелова не чувствовала близости с достаточно большой части племени, чувствуя, что он сильно отдалился ото всех. Возможно, об этом и хочет поговорить Лугозвезд? Молнелов закрыл свой глаз, подняв морду к небу и позволяя слабому ледяному ветру трепать его шерсть, ощущая странное чувство свободы от этой, казалось бы, мелочи. Его уши повернулись к бело-бурому коту, как смогли, желая услышать его голос, а после лишь кивнуть, принять приказ и уйти его выполнять.

Отредактировано Молнелов (Вчера 23:58:58)