[indent]Громкий голос Бурелома, раздавшийся за спинами троицы, заставляет Сиренюшку едва не подпрыгнуть, и если бы не крепко прижавшаяся к ней лапа Беркута, она бы так и сделала, так что запрыгал в итоге один только глашатай. Впрочем, забавной такая спешка совсем не казалась, и маленькая серая ученица сжалась еще больше - было в брате Клыка Звёзд что-то такое... что-то жуткое и твёрдое, так сильно напоминавшее ей мать, что шерстка вставала дыбом. Если от родительницы она до последнего могла бы ждать внезапного и пусть даже краткого проявления материнских чувств, то с Буреломом они не родня, и оттого пугает он только сильнее. А впрочем... что он такого ужасного может ей сделать? Она итак оруженосец, итак еще не может отходить одна от лагеря дальше полянки с зарослями мха, так что запрет на выход из оврага почти ничего не изменит - всё равно Барсуколап еще в палатке целителей оправляется от вывиха. Отправит ловить блох у старейшин? Так она этим занимается чуть не раз в два рассвета, сама и по собственному желанию. А решит сделать снова котёнком - ну и здорово, она сможет спать в детской вместе с Невесомой, её котятами и малышом Халом, которому сейчас, наверное, совсем уж жутко.

[indent]- К-к-какие травы? - негромко, едва слышно прошептала ничего о том не знавшая Сиренюшка, вопросительно глянув на Беркута. - Беркут ничего не хотел плохого...

[indent]В этот момент то ли на расправу, то ли на выручку к ним подоспел-таки Лугозвёзд, правда, как и утверждал Бурелом - вовсе не из своей палатки, а из детской. Наверное, заходил проведать новую королеву и малышку Белочку. Вид у него, правда, был такой, что не поймёшь, какой приговор ждать длинноухому... и всё-таки серой ученице хотелось верить, что он будет менее суровым и строгим, чем тот, который наверняка вынашивал уже для провинившегося воителя Бурелом. За бедного кота тем временем вступилась Искристая, и Сиренюшка воспользовалась этим отвлечением внимания глашатая, чтобы в отсутствии старшего товарища погладить Хала хвостиком по спинке, а затем прилипнуть к Медолапке.

[indent]- Я... я... я тебе помогу его осмотреть, можно? - почти прошептала она подруге, ища возможности подольше остаться с малышом, лишённым защиты и поддержки своего спасителя, а затем произнесла уже чуть громче. - А то вдруг к вам вот прямо сейчас придёт ученик целителя из Теней и надо будет его встречать, а ты занята. А тут я, посижу-послежу, помогу травки проглотить, если они ему нужны.

[indent]Короткий хвостик заходился в мелкой дрожи, но Сиренюшка давила в себе желание поскорее спрятаться от всего происходившего на поляне и упорно держалась рядом с Халом. Братец Беркут доверился ей, попросил помочь с малышом, а значит, она ну никак не может его подвести!

— Это ещё что такое? — словно гром пронеслось над поляной.
Этот гром исходил от жуткого кота, которого Хал приметил ранее. Он направился к ним решительно. Казалось, если перед ними вырастет препятствие, кот раздавит того в лепёшку и даже глазом не моргнёт. Свирепый взгляд, однако был направлен на его друга. Рыжего котёнка тот проигнорировал. Возможно, к счастью.
— Не спрашиваю даже, где и когда ты откопал это недоразумение, — шипел Бурелом, отчитывая Беркута.
«Я вообще-то здесь!» Хал нахмурился. «Ты такой же как Искристая! Та говорила, что у меня паразиты, а ты, что я недоразумение. Почему вы говорите так, словно я ничего не слышу? Я не глухой!» Однако припоминая слова друга, рыжик смолчал. Что-то ему подсказывало, что следует себя вести тише травы, иначе от него не останется и мокрого места.

Хал взглянул на Беркута, который опустил голову к земле. Ему было очень жалко друга, которого отчитывали. «Это ведь из-за меня у Беркута неприятности!» — от этих мыслей сердечко сжалось, а на душе начали скрести мышки.  «Может быть мне стоит прямо сейчас развернуться и уйти? И все сделают вид, что ничего плохого не произошло. Все просто забудут!»

От внезапного плана его остановил врыв Искристой. «Вот и пришёл мой час» — Хал не сомневался, что ему сейчас опять будут угрожать когтистой лапой или же воительница доведёт своё дело до конца. И тут (настолько это было неожиданно, что у Хала даже рот открылся) Искристая начала... заступаться! «Может быть её блохи замучили, вот она и подобрела?» Хал оторопело взглянул на воительницу, не зная, как относиться к такому порыву. «Может быть она просто играет? Хочет показаться перед Беркутом хорошей?»

И тут на поляне появилась новая мордочка. «Неужели это Лугозвёзд?» Мягкий бело-бурый кот с зелёными глазами — он разительно отличался исполосованного приземистого Бурелома. Он быстро отдал приказ и забрал с собой Беркута.
— Остальные — не приближайтесь к чужаку, — «да нет у меня никаких паразитов! Вас что Искристая напугала?» Хал с обидой вытер мокрый нос о своё плечо.
— Удачи... Если что, кричи, — прошелестел вслед другу Хал, не уверенный, что испуганный ушастый его услышит. Тот лишь кивнул ему напоследок и скрылся в пещере. Малыш надеялся, что это была не последняя их встреча. Он сразу же почувствовал себя одиноко.
Его же оставили Медолапке. Кажется, это была та трёхцветная кошечка, которая стояла рядом с Буреломом ранее. К счастью, новая знакомая Сиренюшка осталась рядом с ним, погладив хвостом по спинке.

— Ты Медолапка, да? — от долгого затишья голос прорезался излишне хриплым. — Беркут говорил, что ты о-о-очень добрая, — он взглянул на ученицу с улыбкой в надежде, что может быть хотя бы она перестанет на него глядеть как на паразитного. Другие же коты явно были не в восторге от его присутствия. — А этот кот, — он понизил голос, стрельнул глазками в сторону Берелома и вновь вернулся взглядом к Сиренюшке с Медолапкой, — он опасный, да? У Беркута большие неприятности? — он сглотнул и поморщился. Горло вновь стало неприятно гореть.

— Знаешь, что тут происходит?

Глушь слабо дёрнула ухом в сторону звука и бросила косой взгляд на подошедшего Пожара — надолго отвлекаться от представившейся картины ей не хотелось, и кошка боялась, что если моргнёт лишний раз, то точно что-то упустит. Она слабо наклонила голову вбок, но это не помогло ей ни увидеть чего-то нового, ни придумать достойного объяснения на вопрос соплеменника, потому она ответила ему встречным:

— Где Лугозвёзд?

Грозовой хотелось верить, что Пожар видел его, а не пришёл в лагерь почти что следом за ней. Что видел куда больше, чем она, а потому знает хоть что-то. Глушь приподняла подбородок и недоверчиво втянула воздух, словно тот мог сказать ей что-то новое. Может, он в пещере?

Когда Пожар произносит имя Беркута, глаза кошки распахиваются, а зрачки превращаются в две щелки: ну конечно. Где же еще может быть Лугозвёзд, если Беркут что-то натворил? Наверняка уже отчитывает его, пока Бурелом... — кошка пощурилась, — разбирается с проблемами поменьше.

Она всё еще долго раздумывает, но вскоре с недовольным видом всё же садится рядом с Пожаром — подлетать к общему скоплению ей не хочется, а приближаться к незнакомому котёнку не хочется ещё больше.

— Видимо, молодых воителей после Совета накрывает благородный порыв, — она непонимающе морщится и хмыкает: догадки роятся осиным гнездом в голове, однако ни одно из объяснений не кажется достаточным, чтобы оправдать рыжего котёнка, стоящего поодаль. Щуплая мелюзга, которая сама и одну опушку бы не прошла — угрозой для границ и дичи он точно не выглядел. Может, увидь его Глушь где-нибудь на нейтральных окраинах, то поймала бы ему из жалости мышку, но тащить его в лагерь? Вида Бурелома было достаточно, чтобы понять, почему это было плохой идеей. Да и в конце концов, кому этот котёнок будет здесь нужен? Кроме самого Беркута, если тот действительно его притащил. — Изоляция закончилась, значит можно тащить в племя каждого несчастного.

Глушь слабо повернула голову к Пожару и присмотрелась к его морде. Она всё помнила. Нравилось ему происходящее или нет, с любым решением предводителя ему придётся смириться. И пускай сама кошка не грезила ночами о том, как из их кучи после смерти Клыка Звёзд добычу вновь растаскивают в разные стороны нечистокровные соплеменники, она не могла отделаться от мысли, что этот котёнок мог стать знаком их новой жизни. Что всё действительно будет по-другому.

— Может, это котёнок Беркута? — шепнула Глушь и с сомнением поджала губы. Вряд ли. Уши маловаты.

→ Детская

Белочка медленно направлялась к виновнику торжества с той нарочитой неспешностью, которая говорила о полном контроле над ситуацией — или, по крайней мере, должна была об этом говорить — и с каждым шагом ощущала, как внутри разгорается ехидное предвкушение при виде загнанной в угол добычи. Зрачки сузились. Она окинула его взглядом, в котором не было ни капли снисхождения, и усмехнулась: решение посвятить в ученики целителя подобное существо было не просто опрометчивым — оно граничило с безумием, особенно если учесть, что Медолапка с Клюквой, каждая из которых воплощала собой ум и красоту, были в десятки раз достойнее этого хлипкого заморыша. Чему они могут его научить?

Мысль о том, на сколько всё плохо у соседей, если они вынуждены довольствоваться такими учениками, согрела Белочку изнутри приятным теплом злорадства. Она буквально смаковала это осознание, наслаждаясь каждой секундой превосходства своего племени. Когда кошечка наконец остановилась перед незнакомцем и ухмыльнулась ему, обнажив клыки в усмешке, лишённой даже намёка на дружелюбие, эта гримаса красноречиво сообщила всё, что нужно было знать: кем была Белочка среди грозовых котов и кем, соответственно, был он.

Белочка старалась не смотреть в глубь предводительской пещеры. Хотя любопытство грызло её изнутри неотступно, но присутствие Бурелома делало подслушивание невозможным, так что она сделала несколько решительных шагов в его сторону, намереваясь выяснить всё напрямую, как подобает настоящему воину, не привыкшему ходить вокруг да около. Но слова Глуши, обращённые к Пожару, остановили её на месте так же эффективно, как если бы кто-то вцепился ей в загривок:
— Изоляция закончилась, значит можно тащить в племя каждого несчастного.

Белочка застыла. В её голове с почти осязаемым щелчком сложилась картина происходящего: речь Искристой, оправдания длинноухого воина, праведный гнев глашатая — как она сейчас была с ним согласна! Она перевела взгляд с Бурелома на рыжего котёнка. Возмущение внутри неё опасно взорвалось белым пламенем.

— ЧТО?! — громко выкрикнула она, выдавая глубину своего потрясения.
Беркут действительно притащил в их лагерь чужака?! И не просто притащил, но, судя по всему, всерьёз рассчитывал, что Лугозвёзд позволит ему остаться?! Его не могут оставить! Неужели Лугозвёзд променял время с ней, прекрасной, умной, боевитой Белочкой, на разговор о судьбе этого уродца? Да что там вообще обсуждать?! Сердце стучало в груди безудержным негодованием.

— Тебя выкинут отсюда быстрее, чем ты успеешь сказать «мышь», — процедила Белочка, — ясно тебе?

Она резко развернулась, не желая больше тратить на чужака даже секунду своего времени, и, ощущая, как внутри бушует целая буря противоречивых эмоций, полоснула когтями по земле, а затем опустилась рядом с Буреломом. Рыженькая всем своим видом демонстрировала, что разговор для неё окончен.

— Ему здесь не место. Пусть возвращается туда, откуда пришёл.

Отредактировано Белочка (27.11.2025 18:18:56)

— Они зашли туда вместе с Беркутом.

Глушь сдержанно кивает. Скоро выйдут, — думает она про себя и переводит взгляд на рыжего котёнка. Она помнит, как часто видела сына рядом с Беркутом, как редко вылавливала их смешки, когда они отдыхали после тренировок и делились своими мальчишескими секретами. Ещё она хорошо помнит, что дружба Луголапа с Пером ей особо никогда не нравилась: полосатый щуплый котик казался ей легкомысленным, любящим прикинуться мышеголовым, чтобы избежать выполнения дел, и она боялась, что своей ленью оруженосец заразит Луголапа. Глушь не могла понять, что в нём нашел её сын, и это заставляло её хмуриться: дело было не в том, что Беркут был какой-то загадкой, а в том, что она упустила Луголапа. Знала его недостаточно, чтобы понять, почему два кота сблизились в ученичестве и нашли друг в друге друзей. Недостаточно, чтобы понять, что Перо мог дать юному Луголапу, и чего будущему предводителю не хватало в тот момент его жизни. Но Глушь знала Лугозвёзда достаточно, чтобы догадаться, что он сделает, когда выйдет с Беркутом из своей палатки.

Он уже выбрал Бурелома глашатаем, пытаясь связать вместе разбитое на половины племя. Может ли принятие чужого котёнка стать еще одним подобным шагом? Глушь дернула усами — ей очень хотелось, чтобы сын принял решение, которое лишний раз напомнило бы всем былым последователям Клыка Звёзд, что те времена остались далеко позади. Бешенство начинало сменяться в старшей воительнице сложным и медленно настигающим её принятием: ей не нравилась идея, что с ними будет никому ненужный подкидыш. Она даже порадовалась, что уже занята иной ученицей — браться за обучение этого рыжего котёнка она бы ни за что не согласилась. Но в том, какие перемены мог принести с собой этот малыш, определённо было что-то приятное, что кошка не могла проигнорировать. Вряд ли хоть раз в жизни она задумывалась о том, что будет испытывать хоть что-то, похожее на положительную эмоцию, от принятия в племя чужака.

— Главное, чтобы они не побежали делать своих собственных грязнокровных котят.

Глушь жмёт плечами. Ей хочется верить, что грозовые коты и кошки достаточно любят своё племя, чтобы о подобном даже не задумываться. То, что отчасти она согласна с мыслями Пожара, её почти что раздражает. Луны назад они были достаточно разными, чтобы ей не хотелось сходиться с соплеменником ни в чём.

— Совет отлично всем показал, что из себя представляют соседи, — хмыкнула она, разглядывая ученицу целительницы, осматривавшую найдёныша. — Так что я сомневаюсь, что хоть кто-то со здравыми мыслями захочет с ними связываться.

Глушь недовольно дёргает ухом на дальнейшие слова Пожара — ей хочется верить, что её предположение правдой не окажется, иначе Беркут в её глазах провалится ещё ниже, а его дружба с Лугозвёздом начнет маячить перед кошкой надоедливым пятном. Пусть будет глуповатым, пусть будет ленивым, пусть тащит всякую гадость к себе домой — главное, чтобы он был верным. И благодарным своему племени за то, что оно его взрастило. Глуши хочется вздохнуть, но её вздох прерывает резкий писк Белочки, на который полосатая почти что вздрагивает.

Старшая воительница с высоко поднятыми бровями и дрогнувшей в ухмылке пасти следит за вздыбленной кошечкой, которая ярким пятном летит раздавать старшим свои указания вместе со своим особо важным мнением. Подобному запалу оставалось только позавидовать, да настолько, что Глушь не сдерживается и звучно усмехается, тут же косясь на Пожара.

— Не всё потеряно.

[indent]— Он бы... Он бы... — залепетал Беркут, и, несмотря на то, что Бурелом не перебил его на полуслове, ему всё стало ясно. Глупый, необдуманный поступок, не имеющий никакой подоплёки. Он просто захотел и просто сделал, не думая, на рефлексах, как котёнок. — Это просто малыш, он умер бы без моей...
[indent]— Ты слишком много на себя берёшь для ситуации, в которой ничего не способен сделать самостоятельно, — прорычал Бурелом, даже не взглянув на Сиренюшку, торопящуюся оправдать эту неслыханную ошибку и влезающую во взрослый разговор. — Ты не имел права решать его судьбу, подставляя под удар всё племя. Рассказать, что ты должен был сделать? Сразу же обратиться к Лугозвёзду или ко мне!

[indent]Ни до чего такого бы не дошло, если бы в мечтательной черепушке Беркута водилось бы побольше мыслей по делу. Бурелом бросил уничтожительный взгляд на котёнка. Он бы просто избавился от него, оказавшегося не нужным даже собственной матери. Подбросил обратно к Двуногим или вообще убил, чтоб не мучился. Но теперь котёнок был угрозой — сам не представлял, какого масштаба угрозой их устоям. Глашатай не представлял, какое решение может принять Лугозвёзд; хуже всего, если тот решится поддержать тенденцию других племён, чтобы те увидели, что Грозовое не так уж сильно отличается от остальных троих. А ведь это только первый шаг.

[indent]Когти Бурелома впились в землю. Может быть, ещё не поздно исправить ситуацию... Изнеженного котёнка в диких условиях ведь ждёт множество опасностей, к тому же, Листопад вступил в свои права... Он ведь может и не выжить, достаточно чуточку помочь?
[indent]— Не торопись рвать уши. Я видела их. Беркута и малого. — Искристая выросла перед Буреломом, прерывая намечающиеся в голове глашатая планы. "Видела их?" В глазах глашатая мелькнуло удивление, но по мере того, как воительница говорила, его сменял гнев.
[indent]— Хочешь сказать, что вы, взрослые воители, на двоих не сообразили, как будет правильно поступить? После такого, как бы ни был благороден твой порыв, ты достойна наказания. Может быть, чистка подстилок старейшин до конца луны напомнит вам с Беркутом о том, что Воинский Закон обязует в первую очередь думать о племени! И о том, что наилучшей защитой для этого... котёнка может быть возвращение его туда, откуда он пришёл.

[indent]Шум уже привлёк внимание всей поляны и, само собой, Лугозвёзда, вышедшего из детской. Происходящее, к сожалению Бурелома, не могло остаться без его внимания. Предводитель был краток и разговаривать с Беркутом на глазах очевидцев не стал. Он явно собирался принять решение самостоятельно, не опираясь ни на чьё мнение; с одной стороны, это было поступком настоящего предводителя, но с другой того обмана с его стороны Бурелом забыть или простить не мог. Он предпочел бы контролировать ситуацию, но Лугозвёзд по-прежнему не подпускал его к себе. Зачастую казалось, что он вообще предпочёл бы обходиться без глашатая, настолько разрозненно принимались их решения. К сожалению, подчиняться приходилось Бурелому. Но это не могло продолжаться вечно.

[indent]— Ему здесь не место. Пусть возвращается туда, откуда пришёл, — сердито пискнуло сбоку, и Бурелом увидел, что выскочившая за Лугозвёздом Белочка примостилась рядом с ним. В этот момент кот очень явственно разглядел в ней уменьшенную копию Урагана.
[indent]— Некоторые котята разумнее взрослых, — буркнул он, не обращаясь конкретно к ней, чтобы сказанное не выглядело лестью. Продавить молодую поросль проще всего, но она бывает не менее чувствительна, чем взрослая; особенно если это кошка.

[indent]Добрая, милая, нежная, чудесная Медолапка! Сиренюшка не сдержалась и на краткий миг зарылась носиком в пёструю шерстку на загривке ученицы целителя, когда та шепотом пояснила отсутствовавшей подружке об исчезнувших травах, упомянутых Буреломом. Значит, братец Беркут не сделал ничего плохого! Как она и думала, и даже не сомневалась ни разу! Вот в чём было дело! Видимо, воитель нашёл Хала в лесу больным - что неудивительно, ведь он еще совсем котёнок, один среди всего такого незнакомого - и решил ему помочь, взяв немножко ястребинки из запасов Клюквы. Конечно, было бы гораздо лучше, если бы он спросил разрешения... но, может быть, целительниц в это время не было в палатке, а медлить было никак нельзя? Всё же болезни - они такие, они опасные, если быстро не помочь. Вот он и взял чуть-чуть, чтобы помочь Халу! Что в этом такого плохого? Она порой захаживала навестить Медолапку и видела, сколько всяких разных листиков, ягодок и корешков у них запасено, от пары листочков точно не убудет!

[indent]А между тем на поляне становилось очень-очень неуютно. Упрямо оставаясь рядом с Халом, ученица шкуркой чувствовала взгляды соплеменников, переполошённых громкой сварой, и многие из них были далеко не приветливые... Они жгли словно крапива, пробирались под шкурку и как будто готовились разорвать. И если уж она это чувствовала, то каково, наверное, Халу от такой встречи? Каково ощущать себя виноватым в чем-то, при том что ничего никому не сделал? Сиренюшка знает - Сиренюшка испытала такое с матерью, вечно злившейся на неё из-за болезности и странного окраса. И она очень-очень не хочет, чтобы и бедный рыжий котёнок прошёл через те же самые грусть и одиночество, не понимая толком, в чём таком провинился перед всеми незнакомыми котами.

[indent]Последней каплей стала выскочившая из детской Белочка - та самая, с которой она обещала Халу дружбу и веселые игры...

[indent]- Да что ты такое говоришь, Белочка! - ахнула Сиренюшка и инстинктивно закрыла собой найдёныша, искренне не понимая, откуда в такой малышке столько беспричинной злости и ненависти. - Как ты можешь быть такой злюкой? Что он тебе такого сделал? У Хала нет ни мамы, ни папы, он теперь совсем один на свете, а ты так о нём говоришь!

[indent]А затем обернулась ко всем остальным, даже на Бурелома мельком глянула. Сердце бешеной птичкой колотилось в маленькой грудке.

[indent]- Разве после исчезновения Клыка Звёзд вы выбрали Лугозвёзда не для того, чтобы Грозовое племя изменилось? - громко промяукала она, едва не срываясь на слезы, но упорно сдерживая звенящий от напряжения голосок. - Чтобы мы стали более благородными и великодушными? Да, Воинский Закон предписывает нам изгонять чужаков со своей земли, но ведь он же и говорит нам брать под защиту котят и не бросать их в беде! Хал совсем малыш, а не злой и грозный чужак! Если бы Беркут мог вернуть его к родным, он наверняка бы вернул, ведь ему было важно его счастье и благополучие! Но раз неизвестно, откуда он, то значит выгнать его - это наше благородство? Бросить его - вот наше великодушие? Да вы... вы все... вы!

[indent]Голос всё же сорвался, и Сиренюшка, поджав хвостик, пулей полетела в палатку целителей следом за Медолапкой и Халом. На пороге она влетела в кого-то мягкого и тёплого - это её наставник Баркусолап, всё еще отлёживавшийся у Клюквы после вывиха лапы, осложнившегося небольшой опухолью, в начале всей этой сумятицы всё же вышел посмотреть, что происходит. Поймав передней лапой почти плачущую ученицу, он мягко направил её внутрь, а вот спешившему за троицей Пламелапу улёгся аккурат поперёк дороги, закрыв собой вход в палатку.

[indent]- Лугозвёзд сам велел ей осмотреть котёнка, - миролюбиво мяукнул он вздыбившему шерсть оруженосцу. - И если ты сейчас будешь ей мешать, то ей попадёт и от него, и от Клюквы за нерасторопность. Ты же этого не хочешь, правда? Да и сколько такому малышу надо трав, два листика? Сходишь потом поможешь сестре собрать.

---> Палатка целителей

Отредактировано Сиренюшка (28.11.2025 19:15:46)

Шумно. Очень шумно. Всё больше котов стало собираться недалеко от их группы, а Беркута всё не было видно... Хал даже подумал, что, вероятно, дикари всё-таки едят котят и провинившихся соплеменников. Наверное, Лугозвёзд сейчас трапезничает его другом в своей палатке, а скоро придёт и черёд малыша.
— ЧТО?! — пищащий визг вернул его в реальность. Хал повернул голову и увидел рыжую малявку, такую же как и он сам (разве что потолще по сравнению с бедолагом Халом, прозябавшим в лесу без матери). Наверное, уплетает мышей и белочек за обе щёки. — Тебя выкинут отсюда быстрее, чем ты успеешь сказать «мышь», — это она что, ему говорит? — ясно тебе? — выходит, что ему.
— Мышь, — проронил Хал быстрее, чем подумал и взглянул на кошечку с явным недоумением. — Ты что глупая? — он считал, что лесные коты такие же смышлёные как Беркут, а оказалось, что некоторых из них всё-таки обошла Природа.
Впрочем, рыжая («как белочка!» — пронеслось у него в голове) уже ретировалась куда-то в группу других разношёрстных котов. От стольких запахов и взглядов у него уже голова кружилась.

Недовольный ропот, прожигающие взгляды. Хал никогда не думал, что может вызвать одним присутствием такие чувства. «Наверное, Беркут расстроится, что меня тут так принимают» — мыслями малыш вновь вернулся к своему другу. Его пытались защитить Медолапка (она и правда была о-о-очень доброй!) и Сиренюшка, которая пожурила рыжую малявочку.

Медолапка улыбнулась. «Какая красивая» — ему показалось, что он запомнит этот момент на всю жизнь. Из глотки даже вырвалось урчание, когда ученица погладила его.
— А Бурелом, глашатай... он не опасный. Он просто строгий и... хочет для племени лучшего, — доходчиво объяснила ему пёстрая кошечка. — А тебя как зовут, малыш? — они направились в сторону пещеры подальше от пытливых взглядов.
— Хал! — поспешил представиться рыжик, подавляя чих. — Наверное, это имя не такое звучное и красивое, как у тебя, Медолапка, и у тебя, Сиренюшка, — поспешил добавить он, вдруг осознавая, что его непривычное имя может заставить нервничать котов, которые привыкли жить в своих традициях. — Так меня назвала мама...
Внезапно их нагнал бело-рыжий кот, что-то зашипев на ухо Медолапке. Халу он не понравился и он даже испугался, что добрую кошку сейчас тоже куда-нибудь уведут. Однако другой воитель преградил тому путь. Наконец, их троица скрылась в полумраке пещеры.

—> Пещера целителей

— Может быть, чистка подстилок старейшин до конца луны напомнит вам с Беркутом о том, что Воинский Закон обязует в первую очередь думать о племени!

Глушь рассматривала, как Бурелом разбирается со всей опальной молодёжью, а сама то и дело щурилась в ответ собственным мыслям. Один несчастный, пускай и грязнокровный, котёнок не ставил под угрозу целую Грозу. Другие племена, набирающие себе разгульных у границ взрослых котов, вряд ли даже глазом дёрнут на подобную новость, да и из совсем маленького юнца еще был шанс воспитать что-то почти лесное. Если, конечно Лугозвёзд примет подобное решение. И если, конечно, кто-то из достойных строгих воителей действительно захочет с этим бездомышем водиться — при ином раскладе старшая воительница сомневалась, что из брошенного мальчишки получится что-то действительно стоящее.

Она смотрела на Белочку, распушенную от злости, и на рыжего дружка Беркута. Последнего она решила разглядеть с особой внимательностью. Ни жалости, ни сочувствия она не испытывала. Она знала, что даже не была обязана его принять, если Лугозвёзд решит его оставить. Но Глушь точно знала Воинский Знакон. И знала, что котят нужно было защищать. Любых. Даже... таких.

— Моя кровь.

Смешок со стороны Пожара стирает ту слабую ухмылку, которая красовалась на пасти Глуши во время наблюдений за Белочкой. Она медленно косит на кота глаза, пока не поворачивает голову целиком. Вот так. Их взгляды вместе с кровью смешались, дав жизнь бойкой девчонке, которая даже знать не знала, через что прошли её родственники. Глуши хочется сказать что-то про Урагана, про свою кровь, но она только вдумчиво кивает, проглатывая язву, пускай на её переносице и появляются очевидные складки недовольства.

— Начинай придумывать, какие истории мы будем ей рассказывать из палатки старейшин, — суховато выдает воительница и натянуто дергает уголком пасти, не желая занимать свою голову очередной причиной для едких мыслей. Ей хватало всего, что происходило прямо перед глазами. Более того, из-за спины возник Полынецвет, и Глушь окончательно решила, что обсуждение о крови общей внучки должно остаться между ними.

— Беркут привёл своего нового друга, — негромко сказала она и не без интереса оглянула ученика — что выражала его морда от подобной новости?

Глушь поджала губы, когда виновника гомона увели в целительскую, а Белочка осталась кружиться яркой бабочкой вокруг вздыбленного глашатая. Мысли у кошечки, конечно, были верными, но старшей воительнице отчаянно не хотелось, чтобы в пожар её детского взгляда на мир кто-то из любящих старые идеи подбросил сухой листвы.

— Лучше бы ей там не крутиться, — прошептала кошка то ли сама себе, то ли Пожару, явно небезразличному к их общей маленькой родственнице. — Белочка, подойди к нам.

Она упёрлась глазами в котёнка. Конечно, она была куда больше похожа на мать, чем на Урагана. Но что-то в её искрящих глазах всё равно явно кричало об их семейном родстве.

— Не крутись под лапами, — вкрадчиво сказала воительница и слабо пощурилась, — Вдруг наш гость принёс какую-нибудь гадость, и ты сейчас подхватишь её на свою шерсть.

Даже если это было попыткой припугнуть малышку, кто знал? Медолапка ещё не успела осмотреть мальчишку. Вдруг он и правда был нездоров.

<события после Совета, продолжение>

[indent]Тычок лбом от сестры немного вернул благосклонное расположение духа, хотя бы ненадолго. Обведя поляну чуть тоскливым взглядом, я вымученно улыбнулся Крапивке. Сестру хотелось защитить, а не навевать панику, однако она ж тоже не была мышеголовой. Не я - так от другого услышит. Да и брат, не отстранившись от моего жеста, уже поддержал эти мысли, словно слышал их сам, даже неоформленные в нечто конкретное по словам.

[indent]- Другие племена потеряли почти всех целителей. А от Лугозвезда потребовали предоставить место и Клюкву для обучения своих будущих лекарей, словно мы им чем-то обязаны. Стоило наставнику сказать, что место быть имеет обмен - кинулись обвинять и... - Шерсть за загривке невольно дыбом встала, в ушах так и звенели гневные и ехидные голоса. Когти невольно выскочили из подушечек - так хотелось пройтись по их нахлым харям! Но как же. "Переми-и-ирие". Нельзя. Тьфу.

[indent]- В общем, нам не рады, - Заглушая рокот в груди, приобняв Крапивку хвостом, и с облегчением ощущая лапу брата на плече, буркнул я. - Речные точно. Ветренные - не понятно, у них предводитель рухнул с дерева прямо на Совете почти в начале. Им вообще будто не до этого балагана было... Сумрачные такие, ни за, и ни против, но готовы сотрудничать, якобы, - В тоне чувствовалось сомнение, неуверенность. А как еще, после увиденного? Идешь на первый Совет, а там ТАКОЕ. Бр...

[indent]- В лагерь к нам, конечно, Лугозвезд водить конвои соседских делегаций отказался, но по благородию своему и инициативе Клюквы всё же сошлись на обучении вне лагеря, чтобы никого не нервировать. Да уже каждый свою морду показал, поздно на мышей ушами хлопать, - С и этими словами я поднял глаза на родную кровь, переводя взгляд с одной на другого. - Мы не просто должны выучиться, ребят. Мы ОБЯЗАНЫ стать лучшими, как можно скорее. Нет у Грозы явных союзников... Как бы не вышло, что ты, Колющий, с мамой и братом просто успели удачно застать достаточно миролюбивое время в племени Ветра, что вам там помогли... И будет ли оно еще...

[indent]Я дернул ухом, с тревогой глянув на палатку Лугозвезда. Хотелось наплевать на то, что у него могут быть важные дела. Для себя, сестры и и брата я хотел попросить усиленные тренировки, чтобы стать воинами не в двенадцать, и не в одиннадцать, а в десять лун! А может и раньше! Что, конечно, маловероятно, но... Если уж кому и было проявлять инициативу, там мне и близнецу, и Крапивке не дать застрять где-то на дне. Быть готовыми, во все зубы и когти. Предводитель же пытался мирно всё решить! Но нет... На конфликт напросились сами. А я такое едва ли спускал с лап и в обычной жизни. За племя - так тем более.

<События с появлением Хала>

[indent]Будние дни в виде уборки подстилок были спокойными. Я как-то привык, что это своего рода плата за то, что меня учат, порой кормят (что-то же я и сам уже ловил, вообще-то!), греют и вообще, в компании здорово, с семьей и друзьями тем более. Обязанности были скучными, но я вносил их в разряд необходимых и особо не бурчал, предпочитая скорее всё сделать и освободиться, чем придумывать способы избежать грязной работы. Когда выпадал шанс договориться и обменяться с соседями по палатке - конечно, так и делал. Но бросать работу совсем в пустоту, наивно полагая, что сама рассосется - нет уж. Да и других на уши наседал. Не удивительно, что часть учеников меня уже начала любить куда меньше, чем раньше, если сами такие предпочитали сбежать и сделать вид, что это не их дело вовсе.

[indent]Впрочем, разборки на данном плане были темой отдельной. А сегодня, когда я уже закончил убираться и довольно отряхнулся, в лагере начался переполох.

[indent]"Что за?"

[indent]Из выкриков и ругани я смог понять, что в лагерь принесли котёнка. Скептическое выражение на морде застыло, пока около мальца крутились все, кому не лень. Я оглянулся в поисках брата и сестры. Что они думали?

[indent]"Это же котёнок! Какая разница, чей?" Я недоуменно глянул на наиболее недовольных. И, почему-то, ощутил закипающий гнев. Да, Лугозвезд уже определил мелкого к Медолапке, но общий фон недовольства это не убивило на поляне, и...

[indent]- Если вы такие смелые, что предлагаете обречь котенка на смерть, оставив где-то там подальше - может, лучше бы при всех сейчас ему глотку вспороли? Или уже кишка тонка, не так уже уверены? - Внезапно шикнул я, сам на миг удивляясь своей кровожадной речи. Но во взгляде было столько презрения, что понятно было - я не предлагал, я свято был уверен, что все говорливые тут - просто говорливые трусы, которые с удовольствием закроют глаза и сделают вид, что их и рядом не было, а сами и лапу приложить побоятся. И всё же у меня сперло воздух. Откуда настолько жестокое предположение, сродни вызову?.. Потому что моя мать была нечистокровной? Или просто выбесили.

[indent]И хотя мелкого увели в целительскую, я гневно дыбил шерсть, сверля с презрением тех, кто так легко кидался подобными ярлыками. Сам-то я был чистокровным, и всё равно не считал подобное поведение приемлемым. Не лучше, чем некоторые соседи на Совете! Можно не быть Благородным, с легкой лапы раздающим всем просящим помощь и обещания, но хотя бы быть котом с умом и сердцем-то можно! Ведь мелкому и податься было некуда.

[indent]И еще я понимал, что если Лугозвёзд вернется и скажет выкинуть котенка из лагеря... То я такого наставнику не прощу. Но это же наставник. Он же предводитель! Не будет же он всерьез такой приказ отдавать?..

—> Из всех разрывов и скипов
Молнелов лениво выбрался на главную поляну, меланхолично осматривая происходящее. С каждым днем после Совета и разговора с Лугозвездом он чувствовал, что больше не чувствует племя своим. Единственное, что радовало его - Невесомая и котята. Старший воитель вышел на поляну и вслушивался в речи воителей. И это племя?...
Кот тяжёлой походкой выбрался ближе ко всем и громко начал небольшую речь:
- С каких пор Грозовое племя стало сборищем жалких одиночек, не способных соблюдать воинский закон? - громко говорил Молнелов, воспользовавшись паузой в связи с уходом Белочки. Говорил он так громко, чтобы все его слышали. Голос его меланхоличный, безэмоциональный, будто ему совершенно неважно, к чему это все приведет. Откровенно говоря, он уже знал, что единство в племени не добиться никаким способом. Лугозвезд вряд ли способен править железной лапой, подобно Клыку Звезд. Назначение Бурелома глашатаем, которое Молнелов сначала рассматривал как верное решение, оказывается ужасным исходом. Как бы не старался быть предводителем Лугозвезд, старший воитель чувствовал, что тонкие струны души их вождя разорваны в клочья. Более того, он не захотел видеть Молнелова в качестве собственной опоры. Крайне глупое, но все же решение предводителя, которое Молнелов уважал. Старался уважать.
Он видел, что творится на поляне и вначале хотел просто проспать все происходящее, безразлично укрывая собой лишь собственную семью. Однако слова его сына, Игольчатого, характерно к его имени, укололи сердце старшего воителя. Действительно, может ли он вообще называться этим названием, если позволит котам просто трактовать воинский закон, как им вздумается.
- Если вы столь брезгливы к чужой крови даже котенка, почему остались в племени, а не ушли, как те, кто был верен своим принципам? Или вы лишь жалкие трусы, способные нападать на одиноких беззащитных котят? Сегодня вы нарушаете воинский закон, желая убрать с глаз маленькое и беззащитное создание, которое, я напомню, воители должны защищать. В следующий раз вы сбежите с поля боя, потому что рядом с вами будет сражаться кто-то с каплей грязной крови? Или просто в разгар сражения сами ударите им в спину? - из его уст не чувствовалось силы, лишь усталость, которая уже начала копиться с лунами все больше и больше. Но тем не менее душа Молнелова желала жертв и сражений, из которых ему не суждено выйти победителем. Кот перевел взгляд на предводителя и громко сказал и ему:
- Ты знаешь воинский закон, Лугозвезд. По крайней мере я надеюсь, что ты его не забыл, как только на творю голову спустилось благословение или проклятье предков. Все эти обсуждения не стоят и шерстинки с головы котенка, которого привел Беркут. Если же ты желаешь прикрыться словами королев, что у нас есть для его воспитания ресурсы, то ты жалок. Мы должны заботится о котятах в любом случае, неважно, есть ли у нас такие возможности сейчас или нет. Мы должны создавать эти возможности всеми когтями, подобно тому, как тигры из легенд  - громко сказал Молнелов, чувствуя медленно вскипающую кровь в собственных жилах и с каждым словом чувствуя, словно энергия возвращается к нему. - Как и все, кто осуждает решение Беркута. Единственное, в чем он виновен - это в воровстве наших ресурсов. Но никак не в том, что он, как подобно НАСТОЯЩЕМУ воителю, в отличие от вас, жалких безродных и бесчестных одиночек, решил помочь беззащитному котенку, - Молнелов подходит ко входу в палатку целителя и жестко встает там, ударив лапой в землю.
- Если желаете изгнать и бросить на смерть столь малое беззащитное создание, подходите и бросайте мне вызов. Он пока что не может показать свою волю и силу вам, поэтому я сделаю это вместо него. Если вы считаете, что мысли о чистокровности племени, которое вам в головы добавил Клык Звезд, правильные, то покажите свою решимость на деле. Клык Звезд бы точно бы показал ее. Он не боялся отстаивать свои мечты и мысли своими лапами. Он был предводителем и воином, которые отстаивал свои идеалы, - Молнелов с вызовом оглядел все племя своим единственным взглядом. После чего перевел его на Лугозвезда.

Холод в собственном сердце - единственное чувство, которое он ощущал в собственных жилах. Будь рядом с ним просто какой-то одиночка, то вряд ли он повел хоть когтем ради защиты того. Но сейчас это котенок. Племя, бросившее котенка, не имеет право на существование. Оно просто не имеет будущего. Никакого будущего.

Отредактировано Молнелов (03.12.2025 08:23:26)

[indent]— Разве после исчезновения Клыка Звёзд вы выбрали Лугозвёзда не для того, чтобы Грозовое племя изменилось? — возмутилась Сиренюшка. Вслед за ней голос подал Игольчатый:
[indent]— Если вы такие смелые, что предлагаете обречь котенка на смерть, оставив где-то там подальше — может, лучше бы при всех сейчас ему глотку вспороли? Или уже кишка тонка, не так уже уверены?
[indent]— Длинные языки у оруженосцев — верный признак того, что они недостаточно нагружены. Есть силы болтать, когда не спрашивали? Могу найти вам обоим работу, если наставники с этим не справляются. Подходите, распределю.
[indent]Подобные высокие мечтания были простительны котятам, но в их возрасте, считал Бурелом, пора было уже понимать, что сказки старейшин — не более, чем сказки. Он покосился на лежащего у входа в пещеру целителей кота; видимо, с травмой тот совсем забросил заниматься ученицей. Надо бы поговорить с Лугозвёздом о его замене. И заодно ответственности за Игольчатого.

[indent]— Его же не оставят? — спросила Белочка.
[indent]— Лугозвёзду принимать это решение. Но он должен помнить, чем закончилось правление его дальнего предка, который приводил в лагерь бродяг целыми семьями, — ответил Бурелом. Их разговор привлёк постороннее внимание, и Белочку поспешили позвать. Мельком глянув на Глушь и Пожара, глашатай растянул в улыбке уголок рта. Спасибо, запретный плод сладок. — Боятся, что я тебя съем. Беги, нехорошо заставлять всех беспокоиться.

[indent]Племя ощутимо насторожились, когда из пещеры предводителя, наконец, появились Лугозвёзд и Беркут. Последнему, кажется, попало и там, судя по горбящейся спине. Бурелом, не скрывая интереса, уставился на предводителя. Неужели поступит правильно? Белочка тут же досталось задание, и отчего-то глашатай не сомневался, что это из-за её к нему интереса. Никак Лугозвёзд не мог приступить к выполнению своего обещания объединить племя.
[indent]— Беркут действительно виновен в сокрытии чужака на наших землях и тайной трате на него ресурсов племени. Но прежде, чем я поинтересуюсь вашим мнением, я хочу знать, что думают наши королевы. Невесомая и Калина, я попрошу вас высказаться, — говорил предводитель. Бурелом негромко фыркнул. Он не сомневался, что хотя бы одна из королев непременно согласится присмотреть за бродяжкой. — Племя ждут холодные, непростые дни. Будете ли вы способны присмотреть за этим котёнком, как за своим собственным, если я решу оставить его по крайней мере на время, пока мы ищем его настоящий дом?
[indent] Нужно было быть дураком, чтобы думать, что всё именно так и сложится; королевы со свойственной им гипертрофированной заботливостью быстро привяжется к котёнку и встанут на его сторону, когда придёт время, так же как добрые целители и некоторые воины, готовые пожертвовать кем угодно, но показаться в чужих глазах до жути благородными и самоотверженными. Но Бурелом заставил себя промолчать. Всё-таки Лугозвёзд постарался, оставил ему надежду на то, что котёнок покинет племя и вернётся туда, где ему и надлежит быть. Интересно, сделал бы он такое одолжение, если бы на месте Беркута оказался кто-нибудь из приверженцев Клыка Звёзд? Глашатай был уверен, что нет.

[indent]- С каких пор Грозовое племя стало сборищем жалких одиночек, не способных соблюдать воинский закон? — взял слово Молнелов. Он явно желал обратить на себя внимание, повысив голос, и на сей раз Бурелом фыркнул достаточно громко.
[indent]— Неужто ты забыл? Примерно с тех пор, как Мятнозвезд натаскал сюда толпу точно таких же, как этот котёнок, одиночек, — осклабился кот. Ему показалось, или Молнелов вздумал прямо здесь вырыть себе яму, выступая против всех, включая Лугозвёзда?
[indent]По мере того, как старший воитель говорил, Бурелом убеждался в этом всё больше. Но всё ещё не мог поверить, что тот делает это без задней мысли, без путей обхода. Он всегда был дальновиден и тем самым опасен. Да не могло быть такого, чтобы Молнелов просто играл в героя. Кому он сучки подставляет под лапы?
[indent]Закончив, он преградил всем дорогу к целителям, будто ожидал, что сейчас начнётся самосуд и бродяжку кинутся вытаскивать из пещеры насильно и порвут, прямо как предлагал Игольчатый.
[indent]- Если желаете изгнать и бросить на смерть столь малое беззащитное создание, подходите и бросайте мне вызов. <...> Если вы считаете, что мысли о чистокровности племени, которое вам в головы добавил Клык Звезд, правильные, то покажите свою решимость на деле. Клык Звезд бы точно бы показал ее. Он не боялся отстаивать свои мечты и мысли своими лапами. Он был предводителем и воином, которые отстаивал свои идеалы.

[indent]Бурелом решительно пересёк поляну и встал почти вплотную к Молнелову.
[indent]— Каков герой, готовый метаться от одного предводителя к другому, едва с первым ему станет неудобно! Мы всегда оставались для того, чтобы сделать всё возможное для того, чтобы увидеть Грозовое племя великим, и останемся, пока этого не произойдёт. Мы сами приложим к этому лапу, а что насчёт тебя? Одного предводителя ты уже когда-то предал, теперь готов ополчиться против собственного воспитанника, если он не поступит так, как тебе угодно? Не переживай, Молнелов, никто не полезет с тобой драться. Во всяком случае сейчас, когда мы ждём делегацию от других племён, я сам остановлю любого, кто попробует посеять смуту при чужих свидетелях. Вопрос в том, зачем это пытаешься сделать ты. Уж не специально ли хочешь им показать, что в Грозовом племени воины ссорятся друг с другом? Для кого это представление — для племени Теней, с которым Лугозвёзд лично попытался наладить отношения, или для Речного, с глашатаем которого ты шептался после Совета? Посмотри мне в глаза и скажи, что я ошибаюсь, тогда и после визита соседских целителей тебя никто не тронет.

[indent]Пламелап со злостью глянул на Барсуколапа, преградившего ему дорогу, но тут же снова скользнул им за спину, чтобы поймать в полумраке пещерки отсветы знакомых сестренских глаз, полных печали и разочарования. Таких утопичных, что он на мгновение растерял весь свой яростный запал, ощутив непривычную тесноту в груди. Но быстро прогнал это мелкое, ничтожное чувство, похожее на вину, не желая казаться жалким.   

[indent]— Ты совершаешь ошибку, — угрюмо буркнул он и резко отвернулся, больше не желая распинаться, впервые спуская все на самотек и оставляя Медолапку самостоятельно разбираться с последствиями своих решений. Ведь в этом состоит долг целителя? Помогать всем, независимо от статуса и крови. Даже если это портит репутацию племени.

[indent]— В мои обязанности не входит таскаться за целителями и собирать их травы, — грубовато фыркнул он Барсуколапу, не оценивший чужую попытку вступиться за сестру и рыжего нахлебника. Все сказанное воителем он пропустил мимо ушей, даже не удостоив черного-белого более развернутым ответом, не желая давать поводов для дополнительных нотаций. Уж точно не от того, чья ученица выросла такой плаксой и при малейшем зачатке конфликта пряталась за спиной наставника. Если до этого момента Пламелап еще мог дать трусоватой кошечке шанс реабилитироваться в его глазах, то теперь все его мнение о соплеменнице окончательно испортилось. От такого наглядного «будущего» Грозового племени ему становилось противно.

[indent] — Если вы такие смелые, что предлагаете обречь котенка на смерть, оставив где-то там подальше - может, лучше бы при всех сейчас ему глотку вспороли? Или уже кишка тонка, не так уже уверены? — Пламелап, который только что зло швырнул предназначавшуюся для Медолапки белку в общую кучу, повернулся, притормаживая возле соплеменника. Хвост с силой ударился о бедро. 

[indent]— Повтори, что ты только что сказал, — медленно процедил ученик, заводясь по-новой, хотя секунду назад был готов бросить весь этот сумбурный бред к темнолесовцам под лапы.

[indent] — Может быть, составишь компанию остальным, таким же смелым и благородным, раз наше трусливое и жалкое общество тебя не устраивает? — он махнул хвостом в сторону пещеры целителей, собравшей внутри какое-то небывалое количество страждущих над судьбой одного несчастного котенка. Верхняя губа дрогнула, обнажив клыки. — А то ведь великий Воинский Закон велит любить, обогревать и жалеть убогих. Желательно еще их облизать, накормить из общей кучи и оградить от осуждающих взглядов, — Пламелап пренебрежительно фыркнул. — Еще скажите, что Звездное племя покарает нас за неоправданную жестокость. Только кормить его будем мы, а не они, прежде чем он научится хотя бы корявой охотничьей стойке, в чем я сомневаюсь. Судя по тому, что я увидел, это обуза на одну, две луны. Максимум, до Голых Деревьев дотянет.

[indent]В этот момент из своей палатки вышел Лугозвезд и запрыгнул на каменный карниз. Пламелап, дернув в нетерпении ухом, перевел взгляд на предводителя. Горячий, непримиримый, испепеляющий взгляд, который разгорелся только сильнее, стоило вожаку обратиться к племени и предоставить слово королевам.

[indent]— Твой выход, — едко ухмыльнулся он Игольчатому. — заступишься за любимца? Или кишка тонка взять на себя реальную ответственность? — он даже улыбнулся. Практически искренне. Но янтарь взгляда выражал все что угодно, кроме веселья.   

[indent] Мимоходом взгляд сполз на наставника, неподвижной фигурой затерявшегося среди соплеменников, но тот не выражал никаких эмоций. Но Пламелап не спешил обманываться этим напускным равнодушием — в выражении чужих глаз ясно читался намек «не высовываться», в то время как подергивающийся хвост обещал скорую расправу, стоит ему только рискнуть сделать шаг или раскрыть пасть громче остальных. Пламелап заскрипел челюстями, сурово сдвинув брови: ему опостылело оставаться на задворках и потакать чужой мягкотелости. Иметь собственное мнение не противоречило Воинскому закону, а он всего лишь хотел Грозовому племени великого, сильного будущего, в котором нет место грязнокровкам. И даже если решение будет принято в пользу домашней киски, никто не упрекнет его после в отсутствии инициативы сегодня.

[indent] — Хотя, знаешь, плевать, какая разница, чьим хвостом он будет укрываться в детской. В палатке оруженосцев, если конечно он до туда доберется, ему некому будет подтирать слюни, — он лично устроит новичку «достойный» прием.
После сказанного Пламелап уселся возле кустов ежевики и попытался пригладить шерсть, скучающе скользнув по плечу языком. Эмоции остыли, гнев поутих, но ощущение обмана и подвоха не покидало. Он уже не ожидал ничего нового от ситуации, итог которой был заранее предрешен.

[indent]— Только не говори, что ты тоже поддерживаешь это, — сморщил переносицу кот, обращаясь к Полыницвету, не без мрачного удовольствия наблюдая, как Бурелом все таки осаждает Молнелова, из пасти которого он только и слышал что одни оскорбления и неоправданные обвинения в трусости.

[indent]Хотелось закатить глаза от чужой твердоголовой глупости. Воинский Закон, Воинский Закон. Его начинала подбешивать эта игра в слова. Каждый пытался что-то вставить, доказать свой недюжинный ум и подчеркнуть великое благородство. Только Воинским Заканом и могли попрекать, с высоты своего вершка пытаясь извратить ситуацию и обвинить в нарушении правил, как будто они обязывали их подбирать домашних кисок. С каких пор? У них что здесь пристанище для всех обездоленных? Пусть отведут его на границу с Речным племенем. Рыбомордым не превыкать к кровосмешению.

------- Начало игры-------

Шурх - шурх - шурх.
Уши - локаторы мгновенно уловили шуршание маленьких лапок возле корней дерева. Маленькая добыча копошилась, собирая запасы и совсем не подозревая, что к ней крадётся её смерть.
Худощавое тело пригнуто к у земли. Шкура сливается с окружением, с травой, с самим лесом. Он сам — и есть лес, живой, дышащий и издавающий тысячи звуков и запахов. Он — непролазная чаще, что укрепила корни на этой земле. Он одновременно и добыча, обитающая там. Он воздух. Он ветер.
Идеальная охотничья поза. Охота — это стихия, в которой он буквально тонет, не то что живёт. Причем делает это с лёгкостью, будто даже не прикладывая усилий.

Глазки-бусинки добычи заблестели. Прыжок — мгновенный, смертоносный, обескураживающие. Мелкое, слабое существо даже не поняла, что случилось, когда острые, как бритва, клыки прервали её жизнь. Поблагодарить Звёздное Племя? Да ни за что!
Фыркнув про себя, непослушный ученик подхватил мышку и гордой поступью отправился в лагерь. Он, конечно, улизнул без разрешения наставницы. Ну, как улизнул? Он пошел выполнять свои же обязанности, пока Калина была непонятно где. Откровенно говоря, ему было все равно, где она была — что он, дурак, сам всему не научиться? Тем более, если уж Пожар обратил на него внимание… Лучше это поддерживать, чтобы строгий отец непременно показал ему что-то новенькое и важное. В раздумьях об этом он дошел до лагеря, но, остановившись у входа, озадаченно принюхался. Пятнистому ученику явно показалось странным то, как тут пахнет, но лучше не делать преждевременных выводов. Аккуратно пригладив шёрстку и подхватив снова добычу, оруженосец наконец вошёл в родные пенаты.

Шум оглушил его, обсуждения и щепотки лились из каждого угла. Настроение на поляне явно было напряжённым... И пахло чужаком? С недоумением принюхавшись, котик понял, что это всего лишь жалкое отродье домашней киски. Может его запахи уже и смешались с лесными, но остатки домашней жизни будто витали в воздухе.
Он оглянулся — кажется, котенок сейчас в пещере. Предводитель стоял на скале, а посередине поляны стоит Невесомая — вечная королева. Мягкотелая старшая кошка не внушала уважение, тем более отец говорил, у нее кровь связана с кошкой, которую приняли в племя. Мягкотелость, верно, распространялась в крови — иначе рыжешёрстый не понимал, почему она защищает чужого котенка. То есть котенок есть котенок, но разве не правильно вернуть его в его жалкую жизнь зверушки Двуногих? Тем более, Двуногие ещё бывали на своих непонятных сооружениях.

А Невесомая все продолжала и продолжала, заставляя глаза оруженосца чуть ли не закатываться на лоб. Правильно папа говорил — место кошки в Детской, а не выходить молотить языком прям перед всем честным племенем! Ну ведь корни нечистокровности уже ушли, приличная же кошка — а говорит о таких вещах!

— Как правильно сказал Бурелом, Мятнозвёзд принял в Грозовое племя достаточно одиночек, — можно подумать, тут есть чему гордится, будто своих соплеменников им мало было!, — — Хотите вы того или нет — это факт, и с ним ничего не поделать. В жилах многих котов Грозового племени уже — и достаточно давно — течёт кровь тех, кто не принадлежал ему по рождению, но был в итоге принят им по духу, вере и преданности. Да, при Клыке Звёзд многим пришлось уйти... но некоторые всё же остались. Остались, потому что верили, что наступят лучшие времена. Что им не придётся стыдиться за себя, за своих предков и перед своими детьми только за свою кровь, тогда как их дела и заслуги не подлежат сомнению. И они верят до сих пор. Верят тому, в чьи лапы вручили свою надежду и кому сами доверили свои жизни.

Гордиться кровью нечистокровности! Большую чушь в своей жизни Мельничек ещё не слышал. И только тот факт, что он ещё младший оруженосец, сдерживал его, что бы не начать грубить этой кошке! И неужели... Они всерьез все собираются принять котенка? Впрочем... Даже некоторые нечистокровные были неплохо в вещах подобных охоте и прочем, как бы это не было противно. Но может быть уже хватит? Принимать в племя чужаков?

Пригладив шёрстку и сделав спокойный вид, он прошел между рядами собравшихся, даже не глядя больше на старшую кошку и ее семейство. Пусть сами купаются в своем показном благородстве, когда как в законе сказано, что они должны всего лишь защищать племенных котят, а вовсе не принимать всех сирых и убогих.
Он положил мышку на видное место в куче и  пробрался к отцу, с неудовольствием заметив сидящего недалеко Полыницвета. Сев на другую сторону от отца, он внимательно посмотрел на того, выискивая следы недовольства сказанным всем тут ранее.

— Странные дела творится, отец, — совсем негромко поговорил пятнистый, внимательно наблюдая, чтобы его слова никто не слушал особо, кроме того, у кому он обратился, — И с каких пор мы тащим в племя все, что не попадя? Впрочем, на все воля нашего предводителя.

Он с некоторым неодобрением посмотрел на помост, впрочем, быстро отвёл взгляд, снова года на отца.
— Вечно я пропускаю все интересное, — более громко проговорил ученик, с некоторой снисходительностью оглядывая окружающих, будто это они должны быть благодарны, что он вообще почтил их своим присутствием.

я гений дайс

Отредактировано Мельничек (04.12.2025 08:44:30)

Мельничек наблюдает за улыбкой папы, хитроватой и чуть холодным блеском его желто-зеленых глаз, стараясь считать с его морды все эмоции. И чуть мрачно, с удовлетворением улыбается в ответ — кажется, их эмоции резонируют, да так, что шерсть чуть искрит от электризации. Кажется, отец считает, что тут уже и не будет ничего интересного — решение уже принято, между собой, внутри палатки, и Лугозвезд просто старается подать неизбежное мягче — чтобы не так остро воспринималось нахождение чужака в племени. Отвернувшись от этого представление, пятнистый все внимание устремляет на рыжую фигуру отца снова.

— Ничего интересного не было, — степенно отвечает Пожар. Но разве само по себе проявление ненужного благородства к мелкому чужаку не занятно наблюдать? Но промолчав при скопище воителей, котик пожал плечами. Жаль, что такое происходит, но ещё больше жаль, что он не может повлиять на все это сейчас.

— Поднимайся. Понятия не имею, где тебя носило, но твоя наставница в лагере. Значит, ты занимался чем угодно, кроме тренировки. И, — Пожар смерил юного ученика взглядом, от которого пошли мурашки, —, следовательно, тебя ждет учеба.

Мельничек радостно улыбнулся, чуть дёргая недовольно хвостом от мысли, что отец подумал, что он просто так проводил время.

— Я ходил на охоту, — хвост пятнистого многозначительно указал на мышь, положенную на довольно видное место, — Но я всегда рад тренировкам с тобой.

И чуть сморщится, когда отец упомянул его наставницу. Ему то откуда знать, где была эта вспыльчивая рыжая кошка? Скорее всего, в Детской, и именно поэтому ему срочно надо смыться, пока он не услышал ее слов о котенке, ибо боялся, что она скажет то же самое, что Невесомая. И в то же время он надеялся, что это будет не так. В некоторых сомнениях в том, как же к ней относится, он провел целую луну, но так и не определился в своем отношение до конца.

Отец и сын быстро покинули поляну, оставляя на ней пожар разговоров и сомнений.

---> За отцом

Отредактировано Мельничек (04.12.2025 14:50:13)