23.05 // Активисты месяца Было запущено майское голосование. Успей оставить свой голос!
20.05 // Чистка 01.06 на форуме пройдёт ежесезонная чистка. Ознакомься со списком в Объявлениях форума!
13.05 // Ночь половинки луны 25.05 состоится сбор целителей у Лунного Озера. Просим всех причастных к этой дате уже поставить стрелочку на локацию!
02.05 // События Итоги активистов подведены. Ещё был запущен квиз по Войсу и классный альтернативный квест от Перезвона :)
07.03 // Ура! Дизайн форума обновился к весне. Можно как поставить тёмную версию, так и вернуть зимний дизайн с помощью кнопочки в левом верхнем углу сайта!
Warrior Cats: The Voice of Memories |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » Warrior Cats: The Voice of Memories » Грозовое племя » Пещера целителей
[indent]Эта пещера необычна во всех отношениях. Во-первых, она принадлежит самому таинственному члену племени, наделённому мудростью звёздных предков. Во-вторых, она имеет два входа: один – для котов-воителей, а другой – для лунного света, который при ясной погоде озаряет пещеру туманным серебром. А в-третьих… в третьих, здесь хранятся бесчисленные свёртки с целебными травами, кореньями и ягодами, такие привлекательные для шаловливых котят.
[indent]Услышав, как по-доброму и с теплотой Хал говорит о Беркуте, Сиренюшка чуть не расплылась от умиления и нежности. Ну вот как, как можно такого славного малыша предлагать выгнать из племени обратно в лес, где он либо умрёт от холода предстоящих Голых Деревьев, либо станет потенциальным обедом для сов или лис?! Какими жестокосердными нужно быть, чтобы не просто подумать о таком, но даже предложить, и настаивать на этом! Это же не её родители, взрослые самостоятельные воители, которые вполне могли за себя постоять, добыть себе пищу и таким образом легко выжить на землях за границами племён. Воспоминание о Вороне и Гусыне вызвало в груди лёгкий трепет, но ученица уняла их, как уже привыкла делать с тех пор, как родные покинули земли Грозового племени. Нет смысла зацикливаться на прошлом, надо смотреть в будущее и строить свою судьбу, опираясь на настоящее! Так учила её приёмная мама Невесомая, так говорил и Барсуколап. И это нужно будет передать малышу Халу.
[indent]- Если тебя решат оставить насовсем, то чуть попозже сделают оруженосцем, как я, и ты научишься ловить мышек и не только! - кивнула кошечка, улыбнувшись планам котёнка. - И может быть... только я не уверена, но всё же... тебе могут дать Беркута в наставники! И тогда вы сможете вместе ходить в лес охотиться. И помогать Медолапке собирать травы, и...
[indent]Закончить свой полёт фантазии она не успела - падающий в пещеру свет что-то заслонило, и через мгновение в пещеру пролез Беркут. Сердечко Сиренюшки дрогнуло - наверное судьба Хала уже решена, и друг принёс новости. Хвостик мелко задрожал от волнения, она переступила с лапки на лапку в ожидании заветных слов, словно сейчас решалась её собственная судьба. Впрочем, бодрый вид и улыбчивый взгляд воителя придали ученице немного спокойствия, и она ответила на его благодарность коротким наклоном головы.
[indent]- Т-ты похоже еще дёшево отделался! - немного нервным, но уже не дрожащим голоском произнесла она, как только Беркут закончил излагать новости. - Ничего же плохого в том, чтобы заботиться о королевах, ведь они будут присматривать за Халом. И правильно, что придётся помочь Клюкве и Медолапке - в заботе о нашем новом друге им будет меньше времени ходить по лесу и собирать свои травки. Но ты не переживай, я тоже буду помогать как смогу, обещаю!
[indent]- Только в перерывах между обучением, - ласково мурлыкнул Барсуколап, на трёх лапах заваливаясь в пещеру и устраиваясь на подстилке чуть в стороне от Хала. - Кажется, у меня тут временный соседушка? Я Барсуколап, немного застрял тут, пока лапа не заживёт. Буду рад поболтать, если захочешь.
[indent]Сиренюшка подошла к наставнику и нежно боднула его макушкой в чёрно-белую шею. Кот заурчал и лизнул её в ушко, а затем свернулся клубком, стараясь не слишком напрягать лапу с еще не сросшимися после вывиха связками.
[indent]- Я... я наверное пойду узнаю, как там Невесомая. Скажу, что Хал пока нездоров и переберётся в детскую, когда поправится, чтобы случайно не заразить её котяток. Я еще зайду попозже, принесу тебе покушать, Медолапка. Хал, не скучай!
[indent]И серенькая кошечка подошла к выходу, высунула носик, опасливо осмотрелась, чтобы понять, остался ли кто еще на поляне и получится ли прошмыгнуть в детскую, не привлекая лишнего внимания.
---> Главная поляна
Отредактировано Сиренюшка (18.01.2026 21:06:47)
Беркут рад находиться в пещере целителей в такой приятной компании — его лучшая подружка Медолапка, малышок-Хал, милейшая Сиренюшка, а также Барсуколап, но на него Беркут особо внимания и не обращает.
От вопроса Медолапки Беркут внезапно нахмуривается, а после артистично закатывает глаза и громко цокает. Что Лугозвёзд, что Медолапка — ну чего они все заладили? Словно рассказ о Хале что-то бы изменил.
— Ты говоришь прямо как Лугозвёзд. Расскажу как это было, — Беркут пододвигается к ученице целительницы, сверля ее серьезным взглядом. Беркут даже перестал моргать. — Я встретил его первый раз давно. Словил ему поесть, а после забыл, потому что думал, что его найдут двуногие или его мать. А потом пошел гулять с... Э-э... Искристой. Да, я гулял с девчонкой!
Они не гуляли. Они охотились.
А можно ли это назвать свиданием? Можно конечно!
— И опять его встретил. Медолапка, все случилось в ночь совета. Никого не было в лагере. Я хотел привести тебя к Халу, но ему стало совсем плохо, вот я и пошел к Лугозвёзду! Ты же знаешь, что я тебе очень доверяю...
Беркут слабо бодает подругу в плечо, виновато опуская уши. Ему очень хотелось, чтобы в ту ночь Медолапка была в лагере, и ему не пришлось бы воровать травы. Повезло, что ученица целителя вообще чему-то научила его, иначе... Дожил бы Хал до всего этого?
— А как поправлюсь, я смогу выходить из пещеры? Я готов помочь тебе в сборах всех трав и растений!
Беркут кивает. — Да, сможешь! Я думаю, что Лугозвёзд разрешит тебе остаться навсегда. Если твоя мама не нашла тебя за это время, значит она очень далеко. Но теперь ты с нами. Со мной!
— Я... я наверное пойду узнаю, как там Невесомая.
— Увидимся, Сиренюшка! Я загляну к Невесомой потом, мне ж ей надо принести поесть. Хал, Медолапка, мне нужно пойти отбывать наказание... Сначала я к старейшинам, а потом на охоту. Я потом к вам загляну. Хал, будь умницей! И выздоравливай.
Беркут ласково мурлыкает, улыбаясь сначала Медолапке, а затем Халу. Кивает Барсуколапу в знак прощания, а после быстрым прыжком выныривает из пещеры на главную поляну.
> Небольшой скип
> Палатка старейшин
— Ты говоришь прямо как Лугозвёзд. Расскажу как это было. Я встретил его первый раз давно. Словил ему поесть, а после забыл, потому что думал, что его найдут двуногие или его мать. А потом пошел гулять с... Э-э... Искристой. Да, я гулял с девчонкой!
Медолапка вновь трётся головой о бок друга в одобряющем жесте.
- Если и я, и сам Лугозвёзд сказали тебе одно и то же, то мы правы. Искристая... Я одобряю. Я поняла, что между вами есть что-то, потому что она защитила тебя перед Буреломом, - кошка улыбается; мурлычет, подмигивая другу, - только про меня не забывай, а то девчонка вскружит голову, - бросает в догонку, хихикнув.
Распрощавшись с Сиренюшкой и пожелав ей удачи, а после кивнув Барсуколапу, Медолапка проводила воителя взглядом - оценивая, нужна ли воителю быстрая помощь. Кажется, у кота было всё под контролем, и трёхцветная развернулась обратно к Беркуту. Послушав заключение Беркута по поводу судьбы Хала и простившись и с другом, который покинул палатку, чтобы заниматься своими важными делами-наказаниями, ученица целительницы развернулась к котёнку.
— Ну, вот и остались мы почти вдвоём. Предлагаю попробовать поспать - ты, наверное. ужасно устал после всех событий. А ещё лекарства будут работать лучше во сне. В общем-то, отдыхай, Хал. Я буду тут, в палатке.
По крайней мере до тех пор, пока малыш не уснёт.
Слова Сиренюшка с трепетом отозвались в сердце. Неужели и правда его всё-таки могут оставить? После случившегося на поляне Хал несколько засомневался в этом, но ученица нарисовала столь прекрасную картину, что у рыжика перехватило дыхание. Беркут сможет стать его наставником? Тогда они будут вместе всегда-всегда, и уже ничего их не разлучит...
— ...И помогать Медолапке собирать травы, и... — полёт фантазии прервался, но Хал охотно подхватил:
— И белочек - то же! — пушистых и самых рыжих на свете.
В пещеру вошёл ещё один кот - кажется, до этого он остановил какого-то взъерошенного оруженосца. Представившись Барсуколапом, кот улёгся недалеко от него.
— И я буду рад! — ушки встрепенулись.
— Но теперь ты с нами. Со мной! — тем временем, кивает Беркут, и малыш вновь переводит взгляд на друга.
Тарахтелка Хала вновь громко заработала, отражаясь от стен пещер волнами.
Похоже, в палатке стало слишком тесно, поэтому дружелюбные мордочки решили ретироваться. Хал с тоской проводил их.
— Пока, Сиренюшка! — попрощался с ученицей котёнок. — Пока, Беркут! — эх, его друг вновь покидает его...
Ему лишь остаётся надеяться, что они и правда скоро встретятся. «Я поправлюсь быстро-быстро, и смогу помогать Беркуту отбывать его наказание» — перспектива быть рядом с ушастым котом радовала его куда больше, чем возможность реального возвращения в каменный дом. «А хочу ли я и правда туда вернуться?» Он задумчиво пошевелил усами.
И вот они остались втроём. Хал потупил взгляд, чувствуя кольнувшее смущение. Мягкий голос красавицы-Медолапки баюкает его, и он чувствует, как глазки начинают слипаться.
— Спасибо тебе, Медолапка! Ты очень добрая, — «и умная... и красивая» — но это признание котёнок уже не произносит вслух.
Он сворачивается клубочком, опускает мордочку и быстро засыпает. До последнего малыш чувствует на себе взгляд юной целительницы, и от этого ему становится совсем спокойно.
* * * шпим * * *
[indent]пещера предводителя, разрыв>
[indent]Наутро Лугозвёзд вышел на поляну, вдыхая начинающий пощипывать лёгкие прохладный воздух. Взгляд его ненамеренно скользнул к пещере Клюквы и Медолапки, и задержался на ней, укрытой приятным рассеянным светом. Что-то в этой картине подарило ему едва уловимое чувство мира, солнечным зайцем запрыгнувшее в душу, и, доверяя чутью, предводитель нашёл повод заглянуть в гости.
[indent]Свежая белка ловко легла ему в клыки — подношение для старательной ученицы Клюквы. Самой целительницы в лагере не было. Всё чаще слоняющаяся одна, она вызывала в душе Лугозвёзда тревогу, но предводитель гнал её прочь, не смея вмешиваться в личный покой подруги, и без того загруженной обучением чужих целителей.
[indent]"Только бы ты не опоздал, беличье сердце, когда решишься наконец спросить", — твердил сам себе лидер, каждый раз откладывая разговор с Клюквой на когда-нибудь потом. Что он боялся услышать? Что она всё же не справляется со своей ролью и оставит его, сломленная сомнениями, живущими в ней? Что она догадалась, к чему вело то злосчастное пророчество?
[indent]— Мне кажется, что я не справляюсь, — печальные слова самокритичной рыжей целительницы, прозвучавшие тихой исповедью в его пещере, снова и снова звучали в голове Лугозвёзда. Боялся ли он услышать их вновь?
[indent]Предводитель приветливо улыбнулся Медолапке, пряча от неё непрошеные мысли:
[indent]— Доброе утро. Держу пари, ты ещё не завтракала, — он всегда был ласков с ученицей, считая её и Клюквы труд куда более заслуживающим уважения, чем свой собственный. Их дело казалось ему священным и заслуживающим особого почитания.
[indent]Лидер подвинул к пёстрой кошечке еду, а затем задумчиво взглянул на свернувшегося в подстилке Хала. Любопытно, спал юнец или притворялся?
[indent]— Ему такого ещё нельзя, да? — не вкладывая в голос ни тени заботы, постарался Лугозвёзд звучать как можно бесстрастней. Отчего-то он смущался своей вовлечённости, будто он лично пообещал Бурелому или Белочке неприязнь к малышу.
[indent]Но неприязни не было. Напротив, Лугозвёзд искренне беспокоился за нового друга Беркута. И беспокойство это трудно было укрыть за его картинно бегающим взглядом.
Сегодня его впервые за все последние ночи посетили сновидения. В одиночестве, в болезни и холоде, малыша обычно лихорадило, а если он и засыпал, то проваливался в тьму без мышек и белочек. Но в этот раз лесные звери вновь его посетили: они шуршали в зарослях, приманивали запахами, и Хал ловил то одну, то другую. Однако стоило ему приблизить мордочку к ещё теплой тушке, как он дёрнулся и проснулся.
На всякий случай, он не открыл глаза. Боялся, что, открыв их, окажется, что красавица-Медолапка была лишь образом его лихорадки, и сейчас он лежит где-то в мокрой луже. Но нет, было тепло и уютно, а вокруг него витал непривычный запах убаюкивающих трав.
— Доброе утро. Держу пари, ты ещё не завтракала, — послышался голос в пещере. Кажется, прекрасную пёструю ученицу кто-то решил навестить. — Ему такого ещё нельзя, да? — жар прилил к ушам Хала, когда он понял, что говорят про него. Он даже, кажется, ощутил на своей рыжей шкурке взгляд. Тяжелый? Грустный? Злой? Какой он был?
«Может сделать вид, что я сплю и подслушать?» По началу малышу показалось, что это отличная идея, но потом подумал, что его вертящиеся в разные стороны уши выдадут его с головой. «Это ещё они не такие длинные, как у Беркута!»
Хал открыл глаза. Во тьме пещеры он увидел фигуру сбитого кота. В этом мягком образе рыжик мигом узнал того, кто выступал с каменного карниза. Его, точнее их, посетил Лугозвёзд, само предводительство Грозового племени! «Как себя вести?»
— Доброе утро, Лугозвёзд, — надо быть вежливым, правильно? Иначе выгонят... Хал чуть приподнялся и неловким жестом склонил голову. Кажется, так делали остальные, выражая уважение к своему лидеру. — Лапи Медолапки творят чудеса, — он чуть запнулся, понимая, что сказал какую-то нелепицу. — ...То есть, я чувствую себя гораздо лучше, — кашлянув, поправился он. Глаза у него и правда глядели ясно, и не были подернуты болезненной пеленой. — Я бы хотел сказать спасибо! За твою доброту! Могу я помочь племени и Беркуту за это? Я очень сильный! Особенно, когда здоровый! Могу что-нибудь построить или поймать, только скажите... — он перевёл взгляд на Медолапку, а после вновь на Лугозвёзда. Не испортил ли он впечатление?
Утро приходит незаметно - Медолапка, разумеется, несколько раз за ночь проверяет дыхание Хала, следит внимательно за его состоянием; она привыкла к разбитому на кусочки сну, когда ее же мысли вытягивают из отдыха, напоминая - болезни не спят, а значит не может и она.
Клюква снова пропадает, и Медолапка начинает чувствовать покалывание в лапах - знакомое ей ощущение тревоги. Хочет ли Клюква побыть в одиночестве после того, как их уютная жизнь вдвоем - не из-за Хала, а из-за других учеников целителей - прервалась, или просто запасается травами до наступления морозов - Медолапка не знает, но хочет верить, что все будет хорошо и спокойно. Хватается лишь за эту веру.
Лугозвезда замечает еще подходящего к палатке, и улыбается ему искренне - улыбка достигает глаз, превращая их в два зеленых полумесяца. Кот ступает мягко, как он делает всегда, его нельзя спутать ни с кем еще - есть в походке предводителя что-то уютное, доброе, контрастом играющее на фоне походок других предводителей, которых она увидела на Совете. Сегодня, однако, что-то иное (и очень знакомое Медолапке) предавало его спокойствие, и пестрая ученица посмотрела на предводителя с неким пониманием в глазах.
— Доброе утро, - вторит лидеру племени, кланяясь, почти касаясь носом прохладного камня под лапами, - Спасибо за белку!
Она принимет добычу, мурлыкнув, и оттаскивает ее подальше в пещеру. На вопрос Лугозвезда отвечает, лишь подумав.
- Можно попробовать. Только, наверное, мясо лучше порвать на маленькие кусочки, чтобы ему было легче жевать и глотать, - отвечает кошка, опуская взгляд на белку - делиться на подсознательном уровне едой не хотелось, но Медолапка смогла побороть свой собственный голод и назначить кусочки пожирнее и помягче Халу, - Беркут же не молоком его кормил... Значит, уже умеет-
Проснулся Хал, и Медолапка встрепетнулась, тут же подпрыгивая на месте и быстрым шагом подходя ближе к пациенту. Лапки Медолапки - ученица тихо хихкает, внимательно слушая, как котенок дышит во время речи. На душе становится немного спокойнее - ему действительно лучше.
— Ты большой молодец, Хал, что вызываешься помогать, - юная кошка произносит слова мягко, словно боится погасить запал Хала помогать племени.
А потом переводит глаза на Лугозвезда, немой вопрос - он же останется?
[indent]- Можно попробовать. Только, наверное, мясо лучше порвать на маленькие кусочки, чтобы ему было легче жевать и глотать, - Лугозвёзд едва не столкнулся лбами с Медолапкой, сгорая от неловкости. Она наклонилась разделить добычу, а он, считая это своей обязанностью, едва не наклонился ей навстречу.
[indent]Предводитель поспешно выпрямился, делая вид, что ничего не случилось. К счастью, столкновения удалось избежать.
[indent]- Доброе утро, Лугозвёзд, - как назло, Хал именно в этот момент перестал притворяться спящим.
[indent]- Доброе, - коротко отозвался предводитель, тщетно надевая маску холодности. Подумал, что чем меньше слов - тем, стало быть, холоднее, но голос у него все равно был, что у добродушного новопосвященного юнца.
[indent]- Лапи Медолапки творят чудеса, — предводитель деловито нахмурился, ожидая объяснений.
[indent]- То есть, я чувствую себя гораздо лучше.
[indent]- Хорошо. Значит, скоро можно будет начать искать твоё Гнездо, - Лугозвёзд заметил многозначительный взгляд Медолапки и ответил ей не менее говорящим. Не стоило преждевременно обнадёживать котёнка. Если Бурелому удастся найти его мать, предводитель отдаст приказ отвести его к ней.
[indent]- Пока ты здесь, можешь помогать, - в груди щемило, а сердце таяло, но предводитель продолжал держать самовозведённую дистанцию, - Но только в пределах лагеря и под чутким присмотром Беркута или Медолапки, - строго добавил он.
[indent]- Ты можешь, например...
[indent]Котята - тем более, отпрыски домашних неженок - редко просились в помощники, и Лугозвёзд немного растерялся. Он сосредоточенно уставился на стены пещеры, нервно пощекотав кончиком хвоста лапу Медолапки - явный намёк прийти на помощь и прервать мгновения неприлично затягивающейся тишины его размышлений.
[indent]- Медолапка, может, тебе с чем-нибудь нужна помощь? - наконец выдавил он.
[indent]Предки, им вообще может понадобиться участие домашнего котенка хоть в чём-то?
Лугозвёзд ответил ему коротко и холодно. Хал слегка съежился от внезапного равнодушия. «Я совсем не нравлюсь Лугозвёзду?» Кажется, Беркут отзывался о нём только в хорошем плане, а ещё говорил, что он, Хал, обязательно ему понравится! А вдруг Беркут ошибся?
— Ты большой молодец, Хал, что вызываешься помогать, — тем временем, мягко отозвалась Медолапка. Вот она к нему точно хорошо относилась!
Рыжик едва не растаял под её нежным взглядом и с трудом подавил тарахтелку, рвущуюся из груди.
— Хорошо. Значит, скоро можно будет начать искать твоё Гнездо, — слова Лугозвёзда мигом выбили твёрдую почву из-под лап котёнка.
После этих слов предводитель и Медолапка почему-то стали играть в гляделки. Возможно поэтому они не заметили, как поник Хал.
— Ты можешь, например... — лидер задумался. Пещера погрузилась в тишину. — Медолапка, может, тебе с чем-нибудь нужна помощь? — выдавил кот.
От этой растерянности Хал сначала даже потерялся. «Неужели меня считают совсем беспомощным? Неужели я хуже той наглой рыжей девчонки?» Эти мысли его обидели, поэтому он понял, что пора брать дело в свои лапы. Котёнок вытянулся в струночку, выпятил вперёд грудку и важно мяукнул:
— Медолапка, я могу вынести мусор. Или что-нибудь на другое место перенести, — что там с этими травами делают вообще? — А может быть с тобой сходить и нарвать что-нибудь? Я о-о-очень сильный и крепкий, — решил повторить уже сказанную мысль Хал, по-особенному её подчёркивая.
«Вот увидишь, Хал, когда Лугозвёзд примет тебя в племя, и у тебя появится свой наставник, он тебя научит охоте» — донеслись до него слова Беркута, словно тот только что нашептал эту мысль ему на ушко. Малыш встрепенулся и посмотрел на потерянного кота.
— Лугозвёзд, а сложно ли стать настоящим воином? — вопросительно пискнул рыжик, чувствуя, как у него немеют задние лапы. Он приготовился к равнодушному ответу предводителя.
Медолапка почувствовала, что ситуация выходит из-под контроля ее лап, да и лап Лугозвёзда тоже - она резко вдохнула, нахмурившись. Она понимала взгляд Лугозвёзда, почувствовала касание хвоста предводителя на своей лапе, и притихла, внимательно слушая Хала.
Молчание растянулось слишком долго, и она сначала подтолкнула разодранную белку ближе к котёнку прежде, чем осторожно сказать:
— Мне нужно подумать, Хал, да и тебе пока окрепнуть. Не торопись, - слова выходили слишком надрывисто и напряженно, и кошке потребовался еще момент, чтобы смягчить свой голос, — в пределах лагеря собирать нечего, но твою старую подстилку мы можем вынести позже, поможешь с этим. А потом возьмем новый мох и сделаем свежую, хорошо?
Вопрос Хала, его писк, заставил Медолапку на момент застыть, и расслабиться казалось сложным. Беркут, что же ты наговорил малышу такого, что он столь зацепился за мечту стать воителем?
Ученица подумала и о том, насколько легко Хал был готов променять уютную жизнь домашнего на их жизнь - свободную, да, но и суровую в некотором числе. То, что кошка знала о котах Двуногих, ей самой казалось удущающим - но если домашние коты существовали, значит, кому-то хотелось так жить. Жить, не зная холода и голода, защищённым - или все же заточённым - в коробке, где всегда безопасно...
И теперь, потерявшись, промерзнув до самых еще неокрепших косточек, поголодав, Хал предстал перед ней чем-то непонятным - она думала, что тот со всем рвением попросится к себе, домой, в этот самый уют, подальше от Леса, который был к нему совсем не снисходительным.
Может, жизнь домашних и не была такой простой.
Глаза Медолапки метнулись к Лугозвёзду, и напряжение предводителя, несмотря на его попытки скрыть состояние, было очевидным. Медолапка, признаться, хотела бы сейчас, чтобы Хал спал - ей и Лугозвёзду точно нужно было поговорить без ушей чувствительного малыша поблизости. Хвост кошки один раз ударил прохладный пол - вопрос был адресован не ей, да и сказать было нечего.
Она лишь повторно заглянула в тёпло-зелёные глаза предводителя, стараясь хоть как-то его поддержать - понять, о чем сейчас думал стоящий перед ней кот. Конфликт сердца и разума - история, знакомая всем, но Медолапка не могла точно сказать, какую сторону выберет предводитель.
[indent]- Медолапка, я могу вынести мусор, - не собираясь отвечать холодом на холод предводителя, Хал из всех сил старался почувствовать себя полезным.
[indent]Лугозвёзд смутился, вспомнив себя самого - неприкаянного и неуместного в компании сверстников. Если бы не Беркут, Лугозвёзд рисковал бы пройти через юность совсем одиноким, несмотря на то, что у него есть брат. И теперь друг делает то же для Хала, отдавая всего себя.
[indent]- Лугозвёзд, а сложно ли стать настоящим воином?
[indent]Лугозвёзд посмотрел в мордочку рыжего и в его ожидающих прохлады чертах снова узнал себя маленького - гадающего, увидит ли он хоть немного теплоты, затаённой в самых уголках глаз Глуши.
[indent]Ему трудно дался ответ на этот вопрос. Всю его жизнь воинами становились или исконно грозовые котята, или полукровки, родословную которых не сумели вытравить холодные устои клыковцев. Никогда ещё домашние на его веку не дерзнули ступить на этот путь, полный тяжб и лишений, чтобы быть принятыми в свирепую Грозовую общину как свои.
[indent]- Это очень сложный и извилистый путь, - не стал обманывать предводитель. Он чувствовал немую поддержку Медолапки, но также знал, что ей не понравится, что лидер взялся стращать юнца. Но его делом оставалось предупредить Хала, что легко ему здесь не будет, что бы ни ждало за поворотом дня.
[indent]- Он по силам не каждому, - продолжил предводитель, - Ты уже видел и слышал, как сурово и полярно моё племя. И ещё успеешь почувствовать на себе, каково это - каждый день быть мишенью для множества бдительных глаз. Представь: однажды, несмотря на все распри, ты должен был бы отдать жизнь за любого из них, если придётся.
[indent]Эти слова касались и самого Лугозвёзда. Неужели он ждал, что в глазах домашнего котёнка разгорится страх - такой же, какой терзал его самого с начала правления?
[indent]Лидер перевёл дух, осознав, что перегибает палку.
[indent]- Ради Звёздных предков, начни с мха и подстилок, как велит Медолапка, - произнёс он и позволил себе примирительную улыбку.
Пещера погрузилась в потрескивающую тишину. А может быть он просто оглох? Однако звук подкатывающейся белки он услышал весьма конкретно. Выходит, это взрослые не знали, что ему ответить. Может быть он и правда обуза?
— Мне нужно подумать, Хал, да и тебе пока окрепнуть. Не торопись, — наконец, выдавила Медолапка. Её голос звучал излишне напряжённо, и Хал расстроенно опустил взгляд, разглядывая ту самую белку. Ему казалось, что его отвергли. Ученица продолжила более мягко, но котёнка всё равно не покидало тоскливое ощущение собственной беспомощности. — А потом возьмем новый мох и сделаем свежую, хорошо?
— Х...хорошо, — Хал пытался не выглядеть расстроенным, но у него пока мало получалось. — Я буду выздоравливать быстрее, — продолжил он, пытаясь вложить в голос прежние нотки бойкости.
Вопрос, который он задал Лугозвёзду, повис в воздухе. Однако он сдержался и не отвёл взгляд от мордочки предводителя, стойко ожидая ответа. Вообще, ответят ли ему? Или лидер холодно его проигнорирует? Мгновение и что-то изменилось в чертах Лугозвёзда. Он стал мягче?
— Это очень сложный и извилистый путь, — наконец, ответил ему предводитель, и котёнок стал ловить каждое его слово. Он замер, словно боялся, что лишнее движение отпугнёт кота, тот замолчит и уйдёт.
«Отдать жизнь за каждого?» Хал смутился. Он без раздумий отдал бы жизнь за Беркута. И, кажется, за Медолапку тоже! Но отдать жизнь на Бурелома? Или ту рыжую зазнайку? Малыш не мог дать ответа. «Я думаю о них так же, как раньше об Искристой» — эта мысль всколыхнула его сознание. Эта воительница ведь тоже сначала казалась ему самым опасным и злым врагом во всём этом лесу, но теперь, когда она заступилась за Беркута, кошка предстала совсем иначе.
— Все воители готовы отдать жизни ? — с удивлением и, можно сказать, благоговением произнёс Хал. — Кажется, вы очень любите друга, — он посмотрел на Лугозвёзда и Медолапку и представил между ними протянутые невидимые нити. Эти нити опоясывали весь лагерь: переходили из одной палатки в другую, свисали с веток деревьев, блестели на солнце, словно паутина. — Ваши узы тесно связаны, — с трепетом мяукнул малыш и сморгнул наваждение. — Это... — прекрасно? красиво? — Спасибо за ответ, Лугозвёзд, — мягко склонил голову малыш.
Улыбка, мелькнувшая на мордочке предводителя, и его слова мягко смазали его душевную рану.
— Медолапка, ты можешь на меня рассчитывать! — в голос вернулась прежняя бойкость.
В пещеру мелькнул луч солнца, и его рыжая шёрстка вспыхнула. И, кажется, этот луч придал ему больше сил. Малыш обязательно поправится и будет помогать. Возможно, завидя его старания, старшие коты взглянут на него по-другому: ведь он не обуза и правда хотел стать нужным.
—> скип в здоровые времена —> Детская
Медолапка не нашла себе места, как только предводитель начал говорить, а потому замолчала, тактично удалившись в угол пещеры и - не демонстративно, но без явной цели - начала перекладывать свертки трав, пересчитывая их. Слова Лугозвезда отдавались в ее голове, словно звук в пустой пещере - несколько раз, отскакивая от камня, возвращаясь обратно подобно эхо.
— ..каждый день быть мишенью для множества бдительных глаз. Представь: однажды, несмотря на все распри, ты должен был бы отдать жизнь за любого из них, если придётся...
Ученица поежилась, слишком резко вдыхая запах горькой травы под мордой, отводя морду вбок. Это не было новостью - неожиданной стала скорее реакция малыша-Хала, который принял информацию с неким благоговением или чем-то подобным; по мнению Медолапки, слишком позитивным. Ее плечи тут же расслабились и она с теплотой и нежностью взглянула на котенка, лишь на мгновение, снова уткнувшись в придуманное задание.
Ровно до тех пор, пока он снова не обратился к ней.
- Медолапка, ты можешь на меня рассчитывать!
- Я знаю, - кошка мурлыкнула, прищурив тепло-зеленые глаза, поймав взглядом луч солнца, который словно зажег шерстку Хала. Мягкими шагами она подошла к малышу, лизнув его макушку, — а теперь отдыхай. Нам еще много нужно сделать в палатке.
→ скип
> Палатка воителей
- МЕ-ДО-ЛА-ПКААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА, - визжит Беркут, залетая в целительскую пещеру.
Передними лапами он буксует, а хвостом цепляется за острые каменные выступы. Его сердце колотится так сильно, что вот-вот выпрыгнет из груди! Морда у Беркута бешеная, из глаз текут слёзы, а зрачки бегают из стороны в сторону, стараясь уцепить внимание хотя бы за что-то.
У НЕГО ЕСТЬ ПОДРУГА!
Так-то он и не думал, что этот день настанет, да еще и так быстро.
И его подруга не просто кошка, а самая настоящая грозовая фурия - её движения точны и быстры, идеальная реакция, острый язык и необыкновенная красота.
- Медолапка, ты не представляешь... - запыхавшийся и уставший, Беркут с гигантской улыбкой приближается к грозовой целительнице. - У меня теперь есть... отношения. Самые настоящие. И я не вру!
После полосатый очень внимательно огляделся по сторонам, выискивая травы, которые они ппринесли с Искристой.
Всё-таки хорошо, что он тогда нашёл Хала... или это всё-таки Хал нашёл Беркута. Такие события не происходят так просто в жизни, что и привело Беркута к такому счастливому исходу - одно маленькое событие сменяло другое, и вот он тут.
- А, ну мы в общем-то нашли рябину, а еще я нашёл малину. Я уж без понятия как вы снимаете ягоды так, что не слюнявите их, поэтому я и наслюнявил! Скажи что еще найти. Я найду, честное слово, - Беркут достаточно долго болтал, но внезапно замолк, пялясь огромными круглыми глазами на Медолапку.
Голос Беркута пугает ученицу – она подскакивает со своего места, где она спокойно и бережно сортировала травы. Ягоды рябины, спелые, как надо, висящие на веточке, падают из пасти Медолапки – красные шарики катятся по полу, и, если бы не визг воителя, пестрая кошка бы точно его отругала – теперь они не смогут храниться так долго и скиснут.
Сердце колотится. Кошка сразу думает о самом плохом – что-то точно случилось. Ее уши не сразу понимают, что в вопле Беркута, обезумленного чем-то, слышится нота эйфории.
Выглядит воитель... неважно. Ученица целительницы замечает слезы. Лапы сами ведут ее ближе к Беркуту, и она машинально начинает осматривать его – вроде здоровый, правда зрачки бегают туда сюда и дышит тяжело. Зеленые глаза кошки скользят по запасам трав.
Она не сразу понимает его следующие слова.
Отношения.
Камень на сердце кошки в миг превращается в голубка – она ахает, а лапки вдруг начинают дрожать. Она набирает в грудь побольше воздуха, и–
— БЕ-Е-Е-Е-РКУТ!
Кажется, она подняла своим девичьим визгом последних птиц, которые обосновались на ветке над целительской и проигнорировали Беркута.
— Что? Правда? То есть, я тебе верю... Искристая, да? А я видела, я видела, как она на тебя смотрела! Я знала!
Медолапка начинает вальсировать вокруг Беркута, кругами обходя тощего воителя, подпрыгивая на месте.
— А вы уже.. ну... гм... ты... ААААА! - очередной писк, становящийся чуть ли не оглушающим в стенах пещеры, — Расскажи мне все! Все детали!
Когда речь заходит о малине и рябине, ученица благодарно кивает – пусть и морщится немного от упоминания слюней воителя на драгоценных ягодах. Хотя, может, слюни кота целебные, и никто об этом еще не знает.
Эту теорию точно нужно будет проверить.
По крайней мере, Беркут точно мог мастерски залечить душевные ранки Медолапки, превращая рутинный день во что-то сказочное.
— Потом с травами поможешь, - отмахивается кошка, - лучше рассказывай о своей... подру-у-у-у-уге...
Она ухмыляется, припав к каменному полу под лапами, снизу заглядывает в морду воителю.
→ в скип
Отредактировано Медолапка (12.05.2026 19:23:54)
Медолапка пищит в ответ, и ушастый воитель со всех сил (но достаточно вежливо, чтобы ничего вокруг не снести) начинает прыгать на одном месте. Всё-таки такое большое счастье в душе, когда удается разделить волшебный момент в своей жизни с кем-то еще. Так еще и с Медолапкой - его самой близкой подругой.
- А вы уже.. ну... гм... ты... ААААА! - Беркут хохочет во весь голос и бодает Медолапку в плечо своим лбом. - Расскажи мне все! Все детали!
Грозовой открывает рот, чтобы начать свой рассказ, но тут же его закрывает. А что вообще рассказывать-то? Так-то он не привык к тому, что у него есть отношения, чего уж говорить о рассказе про них.
Он подошёл ближе к выходу из палатки... сел... много думал...
Ему хочется бесконечно говорить о красоте и силе Искристой, а также о всём том, что она сделала для него. Да, он всё еще помнит о том случае с Халом, но ведь она повела себя как самая настоящая воительница, которая защищала интересы собственного племени. Такой смелой нужно родиться, и Искристая это точно сделала.
Позвав Медолапку хвостом, Беркут наконец-то начинает вещать:
- Всё началось с того, как она меня позвала на охоту. Тогда она показала настоящий класс, и я влюбился. Ты бы видела как она сбросила с дуба яйца! Яйца жалко, конечно, но зато они были очень вкусные... - приятно вспоминать тот день. - Потом я нашёл Хала, а Искристая чуть не зарядила ему по морде.
Я тогда расстроился, но не обижаюсь на нее. Всё-таки она поступила по воинскому закону!
А потом она защитила меня от Бурелома, и я точно понял, что я теперь люблю её навсегда. И пока мы чистили вонючие подстилки старейшин, я почувствовал какую-то искру. Между мной и Искристой. Ну и признался ей, пока собирал малину.
Беркут аж подрагивает... пока рассказывает об этом всем.
- Так что считай, что именно Бурелом и свёл нас. Иронично, правда? Слушай, - кот пододвинулся мордой к Медолапке. - Мне уже пора идти, я зашёл ненадолго поздороваться и поведать последние новости. Ты моя самая лучшая подруга. Друган!
Кот встал на свои полосатые лапы и ступил за порог.
- Я зайду завтра утром, чтобы узнать о новых поручениях! Доброй ночи!
> Палатка воителей (условно)
> Скип в сезон Голых Деревьев
-> Главная поляна
Пожар проскальзывает в пещеру целителей, пока на поляне еще не смолкли поздравительные выкрики. Ему всегда неловко в обителе травников, и, прежде чем пройти, он почтительно кивает Клюкве и вежливо Медолапке.
- Можно? Я ненадолго. Лишь проведаю.. - скользит взглядом по подстилкам пациентов.
Удовлетворенно отмечает Урагана, который, пусть и ранен еще, но явно чувствует себя получше. Глодное время подобралось к племени совсем близко, молодому воителю было бы неплохо поскорее оказаться на лапах.
- Рад, что тебе лучше, - отмечает невесомо, лишь касается взглядом лица Урагана, и проходит осторожно к подстилке Бурелома. Пожар не прихватил еды, когда спешно покидал поляну, но он уверен, что об Урагане позаботятся его дети. Или его брат. В любом случае, в это рыжему можно и не вмешиваться.
Садится у головы глашатая, цепко всматриваясь в его лицо. Брови подрагивают, на теле заживают новые шрамы. Пожар ощущает уже привычный укол волнения и вины. И, если волнение абсолютно понятно и логично, то вина - глупа и беспочвена. Да, он был в том патруле. Да, в его смену глашатай оказался на пороге жизни и смерти. Он не выполнил свой долг, но не из-за своей оплошности. Просто так случилось. Так бывает. Лесная жизнь полна опасностей, и Бурелом точно бы поморщился, если бы узнал, что творится у Пожара в голове.
Пожар и сам морщится от этих мыслей.
Он говорит тихо-тихо, чуть склонившись, не желая, чтобы в разговор вмешивались уши Урагана. Если честно, Пожару просто хочется нажаловаться на все, что происходит, но он не привык жаловаться.. поэтому монолог со спящим Буреломом - это компромисс, на который рыжий пошел ради сохранения душевных сил.
- Он так и не дал ему наставника. Сменил имя, как будто это могло улучшить ситуацию. Я устал злиться на все это, просто хочется, чтобы была уже внесена ясность. Тогда можно было бы смириться и спокойно жить дальше.
Поджимает губы. Огонек, наверное, и сам понимает, в каком неприятном положении оказался. Чем дольше ему позволяют гостить в племени, тем шире пропасть между ним и другими грозовыми. Смешно, что Пожар это понимает, а те, кто выступали за принятие мальчишки в племя - как будто бы нет. Такие решения нужно принимать быстро и решительно.
Пожар качает головой, и, погруженный в размышления, поправляет выбившийся из подстилки мох.
[indent]После скипа →
[indent]Прошло уже какое-то время после битвы с собаками, а Бурелом так окончательно и не приходил в себя. Переломы и ушибы постепенно заживали, рана на шее почти затянулась, но последствия ударов спиной и затылком и большой кровопотери давали о себе знать. Его часто лихорадило так, что можно было заметить, как холодный воздух плавится у кромки его тела, моменты прозрения были короткими, и почти всё время он либо так же бредил, либо спал. Впрочем, благодаря стараниям целителей и, возможно, ещё посвежевшему от морозца воздуху, в последние дни спокойный сон навещал его уже гораздо чаще, чем кошмары наяву из прошлой жизни.
[indent]Со вчерашнего вечера Бурелом ещё не просыпался, хотя тусклые лучи давно осветили его морду и уже поползли дальше. Но зато и жар, наконец, почти сошёл на нет. Кот нахмурился, когда на его лицо упала тень, но не проснулся. Слова Пожара он не слышал точно так же, как все предыдущие, и вообще не знал о том, что товарищ регулярно приходил к нему делиться новостями, а Лугозвёзд сидел над ним почти столько же, сколько над собственным братом, и приносил еду. Вернее, когда они попадали на те короткие моменты осмысленности, Бурелом их, конечно же, видел, но позднее его разум не мог сопоставить, что было реальностью, а что нет.
[indent]Сейчас сознание, вероятно, готовясь восстановиться, услужливо подкинуло Бурелому сон о последних событиях, что он помнил. Он снова дрался с рыжей собакой, но чем дальше, тем мельче она становилась, а он, наоборот, рос. Вот они уже достигли одного размера, а вот глашатай перерос своего противника... Пёс был совсем рядом, Бурелом чувствовал исходящее от него тепло и почему-то горький травяной запах — должно быть, перед битвой пёс покатался по земле.
[indent]Глашатай широко распахнул глаза, пустым взглядом уставившись в потолок, мимо Пожара и сквозь подошедшую его проверить Медолапку. Сон ещё преследовал его, а потому кот внезапно выбросил вперёд здоровую лапу, когтями подцепил Медолапку за грудку и с неожиданной силой притянул к себе.
[indent]— Я убью тебя, — радостно сообщил кот. В невидящих глазах горело жестокое торжество. Сейчас он отомстит псу за всё, что тот сделал с ним, за весь позор и унижение, что тот принёс Бурелому. — Ты за всё мне ответишь.
→ из скипа
Медолапка совсем не заметила смену сезона.
Вероятно, потому что в последнее время Клюква загрузила кошку делами по самую глотку - да, Медолапка взрослела, и доверие всех окружающих к ней тоже заметно выросло; нередко Клюква подолгу оставляла ученицу в лагере самостоятельно, а сама уходила куда-то по своим важным делам. Медолапку, в целом, все устраивало - она старательно ухаживала за больными, окончательно подружилась со старейшинами, и успокоила, наконец, свои нервы, связанные с уготовленным ей путем целительства.
Ровно до того момента, как острые - цап его подери - когти Бурелома не подцепили ее нежную кожу на грудке и не притянули к себе. Вот именно в этот невыносимо медленный для ее шокированного сознания момент снова пошатнул хрупкий баланс ее уверенности в своем будущем.
Медолапка, ученица целителя, которая так и не посвятилась - потому что ее прибил контуженный глашатай. Гм.
Что ж таить - именно такие мысли прозвучали у нее в голове в первый момент, пока сам Бурелом не подал голос.
- Я убью тебя, - шокирующими были не столько слова, сколько кривая гримаса глашатая - морда, еще не успев полностью отойти от увечий, гнулась от мимики кота как-то неправильно; а может это была его настоящая улыбка, Улыбался Бурелом редко (если вообще), и сравнивать было попусту не с чем.
- Бурелом-мяу, - имя глашатая превратилось в писклявый, жалкий мявк, когда его когти чуть сильнее вцепились в тело, - э-это я, Медолапка, ты в-
Она снова пискнула, позволяя коту притянуть себя еще ближе, не желая сопротивляться его - удивительной для состояния - силе. Глаза в панике забегали по комнате, и кошечка в ужасе посмотрела на остальных присутствующих. Просить о помощи было страшно.
Пока Пожар сидит рядом с подстилкой глашатая и медитирует, рядом оказывается Медолапка. Наверное, хочет что-то проверить, так что рыжий послушно слегка отодвигается, чтобы не мешаться. Продолжает смотреть задумчиво и почти что сонно. В пещере целителей тихо, тут прямо другой мир. И, несмотря на некоторую скованность и неловкость, Пожару здесь все же нравится. Не в качестве пациента, определенно, а просто в роли посетителя.
Сонливость слетает с воителя в ту секунду, когда взгляд различает неуместные для этой пещеры движения. Приходится потратить пару секунд на то, чтобы вообще осознать происходящее - скрипучий голос Бурелома, странное пошатывание Медолапки и ее тихий писк.
Рыжий оказывает рядом, мягко, но уверенно, накрывая лапу глашатая своей. Выяснять, зачем ему понадобилось вредить юной травнице, слишком рано, да и очевидно, что Бурелом просто бредит.
- Хэй, спокойно, здесь все свои, - он не уверен, что бурый его вообще слышит, но сейчас главное оттеснить Медолапку и занять ее место. Пожар прикладывает усилие, чтобы выпутать страшные когти Бурелома из шерстки на груди целительницы, и прижимает лапу глашатая к подстилке, боком отодвигая трехцветную за свою спину.
Теперь остается только ждать следующего мгновения, потому что причинять Бурелому лишнюю боль Пожар совершенно не желает. Он готов в любую секунду отпустить его, как только почувствует, что лапа лишилась сил, а ее хозяин передумал кого бы то ни было убивать. В противном случае придется призвать на помощь все свое мастерство, чтобы успокоить глашатая силой, не навредив ему при этом. Если для этого потребуется пожертвовать сохранностью собственного плеча, Пожар не против, хотя предпочел бы обойтись без кровопусканий.
В голове Пожара проносится мысль о том, что было бы, если бы он не решил зайти в целительскую. Успел бы Ураган помочь Медолапке? Смогла бы она позвать на помощь достаточно громко?
- Бурелом, ты в лагере. Здесь никому ничего не угрожает, - произносит твердо и четко, тревожно всматриваясь в лицо соплеменника.
[indent]Чей-то писк резко привёл Бурелома в себя. Так резко, что он не успел сориентироваться и рефлекторно сильнее сжал когти.
[indent]Рыжего пса не было в помине.
[indent]Зато была Медолапка.
[indent]Что здесь делает Медолапка? И почему она смотрит на него с ещё бо́льшим ужасом, чем обычно?
[indent]Мгновение спустя словно выросший из-под земли Пожар оттеснил ученицу целительницы в сторону и мягко, но настойчиво — напряжённую лапу свело противной судорогой — выпростал его когти и прижал лапу к земле. Бурелом уязвленно дернулся, но воитель держал крепко, и в лежачем положении рычага для настоящего рывка глашатаю не хватило. Ему не нравилось происходящее, и он бы, пожалуй, воспользовался второй лапой для отрезвляющей затрещины, но та не сгибалась и была значительно тяжелее обычного.
[indent]— Бурелом, ты в лагере. Здесь никому ничего не угрожает, - произнес старший товарищ. Верхняя губа глашатая угрожающе приподнялась: он решительно ничего не понимал и был очень зол на то, что его скрутили, как пленника, но взгляд у него был уже вполне осмысленный и стало заметно, что это уже обычный злой Бурелом, а не тот, кем он был минуту назад.
[indent]— Не угрожает, — огрызнулся он и хотел спросить, в своём ли Пожар уме, но осекся.
[indent]Никто и никогда не был в безопасности в лагере Клыка Звёзд, но присутствие Медолапки не вязалось с Клыком Звёзд — скорее даже противоречило. Бурелом только что дрался с собакой, но здесь ею и не пахло, а пахло только травами, чего тоже никак не могло быть. Настоящее медленно, по капле просачивалось в его сознание. Это была эпоха Лугозвёзда. Он в самом деле дрался с собаками, но не здесь, а в составе патруля на территориях Двуногих. Пожар был здесь, Ураган тоже, их раны затягивались, значит с того дня уже прошло какое-то время. Бурелом прислушался к себе: голова болела так, словно по ней пробежалось Чудище Двуногих, но в остальном он чувствовал себя... приемлемо. Уж точно терпимее, чем в пастях у собак и в последовавшей за этим череде кошмаров. Он понял, что никто его не удерживал, кроме Пожара, просто ко второй лапе была примотана палка, ограничивающая лишние движения. Лапа тоже отдавалась тупой болью при попытке подвигать когтями, но в целом... Бурелом медленно пригладил шерсть и выдохнул, вместе с воздухом выгоняя остатки пережитых галлюцинаций. Всё наконец складывалось в последовательную череду событий.
[indent]— Махаон и Полыницвет выжили? — осведомился он и, получив ответ, взглянул на крапчатую ученицу. Он вцепился в неё совсем как в собаку в своём сне, а она не имела отношения ни к чему, что он испытывал в эти последние... дни? Ни к чему, кроме его выздоровления. — Прости, Медолапка. Я твой должник, — он не собирался оправдываться, но факт есть факт; клыковцев, может, и считали беспринципными, но платить по справедливости они были приучены. На этом сантименты закончились.
[indent]Бурелом осторожно поднялся, пробуя свои возможности. Закованной в шину лапой можно было не пользоваться, но виски, стоило ему принять вертикальное положение, отозвались жутким протестом. Глашатай поморщился и всё же выпрямился, стараясь лишний раз не вертеть головой.
[indent]— Так... Что я пропустил? Хала, вероятно, всё ещё не вернули к его Двуногим?
Как только глашатай перестал представлять жизни кошки прямую опасность, Медолапка попятилась куда-то в угол пещеры, посапывая своим сопливым от страха носом. Ей вдруг стало так плохо, что щуплая мышка, съеденная незадолго до этого, грозилась выйти обратно наружу.
Вдох и выдох, Медолапка. Из-за травм временно пострадал рассудок, вот и все.
— В-все выжили и скоро полностью восстановятся, - голос кошки дрогнул в последний раз, а на следующие слова Бурелома она криво улыбнулась, — прощаю. Ты не виноват в том, что тебе что-то померещилось, правда? Может, в следующий раз перед сном тебе чего-нибудь дать, чтобы крепче спалось?... - последние слова были произнесены под нос кошки, скорее полушепотом, и на самом-то деле она надеялась, что Бурелом ее не услышит.
Подумает еще, что она его отравить хочет. Она до сих пор не могла забыть слишком уж радостно сказанное котом "я убью тебя", и кончик ее хвоста - как и все нутро - слабо подрагивал.
— Не вернули. Его теперь зовут Огонек, - кошка поняла, что вот-вот и Бурелом поймет ее неправильно и быстро добавила, - просто лесное имя. До тех пор, пока не найдем его Двуногих, чтобы звучало... привычнее.
Она сглотнула подступающую к пасти слюну и посмотрела на Пожара круглыми глазами, несколько раз ими похлопав. Словно посылая ему какой-то немой сигнал.
— Лучше скажи мне, как ты себя чувствуешь. Голова болит, да? Оно видно. Травы я тебе пока давать не буду, но...
Медолапка на момент задумалась, а потом, оставив двоих котов наедине на мгновение зашла дальше в пещеру, там, где находились подстилки целительниц, и оттуда вышла с влажным кусочком мха во рту.
— Пей. Когда голова перестанет кружиться, я тебе, ну... мышку из кучи принесла. На потом. Но сейчас - пей.
Она подтолкнула мох ближе к бурому коту, лишь надеясь, что Бурелом будет разумным и последует ее советам.
— Не угрожает
Пожар смаргивает, убирая лапу от глашатая, и пару секунд еще смотрит напряженно в его лицо. Взгляд Бурелома яснеет, он явно возвращается в реальность, где бы он ни был.
Рыжий отступает и садится, с лицом, как будто бы ничего и не случилось. В целом, ничего страшного и правда не произошло. Медолапка сумеет пережить этот небольшой неприятный эпизод, ведь так? Она не такая трусишка.
Бурый, тем временем, пытается подняться. Пожар наблюдает за этим с легкой, такой привычной на его морде, прохладой. Ни один демон мира не заставил бы его сейчас броситься Бурелому на помощь - но глаз от него воитель все же не отводит. Ждет, натягивая собственные нервы, ждет, чтобы Бурелом справился самостоятельно, потому что именно так они все всегда справлялись.
Бурый принимает вертикальное положение, Пожар чуть опускает веки, ощущая удовлетворение. В племени, состоящем из Каменок и Беркутов, ему все больше нравится цепляться за этот суровый образ, столь привычный когда-то. Как будто именно в такие моменты Пожар ощущает настоящую дикость их жизней, то, что диктуется самой природой, истоками мироздания.
Тем временем Медолапка передает последние новости, и Пожар негромко вздыхает. Когда целительница отходит за водой, рыжий наклоняется к Бурелому немного ближе:
— Лугозвезд очень часто покидает лагерь в одиночестве. Это похоже на патрули, но я не уверен. Куда он ходит и что делает, тоже не знаю, — пожимает плечами слегка, прежде чем снова сесть ровно.
Повторяться о Хале и его лесном имени смысла нет. Жаловаться на то, как его все это бесит, Пожар может только спящему Бурелому, а тот засыпать, вроде как, не собирается, поэтому грозовой сохраняет молчание, просто наблюдая за действиями Медолапки. Глашатаю следует выполнять все ее требования с особым рвением, чтобы скорее вернуться в строй.
Грозе это нужно.
[indent]— В-все выжили и скоро полностью восстановятся.
[indent]Это радовало. Второму отряду — Бурелому понадобилась минутка, чтобы восстановить в разрывающейся на кусочки голове подробности — видимо, с противником повезло больше. Или это не повезло Бурелому, оказавшемуся раненым в самом зачине схватки; возможно, они с Ураганом бы отбились, не потеряй он так много крови почти сразу же.
[indent]— Ты не виноват в том, что тебе что-то померещилось, правда? — сказала Медолапка. Вопрос ответа не требовал, так что Бурелом промолчал. В этом он, может, виноват не был, но в причинах — все его сны были когда-то реальностью в том или ином виде, и это была объективно не самая радужная реальность. Впрочем, и в этом таким уж виновным Бурелом себя не считал. Он был убеждён в необходимости и правильности каждого действия, и потому ни о чём не жалел и не раскаивался. Медолапка пробормотала что-то ещё, чего глашатай не расслышал, потому что это было очень тихо. На любопытство сил не было, и он оставил сказанное без внимания.
[indent]— Не вернули. Его теперь зовут Огонек, — поделилась Медолапка. Бурелом поднял на неё взгляд.
[indent]— Вот как.
[indent]— Просто лесное имя. До тех пор, пока не найдем его Двуногих, чтобы звучало... привычнее.
[indent]Кот посмотрел на Медолапку снисходительно. "Просто". То ли она действительно не понимает, то ли пытается смягчить для него информацию. Лугозвёзд умён или поразительно интуитивен, Бурелом в этом не раз уже убеждался, хотя гораздо чаще предводитель казался простым, как орешек без скорлупы.
[indent]— Всё непростое начинается с маленьких шагов, — сказал он невыразительно. — Назови Хала Огоньком, и он моментально станет тебе ближе, и свыкнуться с ним будет гораздо проще и естественнее. И как-то быстрее забудется, что только родившиеся лесными коты имеют настоящее право на лесное имя, и даже они должны его зарабатывать своим трудом, в то время как кто-то посторонний приходит и получает его просто так.
[indent]Медолапка зачем-то переглянулись с Пожаром. Глашатай увидел это, но ничего не сказал; если переглядки его касаются, он был уверен, что скоро об этом узнает. Так же осторожно, как вставал, он сделал несколько неловких шагов от подстилки и обратно, размяв гудящие лапы, и там уже аккуратно сел. Ему предстояло, кажется, долгое восстановление, но нужно было сократить этот срок как можно сильнее.
[indent]— Лучше скажи мне, как ты себя чувствуешь, — перевела тему юная целительница.
[indent]— Терпимо.
[indent]— Голова болит, да? — Бурелом утвердительно прикрыл глаза, чуть улыбнувшись. Мотать головой было себе дороже, но гораздо бо́льшую боль, чем голова и лапа, ему приносила собственная беспомощность. Сейчас его могла бы уложить на лопатки пара оруженосцев, а бессилие и беззащитность всегда были самыми ужасными из его страхов; хуже того, он понимал, что на расспросы о его состоянии придётся отвечать честно, чтобы облегчить работу целителям. Открывать свои слабые места было против его природы, как и у всякого, кто вырос по законам Клыка Звёзд. Это злило и раздирало его изнутри, поэтому Бурелому нужно было призвать всё его наработанное лунами мастерство, чтобы выглядеть сейчас спокойно и с достоинством перед свидетелями его слабости.
[indent]Стоило Медолапка отойти в кладовую за не-травами, Пожар склонился к уху Бурелома.
[indent]— Лугозвезд очень часто покидает лагерь в одиночестве. Это похоже на патрули, но я не уверен. Куда он ходит и что делает, тоже не знаю, — он быстро отстранился, поскольку времени им было дано совсем немного. Бурелом коротко взглянул на него. Пожар делился с ним сведениями — значит, судя по всему, тайный совет ещё не списал Бурелома со счетов. А ведь мог бы, им для этого даже не пришлось бы сильно утруждаться. Стало даже как-то легче.
[indent]— Лугозвёзд любит наступать на одни и те же колючки. Всё разузнаем, — так же тихо успел ответить Бурелом, прежде чем вернулась Медолапка. Вытянув лапу с палкой вдоль тела, кот без лишних вопросов склонился над кусочком мокрого мха. Пить действительно очень хотелось, он словно несколько дней слонялся по безводной пустоши. Холодная вода приносила неимоверное облегчение, даже голова, кажется, стала болеть меньше.
[indent]— Когда голова перестанет кружиться, я тебе, ну... мышку из кучи принесла. На потом.
[indent]— Благодарю, — глашатай слизнул капли воды с подбородка, задумчиво оценив их застарелый металлический привкус. На морде запеклась кровь. — Как вы с Клюквой считаете, насколько быстро я смогу вернуться к своим обязанностям?
[indent]Он снова жадно припал к воде, повернув уши в сторону целительской ученицы.
Пожар снова отодвигается, чтобы не мешать Медолапке. Прислушивается только чутко к тому, что она говорит - ему тоже очень интересно узнать, когда Бурелом поправится и выберется из целительской.
Мятный взгляд блуждает по стенам пещерки, ни на чем особо не задерживаясь. На глашатая рыжий тоже не смотрит больше, просто из уважения к его достоинству. Более того, он решает, что раз бурый пришел в себя, значит можно перестать ходить сюда с проверками. Может быть изредка, а лучше узнать информацию у целительниц, когда они будут снаружи. Просто сам Пожар, если бы оказался на месте Бурелома, не хотел бы видеть гостей и демонстрировать им свою немощь. Ужасное чувство. А вставать через силу лишь навредит выздоровлению, поэтому лучше исключить необходимость это делать. Ему и сейчас уже следует уйти и он собирается сделать это сразу, как только Медолапка закончит говорить.
Его стремлению помогает крик снаружи.
- Ойй, - чуть морщится, представляя, что Искристая уже ввалилась сюда со своими боками. Котята это конечно хорошо, но беременные кошки обладают свойством испарять Пожара подальше, - мне пора. Не буду мешать. Бурелом, поправляйся, - ловит взгляд глашатая и чуть щурится, давая понять, что попытается присмотреть за действиями Лугозвезда и остальных. Как всегда - сообщит, если будет что-то важное.
Воитель поднимается и быстрым четким шагом направляется к выходу. С Искристой полноценно разминуть не удалось, и Пожар, кисло ей улыбнувшись, уверенный, что та даже не заметит его (кошкам при родах всегда отшибает мозг, и он не всегда потом возвращается обратно), выбирается на поляну. У него новый оруженосец, и рыжий хочет с ней прогуляться.
- > поляна
Вы здесь » Warrior Cats: The Voice of Memories » Грозовое племя » Пещера целителей
