༆ Начало игры ༆

Молнелов решил размять свои лапы, заодно и поохотиться. Пока что его присутствие в лагере было необязательно. Более того, лучше поймать какую-нибудь добычу, чтобы с утра пораньше иным котам было бы проще приступить к выполнению своих дневных дел. Да, все это было бы так, если бы не одно но - Молнелов проснулся и пошел на охоту только из-за боли в глазу. С момента получения раны она болела чаще любых других. Возможно, он сам себе это все придумывает, а возможно, так оно есть на самом деле. Ответа кот не ведовал.
Выйдя на тихую поляну, он навострил свои уши-радары, улавливая малейшие шорохи. Среагировав на один из таких, Молнелов быстро перебрался поближе к месту своей потенциальной добычи. Небольшой снегирь, видимо, забыв о существовании котов, спокойно прыгал по снегу. Молнелов внутренне ухмыльнулся. Вот это пренебрежение. В иной раз птицы даже слишком осторожные, но этот... Видимо, никогда не видел хищников.
Напружинив задние лапы, кот совершает короткий прыжок. Молнелов хватает когтями добычу и, взяв шею птички в пасть, легко прокусывает ее. Пара мгновений и бездыханное тело уже покоится в острых крючках старшего воителя. Без каких-либо дополнительных сложностей Молнелов закапывает в снег снегиря и сам опускает голову в снег, чтобы снизить боль от шрама. Все действует так, как он и ожидает и ноющий недуг медленно отступает. Вздохнув с облегчением, Молнелов собирается возвращаться в лагерь, но внезапно слышит новый шорох. Неужели охота настолько удастся? Но нет, в конечном итоге старший воитель находит Клюкву - одну из трех сестер грозового племени. Сначала разочаровавшись в этом, но затем подумав, что, видимо, сами предки столкнули их друг с другом, кот медленно подходит к целителю племени и без всякой скрытности обращается к тому:
- Что-то ты рано. Травки ищешь? - он сравнивается с Клюквой и присаживается на снег с левой стороны от целителя, чтобы видеть того. Это прекрасная привычка уже проявлялась сама по себе. В любой ситуации Молнелов старался сесть слева от собеседника или справа в патруле, оставляя слепую зону своим товарищам. Но когда он не чувствовал какой-либо опасности и предпочитал смотреть на собеседника, он, очевидно, старался не показывать свою изувеченную сторону.
- Рана мне говорит, что сегодня что-то не очень хорошее произойдет.... Скажи, есть что-то, что может облегчить боль? То, что ты мне в последний раз накладывала слабо помогает. Может быть, посмотришь глаз, вдруг там гной или воспаление и из-за этого боль? - обращается кот к целителю, желая услышать, что есть что-то, что сможет ему помочь. Впрочем, он сильно сомневался, что есть какая-то чудо-трава, которая мгновенно исправит его проблемы. Более того, он не был уверен, что есть вообще что-то кроме того, что целитель ему давал и накладывал. Но вдруг есть хоть маленькая надежда, он пойдет хоть на территорию других племен, чтобы найти эту травку. Только лишь намекни.

Он молча выслушал целительницу, послушно кивая и делая вид, что все понимает. Ну совать в рану он ничего не будет, сам биться ей об стену тоже... А вот снежок помогает! Жаль, нельзя, оказывается. Но надо было говорить раньше. Он уже переохладил ее. Скорее всего Клюква даже заметила влагу вокруг раны от снега, но ничего не сказала. Возможно, не хотела? Или просто решила не ругать его? Видимо, также наследие Огнелиста. Кремнешерстка бы ему спуску не дала. А вот прошлый был достаточно мягким. Вернее сказать, неуверенным.

Судя по всему, Клюква просто решила выйти прогуляться и, видимо пользуясь своим положением, немного отдохнуть от ученицы. Трав она не искала, а для охотника она не очень опытна. Да и все знают, что на поляне достаточно открытая местность и здесь охота сложнее. Молнелов вздохнул, давая себя осмотреть. Но теперь уйти было бы как-то неправильно. В конце концов, он сам инициировал разговор.
- Хорошо, тогда постараюсь потерпеть, - без какой-либо иронии произнес старший воитель, - ты права, сейчас не самое лучшее время для процедур. Лучше оставить тем, кому действительно нужна помощь, - Молнелов сел и вильнул хвостом, глядя на медную кошку своим глазом, - надеюсь, что Зеленые Листья в этом сезоне настанут пораньше, - хмыкнул кот. Он немного покачал головой, думая, чтобы обсудить, почесал себя задней лапой за ухом, сбросив излишки шерстки из подшерстка и предложил обсудить насущные вопросы племени.

- К тебе обращался Лугозвезд за советами от предков? - прямо спросил Молнезвезд, не раздумывая над конкретикой. Ему было бы приятно знать, что молодой предводитель сейчас воспользовался бы помощью предков, чтобы хоть как-то навести порядок в Грозовом племени. Но почему-то сам старший воитель сильно сомневался в новом предводителе. Быть может, потому что чувствовал от того какую-то... неловкость? Ему сложно описать, что конкретно было не так. У него было лишь предчувствие. И предчувствие было не очень хорошим, - вопрос важный, поэтому, пожалуйста, скажи мне. Я волнуюсь за него, - честно признал Молнелов. Сейчас бы удобный момент, чтобы узнать это. Сейчас делами в племени руководили разные инициативные воители, но это не может продолжаться долго. Да и племени нужен глашатай. Или Лугозвезду надо стать диктатором, как его предшественник. Впрочем, в любом случае необходимо двигаться дальше.

Молнелов дернул ухом, улавливая каждое слово Клюквы. Он не мог про себя не ухмыльнуться. Вряд ли Клюква могла бы быть хуже Огнелиста. Хотя, быть может, она питала к нему совершенно иные чувства, чем старший воитель. Но баловать целительницу он точно бы не стал.
- Если боль не смертельна, ее можно перетерпеть. Я наверное боюсь, что боль может означать ухудшение заживления. Хотя за столько лун иные шрамы переставали болеть, - честно признался кот, подмигивая здоровым глазом. Кот широко зевнул, показывая, что действительно не выспался из-за терзавшего его недуга, но в то же время совершенно четко взглянул на Клюкву, раздумывая.
- Всему можно дать время. Я боюсь только того, сколько его ему понадобится. В любом случае, спасибо, что честно сказала мне. Я попробую поговорить с предводителем, если он сам этого захочет, - Молнелов задумчиво кивнул, подняв взгляд единственного глаза в небо и смотря куда-то вдаль. Интересно, Мятнозвезд действительно бы одобрил подобный разговор? Что-то звучит это крайне сомнительно. Крайне.
Стоило появится шороху, как старший воитель опустил взгляд, оценивая, как Клюква делает свой прыжок и подмечая некоторые неточности. Но это не должно помешать целительнице поймать серую наглую морду. Как же он ошибся. Расслабившись, видимо от собственных оруженосцев, которые бы сделали удар точным, Молнелов упустил момент, когда мышь побежала в его сторону. Когда же он поднялся и встрепенулся, то уже понял, что момент упущен. Более того - мышь бежала в сторону, где он видел не так хорошо. А потому кот прыгнул по собственным ощущениям, но лапы поймали лишь снег. Небольшое расстройство тронуло сердце воителя, который глупо посмотрел на собственные лапы. Что его так подводит?
- Ха, видимо, мне действительно пора в палатку старейшин. Но пока туда не попал, могу с тобой позаниматься в твое свободное время. Даже семилунный оруженосец поймал бы эту дичь в столь коротком прыжке, - он сощурил глаз, посматривая будто бы хитро, - хотя травы не двигаются, поэтому тебе, наверное, это ни к чему, - кот прикрыл глаза, а затем посмотрел в сторону лагеря, поводив хвостом вправо-влево, словно дразня кошку, - Но! Если ты вдруг пойдешь на собрание целителей, лучше уметь поймать себе мышку на ужин. Так что в следующий раз попроси одну из своих сестер тебе помочь. Они тебе скажут, что ты слишком сильно вынесла правую лапу вперед, хотя мышь еще не успела разогнаться, из-за чего она и убежала, - решил немного побурчать черно-белый, провоцируя целительницу и стоя спиной к ней. Он часто так делал с оруженосцами и те успевали попытаться его атаковать, хотя сам Молнелов не думал, что подобное действие сделает Клюква. Все-таки она уже достаточно взрослая, чтобы заниматься подобными глупостями. 
- К слову о твоих сестрах, как себя чувствует Верба? Она часто сейчас к тебе заходит? - спросил он с волнением в голосе, - конечно, она уже взрослая воительница, но... Впрочем, неважно, - резко прервал фразу кот, - тебя сопроводить в лагерь?

Кошка некоторое время помедлила, после чего все же двинулась к старшему воителю, ожидая увидеть, когда он выпрямится мышь у него в зубах. Но мышь исчезла. Судя по всему она была уже опытной и знала как можно ускользнуть из лап полуслепого воителя и никудышной охотницы целительницы.
- Ну, охотиться на траву куда проще. Она, конечно, в некоторые сезоны совсем спит.. Но.. по крайней мере не убегает. - Она чуть смутилась, но скорее из-за того, что даже мышку не смогла поймать. - Не то, чтобы мне это было совсем не надо. Вот так вот случись что со мной, даже мышку не поймаю на ужин. - Задумчиво и немного грустно произнесла она. Наверное это будет самой позорной гибелью. Даже Звезды будут в шоке от такого. Она посмотрела вновь на кота, повернувшегося к ней спиной, вычитывая нотации обучения охоте, пытаясь ее явно спровоцировать на ответ. Но она лишь обошла его полукругом сбоку, внимательно посмотрев на него.
- Урок охоты возможно мне не помешал. Но пока, пожалуй займемся охотой за болью в шраме. В лагере.
— Не везёт в охоте, повезёт в любви? - раздалось позади Клюквы и она чуть дернула ушами. Признавая в голосе сестру. Внутри опять накатила волна стыда: хоть она и была не против компании сестры, все же выглядеть настолько бесполезной ей не хотелось. Она обернулась.
- Все видела, да? Привет.. ну, знаешь, если ты мне покажешь ту самую мышку, — а она отметила что ее в зубах и в лапах Вербы не было. - То может быть я бы и согласилась с твоим вопросом. А если нет, то тогда этот вопрос скорее к тебе. - Она улыбнулась. - А ты какими судьбами? Приглядываешь за своим наставником? - она посмотрела внимательно на Молнелова, затем на Вербу. Затем куда-то вперед себя. - Знаете, может быть было лучше поговорить в лагере. У меня тут, во-первых, наклевывается раненый. Ну, а во-вторых.. не хотелось бы устраивать новую палатку целительницы прям тут. Здесь конечно, уютно. Но не когда поляна превращается в камень Собраний. - Кошка прошла вперед, огибая Вербу, дружелюбно проводясь по ней хвостом, но решив не продолжать разговор здесь. Не то, чтобы она была против, однако ее все же беспокоило то, что могло произойти в лагере без нее. Несмотря на то, что она и подавала знаки, что всякое может случиться и с ней, пока этого не произошло, лагерь, а точнее, все его населявшие находились под ее ответственностью.  И там же была оставленная ученица, обучение которой было чрезвычайно ценно.

=========>>>  лагерь Грозового племени, Главная поляна | Каменный Карниз

[indent]— Все видела, да?
[indent]— Ну что ты хотела, тут целитель и слепой кот.
[indent]Услышала кошка вместе с приветствием, прыснув в усы и насмешливо дёрнув ушками, уставившись на соплеменников в немом ожидании продолжения, и оно, конечно же, не заставило себя долго ждать.
[indent]— ... ну, знаешь, если ты мне покажешь ту самую мышку.
[indent]— Но ничего, ты всегда можешь помочь собственной сестре натренироваться ловить именно таких ловких мышей, как эта.
[indent]Всё-таки она слишком хорошо знала целительницу и старшего воина Грозового племени, чтобы ни чуть не удивиться их намёкам. Верба прищурила янтарно-жёлтые глаза, отрицательно качнув клиновидной головой. Легкая как крылья бабочки улыбка не сошла с её мордочки когда она ответила им обоим:
[indent]— Даже не пытайтесь втянуть меня в свои забавы, - кончик серого хвоста привычно дёрнулся в напоминании, что ей не слишком полезно стоять на пусть и слабом но морозе и праздно болтать. — Это была ваша упущенная мышка, я только мимо проходила, - мгновенно сбросив с себя навязанную ответственность за чужую неудачу, молодая воительница, вновь качнула подбородком на вопрос Клюквы.
[indent]— Да нет, что за ним приглядывать. Он достаточно самостоятельный и уже взрослый кот, тем более наше с ним близкое товарищество закончилось четыре луны назад, когда мне сказали, что я готова перейти на следущий этап бесконечных тренировок, - продолжая рассуждение в форме привычной полушутки, не вкладывая в слова никакого подпольного смысла, Верба с ехидным выражением посмотрела на Молнелова.
[indent]— Мне скорее любопытно стало куда ты отправилась с утра пораньше, - честно призналась Клюкве, незаметно для себя переступив с лапки на лапку. На самом деле серо-голубая беспокоилась за рыжегривую, однако не сочла нужным сейчас открыто об этом говорить. Куда как проще лишний раз отшутиться, чем проявить истинные чувства и высказать мысли. Верба знала, что спросит сестру напрямую позже, когда их разговору не отыщется невольных свидетелей. Да и если уж совсем быть честной, брождение по снежным тропам в одиночку будучи одноглазым котом не прибавляло последнему бонусов. Об этом Верба думала, переведя взгляд на бывшего наставника, но так и не сказав ничего по существу.
[indent]— Ваш позор я унесу в могилу, - заверила она его с прежней интонацией, не пряча улыбки, снова поменяв лапы. — Наша целительница дело говорит. Раз уж я нашла вас, мне и сопровождать до лагеря. Там по крайней мере не так сильно продувает как здесь, - взъерошив короткую шерсть для сохранения тепла, Верба проследила за действиями заботливого Молнелова, отвлекаясь на прикосновение пушистого хвоста к телу и следуя за его лисьим кончиком, вспоминая как бы между делом.
[indent]— Кстати точно. Медолапка, насколько знаю ответственная и исполнительная ученица, однако я бы не расслаблялась, помня о выводке маленьких энергичных сорванцов. Их мышкой не корми, дай суету навести где не просят, - хмыкнула серебристая, вновь обратив желтизну весёлого взгляда на догнавшего их старшего кота. — Их отцу в самом деле не стоит оставлять все заботы на Невесомую.

>>главная поляна

Отредактировано Верба (01.02.2025 21:06:54)

> Заброшенное Гнездо двуногих

До этого момента Беркут не чувствовал тревоги, потому что был одержим идеей помочь крохотному существу, который еще не может позаботиться о себе сам. Сейчас же, когда он находился так близко к дому, а в нос ударил сильный запах его соплеменников, нервишки стали шалить. Кот стал чаще оборачиваться и дергаться от каждого незнакомого шума, будь то треск ветки под лапой или крик ночной птицы.

— Ой-ей, Хал, ой что мы творим! — обращался он сейчас уже больше к самому себе, нежели к Халу, который своими малюсенькими лапками старался поспевать за старшим. — Ох, узнает Искристая, так она мне уши оторвет. И хвост оторвет. И буду я как... Как кто?!

На последней фразе голос воина сорвался и перешел на крик, от чего он остановился окончательно и пригнулся. Они уже подошли к Тихой полянке, на которой в темное время суток мало кого можно встретить, но она настолько близко к Лагерю, что риск все-таки присутствует.
— Значит так...

Беркут вновь перевел взгляд на Хала, от чего беспокойство его улетучилось. Он вспомнил зачем все это делает — болезненность котёнка так сильно давит на жалость и заставляет грозового переживать, что он готов жить с оторванным хвостом, лишь бы сам Хал просто жил.

— Так! Ты остаешься тут, сейчас ночь Совета, поэтому в лагере будет тихо, да и Клюква с Медолапкой должны были уйти, — а вот жаль, что Медолапка ушла, ведь с ней бы Беркут точно поделился бы последними новостями. Причем кот уверен, что ученица целительницы точно бы поддержала его идею помочь Халу, пускай он и детеныш домашней киски. — Вот, смотри, — одним прыжком достиг какого-то поваленного дерева, в корнях которого можно спрятаться. — Сиди тут. И не высовывайся, — Беркут аккуратно, но достаточно сильно толкнул носом Хала, чтобы тот заныкался в укрытии, а после лапами подгреб побольше травы, чтобы наверняка спрятать малыша. — Я скоро!

После Беркут выгнулся и оглянулся по сторонам. На его шкуре до сих пор остается предательский запах домашнего кота, пускай Хал и провел какое-то время в лесу. Все-таки рыжик чужак, а острый нюх Бурелома наверняка сможет заподозрить что-то неладное.

В любом случае... решение уже было принято, будущее изменено, а варианта отступить назад нет.
Даже если Беркут и боится, но добрый мотив гораздо сильнее страха.

> Пещера целителей

> Пещера целителей

"Беги, мышеголовый, беги!" — проносилось в мыслях, пока Беркут бежал вдоль границ лагеря, пытаясь успеть к Халу вовремя. С каждым шагом воителю становилось все страшнее, он старался развить максимальную скорость, сжимая в зубах траву и ягоды.

Беркут очень ловко прополз через ночных стражников, которые остались караулить вход в Лагерь, пока большая часть времени ушла на Совет. С одной стороны, полосатый — взрослый воитель, поэтому имеет полное право уйти в лес даже ночью, ведь Лугозвёзд не назначал его в охрану.

А с другой... Если бы хоть кто-то заметил, что самый главный баловник и шалун Грозового племени уходит куда-то прямо сейчас, да еще и неестественно дрыгается, то возникли бы вопросы.

"Тебя что, зря назвали Беркутом? Где твои крылья?!" — вот сейчас ему так страшно, как никогда. Вдруг Хал взял и ушёл, потому что решил поискать Беркута, а потом потерялся?

Когда в поле зрения появилось поваленное дерево, Беркут с шумом дыхнул из обеих ноздрей, а после резко остановился, проскользив на влажной от росы траве еще целый лисий хвост. Он стал раскапывать траву, которую подкопал к корням ранее, пока не достиг малыша.

— Хал? ХАЛ? — Беркут бросил рядом награбленное, толкая Хала носом. — ТЫ ЧТО, УМЕР?!
Беркут взвыл, пытаясь растормошить малыша. В ход уже пошли лапы, но без когтей — он же не хочет еще больше навредить котёнку.

Грозовой воитель крикнул так, что по округе прошлось эхо, но его это больше не тревожило. Если прямо сейчас появится Искристая, да хоть Бурелом, Беркут будет драться. Он готов защищать Хала до последнего вздоха, если это потребуется!

— Ну ты чего? Вернись сюда, ты же даже в Звёздное племя не попадешь, так и уйдешь, как... Как никто!

Беркут пригнулся окончательно и лег на землю, пытаясь тем самым устроить максимальную тишину, во время которой можно будет услышать сопение или стук сердца. Он очень волнуется, от чего к глазам даже слезинки подступили. Вот так обрести друга и так глупо его потерять мог только он.

А ведь рядом с ними лежат заветные спасительные ягоды земляники и ястребинка.

Отредактировано Беркут (25.08.2025 22:45:29)

От бессилия и от сильного стресса Беркут закрывает глаза, а после тихонечко всхлипывает. Ему так досадно и больно на душе, что в ушах отдает стук сердца — он бежал сюда так быстро, как никогда прежде. Ему даже на секунду подумалось, что он смог бы стать полноценным жителем степей, а если еще проще, то отличным воителем племени Ветра.

В голове кот уже придумал где похоронит несчастного Хала и решил, что затем пойдет искать его мать, чтобы рассказать столь печальную новость. И пускай она разорвет его на части — Беркут это заслуживает этого как никто другой. Сколько же займет его путь? Неважно, ведь без рыжика жизнь будет другой, да и в племени Беркут больше не сможет найти свое место.

"Надеюсь, Искристая сможет быстро свыкнуться с моим уходом... Я знаю, как я ей дорог, и она обязательно прольет много слёз, но я должен уйти..." — пронеслось в мыслях, прежде чем Беркут окончательно расслабился и стал уходить в сон.

— Я не «никто». Я Хал.
— А? — поднял голову и проморгался. Ему почуялось может? А может он уже спит, а это все сон?
О нет, Беркут! Это не сон!
На полосатой морде засияла улыбка, когда Хал очнулся.

— Ты! О, как же я рад, что ты жив! — замурлыкал грозовой воитель, толкая малыша носом в лоб. — Я думал, что ты скончался, Хал! Я ради тебя ТАКОЕ сделал, ты не поверишь! Я СВОРОВАЛ травы и ягоды... Быстро начинаем лечение, пациент теряет сознание! Так, сначала это...

Пододвигает носом ястребинку.
— Разжуй ее, а затем выплюнь. Я знаю, что она поможет, но не уверен, что ее можно глотать. Так далеко я в целительстве не продвинулся.

А затем лапой подкатывает к Халу слюнявые ягоды земляники, которые уже обкататались об землю и покрылись влажной почвой.
— Ну а это ешь. Прямо вот жуй и глотай. Вот увидишь, тебе сразу станет легче. Мне всегда давали что-то пожевать, а потом я бодрячком!
Довольно заключил Беркут, расплываясь в теплой улыбке.

От котячьего чиха Беркут захихикал, наблюдая, как Хал просыпается. Грозовой обратил внимание, что малыш захворал еще сильнее, чем днем ранее — более вялый и менее активный. Кажется, что еще чуть-чуть, и Беркуту действительно пришлось бы попрощаться с другом и пойти в долгое путешествие к гнёздам двуногих, оставив позади прежнюю жизнь.

К счастью, Хал оклемался и даже нашел немного сил на поедание лечебных трав. Воитель с блеском в глазах смотрит на процесс лечения, контролируя, чтобы рыжик точно разжевал ястребинку и выплюнул ее.

— Думаю, что мне влетит, но не факт, что за воровство, — Беркут вдруг понял, что сегодня ночью он совершил рекордное количество нарушений, от чего на душе забавно стало. Так сильно он еще ни разу не косячил, поэтому хорошо, что пост предводителя занимает добрейший Лугозвёзд, а не его глашатай. Вот от кого, а от Бурелома следует ждать чего-то плохого. — Мне вообще часто влетает. Они просто плохо меня понимают. А вот ты понимаешь, поэтому мы друзья, а еще я рисковал ради тебя. Так поступают все, у кого есть совесть!

Беркут вдруг вспоминает реакцию Искристой, а также ее равнодушие по отношению к Халу. Разве так можно?
Но она такая красивая... Беркут прощает соплеменницу.

— Я всему тебя научу, нужно только уладить несколько вопросов. Если честно, я пока не знаю, что нам делать дальше, — растеряно смотрит по сторонам, пытаясь придумать хоть что-то. — Я бы очень хотел, чтобы тебя взяли к нам в племя. Ты бы сам хотел? Только честно! Будешь сначала оруженосцем, а потом настоящим воителем. Я знаю, что так делали раньше. Ну, принимали в ряды лесных домашних котов...

Сейчас им остается только ждать, когда подействуют травы.

— Я ближе к рассвету схожу в лагерь за Медолапкой. Она подлечит тебя, обещаю. Медолапка - моя подруга, она точно поймет и не будет ругаться. Она о-о-очень добрая. Ну а пока тебе нужно отдохнуть.

Беркут разворачивается и подставляет Халу свой полосатый бок, чтобы он мог опереться на что-то теплое и относительно пушистое.

> Небольшая дрёма (пока Грозовые не вернутся с Совета)

> Из сна (внезапно)

Глаза распахнулись, а в груди появилось резкое ощущение сдавленности. По телу побежали мурашки, неприятно покалывая в районе локтей, а по всему организму прошлась волна паники. Сколько же они спали? Что за ужас?!

Беркут планировал поспать буквально парочку минут, а после продолжить свой ночной дозор. Отдыхать должен был не он, а бедолага Хал, за которым воитель и решил для себя присматривать!

Хорошо, что сегодня ночь Совета — никто и не заметит, что полосатый сегодня ночевал вне палатки воинов. Возможно, что о чем-то догадается Искристая, но всегда можно будет сказать, что она просто крепко спала, поэтому и не заметила, как Беркут пришёл, а потом ушёл.

Выглянув наружу, Беркут еще сильнее испугался — уже потихоньку светлеет, значит и Совет закончился, и отряд вернулся! Дернувшись, кот захотел вылезти наружу, чтоб размять затекшие лапы и привести в порядок мысли, но вдруг вспомнил, что он тут вообще-то не один.

— Хал? Просыпайся... — ушастый толкнул рыжика в лоб, словно проверяя, что тот еще жив. Ястребинка вроде не смертельна, но мало ли... Тем более, Хал вчера и так почти умер, мало ли что случилось за эту ночь! — Норм дрёму дали, ага? Пора вставать и завтракать. Голодный?

Беркут аккуратно  отодвинул Хала вбок и нырнул из под дерева, попутно стукая котёнка хвостом по носу. — Выспался?

Сейчас нужно прямо после сна найти чего-нибудь пожевать — в тощем животе заурчало, да и Хал наверняка не откажется от свежего мяса. Да уж, спать вдвоем не так тепло, как в палатке с другими воинами! Но ничего, лишь бы Хал остался живым. Одного бы малыша тут точно Беркут не оставил.

Достаточно быстро оглядев Хала на симптомы приближающейся кончины, Беркут дернулся. Воитель ждет какого-то подвоха, словно вот-вот, и его друг-малыш начнет задыхаться и терять сознание, а после очнется, но начнет лихорадить и кричать. К счастью, рыжик более крепкий, чем кажется на первый взгляд, поэтому в целом... можно и на охоту отлучиться.

— А что у нас на завтрак?
Большеухий обернулся по сторонам — вокруг все неприлично мокрое: трава покрыта росой, а с листьев на деревьях стекают крупные капли, которые образовались из-за ночного тумана. Все-таки спать вне палатки достаточно холодно, Беркут и представить себе не может, как этот домашний малыш так долго смог прожить в лесу один.

Бравый охотник все еще слушает лес, пытаясь уловить лишние шебуршания, а сам при этом лапы разминает.
— Ну чего-нибудь сейчас поймаю. Вот увидишь, Хал, когда Лугозвёзд примет тебя в племя, и у тебя появится свой наставник, он тебя научит охоте. Ну и дракам научит. Будем вместе потом ходить за мышками, — Беркут смущенно отвернулся, поймав себя на сладких мыслях о будущем. У него самого еще не было учеников, да он особо и не рассчитывает, ведь среди его соплеменников есть воины получше, которые уж точно смогут научить Хала как стать диким.

Махнув хвостом в знак краткого прощания, Беркут быстрой рысцой устремился в сторону шума, который определенно точно издает прямо сейчас мышка. Вот она — Беркут увидел ее сразу, как отошел от поваленного дерева буквально на пару лисьих хвостов — глупышка копошится в земле. Кажется, что грызун уже готовится к холодам.

Беркут быстрым движением напрыгнул на добычу, умертвив ее сильным укусом, а после сразу разогнулся, потому что услышал еще кое-кого. Бросив свой пойманный завтрак на земле, полосатый побежал за ежом, который в панике мчался к корням ближайших деревьев. Сердце застучало так быстро, как могло, но колючий зверёк оказался гораздо проворнее, от чего Беркут в этот раз остался с пустыми лапами.

— Приятного аппетита! — Беркут кинул Халу пойманную мышь, а после уселся боком, стараясь не смотреть на еду. В животе предательски урчит, но пусть лучше молодой поест, а Беркут как-нибудь справится. — Уходить надо будет, но я просто схожу за Медолапкой. Мы потом вернемся вдвоем. Я говорил о ней вчера, помнишь? Моя подруга. Я тебя не оставлю больше надолго. А то мало ли что.

Беркут задумался — а куда уходят души котов, которые не верят в Звёздное племя? Понятное дело, что он и все его соплеменники смогут продолжать жить после смерти, но что будет с Халом, если он за короткий срок не узнает про предков и не поверит в них?

В животе заурчало так, что это точно услышал Хал. Да и не только Хал, а вообще все в лесу!
Беркут не ел нормально со вчерашнего дня, когда они с Искристой направились к небесному дубу на охоту. Беркут решил, что сможет выследить дичь также быстро, как это сделала Искристая, но в итоге ушел так далеко, что нашёл не мышь, а рыжего домашнего котёнка.

— А ты не будешь? Хотя бы кусочек... или два...
Ушастый обернулся и круглыми от голода глазами просверлил сначала Хала, а затем мертвую мышь. Котёнок уже успел откусить от завтрака несколько кусочков, но это никак не портит аппетит Беркута. Он бы и собаку...

— Нет, не надо! Ну вообще я так-то не голоден. Лучше ты ешь, а то ты болеешь, — вновь отвернулся, чутка зарычал. — Ну ладно. Давай.
Убеждать его не нужно слишком долго — Беркут уже откусывает теплое мясо. Этот вкус невозможно описать, у кота аж кончик хвоста задрожал от удовольствия.

Все-таки собственная дичь гораздо вкуснее, чем та, которая лежит в общей куче. В эту мышь вложено многое: сила, выносливость, азарт.
— Еще как понравишься! Ты нормальный такой малыш, — подмигивает и ласково мяукает Беркут. — Искристая тоже хорошая, я вообще думаю, что влюбился в нее. Но она очень переживает за племя, она настоящая грозовая воительница. Так, пойдем!

Беркут аккуратным движением хватает Хала за шкирку — так ему делала мама, да и он часто замечал королев, которые с нежностью таскают своих отпрысков таким образом. Не сильно сжимая челюсть, полосатый прикусывает котёнка и длинными шагами устремляется поближе к лагерю. Пускай это и опасно (и немного тяжело), но так Беркут не будет сильно переживать за Хала во время своего тайного похода к Медолапке.

> Вход в лагерь (но не очень близко к нему)

→ главная поляна

Лапы сами вывели Глушь к тихой поляне. Как самой кошке казалось, чутьё направило её сюда в поисках безмолвного места, в котором она смогла бы затаиться и привести свои мысли в порядок, однако очень скоро стало ясно, что шестое чувство в старшей воительнице было развито куда сильнее, чем она сама догадывалась: в нос быстро ударил знакомый запах и пёстрая то ли сморщилась, то ли ухмыльнулась.

— Ну конечно.

Она не знала, какую легенду рассказал Беркут Лугозвёзду. Может, что он нашёл рыжего котёнка где-то на границе. Может, признался сразу. Но, как бы там ни было, следы недавнего пребывания обоих всё еще были здесь: если найдёныш и обитал на грозовой территории, то явно скрывался на тихой поляне. Выбор места не казался странным, и на долю мгновения воительнице даже стало обидно, что она сама не набрела сюда раньше. Кто знает, как сложилась бы судьба маленького Хала, если бы его настиг не большеухий носитель добра, а она сама. Но думать об этом было слишком поздно, даже если Глуши казалось, что на месте Беркута она поступила бы куда более ответственно, донеся о котёнке напрямую предводителю — заявлять о беспомощном и брошенном Бурелому она бы не стала.

Старшая воительница вымеренными шагами очерчивала поляну, принюхивалась к каждому запаху и не без азарта пыталась найти ещё какие-нибудь улики. Вряд ли найденное смогло бы изменить хоть что-то, но противостоять собственным желаниям кошка не могла — ей нужно было хоть что-то, что отвлекло бы её от мыслей и смогло бы утихомирить дух.

И что он о себе возомнил, — пробежало в её мыслях, когда перед глазами вновь возник черно-белый соплеменник. Совсем недавно они вместе выдворяли с территорий лису, и в пылу битвы Глушь была уверена, что Молнелов за все луны и противоречия в их взглядах успел стать тем котом, на которого кошка смогла бы положиться. И пускай она могла примириться с его прошлым, она никак не могла примириться с тем, как воитель позволял себе разговаривать с её сыном.

Он больше не маленький ученик. Он теперь предводитель.

Эта мысль казалась ей очевидной. Казалось, что она должна была быть очевидной и для Молнелова. Но одна истина ловко ускользала из когтей Глуши из раза в раз: ей и самой стоило перестать видеть в Лугозвёзде того маленького котика, каким она видела его из раза в раз, когда он поступал не так, как хотелось строгой матери.

Принимать эту мысль было очень больно, и старшая воительница отворачивала от неё нос из дня в день. Ей казалось, что как только она ослабит своё внимание — как и сейчас, покинув поляну, — случится что-то страшное и что-то непоправимое. Она верила, что будет первой, к кому обратится Лугозвёзд в тяжелую минуту, и эта вера была настолько крепка, что сама кошка и шага не делала к тому, чтобы заслужить желаемое доверие — она считала, что оно должно быть безоговорочным и подчиняться их общей крови. Разве не подобное доверие связывало её и Мятнозвёзда?

Обо всём этом думать было в разы сложнее, чем думать о тех следах, что оставили после себя Беркут и Хал. Обойдя всю поляну, Глушь остановилась в самом её центре и глубоко вдохнула.

Не могло же быть так, что она сама когда-то сделала что-то не так?

Должно быть, собственные мысли оказались в разы громче, чем звук шагов за собственной спиной. Глуши понадобилась небольшая пауза: не потому, что она не узнала голос собственного сына, а потому что знала его слишком хорошо, чтобы в одном своём имени услышать всё то, что могло быть у кота на уме. Она не могла позволить себе ответить ему сгоряча, не сейчас и не после всего, что случилось в Лагере. Старшая воительница приоткрыла глаза и напрягла плечи, чтобы дать уложиться всем чувствам внутри, и лишь после этого повернула голову к Лугозвёзду.

— Ты не разочаровал меня, — сказала она без упрёка, но и без мягкости, которая могла бы скрасить её слова.

Небольшая пауза легла между ними тяжело. Старшая воительница внимательно рассматривала предводителя: ей давно не удавалось оказаться с ним так близко. Без соплеменников и без чужих взглядов, без чьей-нибудь нужде в его внимании. Она рассматривала его ни взглядом воительницы, ни взглядом старшей соплеменницы, которым можно было выискивать какое-нибудь уязвимое место. Она рассматривала Лугозвёзда по-матерински, пускай и суховато для тех чувств, которыми должна была быть наполнена её грудь по кровному долгу. Иногда мысль о том, что она не была похожа на других королев в Детской причиняла ей колкую ноющую боль, но старшая воительница на себя не обижалась: она видела своё предназначение в другом. Тем не менее, ни её долг, ни её амбиции не отменяли её любви к тем, кто был её продолжением.

— Я ушла потому, что была зла, — продолжила она. — А злая кошка редко выбирает правильные слова. Особенно если у неё острые когти и слишком длинная память.

Выдержав спокойную морду, Глушь ещё раз задумалась о сказанном и еле заметно повела усами в ухмылке. Качнув хвостом, кошка неспешно приблизилась к сыну, мусоля в голове собственные переживания и перетирая их с возможными тревогами Лугозвёзда — в том, что тревоги у него были, старшая воительница не сомневалась. Материнское чутье, — саркастично подумала она.

Остановившись рядом с боком сына, Глушь аккуратно села, почти касаясь его плеча своим. Внимательно осмотрелась вокруг, представляя, что сидит с ним на предводительском месте, а перед ними целая поляна котов.

— Соплеменники могут говорить что угодно, — тихо начала она, словно давала ему совет под взглядами вымышленных грозовых воителей, — И, конечно, нужно их слушать. Но между "слушать" и "давать им говорить за себя" есть разница.

Кошка примолкла и повернула голову к сыну, заглядывая в его глаза.

— Предводитель может быть мягким, Лугозвёзд, — её отец был таким, — Но он не имеет права быть уязвимым.

Возможно, именно в уязвимости крылся конец правления Мятнозвёзда. Казалось, что она была концом любого лидера. Или любого кота.
Глушь осторожно коснулась хвостом спины сына, опустила глаза на его лапы и внимательно рассмотрела полосы на его пятнах. Он стал совсем другим, и она это пропустила.

— Все будут неизбежно проверять тебя. Из дня в день. Не потому что они думают, что ты можешь быть слаб, — если бы кто-то так думал, она бы выцарапала им глаза, — а потому что ты новый для них. И если ты позволишь кому-то пошатнуть свой авторитет один раз, то другие начнут тянуть его из твоих лап.

Глушь говорила вкрадчиво и тихо, словно кто-то мог их подслушать. Но её напряженные уши не оставляли сомнений — они были здесь одни.

— Я не злюсь на тебя, Лугозвёзд, — сказала воительница после паузы. — Но я не потерплю, чтобы кто-то позволял себе говорить вместо тебя, решать, когда тебе можно открывать рот и придумывать, что значат твои решения. Ты — предводитель. И племя должно это чувствовать, даже если оно не согласно.

Глуши захотелось поёрзать, но она не могла позволить себе выглядеть неуверенной в такой момент. В её голове было множество слов, которые она хотела бы сказать, но те отказывались складываться вместе. Внутренний холодный щит не позволял некоторым из них даже коснуться её языка, и она чувствовала себя так, словно кто-то лишил её когтей посреди битвы.

— Ты сделал то, что счёл нужным, — твёрдо подытожила она и отвела взгляд на пустую поляну.
Мятнозвёзд бы поступил так же.