— Боятся, что я тебя съем, — произнёс Бурелом. Белочка, моргнув в удивлении, проследила за его взглядом.

— Или что я съем тебя, — хихикнула она. Среди невиданного переполоха, когда племя раскололось на тех, кто готов был принять чужака и тех, кто видел в нём лишний рот, находиться рядом с Буреломом было и безопаснее, и расчётливее, чем с любым другим соплеменником. Белочка не без досады — ведь разговор только начинал становиться по-настоящему интересным — выпорхнула из-под крыла глашатая и потрусила на зов семьи: самую главную мысль она донесла до Бурелома, равно как и показала себя с лучшей стороны. Янтарные глазки в приливе удовлетворения к себе сощурились. Пока все вокруг ссорились, Белочка поступила иначе, выбрав союзника и обозначив свою позицию.

Глушь и Пожар, как по отрепетированной команде, накинулись журить её за манеры. Оба говорили одно и то же в стремлении первым выразить своё неодобрение. Она посмотрела на них по очереди, а затем плавно изогнула бровку дугой точно так же, как это часто делал сам дедушка.

— Я не крутилась под лапами, а предложила Бурелому план, — Белочка улыбнулась, вложив в улыбку лисью хитрость и самодовольство. — Наши с ним мнения и без моих советов во многом совпадают.

Гордая тем, с каким умением она поддержала разговор со старшими — а главное, как кратко и ёмко! — кошечка присела рядом с Глушью. Оставалось только дождаться Лугозвёзда, и всё решится так, как и должно решиться. Она заклинала предводителя принять правильное решение, посылала ему мысленные импульсы, словно могла силой воли повлиять на его выбор, и не отводила настырного взгляда от его пещеры, напряжённо следя за каждой тенью у входа, как вдруг резкое недовольство Игольчатого прорезало пространство, на первый взгляд успевшее немножко остыть:

— Если вы такие смелые, что предлагаете обречь котенка на смерть, оставив где-то там подальше — может, лучше бы при всех сейчас ему глотку вспороли? Или уже кишка тонка, не так уже уверены?

Белочка рассекла хвостом воздух, не в силах сдержать возмущение — о чём он вообще говорит?! Причём здесь «ему здесь не место» — ведь Халу действительно нечего было делать в Грозовом племени, это же очевидно любому, кто не ослеплён жалостью! — и «вспороть глотку»? Белочка пусть и не хотела больше ни видеть бродяжку, ни чуять его запах, ни знать о нём ничего, предпочитая, чтобы он просто исчез из её жизни и из жизни племени, но никто не говорил о смерти — никто, кроме самого Игольчатого, который, похоже, специально сгущал краски, чтобы выставить остальных жестокими и бессердечными. Белочка, ничего не понимая в этой внезапной эскалации конфликта, задрала морду к Глуши, чтобы убедиться в правильности своего понимания происходящего, а затем к Пожару, ожидая увидеть хоть какую-то реакцию на подобные обвинения. Рыжий кот даже бровью не повёл, что служило наилучшим подтверждением: оруженосец мелет полный бред, как и догадывалась Белочка. Его слова заслужили в свой адрес несколько неприкрытых смешков, особенно когда на него напустился Пламелап. Было приятно обнаружить, что хотя бы один оруженосец представлял из себя что-то кроме слёз и бубнежа о гипертрофированных Великих-и-Доблестных качествах, которыми, по мнению некоторых, должен был обладать каждый член племени. «Насколько он меня старше? Луны на три? Четыре?» — Белочка мысленно отметила, что нужно будет приглядеться к нему повнимательнее.

— Белочка. Сбегай, позови Невесомую и Калину, — голос Лугозвёзда прорезал гул разговоров. Кошечка вздрогнула от неожиданности: вот сейчас он всех и рассудит, вынесет окончательный вердикт, который положит конец этим бесконечным препирательствам! Но рыженькая не успела толком исполнить данное ей поручение. Невесомая уже плыла вдоль лагеря своей неторопливой походкой, а Калина, пошевелив ушками и подняв голову, дала понять, что давно следит за собранием и прекрасно осведомлена обо всём происходящем. Пристально вглядевшись в фигурку рядом с матерью — маленькую, жалкую, совершенно неуместную на этой поляне, — Белочка только покачала головой в смеси разочарования и стыда: опять её брат позорит целое чистокровное семейство, показывая свою слабость?! Когда на поляне решались такие вопросы, она вдруг почувствовала с необычайной остротой, насколько их кровь яркая и густая, насколько она отличается от крови случайных бродяг, которые никогда не смогут понять, что значит быть частью чего-то большего, чем просто группа кошек, живущих вместе. Это осознание, хлынувшее столь мощно, ещё крепче напитало безукоризненное чувство самоуважения и презрения к другим. Лугозвёзд ведь испытывает то же самое? Так положено. Так нужно! Нельзя, чтобы он наслушался этих добряков, от сладких речей которых сводило зубы! Нетерпеливый взгляд устремился прямо в его глаза, пытаясь передать всю силу своей убеждённости. «Ну же! Ну же! Скажи то, что должен сказать!»

Но вместо него слово взял Молнелов, да так, что у Белочки отвисла челюсть. Она, быть может, не до конца, но чуть-чуть успела простить Лугозвёзду его скорый уход из детской, и тем не менее, как у старшего воителя хватило наглости обвинить их в трусости и нарушении Воинского Закона? Как посмел он назвать жалким самого Лугозвёзда? А эти его слова о том, что Беркут поступил как «настоящий воитель», в то время как все остальные — жалкие трусы, способные лишь нападать на беззащитных котят... Кошечка вздыбила шёрстку и изогнула спинку, её глаза сузились до щёлочек, из которых вот-вот посыплются искры. Одно лишь слово Бурелома, уже нависшего над ним хищным ястребом, и Белочка тоже пойдёт в атаку, не раздумывая ни секунды. Ни за что! И никому! Белочка не позволит говорить ничего унизительного о её семье, о Лугозвёзде, о тех, кто действительно думал о благе племени, а не о каких-то бродяжках! Белочка почувствовала, как внутри неё набегает волна, которая очень быстро разбилась об уход Глуши. Наверняка это её тоже всё достало и она не захотела больше слушать безумные речи Молнелова. Кошечка опомниться не успела, в какой именно момент появление рыжего хлюпика в лагере превратилось... в это.
Пожар тоже покинул лагерь вместе со своим сыном.
Невесомая, как и всегда, была слишком добра.

— Мы не голодаем. Но я не считаю правильным, если королевы на это готовы, оставлять все на них.

— Вот, ну наконец-то! — с облегчением мяукнула Белочка: больше никакие Игольчатые, Молнеловы, Сиренюшки и даже Беркуты не смогут сказать и словечка против её воинственной и решительной мамы, которая всегда знала, как правильно поступить. Последние и без того обрекли себя на участь кормить этот лишний рот — ну, до поры до времени, разумеется. До того момента, когда Лугозвёзд наконец даст Халу пинка под хвост и выставит за границы территории, туда, где ему и место!

— Пока он юный — если потрудиться — то толк еще может выйти.

Белочка застыла. Улыбка медленно стекла с её лица и превратилась в окаменелое выражение полного непонимания и отказа принять услышанное.

— Что? — её голосок ни на йоту не был похож на былой ультразвук возмущения. — Какой ещё толк?! Не может ничего выйти! Ничего! 

Отредактировано Белочка (04.12.2025 18:35:24)

[indent]Лугозвёзд похолодел, как только услышал, что вместо королев слово берёт Молнелов. Неприятное чувство дежавю захлестнуло его. Он вспомнил, как беспомощно почувствовал себя на Острове Советов, когда позволил наставнику говорить, давая ход кривотолкам. Отныне беспрекословное уважение к одноглазому он посчитал за свою слабость, раз не мог защититься от его влияния.
[indent]Только предводитель взялся наводить хоть какой-то мост между вздыбившими загривки сторонами, не завлекая их в ещё больший конфликт друг с другом, как это напропалую попрал Молнелов, и даже не успел лидер изречь свой вердикт - как вдруг всё было кончено в два момента.
[indent]- Если же ты желаешь прикрыться словами королев, что у нас есть для его воспитания ресурсы, то ты жалок, - дискредитировал Лугозвёзда Молнелов, даже не дав ему закончить свою речь.
[indent]- Дай мне договорить! - резко осёк его предводитель. Уже знакомый гнев заклокотал в его груди. Лугозвёзд уловил, как фигура матери двинулась с лагеря. Наверняка, она была разочарована, и предводитель вдруг ощутил острое желание поговорить с ней. Однако прежде он должен был распутать клубок.
[indent]Говорить против наставника было тяжело. Но Лугозвёзд не мог больше терпеть - не на этот раз.
[indent]- Ты не имеешь права рвать пропасть между всеми нами, когда я так стараюсь её затянуть, - отчаянно и мрачно обронил лидер, не своим взглядом уставившись в морду коту, которому раньше доверял. Те, к кому были обращены речи метавшего оскорбления Молнелова, не стали вестись на провокацию, хоть это радовало в рисковавшей раскалиться до предела ситуации. Щёки предводителя пылали жаром. К удивлению кота, никто и не успел ничего сказать против его слов из тех, кто только недавно ершил загривки. Но Молнелов действовал на упреждение, усугубляя воцарившее в племени напряжение. Вот о чём говорил Бурелом в их первый разговор.
[indent]"Я прикрою твой тыл. Но от тебя тоже потребуется каменная лапа, Лугозвёзд, в том числе в отношении твоих близких".
[indent]Лугозвёзд никогда не сможет привести однажды расколовшееся племя к единству, если позволит хоть одной из сторон лишнее - даже той, которую хотел считать своей. Было нестерпимо больно оттого, что наставник в два счета готов похоронить старания бывшего ученика. И боль эта перерастала в неконтролируемую ярость, которую он, однако, должен был обуздать и отбросить, как нестоящую пыль, ведь он предводитель. Ему нельзя иначе.

[indent]Ответ Бурелома заставил Лугозвёзда почувствовать мрачный холод, пустивший по телу.
[indent]- Одного предводителя ты уже когда-то предал, теперь готов ополчиться против собственного воспитанника, если он не поступит так, как тебе угодно?
[indent]В груди лидера снова сделалось больно, когда он уловил в речи бурого отзвук собственных недавних слов, так и не услышанных Молнеловом. Мысль о неугодности наставнику, нашедшая подтверждение в чужих глазах, вмиг разбередила едва успевшую затянуться рану.
[indent]- Для кого это представление - для племени Теней, с которым Лугозвёзд лично попытался наладить отношения, или для Речного, с глашатаем которого ты шептался после Совета?
[indent]От смысла слов глашатая стало не по себе. Снова пророчество, переданное ему Клюквой, вспомнилось пятнистому, и он мотнул головой, стараясь отогнать наваждение и включиться обратно в дело.

[indent]Невесомая с Калиной наконец взяли слово, и предводитель вдохнул с облегчением, чувствуя, что всё движется к желаемому результату несмотря на грубые вмешательства в его речь. Светлошёрстная королева высказалась первой, и Лугозвёзд с трудом отвел от неё взгляд. Изящна и уважительна, она завораживала благородством каждого своего жеста даже в такой ситуации.
[indent]- Что до меня, то я вырастила уже не один помёт котят, поэтому готова позаботиться еще об одном. Даже если придётся самой добывать для него пропитание, - гордо подняла голову королева, и предводитель едва сдержал нервную улыбку, всё ещё не отошедший от слов Молнелова. Речь Невесомой на время утихомирила поляну, и лидер не менее почтительно кивнул ей в ответ, ощущая шкурой, как отчаянны и глубоки её надежды на светлое будущее. Ему, Лугозвёзду, тоже хотелось верить в него, и он намерен был достичь этого, как бы ни было тяжело на пути. Сложно было не сдаваться, когда невзгоды одна за другой обрушивались на голову. Но предводитель готов был побороться, минуя россыпь ошибок.
Не ошибается только мёртвый кот, так сказал ему Затмение Звёзд в последнюю встречу, и лидер крепко запомнил эти слова.

[indent]- Мы не голодаем. Но я не считаю правильным, если королевы на это готовы, оставлять все на них, - взгляд Калины был колючий, как это часто бывало раньше, и Лугозвёзд нежданно почувствовал тоску по совсем ещё юным временам, когда Калина с сёстрами и Лугозвёзд с Ураганом проводили много времени друг с другом. И как бывало прежде, за налётом дерзости подруги предводитель явственно увидел, что с каждым новым словом сердце её смягчается.
[indent]- Если Беркут готов, помимо всех своих дел и задач, выделять время на охоту и приносить добычи сверху обычного, то пусть будет так.
[indent]Лидер кивнул, выслушав Калину, и невольно перевел взгляд на Игольчатого, что вел себя на собрании особенно шумно - предчувствие нелёгкого разговора с учеником закралось в душу предводителя:
[indent]- Понятия не имею, кем вырастет этот котенок, но до тех пор, пока ему не дали возможности себя показать - это просто бесчинство не только по закону, но и по совести, обрекать его на верную гибель в одиночестве! Можно хотя бы предложить забрать его соседям, но не выкидывать куда-то на холод с мыслью «ну может выживет, мы не при чем».
[indent]- Попрошу вас сохранять спокойствие, - поспешил прервать россыпь поспешных выводов кот:
[indent]- Мы не оставим котёнка погибать, ровно как и не станем делиться проблемой с соседями.

[indent]- Беркут, - повернул голову предводитель, строго взглянув в морду друга:
[indent]- С этого момента, пока целители врачуют котёнка, королевы приглядывают за ним, а я думаю, куда и в каком составе послать патрули, чтобы мы могли найти его настоящий дом, ты исправно кормишь и поишь королев и котят - это теперь твоя первостепенная задача.

[indent]Также в твои обязанности войдёт посильная помощь Клюкве и Медолапке. Травы собирать будешь вместе с ними, вернёшь взятое сполна. Я лично прослежу за этим.

[indent]Грозовое племя, первым делом мы постараемся вернуть котёнка туда, откуда он пришел и убедимся, что он в безопасности, пока не нагрянули холода. Если не справимся - он остаётся с нами, - сразу решил расставить все точки над и предводитель.

[indent]Сбоку тут же подскочил уязвленный до глубины души Игольчатый, явно обозлившийся ещё и за отца. Похоже, правила субординации ему были абсолютно неведомы, потому что поток слов, вырвавшийся из него, сгодится бы для другого оруженосца, но никак не для глашатая. Бурелом с трудом удержался от того, чтобы пройтись когтями по наглецу, памятуя о скором визите соседских целителей и собственных словах, сказанных Молнелову. Но короткий взгляд, брошенный на оруженосца, не сулил ничего хорошего. Пусть он был учеником предводителя, это не ставило его ни на усик выше всех других оруженосцев.
[indent]- Не советую тебе ещё когда-либо в жизни обращаться ко мне в таком тоне. Следующий раз закончится для твоей судьбы плачевно. Считай это первым и последним предупреждением.

[indent]Как и ожидал Бурелом, королевы согласились присмотреть за чужаком, что вызвало новый шквал голосов, согласных и нет, а несколько воинов даже покинули поляну. Краем глаза Бурелом заметил в их числе Пожара и - чему был особенно удивлён - Глушь. От первого отношение к Лугозвёзду было ожидаемо, но чтобы мать-орлица решила не дожидаться, пока предводитель распустит собрание - вот это был нонсенс. Бурелом даже на пару мгновений рискнул выпустить из виду Молнелова, чтобы в этом убедиться. Кажется, настал хороший момент поговорить по душам с Лугозвёздом... если только удастся его поймать.

[indent]— Попрошу вас сохранять спокойствие. Мы не оставим котёнка погибать, ровно как и не станем делиться проблемой с соседями, — взял ситуацию в лапы предводитель. Очертив новые обязанности виновника происшествия, он подытожил: — Первым делом мы постараемся вернуть котёнка туда, откуда он пришел и убедимся, что он в безопасности, пока не нагрянули холода. Если не справимся — он остаётся с нами.

[indent]О, Бурелом был готов костьми лечь, чтобы найти это злосчастное двуножье Гнездо, из которого вывалился пришелец. Но сначала нужно было разобраться кое-с-кем поближе. Это были личные счёты. Давние личные счёты.

[indent]— Ты прав, Бурелом, — ответил Молнелов, резко переменившись. Секунду назад он стоял тут такой грозный и уверенный в своей правоте — и вот уже весь окутан смирением. Бурелом подозрительно уставился на него, отмечая как будто бы полную искренность; даже украшенное шрамом закрытое веко кота другнуло, приоткрывая щёлочку пустой глазницы. Прямо в душу поглядел и сам свою приоткрыл. Глашатай не дрогнул ни усом, не позволяя себе поверить в такую лёгкую победу. По всему выходило, что и предводителю теперь придётся крепко подумать, что делать с бывшим наставником, ведь сказанное им фактически было признанием во всех озвученных обвинениях. Хуже того - Бурелом чувствовал, что нечто принуждало его почувствовать к Молнелову уважение. Ему чуть ли не кости выворачивало от этого противоречия. Он ждал внезапного удара. Но: — Чувствуй себя вольготно, Бурелом. Наша небольшая борьба подошла к концу. Следи за племенем так, как посчитаешь нужным. Моя эпоха прошла. А твоя победа неоспорима. Мой глаз и уши больше не будут следить за твоими действиями, истинный в своих амбициях брат Клыка Звезд.

[indent]Бурелом посторонился, позволяя врагу беспрепятственно пройти мимо. Секунда - и его шерсть встала дыбом.
[indent]— Я тебе не верю, — с жаром сказал он вслед Молнелову. В отличие от старшего воителя, кот не понижал голоса; в этот миг Бурелом по-настоящему потерял самообладание, но ничего не мог сделать: противник опередил его, капитулировав, во всяком случае, на словах. — Но Грозовое племя станет сильным.

[indent]Шерсть глашатая всё ещё искрила, когда он прошагал к Лугозвёзду.
[indent]— Я хочу сам проследить за тем, чтоб приб... котёнок нашел свой прежний дом, — чеканя каждый звук, заявил он.

[Начало игры]
Пухолапу решительно не нравилось творящиеся на поляне. Вот вообще.
Да и как оно могло быть иначе, если появление одного простого котенка, тем более домашнего, внезапно превратило их всех в толпу шипящих друг на друга незнакомцев? Они же все - одно племя, одна семья, ну как так можно?
Сам Пухолап не видел ничего плохого в том, чтобы принять в племя этого домашнего. В конце концов, а что с ним еще делать? Игольчатый прав, выгнать его равносильно убийству, и тогда они все разом нарушат воинский закон!
Серый очень хотел высказать свое мнение, подобно другим оруженосцам, но ему помешала тетя. Малина слишком хорошо его знала, так что просто встала перед ним, очевидно показывая, что лучше Пуху в это все не влезать. Он бы, конечно, с легкостью обошел бы тетю, но слишком уж юный котик привык ее в таких делах слушаться.
По счастью, его наставник высказал все, что только можно было сказать разумного в этой ситуации. Пухолап с восторгом слушал речь Молнелова, соглашаясь с каждым его словом. Жаль, что, похоже, до большинства на поляне так ничего и не дошло...
Впрочем, Лугозвезд все-таки не стал выгонять котенка из племени. С другой стороны, эти все планирующиеся поиски... Неужто для племени настолько важно избавиться от домашнего, что они готовы тратить время и силы на поиски его родных на кануне Голых деревьев? Разве им стоит заниматься этим накануне Голых деревьев? Не логичнее ли было бы просто принять котенка и успокоиться? Ну или  заняться поисками уже после, в Юные листья там?
Но, раз с котенком по крайней мере на время все порешали, можно было бы заняться другими делами. Например, своим наставником. Какой-то он был... Не такой. Пухолап привык видеть в Молнелове спокойного, всегда собранного и сильного кота. А сейчас он выглядел как-то... Не так. Пуху было сложно понять, что изменилось, но он это чувствовал.
Оруженосец, стараясь выглядеть как можно непринужденней, направился к выходу из лагеря. На этот раз Малина ему не препятствовала, хотя наверняка поняла, куда направился ее племянник. Да и вообще, разве он делает что-то плохое, идя вслед за наставником? Но после всех этих криков и ссор уверенности, что его не обвинят в чем-то плохом не пойми за что не было, так что и нарываться не хотелось.
Хорошо хоть Молнелов шел достаточно медленно, чтобы Пухолап мог без проблем проследовать за ним, куда бы тот не направлялся. Котик особо не скрывался, но все же старался идти потише, чтобы не потревожить наставника. Он все же не был уверен, что ему можно было идти за ним. Но, раз Молнелов его не прогоняет, значит, все же можно, да?
[Побережье]

[indent]Ответ Молнелова глашатаю льдом пробрался под шкуру. В тот момент предводителю действительно показалось, что пророчеству суждено сбыться именно так, как он подозревал. Вот, взъершивший шерсть, стоял грозный Бурелом, путь с которым казался коту извилистым и сложным, при этом ни разу не подорвавший честь Лугозвёзда публично. И рядом - Молнелов, казавшийся когда-то светом, которому Лугозвёзд оказался теперь неугоден, что бы ни сделал, и он готов подставлять бывшего ученика под косые взгляды и своих, и чужих.
[indent]Что, если от его когтей предводитель однажды и впрямь встретит свою смерть? И всё то время, что лидер бессонными ночами проводил в своей пещере, охваченный страхом, он боялся не тех котов.
[indent]Одна мысль об этом чудовищно подкашивала дух лидера. Едва закончивший свою речь, он почувствовал, как к горлу подступила тревожная тошнота, и в груди всё смешалось.
[indent]- Собрание окончено, - на выдохе изрек Лугозвёзд, будто с этими словами испустил последнюю волю к жизни. Он не стал препятствовать Молнелову, тот был волен уйти, куда ему вздумается. Тяжело было разбираться со смыслом его слов прямо сейчас, предводителю нужно было время, чтобы расставить всё по своим местам. И на этот раз ему точно следовало позвать Бурелома на разговор.
[indent]- Беркут, загляни к Медолапке и Халу, спроси, не нужна ли помощь, - это был хороший шанс для ушастого повидаться со своим воспитанником и перевести дыхание, укрывшись от чужих судящих глаз.

[indent]- Я хочу сам проследить за тем, чтоб приб... котёнок нашел свой прежний дом, - заявил Бурелом, подойдя ближе, и Лугозвёзд, коротко переглянувшийся с Беркутом - тревога за друга после такого известия невольно посетила его душу - решил, что не в праве спорить с ним, хотя сердце болезненно сжалось от нехорошего предчувствия.
[indent]- Доверяю это тебе, Бурелом, - мог ли он впрямь обещать глашатаю беспрекословное доверие в очередной раз? Особенно когда дело касалось друга.
[indent]- Есть разговор. Когда вернусь, буду ждать тебя в своей пещере, - он наклонил голову, в очередной раз избегая долгого зрительного контакта с Буреломом, и прошёл мимо глашатая к черте пожелтелого лиственного Леса.

> тихая поляна

[indent]Она не хотела принимать ничью сторону. Она не хотела влезать в споры и свары, способствовать их продолжению, потворствовать разложению племени на противоборствующие лагеря. Она лишь желала правды, желала справедливости, желала, чтобы всё происходило так, как оно должно, как ему следует происходить в настоящем племени, подчиняющемся Воинскому Закону и кодексу благородства и величия. За такое племя её мать отдала свою жизнь. С верой и надеждой в такое племя она умирала подле своей дочери, мечтая о том, чтобы её дорогая малышка жила "в лучшем мире". О том же мечтали и многие из тех, кому пришлось покинуть родной дом. Невесомая знала многих. Слишком многих. Конечно, не тех, кто попал под гонения сразу после прихода к власти Клыка Звёзд, но тех, кто после, уже при её жизни, раз за разом подвергался нападкам, угнетению, пренебрежению и даже насилию, пока в итоге сам не принимал тяжелого для себя решения спасать свою жизнь и достоинство. Среди них - мать Барсуколапа, выжившая лишь благодаря доброму сердцу и смекалке Молнелова. Среди них - дорогая её сердцу подруга Невидимка, вынужденная бежать из племени вместе с нечистокровной матерью и отказавшимся бросить их одних на произвол бродячей судьбы отцом.

[indent]Все они мечтали однажды узнать, что Гроза наконец-то изменилась.

[indent]Но как измениться ей, когда в сердцах засело столько непонятной злобы, жестокости и пренебрежения?

[indent]Королева смотрит на Калину и кивает со всей признательностью. Соседка по палатке не проводит в детской всего своего времени (возможно, из-за этого Белочка чувствует себя одинокой и растёт сама по себе как сорная трава), но её мнением также нельзя пренебрегать в подобном вопросе. И слова рыжей кошки невольно греют душу. В них есть смысл - раз Беркут нашёл и привёл котёнка, то он должен быть за него в ответе, хотя бы частично. Запирать бедного воина в детской в качестве наседки было бы слишком жестоко и наверняка отбило бы у него всякое потенциальное желание самому обзаводиться в будущем потомством, но если он будет охотиться для неё и Калины, а они будут присматривать за малышом, то всё должно отлично устроиться.

[indent]Если его оставят...

[indent]Сердце полнится горько-сладкой болью за Игольчатого - сын всегда был храбр и не боялся высказывать свои мысли. Не стоило ему, правда, скалиться на Бурелома, и за это кошка слегка хлопнула его хвостом по спинке. Даже если оруженосец считает, что какой-то воитель не прав, он всё еще должен оказывать ему уважение - это естественно, ведь опыт и заслуги не отменяются одной конкретной ситуацией, в которой могло произойти столкновение точек зрения. В разговоре младших со старшими всегда должна сохраняться элементарная вежливость, то же верно и в обратную сторону.

[indent]Но вот наконец в образовавшейся тишине наконец прозвучал голос Лугозвёзда. И от его решения душа Невесомой затрепетала и запела в груди, заполняя тело теплом. Вот она - надежда! Вот - справедливость. Вот - доблесть, великодушие и благородство. Вот тот, кто несмотря на недовольные взгляды и голоса принял решение, достойное истинного воителя. На миг ей захотелось подойти, прижаться лбом к груди предводителя, услышать стук его сердца, что оживил и снова заставил биться её собственное сердце. Но кошка лишь почтительно кивнула, одним только взглядом передавая ему свою благодарность. И понимание. Теперь, если только они не сумеют найти дом этого котёнка, Лугозвёзду придётся нести бремя ответственности за принятое им решение. Решение непростое, но королева искренне надеялась, что предводителя будет поддерживать мысль о том, что решение это - достойное.

[indent]Если только мне позволят - я чем смогу помогу Беркуту вырастить из этого малыша такого воителя, чтобы никто не мог упрекнуть Лугозвёзда за то, что он решил оставить его у нас, - молча подумала Невесомая.

[indent]Но радость от восстановления справедливости Воинского Закона длилась недолго. И оборвалась, стоило только кошке повернуться к стоявшему рядом другу, которого она, признаться, в первый момент даже не узнала. Плечи старшего воителя опустились. Густая шерсть как будто поблёкла и потускнела. Пушистый хвост почти безжизненно лежал на земле. Голова упала на грудь, из-за чего выражения морды было не видно, но Невесомая сердцем почувствовала, что в любимом происходит сейчас большая, опасная, нехорошая перемена. До этого он был силён, энергичен и деятелен. Теперь же как будто стал старше своих лун едва ли не вдвое. Королева вздрогнула, но не посмела коснуться Молнелова, пока тот говорил сперва с предводителем, потом - с Буреломом. И каждое услышанное ею слово коготь за когтем впивалось в её только что жаром и радостью бившееся теплое сердце. Её любимый сдавался. Её друг опускал лапы. Не понятый, отринутый, неуважаемый и обвинённый, он смиренно принимал поражение, раскалывавшее его естество также, как его слова раскалывали её самоё.

[indent]За что...

[indent]За что он жертвовал собой, решив отринуть неверную, разрушительную политику Клыка Звёзд и начать борьбу против него?

[indent]За что он просил прощения у тех, кому раньше причинил вред, и пытался исправить содеянное, помогая ей, Невесомой, оберегать их от будущих нападок со стороны клыковцев?

[indent]За что он потерял свой глаз, являющийся теперь немым знаком гордости и напоминанием о том, что он поступил правильно, что предательство было им совершено в момент решения поддерживать тирана-предводителя, а уход от него напротив был искуплением совершенного греха?

[indent]- За что же ты заслужил всё это... - едва движущимися от боли губами прошептала королева.

[indent]Молнелов ушёл, и лишь вера, единственным кусочком от растерзанного болью сердца оставшаяся в груди кошки, помогла ей не броситься за ним в погоню. Она знала: что бы ни случилось, как бы тяжело ему сейчас ни было, он не бросил её и своих котят. Такого он не сделает никогда и ни при каких условиях. Пусть кто угодно говорит что угодно, пусть все вокруг думают что хотят. Но она будет с ним до последнего вздоха. До последнего удара сердца. Она пойдёт за ним куда угодно, сделает что угодно. Ради него. Ради их детей. Ради их семьи.

[indent]Даже если они не будут больше нужны этому племени.

--->

Растерянность стоила Полыницвету времени, ну а дальше — больше. Паламелап рядом накалялся словно лампа накаливания в жилищах Двуногих и его ярко-рыжая вспорошенная шерсть говорила ярче слов.
— Как же меня бесит этот выскочка, — огонь в душе рыжего разгорался ярче, опаляя все вокруг и обугливая, оставляя вместо свежих веток уродливые угли, — Пусть только попробует открыть пасть в мою сторону еще раз. Сразу узнает, какое на вкус беличье дерьмо.

Резкие слова брата звучали злобно, наполняя воздух шипящими звуками. Во время перепалки Пламелапа и Игольчатого тот молчал, не зная, что вставить, а сейчас чувствовал, что его жизнь разрушается на осколки, которые резко будто впивались прямо в голову. Переведя взгляд на Полыницвета, рыже-белый ещё больше сощурился, осознавая, что они в этот раз находятся по разные стороны.
Как тогда, у Небесного Дуба...

Но в самом деле все сложнее — трехцветный хоть и не мог поддержать надежды Пламелапа, в то же время не мог выступить против него. Тем более... Сестра поддержала этого котенка. Ответа от наставника он тоже так и не дождался, растерянно вдыхая наполненный осколками непонимания кислород.

— Значит, ты тоже за них всех? —, но это не так!.

Слова давили сверху и нее давали сдвинуться с места, он уже открыл рот, чтобы проговорить что ни за что не бросит их с Медолапкой и просто не знает, как теперь поступить... Когда брат и сестра думают в совершенно разных направлениях и он понимает, что домашний котенок — верно, ничего хорошего для племени в целом, хотя его и искренне жаль в такой ситуации.

— Можешь не отвечать. Я понял, — пестрошерстный тут же вскинулся, но то что он сказал дальше, заставило замереть на месте.
... Удачи с новой семьей, — будто где-то внутри его ударили наотмашь, кот неверяще смотрел вслед брату.
Но ведь моя семья это ты. И Медолапка....

Потерянный ещё больше, чем раньше, оруженосец сел где стоял, не в силах произнести больше ничего. Пока к нему не подошёл притихший и о чем-то задумавшийся Игольчатый, из-за чего Полыницвет ещё больше насторожился.

Что он от меня хочет? Предъявить претензии за слова брата?
Полыницвет никогда особо не общался с серым оруженосцем, держался в основном своей семьи. Ну, разве ещё общался с Крапивкой и Колющим в последний раз...

— Пойдем, поможешь мне вынести мусор, что я за утро собрал, — не терпящим возражений голос произнес сын Невесомой, —Заодно поговорим.
Это "заодно поговорим" прозвучало настолько многообещающе, что трехцветный вздрогнул. И даже нахмурился.
Ничего не произнеся в ответ, он пошел вслед за Игольчатым.

---> За Игольчатым

—> начало игры

Пока мама "промывает ему мозги", Соня только послушно уныло кивает, точно китайский болванчик. Как объяснить Калине, что он и так не собирался принимать слова младших близко к сердцу? И самое главное, как объяснить ей, что он и так не считает себя... хуже. Ему плевать, что думают чужаки, но тот факт, что родное и близкое существо тоже сомневается в его самооценке, режет больно. Ему всегда казалось, что она то как раз и понимает, что ее сын вполне себе самодостаточный, эдакий взрослый ребенок, который способен порассуждать и пофантазировать, который любит анализировать свои поступки и не хочет идти на поводу у общества, трубующего от него стать шумным, смелым и звонким.

Как некоторые.

Соня вздыхает. Не давать себя в обиду подразумевает драки и ссоры? Почему именно он получает каждый раз неприятные выговоры, а не те, кто его задирает? Конечно, потому что задиры считаются лидерами, их выходкам только умиляются.
Это могло бы разозлить, но Соню это скорее глубоко печалит. Ему хочется, чтобы его любили - но он чаще встречает осуждение, чем понимание. Вот и Калине надоело с ним возиться, как будто бы. Если мама от него тоже отвернется, Соня просто не знает, как будет жить.
— Хорошо, мама, — мальчик проглатывает обиду, как горькую пилюлю, но решает, что нет у него сейчас сил что-то доказывать. Да и зачем?

К тому же на поляне что-то происходит, что-то такое, что затмевает все остальные переживания. Соня переводит взгляд с одного кота на другого, и постепенно осознает, что кто-то привел в племя домашнего котенка. Беркут! Хочется рассмеяться, но Соня этого не делает. Бедняга Беркут, все на него ополчились. Хотя, кажется, предводитель и королевы не так скоры на расправу.
От жарких речей Игольчатого и Молнелова хочется спрятаться, потому что Соня вдруг ощущает стыд, как будто он сделал что-то плохое. Обезличенные обвинения летят во все стороны, и мальчишка только зубы сжимает - он хочет сам разобраться в происходящем и найти свои настоящие чувства, никем не продиктованные.
Первое, что он находит, это любопытство. Ему очень хочется взглянуть на пришельца, который очень маленький, судя по всему. Может быть они смогут подружиться? Соня от восторга почти захлебывается. Он бы мог все показать малышу, мог бы позаботиться о нем, и тогда, быть может, они станут лучшими друзьями, такими близкими, как в легендах.

Соня ловит взгляд Белочки и поводит худыми плечами. Отчетливо он понимает, что сестра не позволит ему завести эту дружбу. Отнимет, как все отнимает. Выставит его в каком-нибудь дурацком свете.
Пожалуй, она единственная, кто действительно мешает ему быть собой. И, пусть Соня под осуждением сестры не делает попыток измениться и подстроиться, он все же чаще уступает ей, оставляя желанное в стороне, только бы не ругаться еще больше.
Но сейчас ему так интересно, что сил нет.

Все на поляне отвлекаются, Лугозвезл раздает распоряжения, и Соне удаётся ускользнуть из-под надзора королев. В конце концов он уже не настолько маленький, чтобы безвылазно сидеть в яслях. Главное, что все страшные и шумные с поляны ушли, а значит никто не окликнет его суровым голосом.. пусть он и не делает ничего дурного.
Соня медленно подбирается ко входу в целительчкую, где скрылся Беркут. Проводив долговязого взглядом, котенок, тихо вздохнув, шагает следом, навострив уши. Принюхивается. За целым потоком привычных племенных запахов выделяется один совершенно новый. Он не похож ни на что, ранее известное Соне. И представить, что за зверь за ним скрывается, довольно сложно. Вроде бы пахнет котом, но каким-то.. необычным.
Грозовой замирает на пороге, не смея вторгнуться в обитель Клюквы и Медолапки без спроса.

Белочка налетает на него яростным ураганом и смотрит с такой ненавистью, что Соне делается больно. Он смотрит на нее жалобно, сдвинув брови, потому что ее присутствие делает его жизнь невыносимой, а выгнать ее прочь он не может.
Хотел бы, но не хватает храбрости.

— Белочка.. — проговаривает мальчишка тихо, косясь на желанную темноту целительской пещеры. Лапы сводит, и Соня уже готов послушно поплестись прочь, приняв позицию сестры, как истину. Заразный так заразный. Нечего так нечего. Все как обычно. Вся его жизнь пройдет в серых и тусклых тонах, потому что Белочка не позволит краскам появиться в ней. Друзья рядом не то что не задерживаются, они просто не появляются, потому что благодаря лидерской позиции рыжей другие котята тоже не хотят с ним водиться. Логично. Он бы тоже не захотел. И будущее, которое когда-то давало Соне надежду, меркнет и гаснет, ведь в нем не изменится абсолютно ничего. Котята будут все те же, только будут зваться оруженосцами. И у них будет гораздо больше возможностей шутить над ним, ведь в их распоряжении окажется целый лес.
А он, Соня, будет один, как и прежде.

Мальчишка сверкает мятными глазами и вдруг вскидывает голову, влажно глядя на Белочку.
— Нет, — проговаривает он тихо и твердо. Присутствие Хала в лагере точно вливает в него силы, и Соня не может упустить возможность подружиться с тем, кто не знает об их порядках. Хал ведь, осуждаемый большинством племени, не станет относиться к нему презрительно? Он ведь оценит попытку Сони протянуть ему лапу помощи еще до того, как они заглянули друг другу в глаза?

Грозовой судорожно вздыхает, отступая на пол шага, но не отворачивается и вообще уходить не собирается. Вдоль хребта то и дело холод пробегает, и кожу мелко покалывает, точно Соня забрался в самые дебри молодой елочной поросли - не больно, но ощутимо.
— Если бы он был заразный, Лугозвезд бы сказал об этом. И не пустил в целительскую Беркута, — Соня так давно не возражал Белочке, что слова липнут на язык чем-то сладко-кислым. Он не сводит своего тихого, осторожного взгляда с лица сестры, зная, что сейчас она драться не полезет. Ну а потом.. потом нужно будет просто не оставаться с ней один на один.
Когда Хал станет его другом - единственным другом, лучшим другом! - они вдвоем смогут дать ей отпор.

Думать о том, что Хал с огромной вероятностью предпочтет дружить с кем-то более выразительным и ярким, Соня не хочет. Конечно, такие мысли бродят в его голове, черви сомнения подтачивают непонятно откуда появившуюся храбрость. Но, пока мечты о дружбе, о принятии и любви еще не разбиты, Соня готов сражаться за них хоть с целым светом.

— Да!
Он же не ждал, что эта битва будет легкой?

Соня зябко поводит плечами, беспомощно косясь на вход в целительскую. Если бы сейчас вышла добрая Медолапка, он бы попросил.. и она бы тоже его не пустила, потому что он всего лишь котенок, которому нечего делать в обители травников. Но, даже если так, у нее можно было бы спросить о заразности Хала и о том, какой он.
Ведь обычный, да? Такой же, как все? Как они.

Но спасение в лице Медолапки не приходит, Соня остается один на один с сестрой, которая просто взбешена его поведением. Грозовой ссутуливается еще сильнее, исподлобья глядя на Белочку своим не в меру тяжелым, оленьим взглядом.

эх, если бы только он был сильнее.

Собрать бы в кулак всю силу, которая помогла бы противостоять, помогла бы перестать чувствовать себя виноватым и никчемным. Развязала бы ему язык, в конце концов, чтобы высказать наглой Белочке, что она не всегда права, а он не всегда хочет ей потакать. И делает он это..
а почему он, собственно, это делает, если так подумать? Соня не любит лишний раз ругаться, это правда. Склоки портят ему настроение, он слишком добрый для того, чтобы отстаивать свое мнение, обижая в этот момент других. А как еще отстаивать? Кто-то в любом случае окажется расстроен, и Соня не хочет, чтобы расстраивалась сестра. Еще он не любит боль. Не то что бы Белочка колотила его, но ее тычки под ребра бывали вполне себе ощутимы, хотя, конечно, больнее всего резали ее слова.

Соня знал, что он бельмо на глазу сестры. Она не терпит его мягкости, считает нюней и трусом, а он не может доказать ей, что он не так уж и плох. Иногда ему правда бывает с ней весело, но Соне каждую минуту приходится быть начеку, не заскучает ли Белочка, не решит ли, презрительно сморщив носик, оставить его одного посреди игры. Все это угнетало и убивало его, и сейчас, думая, что сестра станет непримиримым его врагом, стоит только ему переступить порог пещеры целителей, Соня от отчаяния хочет заплакать.
Думая о своих обидах к Белочке, Соня смущенно решает, что, конечно, частенько преувеличивает. Белочка ведь о нем все таки заботится? Да, рядом с ней ему почти всегда некомфортно, но.. быть может дело, все таки в нем, а не в ней?

Движение из целительской приносит новую волну запахов, среди которых - запах чужака. Соня поднимает острые ушки, не сдерживая заинтересованного блеска в глазах. Все его нутро разрывается на две части - одна готова дать Белочке отпор, другая желает остаться за ее плечом, как всегда.
Но, если он останется на привычном месте, Хал не посмотрит в его сторону. Потому что, когда брат и сестра стоят рядом, все взгляды всегда направлены на нее.

— Ты вообще на чьей стороне?!
— На твоей, — Соня отвечает машинально и почти равнодушно, не вкладывая в слова никаких эмоций. Это пока еще не вранье, это привычка, словестный панцирь, который чаще всего защищает его от гнева рыжей. Мальчишка смотрит в глаза сестры, видя на дне ее зрачков злые всполохи, и ему становится грустно от того, что Белочка, его маленькая сестра, способна испытывать такое. Хочется накрыть ее пальчики своими, и Соня бы сделал это, если бы был уверен в том, что это поможет. Но он уверен в обратном - Белочка стряхнет его лапу с презрительным фырканьем.
— Но я все равно хочу на него посмотреть, — тихо произносит, опустив взгляд в землю, а потом сдается под напором ее эмоций, обжигающих и горьких, как полынный настой, — я не стану с ним дружить, — обреченно выдыхает, длинные реснички на глазах трогательно вздрагивают, — но я хочу взглянуть на него.
Соня не уверен, что исполнит свое обещание. Он не хочет держаться от Хала подальше и, когда Белочки не будет рядом, в этом не будет необходимости, но сейчас он устал препираться, он почти физически ощущает боль от необходимости спорить.

Да, пожалуй мама права, он худший из худших. Слабак, дающий другим собой помыкать. А то, что он просто не понимает необходимости доказывать что-то силой - это его личная особенная глупость. Соня собирает свои последние силы и делает еще один шаг ко входу, аккуратно приставляя одну лапку к другой, глядя Белочке куда-то в шею, но никак не в глаза.