Птицелап еле слышно выдохнул, когда понял, что большая часть внимания свалилась на Заморыша, обойдя его стороной - это было всем, о чём он мечтал в текущий момент. Изо всех сил игнорируя озорной взгляд Перезвона, чёрно-белый смотрел то на него, то на Ласку, то на Занозу, тщательно вслушиваясь в диалог, словно пытаясь найти что-то важное в чужих словах, пусть и заранее считая те пустыми и не стоящими потраченного времени. Птицелапу стоило заняться другим, отвлечься, дабы сложить пойманных ящериц в кучу с дичью. Его что-то удерживало - может, ожидание невозможного, абстрактного чуда. Может, сухой интерес. Может, оставшееся желание защитить беззащитного Заморыша, будто соплеменники способны причинить ему настоящий вред. Вне зависимости от правильного ответа, Птицелап остался и, лениво подёргивая кончиком хвоста, продолжил молчаливую слежку за разношёрстными силуэтами.

"Или это Птицелап вытащил тебя на прогулку? С него станется. Он тот еще... гулена" - прозвучало с уст Перезвона, откликнувшись на языке до ядовитого приторным вкусом, от чего Птицелап беззвучно цокнул и закатил глаза, не жалея концентрированной небрежности. "Тебе лучше заткнуться" - так и кричало в жеманных чертах, с треском разбив маску невозмутимости. Он, разумеется, знал, что лопоухий приятель не смотрит на него, и потому этот спектакль лишён зрительского интереса. Выразив всё своё негодование, на самом деле лишённое злобы, Птицелап стёр с себя след отборного актёрского мастерства, дабы вновь вернуться к нечитаемой сдержанности.

Высматривая исчезнувшую из компании Занозу, Птицелап заметил её рядом с сестрой. Любопытно хмыкнув, он сдержал побуждение ворваться в незамысловатую беседу двух учениц - ему не хотелось возиться с очередной бессмыслицей, пусть внутренний злорадный порыв убеждал в другом. Так, взвешивая за и против, он не заметил родителей, внезапно нарисовавшихся в чрезмерно оживлённом лагере. По большей части Птицелап хотел не замечать тех и дальше - ещё не хватало ему семейной буффонады для полного счастья - но Тернистая, кажется, решила всё заранее.

"Птицелап!" - ударило в разум, поселившись в голове сдавленной болью. Переборов брезгливый оскал, так и умоляющий оголить череду острых зубов, Птицелап повернулся к матери, чтобы с удивлением обнаружить её рядом с Тростником. С каких это пор они предпочитают стоять рядом друг с другом, а не держать холодную, неподобающую для родителей дистанцию? Скептически прищурившись, Птицелап сложил в кучу злосчастных ящериц и двинулся к ним, неторопливо и вальяжно, пытаясь оттянуть момент конечного приближения - уже не уйти, не сделать вид, что не услышал, что это лишь пустоголовая выдумка. В самом деле, он бы предпочёл проигнорировать оклик с самого начала, но лапы сами привели его туда, куда Птицелап не сунулся бы ни разу в жизни - не в здравом уме.

Но сегодняшний день оказался по-настоящему особенным. Сумасбродным.

Птицелап уверен, что сестра относится к инициативе родителей ровно так же - с подозрением и смиренным нежеланием. В чём-то они были схожи.

Дальнейшее предложение - или приказ? - поужинать всей семьей вызвало у Птицелапа приступ недоумения. Он недоверчиво поднял брови, всей своей фигурой источая настороженное безразличие, после чего украдкой посмотрел на Болотце. Они по-настоящему? Совсем выжили из ума? Ответа не предвидится - в конце концов, даже Птицелап не знал, с чем связать происходящее, и имелся ли в том хоть какой-то смысл. Вместо слов он отрешённо уставился на отца, точно вспоминая, что тот в самом деле существует, и что-то Птицелапу подсказывало - никто из присутствующих не горел желанием  учувствовать в так называемом "семейном ужине".

- Вы уверены? - чёрство уточнил Птицелап, давая последний шанс на отступление. Лягушки, растекшиеся под лапами, как склизкие пятна, как ни странно, не вызывали аппетита. Не в этой обстановке.

Отредактировано Птицелап (15.12.2025 17:04:15)

[indent]Тернистая еле вынесла заминку, созданную Тростником. Не хватало добавить в идущую на лад семейную атмосферу горькую нотку всколыхнувшегося раздражения; видит Звёздное племя, как тяжело давалось воительнице каждое мгновение, что она проводила с семьёй. Она чувствовала себя не имеющей права быть здесь и говорить с ними, но звучала и выглядела так, будто была, напротив, уверена в каждом своём действии.
[indent]- Мы с Тернистой приглашаем вас на ужин, - верно считавший её многозначительный взгляд, наконец провозгласил воитель, и кошка вернула искусственно торжественный взор к Птицелапу и Болотце.
[indent]- Ужин семьёй.

[indent]Окончив светское представление, Тернистая ожидала от детей хоть отголосок радости грядущему совместному времяпрепровождению, но оказалась сыта и смиренным молчанием обоих детей. Они просто ещё не знали, какую речь мать заготовила им; сердца их точно должны были оттаять, если Тернистая побудет с ними откровенна, а Тростник - окажет ей в этом должную поддержку.

[indent]- Вы уверены? - сухо спросил Птицелап, подводя к черте, ступив за которую, каждый из них останется без шанса на отступление.
[indent]- Ну конечно, - отняв последнюю надежду у всех присутствующих, сама того не подозревая, Тернистая сощурила взгляд, но не увидела в сыне признаков подросткового бунта - уже хорошо.
[indent]- С вас - хорошее настроение, - нехотя добавила воительница, внутренне поблагодарив себя за верх дружелюбия, на которое оказалась способна.

[indent]И, не говоря больше ни слова, кошка развернулась, слегка задевшая Тростника боком - чтобы не забывался - и направилась к Хвойному лесу.
[indent]- А куда мы пойдём? - бодро мяукнула Заноза, выхватывая Тернистую из размышлений.
[indent]- Скоро всё увидишь. Когда-то это было моим любимым местом для тренировок.

> Поваленное Дерево

Вот она, главная ошибка Болотце: кошечка до сих пор от них чего-то ожидала. Мышеголовая. Ей давно пора избавиться от этой слабости. Выкорчевать ее из себя, подобно сорняку.
Для родителей Болотце как будто не существовало. Ее не удостоили ни словом - внимание Тернистой было обращено лишь на Тростника с Птицелапом, ни взглядом - отец отказывался даже на нее смотреть. Как будто и вовсе ее здесь не было.

Единственная капелька внимания, которую она заслужила - и та из-за несчастной жабы, которую воитель сам же бросил ей в лапы, чтобы потом отобрать обратно. Болотце чувствовала, как внутри поднимается вязкая, тягучая волна, попеременно то обжигающая холодом, то облизывающая внутренности нестерпимым жаром. Это чувство было ей хорошо известно. Давняя знакомая, самая близкая из подруг. Злость.

Черный хвост хлесткой плетью ударил по худощавым бокам, выплескивая наружу малую толику ее раздражения.
- Можешь ничего не говорить, - то ли просьба, то ли предупреждение, то ли констатация факта, обращенная к Птицелапу. В чаше ее терпения было место еще для нескольких капель, но каждая из них грозилась стать последней. Она не знала, что сделает, если ее брат все-таки откроет рот.
- Я не желаю в этом участвовать, - выплюнула юная кошка, зажимая уши. Взгляд желтых глаз сверлил удаляющиеся спины родителей. Если бы взглядом можно было прожечь... что черная, что серая шерсть уже давно бы задымились.

Родители пришли, перевернули весь ее день с лап на голову, а потом как ни в чем не бывало отправились заниматься важными воинскими делами со своими учениками. От внимания черношкурой не укрылось, что с Ветерок и Занозой они даже разговаривали иначе, чем с ними. Другим оруженосцам наверняка не приходилось выслуживаться за любое доброе слово и даже мимолетный взгляд в свою сторону.

Болотце вскочила на лапы, резко развернулась на месте и отправилась в противоположном направлении.
Хватит с нее посиделок.
Насиделась.
---> палатка оруженосцев

Отредактировано Болотце (30.12.2025 04:58:59)

Перезвон мается бездельем. Ему это совсем не нравится, потому что и отдохнуть и привести себя в порядок он уже успел, успел поспать, поесть, и теперь силы буквально бурлят в молодом теле. Мальчишка сидит и вздыхает, погружаясь в покалывающее ощущение предстоящей занятости - он решает, чем ему заняться и пока, находясь в состоянии видимого покоя, внутренне уже взволнованно вскакивает на лапы.
Помимо самого занятия еще хочется найти компанию, потому что в одиночку Перезвон давно зарекся тренироваться. Во-первых, так можно закрепить ошибки, а во-вторых, это скучно и грустно.

Как будто у него нет друзей.

Собираясь повертеть головой с целью наткнуться взглядом на какую-нибудь жертву, Перезвон буквально утыкается в Серебролистую, и радостно вскидывает брови.

— Не думаю, что твой наставник встанет
Мальчишка непонятливо склоняет голову набок, но потом глаза его светлеют. Да, наставник болен, собственно это и причина, почему Перезвон сидит здесь в одиночестве. И какая удача, что Серебролистой захотелось провести с ним время.

Он мне разрешил
И это абсолютно не удивительно, наставник никогда не был против того, что Перезвон тренируется с кем-то другим. Ученик начинает подозревать, что старший не слишком серьезно относится к его образованию, но вслух бежевый о таком говорить не готов. Если честно, об этом ему даже думать не слишком хочется, потому что такие мысли звучат слишком печально.
— Привет, Серебролистая! — Перезвон с радостью поднимается, ступая воительнице навстречу. После их похода к границам с Грозой, Перезвон стал относиться к Серебролистой лучше, чем было раньше. К слову раньше было - никак. Перезвон ко всему племени, с кем ничего общего у него не случалось, относится ровно и нейтрально, заранее склоненный в положительную сторону. Пообщавшись же с ней, мальчишка удостоверился, что старшая умна и забавна, а главное, готова его чему-то научить.

— Лягушонок? — переспрашивает растерянно, думая, чем заслужил выбор именно такого прозвища. Может, потому что обсуждал лягушек с Облачницей? Или Серебролистая всех учеников Сумрака зовет так и это всего лишь слово? Впрочем, оно не звучит обидно, а старшая не выглядит злой.
Перезвон легкомысленно взмахивает хвостом, решая, что поход в компании соплеменницы будет полезным.

— А куда мы пойдем? — осведомляется, нагоняя Серебролистую и пристраиваясь возле ее бока, — будем тренироваться? Или охотиться? — ему это действительно интересно и важно.

—> Логово Змей

<— Поляна тренировок <— Палатка оруженосцев (номинально)

— Темнолап! — грохочущий звук заставил Царапку вздрогнуть и открыть глаза.
— У Серебролистой голова лягушачьим помётом набита, — недовольно проворчал оруженосец, обращаясь то ли сам к себе, то ли к соседям. У воительницы получилось разбудить в палатке всех, кроме своего подопечного, который наматывал сопельки на лапку в компании Морозца.

Ладно, делать нечего. Придётся действительно вставать. Оруженосец поднялся и потянулся, с наслаждением растягивая затёкшие после сна мышцы. Внезапное осознание заставило сбросить остатки сна. Кажется, Затмение Звёзд и Сажа что-то накануне говорили об испытании учеников? Лизнув себя в грудку, Царапка выкатился из ученической.

— Доброе утро. Не самое приятное пробуждение? — хмыкнул Дымчатый, завидя его заспанную морду.
— Я почти поймал эту глупую мышь, — недовольно проворчал Царапка, вспоминая сон. Он уважительно кивнул наставнику и уже было собрался подойти к нему, как воитель добавил:
— Разбуди Болотце, если она еще не проснулась. Сегодня она позанимается с нами, — «о как. Двойная тренировка?»
Царапка развернулся и засунул морду в ученическую. Подойдя к подстилке с чёрным мехом, он бесцеремонно затряс соплеменнику за плечо:
— Полная боевая готовность, Болотце! — довольно рявкнул Царапка ей над ухом. — Сегодня ты идёшь заниматься с лучшими, не отставай, — и вальяжно удалился.

На поляне уже было шумно. Кажется, сегодня и правда у всех учеников будет проверка навыков. Полосатый громила довольно выпустил когти. «Сегодня всем покажу!» Серебролистая уже выдвинулась с Перезвоном в сторону леса, и старшую воительницу Царапка проводил явно недовольным взглядом. Кто же знал, что она такая крикливая?
— Предлагаю отправиться к Лужице, — распорядился Дымчатый, когда он с Болотцем оказались рядом.
Ревностно Царапка проследил за сочувственным хлопком хвоста по Перезвону. «Тоже так хочу...»
— Что мы сегодня будем делать? — не отставая кинул Царапка, вопросительно изгибая хвост. — Наполнять кучу с добычей до краёв?

—> Лужица

------ Разрыв с Побережья ------

Дни сменялись ночами, а ночи днями. А живот неизменно рос. Как бы сильно не хотелось Паучихе работать дальше, охотиться на ящериц и жаб, принести птицу, отогнать очередных посягателей на территорию... даже у нее лимиты были, и сдвигать их будущая мать не решилась. Поэтому оставалось только гулять, куковать да ловить мимо пробегающих ящерок, как буквально, так и фигурально, обозначая котят других королев. Рысь помогала по возможности, но, зная самодостаточность дочери, не лезла, и белая воительница матери была за то благодарна. Как и Вранолапу... точнее уже Ворону! Она живо помнила, как смахнула скупую слезу, когда ее новый ученик был назначен воином - она была рада за него и знала, что он готов. Свое испытание он прошел просто блестяще. А теперь юный воитель, не забывая о кузине, периодически приходил навестить вместе с сестрой. То, что ее кто-то ценил, радовало душу.

С Затмением Звёзд они поговорить не могли - он был погружен в свой туман головы, она заботилась о том, чтобы не нервничать лишний раз. На случай если они начнут, не дай Звёзды, ругаться. Обычно их ссоры происходили на пониженных, холодных тонах, после которых все вставало на свои места. В том, как они мыслили, было свое преимущество. И все-таки, как только их малыши появятся на свет, стоило поднять эту тяжелую тему. Восстановить причиненную несправедливость. Не хотелось бы, чтобы из-за мнимости одного важного для нее кота пострадала другая важная для нее кошка. Но пока было рано, и ночь за ночью она засыпала рядом с любимым, наслаждаясь каким-никаким покоем в душе.

Скорее всего он позовёт сестру принимать ее роды. Но даже присутствие неприятельницы не казалось чем-то таким уж... страшным? Несмотря на все то, что белая воительница бросала ей в ученичестве, что она умеет только калечить, а не лечить... все-таки бесспорно было то, что она свою часть дела знала. Что передала нужную базовую подготовку Морозцу, брошенному наставником. Поэтому, стиснув зубы, но Паучиха решилась - она готова ей довериться. Хотя бы сейчас. Болящим выбирать не приходится.

Она свою боль показывать не привыкла. Так ее научили. Случай на Совете был исключением - многое ее тогда пошатнуло. Но с тех пор слова целительницы быстроногих ветровых котов надежно в памяти укрепились, и, поняв, что не стоит больше себя мучить, Паучиха решила, что вот она - пора переселяться в детскую. Но вот, боль пришла, сильнее всех тех толчков, что она испытывала... скорее всего и не толчок вовсе, а если и толчок - не котяческий. Ее самой. Эта тягостная болезненность... сначала слабая, едва заметная, но она усиливалась с каждым разом. Нутро как чуяло, что вот он - тот самый момент истины, столь страшный из-за ожидания.

Но как только ожидание прошло, пришло какое-то странное умиротворение. Непринужденность. Спокойствие. Будто все обязано пройти хорошо. А если нет... то так тому и быть.

Поэтому с таким же непринужденным видом будущая королева направилась прямиком к вышедшему из палатки Затмению Звёзд. Из всех них право знать о том, что происходит, он имеет самое что ни на есть первостепенное. Она лишь устроилась рядышком, хотя изнутри все болело, а щека прижалась к его щеке. Только для того, чтобы громко шепнуть:

- Затмение Звёзд, у меня замечательная новость! У нас будут котята, - выдержала паузу, после чего спокойно же продолжила, едва подавив дрожь в голосе и желание правого глаза дернуться от напряжения, - Прямо сейчас. Позови Ласку...