<— Главная поляна

Сажа не заметила изменения в настроении Серебролистой, стоило глашатой сказать о лягушках, поэтому спокойно продолжила путь, не догадываясь о том, какие проклятия бурлят в голове её соплеменницы. Сначала они направились в хвойный лес, и кошка с наслаждением вдыхала ароматный запах чащи. Однако насладиться прогулкой полностью она не могла: вела себя настороженно — свежи были воспоминания о схватке с лисицей. Однако запахи хищницы давно смылись, а её хвостатого друга патрули так и не заметили на их территории. «Чисто. Хорошо».

— Куда дальше, Темнолап? — между делом спрашивала ученика Сажа, проверяя того на знание их земель.
Кажется, оруженосец вполне освоился, раз не завёл их куда-то на болота или в яму. Да и Серебролистая говорит, что он справляется в силу своего возраста. Вскоре в ветерке уже чувствовался запах воды: они были близко.

— В лагере сейчас беспокойно в связи с произошедшими событиями. Как ты себя чувствуешь? — Сажа была удивлена от неожиданного участливого вопроса.
— Вполне сносно, учитывая то, что половина племени скривило носы, словно увидело перед собой не меня, а скисшую жабу, — фыркнула угольная.
«Мне не нравится, что они не доверяют выбору Затмения Звёзд. Он предводитель, его слово неоспоримо и, кажется, некоторые забыли, что значит подчинение». Вслух этого Сажа не сказала, пока не решаясь на откровения с соплеменницей. Надо было держать ухо в остро.
— Ответственность глашатого достаточно увесистая и серьезная, я бы сильно переживала на самом деле, — поделилась воительница. — Думаю, Затмение Звезд не прогадал, когда выбрал тебя, — душу Сажи неожиданно умаслили.
— Спасибо. Думаю, это и правда так, — она не отличалась скромностью. — Почему бы ты переживала? Из-за ответственности? Или из-за того, что некоторые соплеменники спят и видят, когда ты оступишься? — волнует ли Сереброилстую мнение других?
«Серебролистая или и правда мне доверяет, или хочет подлизаться, или?» Сажа пока не могла сделать однозначных выводов.

Наконец, они оказались на побережье. Уже издалека глашатай слышала пение лягушек, сбившихся в кучку на побережье у камней и камышей. Тёплая погода, обилие пищи подбивали их выбираться из водоёма. Самое время для доброй охоты.
— Предлагаю так: я и Серебролистая их окружаем, а Темнолап загоняет, чтобы они прыгнули в нашу сторону. Лягушек полно, должно хватить каждому. Главное, чтобы не распрыгались в разные стороны. В воду догонять мы не полезем, — она поморщилась. — Вопросы? Если нет, то приступаем.

Серебролистая говорила здраво.
— На самом деле я считаю должность глашатого самой...нервозной, — Сажа в ответ кивнула. И правда. Если Затмение Звёзд что-то скажет и уйдёт в свою пещеру, то Сажа же останется на растерзание племени в палатке воителей. — Пророчу, что тебе придется выслушать немало неблагодарности в свою сторону, — усмехнулась соплеменница.
— Полагаю, раз ты всё прекрасно понимаешь, я могу рассчитывать на то, что подобных проблем создавать ты не будешь? — с точно таким же смешком ответила кошка. — Не хотелось бы воспитывать подзатыльниками всех причастных, иначе к мою предводительствованию шишки соплеменников будут торчать выше дуба на Острове, — пошутила (или нет) угольная.

Впрочем, пора было вернуться к охоте. Темнолап выслушал поручения, а они с Серебролистой отправились в засаду, слушая пения квакушек. Если всё пройдёт по плану, то скоро они принесут пару таких певуний в кучу с добычей. От этой мысли когти непроизвольно впились в рыхлую почву.
Пока они ждали ученика, соплеменница напомнила про Совет, и Сажа почувствовала удивительное волнение, которое волной прошлось по спине. Переживала ли она? Да, пожалуй. Она должна выглядеть лучше всех... Нет, не так. Она должна выглядеть достойной этой должности, внушать остальным уважение и опасение.
— Ведь Затмение Звезд вновь выбрал молодую кошку, а не какого-нибудь брюзжащего старпера, — тихий смех прорезал воздух.
— Интересно, кто из племени для тебя выглядит старпёром? — полюбопытствовала Сажа. Пожалуй, в племени далеко не все придерживались такого мнения, как Серебролистая. Пожалуй, большинство хотело бы видеть рядом с Затмением Звёзд какого-нибудь мудрого развалюху.

И вот послышалось кваканье. С шумом оно двинулось в их сторону, и Сажа напряглась, готовая броситься лягушкам наперерез. С громким «ква-ква» лягушки повалились прямо в их сторону. От такого разнообразия охотница сначала растерялась, но вскоре ловко прыгнула и вцепилась когтями в одну из самых громких квакушек. Издав предсмертное пение, лягушка затихла. Остальной поток лягушек успел распрягаться в стороны.
— Одна есть! Как у вас? — Сажа подхватила свою добычу.

дайс охоты (я поймала, спасибо дайсовым богам)

Пока Сажа думала о грядущем Совете и о том, что он может принести, Серебролистая продолжила:
— Те, кто застрял во времени на лунах правления Вранозвезда и не готов к переменам, — весьма твёрдо ответила соплеменница, и Сажа той кивнула, поддерживая.
«Серебролистая поёт славно, однако могу ли я видеть в ней свою союзницу? Её мало тревожит внутренний конфликт племени и, кажется, она преследует свою цель. Какую?» Глашатай задумчиво повела усами. Став правой лапой предводителя, кошка поняла, что ей, как никогда, нужно  лояльное окружение, которое её бы поддерживало. Но кто туда войдёт?

К счастью, от тяжёлых размышлений их отвлекла охота, которой они целиком отдались.
— Удачно, — и если Сажа была полна азарта, то в голосе Серебролистой сквозила скука. — Что скажешь про моего загонщика? — в голосе всё же прорезался интерес и явное удовольствие от того, как Темнолап справлялся. — Сомнения имеются, госпожа глашатая?
— Загонщик хорошо справился, — удовлетворительно кивнула угольная, обращаясь и к наставнице, и к оруженосцу. — Предлагаю закрепить успех, пока все лягушки не упрыгали в озеро. В этот раз загоняющим будет Серебролистая, а мы с Темнолапом будем ловить, — Сажа повернулась к ученику, поэтому не увидела, сколько эмоций могло отобразиться на мордочке соплеменницы. Наверняка, она была в полном восторге.

В этот раз в камышах запрятались она и брат в ожидании, когда воительница загонит другую группу лягушек в их сторону. Ждать долго не пришлось. Квакающие звуки становились всё громче и громче, пока в их сторону не повалил целый дождь из скользких тушек. Сажа не теряла времени даром: она вцепилась в одну из лягушек, которая прыгнула чуть ли не ей в зубы. «Удачно». Угольная положила квакалку в их кучу с дичью.

Они пробыли ещё какое-то время на побережье: в этот раз Сажа была загоняющей, а Серебролистая и Темнолап ловили. В общем, охотничий улов был сегодня богат, а звуки кваканий будут эхом отдаваться в ушах до конца вечера. Наконец, когда они распугали всех лягушек, Сажа дала знак к отступлению. Ухватив богатый улов, они направились в лагерь.

—> Главная поляна

дайс успешной охоты

Остров Советов ------>

Паучиха уж и не знала, что именно ей думать, что именно ей делать, что именно так тревожит подругу. Она догадывалась, что могло послужить причиной тому, и все же, не узнать она не могла от нее лично, что ее гложет и как. Но понимала - что бы там ни было, помочь постарается.

Гул Совета еще в ушах отражался отголосками, и о нем отчаянно хотелось забыть, как и о всем том, что там произошло. В этот раз котята, наконец, улеглись, благо, ровно, словно спят. Белая воительница еще чувствовала их - они просто спокойны, просто периодически дрыгают своими крошечными лапками внутри, как все малыши делают. Сейчас от мамы им ничего не было нужно, и уже один этот факт заставил будущую королеву выдохнуть спокойно. Зелёные листья догорали, но котята тепло еще успеют познать, пока они маленькие, напьются им, а затем будут резвиться.

Озеро в их части леса было сейчас непривычно гладким - если в него кто и падал сегодня, то волны от того уже успели улечься. На этом фоне несколько сгорбленная, напряженная черная фигурка Тернистой выделялась окном в бездну едва видимой боли. Едва. Но видимой для темно-голубых, обеспокоенных увиденным глаз Паучихи. Кинутый под лапы камушек был у нее в пасти - она успела поднять его перед тем, как ушла - все-таки он был красивым и был подарком, отказываться ей не пристало, да и не хотелось. Их она потом выкладывала у Корнелапа - уж кто-кто, а братец о ценных сокровищах позаботится за сестру.

- Тернистая?.. - полушепотом подозвала она подругу, подойдя ближе и опустив камешек рядышком - чтобы видеть. Но при приближении в ноздри ударил навязчивый запах, который заставил шерсть встать дыбом - так пахли их давние соперники, речные, но не сумрачные. Что она делала? Где была? Вереница вопросов вертелась в голове, из коих выцепился лишь один, но не менее важный:

- Могу ли я тебе помочь? Как удалить запах рыбомордых, так и успокоить душу. Что гложет тебя? Кто обидел? - она приблизилась - все еще на почтительном расстоянии, но при согласии подруги она готова была броситься, вылизать, смыть с нее эту вонь и этот груз, что хранила она на своей душе наверняка уже какое-то время. Хоть ненадолго хотелось почувствовать себя полезной. Темно-голубой взор внушал доверие - если Тернистая захочет того - не скажет, прикроет...

Она уже потеряла одну дражайшую себе подругу. Потерять еще одну своим мрачным мыслям не позволит.

- Нет! - с решимостью и яростью загнанного в угол зверя выпалила в ответ Тернистая, и на этот ответ белая воительница сощурила глаза. Пытливый ум привык высматривать, анализировать, и черная слишком явно пыталась выстроить стену, хотя и сама позвала подругу на разговор. Задача явно осложнялась тем, что нужное придется раскрыть. Каким путем - еще стоит подумать, но ранее сквозившая в голосе пушистой кошки мягкость лишь оттолкнула ее. Значит, скорее всего, что бы там ни было, придется надавить, иначе искренности можно не дождаться и проблему они не решат. Предательское "тебе обязательно пытаться превратить в допрос простой разговор по душам, каждое слово анализируя?" мелькнуло в голове, но тут же было отброшено тем фактом, что в эти рамки королеву сейчас ставила Тернистая. Придется лавировать в маленькие щели.

Взор подруги, задержавшись ненадолго на подаренный ею Паучихе камешек, отдался немой странной болью, о которой она решительно старалась молчать. А затем тут же отвернулась, заставив белую воительницу чуть опешить. Если она - загнанный зверь... то кто так ее загнал? Кто заставил обычно гордую и сильную кошку теперь прятаться и щериться на ту, кто желает ей добра? И то, что в мыслях были подозреваемые, на душе лучше не делало ни разу. Но потом Тернистая заговорила, все еще стоя к подруге спиной, сообщая о совершенно страшных в теории, но абсурдных на практике вещах. Голос младшей был непривычно холоден, и все-таки старшая не могла отделаться от мысли, что говорила первая это не всерьез. А последние слова это подкрепили - совестливая подружка, сдержать от убийства. В любой другой раз на такое уничижительное описание можно было и возмутиться, но похоже это было на осознанный толчок назад. Которому должно было сопротивляться по-другому. Тернистая ожидала, что ее спасут. Но спасать ей должно себя, а подруга готова ее пихнуть в нужном направлении. Если придется - то посильнее.

- Слишком легко ты о подобном говоришь, чтобы быть правдой хотя бы отдаленно. Тем более ты не настолько глупа, чтобы готовить покушение на Сажу средь гущи обученных воинов и учеников. Если только ты не просила помощи у вражьих рож, но больше никого с таким запахом я здесь не чую. Вывод один - эти слова не принадлежат тебе изначально, ты за кем-то их повторяешь, - не терпя никаких потенциальных возражений, Паучиха встала перед Тернистой, чуть наклонившись. Пылающий плохо скрытой злобой янтарь глаз черной кошки встретил темный лед голубизны очей белой, оказавшись на одном уровне, - Мне нужно имя. Я догадываюсь, чье оно, но я хочу услышать это из твоих уст. А затем - что еще названный тебе наплел.

А затем, замолчав, ненадолго перевела взгляд и пододвинула в сторону подруги камешек - другой, но не менее красивый, найденный на подходах к берегу, где собеседница и сидела. Маленький, и все-таки жест принятия, знакомый им обеим. Пускай слова белой воительницы хлестали плетью, за тем скрывалось внутреннее желание разорвать, как ни иронично, терновые путы, окутавшие душу темной кошки. Вывести на эмоции, помочь ей дать им волю. Успокоенная на Совете нежданной помощью, Паучиха была готова принять на себя всю тяжесть того, что может узнать. "Просто, пожалуйста, хотя бы здесь будь со мной честна, иначе я тебе не помогу," - мысль мелькнула во взоре, и белая воительница ее не скрывала от собеседницы.

Если бы этот кот не был Паучихе так дорог... он был дорог, однозначно, именно поэтому больно было слышать, как глас Тернистой становился с каждой фразой все более сиплым, все более отдающим горечью прорывающейся наружу эмоции. Он был дорог белой королеве, именно поэтому его нужно было уберечь от того монстра, что он невольно создает себе теперь сам. какой резон ему было так отталкивать угольную воительницу? Так растаптывать ее и ее стремления, на которые она уже положила очень многое. В том числе свою семью, к которой изначально не была готова, которой не хотела. Пушистая воительница могла бы осудить ее за то, но не стала. И так уже много негатива, добавлять смысла не было, да и не хотелось. Жалеет ли Тернистая об этом - дело сугубо ее. Но то, что успехи у кошки были - бесспорно. То, что их так резко вдруг не принял собственный наставник, вызывало как минимум вопросы... а как максимум - давно знакомое праведное возмущение. При Вранозвёзде она бы смолчала. При Затмении Звёзд имеет право раскрыть пасть в ответной колкости.

А за своих дорогих друзей, особенно теперь, со смертью Веретеницы, Паучиха будет стоять.

— Ты бы скучала по мне, если бы я решила уйти одним утром?

Паучиха заметно помрачнела от этого вопроса. Не столько от мрачности представленной Тернистой ситуации в целом... сколько от того, что она вообще задается этим вопросом. Так быть не должно. Она не обязана страдать так просто за то, что хочет чего-то добиваться, и ей не нужна для того отцовская тень! Затмение Звёзд был ей наставником, он должен был ее навыки и намерения знать лучше даже ее родителей... но как отъявленную лгунью черную воительницу белая не знала. Так действительно, какой мыши происходит?..

Глубокий вздох, тяжелая, успокаивающая лапа, ложащаяся на плечо более младшей по возрасту воительницы, нос, уткнувшийся ей в макушку.

- Скучала бы, - глухо начала она, - злилась бы страшно, кричала бы в воздух, наверняка бы, без преувеличений, рыдала не хуже, чем на похоронах брата или близкой подруги. Без тебя племя Теней станет слишком пустым... слишком холодным, потерявшим искру. Ты стала частью моей жизни, как частью нашей дружбы стали красивые камушки. И эту часть жизни... я не стану отпускать просто так, - глубокий вздох - кто-то из котят брыкнулся, возмущаясь материнской сентиментальности, но несильно, благо. Остроглазая со своей задачей справилась хорошо - по крайней мере многое улеглось...

- Хочешь я сверну ему за тебя шею? Покажу что он болван, чтобы так с тобой поступать. Я знаю, как ты предана своему делу, а затушив искру, он уже ее не зажжет снова, должен же понимать, тем паче учил же тебя... - "Позволяет эмоциям затмить рассудок, снова. Затмение Звёзд решил перейти те границы, которые я не думала, что он перейдет со смертью Вранозвёзда," - мысль была глухой, с невысказанной задумчивой досадой, но голос говоривший был скорее по-невеселому смешливым, сменившийся просто невеселым.

- В любом случае я не хочу просто так это оставлять... надеюсь, ты понимаешь, что это несправедливо, и несправедливость эту надо решать?

~ Разрыв ~