Признаться, после Тлеющей Махаон едва с кем-либо просто так, без какой-либо веской причины, выходил из лагеря, чтобы прогуляться, проветриться, подискутировать. Просто так серо-бурый исполин был натаскан - везде видеть подвох, никому на деле не доверять. Но сестра в этом вопросе была другим разговором - она ничего ему не сделала, чтобы заслужить недоверие. Она вообще никому плохого ничего не сделала. И все равно ей бывало больно. И это было несправедливо.
Так пускай хотя бы ненадолго кошечка эту боль отпустит, а Махаон посмотрит на ее успехи, где-то подкорректирует, может, но несильно - он ей не наставник. Барсуколап прививает ей хорошие ценности - пусть так и продолжается. Пусть и брат, и сестра отвлекутся от повседневной злобы
На этом фоне прорезавший долгую, мирную тишину вопрос ученицы чувствовался, словно дорога в душу, израненную раздором в племени больше, чем кто-либо, а она сама ведь - чистокровная грозовая кошка, вроде бы чего ей бояться. А бояться пришлось много. И это было несправедливо.
Он задумался, покуда сестрица вдруг учуяла для себя добычу. Стойку приняла - идеальную, а еще говорила что-то ему про непутёвость. Выследила, прыгнула, поймала... сама удивилась? Морду Махаона одарила весьма приятная улыбка.
- Продолжай в том же духе - лучше охотницы во всем лесу будет не сыскать! Добрая охота, - он кивнул, дожидаясь, пока Сиренюшка спрячет добытую птичку в куромном месте, а сам, продумав, что нужно, похлопал хвостом рядом, расположившись на вершине холмика.
- Знаешь, вопрос, который ты задала, гораздо обширнее, чем ты думаешь. Я побывал по обе стороны этого конфликта, так что, надеюсь, я пролью немного света, - в голове мелькнула лишь одна мысль - какой свет может пролить кот, которого окружала большую часть жизни лишь тьма. Хотя... всю ли жизнь? Сначала Невесомая, потом Тлеющая, теперь Сиренюшка - все они в какой-то мере не дали ему сломаться окончательно, зачерстветь, дали возможность о ком-то действительно и бескорыстно заботиться. Даже любить. Второй даже удалось сделать невозможное - пробиться сквозь авязанные установки, запустить изменения...
Жаль, что сделала она это только своей смертью.
- Одиночек от воителей, тебе скажут, отличает то, что мы, воители, живем по Воинскому Закону, а они - нет. Что ни разу не значит, что воитель в угоду себе не может его отринуть, а одиночка, наоборот, выучить его, став воителем, таким образом. Но тут все сложнее. Одиночки для нас, как правило, чужаки, а чужаки, как нам с котячества втолковывают, далеко не всегда добрые и хорошие. Они опасны, они - угроза всему устоявшемуся, потому как имеют иные знания, нам незнакомые. И так по кругу - страх неизвестности порождает агрессию, а агрессия - страх. К тому же, при двух прошлых предводителях мы жили не в самые простые времена. Мятнозвёзд перешел одну крайность - одиночек и пришлых было настолько много, что ресурсов в тяжелые времена банально на всех не хватало. Из-за того Клык Звёзд, один из недовольных, придя к власти, верно ринулся в сторону другой, он видел в чужаках угрозу его племени, но он попрал со своей паранойей даже самых верных. В конце концов, это его и сгубило...
Махаон глубоко вздохнул. История его племени - одно сплошное полное печалей месиво, которое кому-то придется приводить в порядок. В идеале этот кто-то - Лугозвёзд, он еще совсем зелёный, но траектория его правления пока больше радовала, чем огорчала. Лишь тень за его спиной не давала большого покоя серо-бурому воителю. И чем дальше, тем игра дяди была подозрительней.
- В такие времена ищешь козла отпущения, противопоставляешь пресловутых "их" к тем же пресловутым "нам". Сейчас, когда мы из кризисных времен вышли, мы все еще восстанавливаемся, пытаемся понять, во что стоит верить. И этот котенок - довольно тяжелое испытание для устоев многих из нас. Готовы ли мы отпустить прошлое, или прочно в нем застряли?..
Ветер принес воителю запах весьма и весьма приятной добычи - зайцы будут побольше и опаснее, чем кролики, поговаривают, что ушастые могут отцапать неосторожному глаза. И все-таки, Махаон не был бы Махаоном, если бы он не был по-настоящему осторожным. Давая Сиренюшке обдумать его слова, тот, совершив большой прыжок с разбега вниз с холма, налетел на шустрого сверху. На его удачу, он рассчитал расстояние и скорость верно - добыча даже не успела ничего понять или убежать, когда серо-бурый исполин впился зубами в ее глотку. Барахтался заяц усердно, но недостаточно. От силы секунд двадцать прошло, когда душа зайчика отошла в звёздное заячье племя.
Большой вышел заяц, Махаон был исключительно собой доволен. Видно, хотя бы кровь Кремнешёрстки даровала брату с сестрой охотничью прыть на сегодня.
Кот вернулся к пестрой ученице, закопав дичь, после чего повернулся к ней.
- Не буду врать, я когда-то и сам, будучи моложе, скалился на чужаков, спроси Мховника потом, он соврать мне не даст, - горькая усмешка, - я от этого отошел, но сложно не думать об обратной стороне, когда голоса на ней еще звучат, и громко. Сиренюшка, - он повернулся к сестре, положив белую лапу на ее плечо, а привычная многим смешливость уступила место чему-то очень серьезному. К такому стоит прислушаться, и Махаон это не преминул подчеркнуть, - Заклинаю тебя - не становись такой, как я. Стой на своем, имей свое мнение, даже отличное от многих. Или даже моего. Будь сильной - я тебе с этим помогу, если хочешь. Если ты веришь, что этот малыш есть для нас новое благо - верь. Все, чего я хочу - чтобы ты была счастлива, назло всему тому, на что тебя науськали наши родители. Ты хорошая, - он ткнулся носом ей в лоб, - не давай никому этого у тебя отнять.
[дайс: критический успех]