--> Главная поляна Реки

Выбравшись из палатки полностью, под солнечный свет, Воркотушка внезапно для себя осознала, что ещё не так поздно, как ей казалось. Да, в воздухе улавливались определенные вечерние настроения, но в целом бледное светило, едва пробивающегося сквозь пелену облаков, было достаточно высоко. Можно было вполне разобраться со сбором рябины и без проблем вернуться в лагерь и прикорнуть. В конце концов, имела она законное право на отдых после того, как выполнила свои обязанности!

Но пока они молча шли к поляне у леса, юная целительница успела пожалеть о своем скоротечном решении, подстегнутом желанием поруководить воительницей. Во-первых, она устала. "Заниженной" кошечке было весьма проблематично пересекать заледеневшие за оттепель сугробы и ручей. Во-вторых, нос и уши щекотала связка сухой черемши, и Воркотушка кое-как справлялась с желанием чихнуть - благо, обоняние уже было привыкшим к ароматам трав. Хорошо что дорога была недолгой и полянка располагалась не слишком далеко от лагеря.

Добравшись до знакомых мест, трехцветная кошка остановилась, аккуратно выплюнула ношу и обернулась. Черепаха чуть подотстала, шагая в своем темпе. Это дало возможность Воркотушке отдохнуть и оглядеться. По счастью, прошлые Зеленые Листья были щедрыми, и рябины даже сейчас прогибались под тяжестью рубиновых гроздей. Конечно, ягоды уже выглядели подсушенными и даже можно сказать изможденными, однако горько-кислый сок, ставший после морозов сладковатым, хранил упругость ягод и делал их ценными для любого целителя.

- Вон, смотри. Достань мне с дерева несколько гроздей, - Воркотушка махнула хвостом в сторону низкорослых рябин. Собирать эти ягоды с дерева было не так-то просто, нужна была ловкость и сноровка. Конечно, можно было довольствоваться и палыми ягодами, но разве может она, целительница, пичкать своих пациентов какой-то лежалой гнилью?

- А заодно расскажи, чего это тебя потащило в тайные миссии накануне Совета? Неужели это хитрый план разгневать Звёздного Края и остаться в лагере в полнолуние на законных основаниях? - хмыкнула Воркотушка, неспешно приводя в порядок распушивуюся промокшую шкурку.

Отредактировано Воркотушка (27.02.2025 19:18:32)

[Черепаха собрала небольшое количество рябины]

- Понимаю. Я бы тоже с радостью избегала и Советов, и клятой ночи Половины Луны - терпеть не могу покидать палатку, особенно в сезон Голых Деревьев. Надеюсь, Мягколапая сама отправится на это дурацкое сборище, а я спокойно просплю ночь и увижу сладкую форель во сне, - фыркнула Воркотушка, заканчивая приводить в порядок свою густую длинную шерсть, так свойственную чистокровным обителям Речного племени. - Война с жаболюбами? - недовольно переспросила она, бросив на Черепаху острый взгляд салатовых глаз. - С чего ты это взяла? Разве не захотят они как следует нагулять жирка на молодой дичи? Зачем им это... - она осеклась, поняв, что старая воительница знает что-то, о чем сама Воркотушка не имела ни малейшего понятия. Но идея войны ей не нравилась. Война - это суета, кровь, пот и слёзы. Это бесконечный поток стенающих раненых, скопившихся по углам палатки целителя. Юной врачевательнице хотелось верить, что Черепаха ошибается, но отговаривать её от экспедиции к границам не было никакого смысла. Старая упрямица всё равно поступит по-своему. - Надеюсь, мои травы не пропадут просто так, второй раз тебе может так не повезти, - проворчала кошечка, заводя лапу за ухо и стараясь скрыть своё замешательство. Она не испытывала к Черепахе особой любви, но всё же ей не хотелось, чтобы соплеменница пострадала. Ни одному целителю этого не хотелось. И к тому же - Воркотушка бы никогда этого не признала - в её сердце начинало зарождаться что-то похожее на... привязанность и беспокойство? Фу! Гадость какая эта ваша привязанность! А беспокойство ещё хуже!

Глядя, как эта развалина ловко взбирается по тонкоствольной рябине, Воркотушка испытала невольное уважение к Черепахе. Её будто подменили: на смену флегматичной и ленивой кошке пришла ловкая и бесстрашная воительница, которая без единого сомнения раз за разом взбиралась на опасное деревце, спуская вниз самые сочные гроздья ягод.

- Хороший улов, - прокомментировала Воркотушка флегматично, цепко оглядывая собранные запасы. Грозди требовалось перебрать, где-то местами виднелись подклёванные птицами ягоды, но это ничего. В холоде свежая рябина проживёт достаточно долго и вне сонного дерева. - Непременно учту твой совет и в следующий раз отправлю армию самых прыгучих мальцов, - она позволила себе хихикнуть и тут же вернула равнодушное выражение морды обратно. - Что ж... Спасибо, - проскрипела она неохотно. Черепаха, в конце концов, заслужила её благодарность, избавив от прыжков по рябине, чего нетренированные мышцы Воркотушки решительно не поддерживали. - Наверное, тут мы и разойдёмся. Черемша достаточно сухая, раскрошится, едва ты помнёшь свёрток лапой. Высыпи где-нибудь на прогалинке и как следует обваляйся в ней. Я бы помогла измельчить, да не хочу вонять до второго пришествия Предков. Удачи, - хмыкнула ученица, подталкивая к Черепахе свёрток коготком. Она выполнила свою часть сделки, теперь они друг с другом в расчёте. Подхватив свою ношу, Воркотушка спешно отправилась в лагерь.

--> Лагерь Речного племени

Отредактировано Воркотушка (05.03.2025 20:49:48)

[ на следующее утро после отыгрыша на Зелёных Лугах ]
зелёные луга ---> река (номинально) ---> лагерь (номинально) ---> полянка у леса

Разговор с глашатаем привёл Белокрыльника в себя лишь отчасти - спокойный сон покинул его в тот остаток ночи, заменившись на бесконечный круговорот мыслей. Чувствуя себя, как выжитый мох и параллельно размышляя о том, как избавиться от вспыхнувших переживаний на этот раз, Белокрыльник с малым удовольствием позавтракал небольшой, первой попавшейся рыбёшкой, после чего отправился на прогулку. Внутренний голос, ставший особенно громким на фоне тянущегося беспокойства, не переставал подталкивать Белокрыльника к действию, к чему-то большему, словно он и вправду мог изменить ход событий, обратить прошлое вспять, но всё это - лишь детский лепет и вера в сказки. Вместе с тем за ним тянулся липкий осадок, заключающиеся в ожидании угрозы. Так ощущает себя дичь, прячась от охотника, как бы сильно Белокрыльник не желал представить себя на втором месте, проигнорировав случившееся.

Всё уже сделано.

Он не знал, куда пуститься, и потому позволил собственным лапам полностью контролировать будущий путь. Солнечные лучи, впервые за долгое время, показались Белокрыльнику чем-то неприятным, режущим глаз, и он недовольно фыркнул, прищурившись. В слабой попытке самостоятельного утешения он наблюдал, как меняется окружающий мир, как лапы мягко приземляются на тёплую почву, как перед ним раскидываются белые стволы - природа позволяла забыть о тревоге хотя бы ненадолго, наполняя сердце мягким смирением и спокойными размышлениями о настоящем и будущем. Прошлое, в самом деле, не так уж и важно. Важно, но не совсем. Именно так Белокрыльник приводил себя к некому подобию покоя, доказывая себе то, что, как могло показаться, весьма очевидно и без лишних утверждений.

Имеет ли очевидность хоть какой-то вес, когда её заменяют эмоции? Белокрыльник лукаво усмехнулся самому себе, чувствуя, что начинает возвращаться в привычную - для него и для окружающих - личину.

Утренняя прохлада, до этого совершенно Белокрыльником не замеченная, хрупко накрыла длинную шерсть, прогоняя последние остатки сонливости. Он двинулся вперёд с внезапно возникшим задором, с облегчением уловив, что солнечные лучи приобрели более мягкий оттенок, не впиваясь с поле зрения с ранним, чрезмерно сильным рвением. Чужая фигура, замеченная им случайно, стала жертвой спонтанного порыва - бойко топая, словно в погоне за убегающей добычей, Белокрыльник оказался рядом в считанные мгновения. Пригнувшись и напоминая собою игривого котёнка, он шутливо укусил Осинника за ухо - разумеется, не причиняя боль.

После, выпрямившись во весь рост и осмотрев соплеменника, он подал голос:

- Будь я одним из зайцеголовых, - начал он, оживлённо взмахивая пушистым хвостом, - То откусил бы тебе ухо и сразу принялся за второе. Или за уязвимое горло, пользуясь тем, что ты разлёгся, как убитая рыба. Никому не мешает быть начеку. И тебе тоже.

Выразив своё негодование, он расслабился и посмотрел на Осинника с большей сдержанностью.

- Впрочем, если поддаться влиянию прохладного, безмятежного утра, у меня останется к тебе лишь один вопрос. Как твоё самочувствие?

От перепуганного вскрика, испущенного соплеменником, Белокрыльнику на мгновение подумалось, что он переусердствовал - может, не рассчитал силу укуса? Сам образ такового развития событий заставил сердце забухать в мучительном беспокойстве, ведь причинять боль Осиннику не было его целью и, во всяком случае, не будет никогда. Из-за этого он с нескрываемой тревогой осмотрел чужое ухо на наличие травм, превратившись из ехидного проказника в нечто противоположное, до краёв наполненное суетливой, навязчивой заботой - так выглядит мать, переживающая за собственный выводок. Не обнаружив ничего подозрительного, Белокрыльник расслабился и шумно, озадаченно выдохнул. Если исходить из результата быстрого осмотра, Осинник отделался испугом - не лёгким, конечно, судя по широко раскрытым глазам, напоминающим большие-большие, зелёные ягоды - но этого хватало, дабы окончательно успокоить мечущегося Белокрыльника. Было некоторое удовольствие в том, как сильно испугался Осинник из-за внезапного, пусть и шутливого нападения. Если представить на его месте кого-то другого, чужого.

"Какой же из тебя зайцеголовый?" - спросил Осинник, вызвав у Белокрыльника чувство гордости и непобедимости. Он счастливо нахохлился, сверкая довольством во все стороны - быть похожим на кого-то из этих распушившийся воин уж точно не хотел, и слова собеседника убедили его в том, что волноваться не о чем. За свою долгую жизнь он достаточно повидал чистокровных котов племени Ветра. Худющие, словно облезлые, они и вправду походили на уродливых, огромных зайцев - другое дело коты Речного племени, выделяющиеся блестящей, роскошной шкурой. Конечно, не только ею, но Белокрыльник способен бесконечно перечислять достоинства "рыбомордых".

Переполненный самодовольством, он проигнорировал оправдания Осинника. Изначально Белокрыльнику хотелось упрекнуть того в чрезмерной расслабленности и лености, но теперь, когда паршивый настрой сошёл на нет, он убрал собственное недовольство на второй план. Её заменило запоздавшее раскаяние - видеть, как Осинник распинается перед ним, точно провинившийся юнец, было далеко не тем, что Белокрыльнику хотелось наблюдать.

- Я пришёл не для порицания. Я не твой наставник и, уж тем более, не твой отец, - проурчал Белокрыльник, стараясь вывести диалог на мягкую ноту, - Всегда будет тот, кто хочет вспороть тебе глотку. Конечно, мне хотелось бы сказать, что настанут дни без вражды и кровопролитий...

Он многозначительно огляделся, задумчиво дёрнув ухом.

- Выученный личным опытом, я скажу, что этого никогда не случится. Даже в конце времён, когда враждовать будет некому.

Его тон был спокойным, слова - до неестественного чёткими, словно спланированными "до". Скинув с себя деловитую маску, Белокрыльник повёл усами в выражении искреннего веселья.

- Не думаю, что тебе хочется это обсуждать. Никто не захотел бы.

Наконец их беседа перешла в самый обычный обмен впечатлениями о текущем дне. Белокрыльник отмахнулся от недавних размышлений и скромно улыбнулся. Как ни странно, рассказать ему было нечего. По крайней мере, на ум не приходило ничего хорошего, а делиться плохим Белокрыльник никогда не любил.

- Временная линия невзгод, - размыто ответил он, не придавая значения личным переживаниям, - Назову это так.

- И раз уж мы встретились, составишь мне компанию? Поохотимся вместе.

--> Главная поляна

Конечно, поспать ей не дали.

Честно говоря, Воркотушка уже забыла, когда у неё был полноценный, здоровый, непрерывный сон. Если ночью не было урока с Шершнем, то её мучали кошмары, связанные с местом, куда он приглашал её для встреч. Липкие тени окутывали её, шепча в уши настойчивые обвинения, и не было возможности сбежать от них - они всегда были быстрее. При этом юная целительница не была уверена, было ли это выдумкой её травмированного сознания или реальным путешествием в Тёмный Лес. Днём же сон был похож на пустое забытье. И сейчас, вот только она сомкнула глаза и начала дремать, как в палатке возникла морда Лазоревки, который позвал её собирать травы. С ворчанием, оправдывая своё детское имя, Воркотушка неохотно поднялась и потрусила к месту, где они условились встретиться. Отбрехаться или сделать вид, что она страшно занята, не получилось - с ними в качестве сопровождающего помощника отправлялась новоиспечённая глашатая.

Поэтому злая, как рой шершней, Воркотушка безмолвно дополнила отряд, не выплёскивая своё настроение на компаньонов и держа в себе это озеро усталости и угрюмости.

Дорога к лесной поляне вызывала у неё смутное чувство ностальгии. Именно сюда они приходили с Черепахой в Сезон Юных Листьев. Она даже могла вспомнить, на какое именно деревце забиралась старуха, чтобы собрать достаточно рябины, дабы успокоить свою требовательницу. Теперь это казалось таким далёким событием! С Черепахой они после бури почти не общались. Забот было много как у одной, так и у другой. Но глубоко внутри Воркотушке наверное хотелось погрузиться в какое-нибудь глупое приключение с этой каргой, чтобы переругиваться, отводить душу и оттачивать язвительность. С нынешними спутниками поход был столь же уныл, как и кислое лицо Воркотушки.

Беспомощно оглядевшись на поляне, она заметила, что буря не пощадила и эту местность. Рябины осталось совсем мало на ветвях - большинство ягод, сбитых ветром вниз, гнило под снегом. Можно было попытать удачу с чагой, но эту миссию она решила оставить более ловкой Щуке.

- Я попробую достать рябину, - со вздохом произнесла трёхцветная, ставя в известность обоих и не желая особо разговаривать. Снова страдальчески вздохнув, она неуклюже полезла на дерево. Смотря на Черепаху, это казалось таким лёгким! Теперь же Воркотушка скрипела и постанывала, затаскивая своё тело и проклиная короткие слабые лапы. Мягколапая когда-то учила её базовым боевым приёмам, которые должны были натренировать её тело, но это было будто бы две жизни назад, и более она не практиковалась, и теперь ей это аукнулось. Подъем был поистине мучительным. Едва достигнув первой ветви, где оставались ягоды, она со страхом поползла вперёд. Достигнув первой же веточки, она осторожно перекусила её, а затем измученные лапы дрогнули, когти сами разжались, и Воркотушка полетела вниз.

Благо, было не слишком высоко, да и снег смягчил падение, но удар выбил из лёгких воздух. Слёзы выступили на глазах Воркотушки, когда она увидела вблизи то, за что так упорно боролась - крошечная гроздь алой рябины, которой хватило бы в лучшем случае на одного кота. "Беспомощная. Никчёмная," - зашептали тени, и Воркотушка опустила голову, скрывая мокрые глаза от своих спутников.

Как же она устала. Вот бы умереть прямо тут. Но мысль о смерти тотчас испарилась, когда она поняла, что в Звёздном племени её вряд ли будут ждать с распростёртыми объятьями, а оказываться раньше срока в унылом краю Шершня ей очень не хотелось. Поэтому Воркотушка передумала умирать, продолжая пытаться сделать полноценный вдох.

Отредактировано Воркотушка (16.04.2026 21:13:23)

главная поляна лагеря племени >>

Когда Лазоревка выскользнул вместе с Воркотушкой из целительского лаза, Щука встретилась глазами с ними. Кивнув, сама себе, она дождалась, когда целители подберутся поближе и направилась на выход, грациозно и медленно покачивая бёдрами.
- Полянка у Гремящей тропы может быть протоптана лапами Двуногих. Но, там и правда что-то может быть, - задумчиво протянула Щука и втянула носом воздух: - главное, чтобы эти Двуногие не успели подъесть все, что найдут. Они могут!

Замедлившись, глашатая позволила Лазоревке вести их отряд – она не знала о тайных и не очень целительских тропах, поэтому с любопытством следила, куда поведёт Лазоревка. Время от времени смотрела на Воркотушку, но не пыталась увлечь трехцветную ученицу целителя диалог: это могло стоить спокойствия и жизни.

Щука услышала вопрос Лазоревки, усмехнулась и облизала губы, оглядываясь на него. В глазах кошки скользнул огонёк воспоминаний.
- Мы с Лилейноцвет как-то встретились с собаками. Она вскочила на дерево, а я не успела и забилась в выступающих корнях. Было… Неприятно. – Щука клацнула зубами, имитирующее собачий оскал и прищурилась, слушая как река постепенно уходит на второй план, когда они погружаются более глубже в лес. – С тех я поняла, что лучше научиться ползать по деревьям сейчас, чем в следующий раз скользнуть в воду и удивить псин своими плавательными навыками.
Она неопределённо повела плечами. Но больше по этому поводу ничего не сказала.

На подходе к полянке, Щука цепко и придирчиво осмотрела деревья. Прядая ухом, она заслышала хмурый голос Воркотушки и проводила взглядом ученицу целителя.
- Мне кажется, или она мрачней обычного? Я думала, в пути она решит тебе или мне хвост оторвать за то, что мы слишком медленно идем. А она… Молчит? – тихо наклонившись ближе к Лазоревке, спросила глашатая и снова стрельнула взглядом в ускользающий силуэт.

Что такое чага – Щука не знала. Совсем. Если бы она могла отличить рябину от других ягод или точно ткнуть лапой в соцветия мака, то чага для неё было абсолютно новым словом. Медленно моргнув, глашатая огляделась по сторонам. Берёзы стояли в относительной близости, и кошка мигом направилась к ним.
- Кто ж знал, что эти наросты могут спасать жизни. Они же спасают жизни?
То, что имел в виду Лазоревка, говоря «ты поймёшь» и впрямь оказалось верным. Некогда стройные ладные берёзы имели на чёрных и белых полосах наросты как... – Как пиявки. Чага как пиявки, присасывающиеся к рыбе или лапам. Или как клещ. Ну, на вид, на вкус – не знаю.

В четыре лапы, они смогли оторвать гриб практически не повредив, и внутренний мир чаги удивил Щуку куда больше. Заинтересованно оглядывая сердцевину, показавшуюся теперь, после того как они гриб сняли, она издала свистящий смешок.
- Отлично, хоть что-то нам не оставит в Голые Деревья. Истечем кровью, но не отравимся. – это не было сарказмом, скорей злой шуткой по отношению к тому, как же тяжело бывает добыть нужные для выживания ресурсы. Щука хотела бы предложить понести гриб ей – если у Лазоревки будут какие-то мысли по поводу внезапных колосков травы, пробивающихся сквозь снег – будет лучше, если его лапы окажутся свободными. Однако, она не была так осторожна с целительскими приблудами, потому что не знала веса. Поэтому позволила обгоревшему коту самому нести свою «победу» наз Сезоном Голых деревьев. Сама же изредка отвлекала его взмахами хвоста и кидала взгляды на растения, будто спрашивала, нужно ли что-то из этого.

А потом шумно выдохнула – вопрос целителя, заданный так метко, бил точно в цель.

- Я? Глашатаем? – Щука оскалилась в усмешке и прикрыла глаза, раздумывая над ответом. Щука никогда не думала о том, что станет глашатаем – скорей всего, она подозревала, что её жизнь прервется на глашатайстве или предводительстве Ласточки: не потому, что она не доверяла темномордому коту, хотя в этом тоже были причины. Она знала себя и свой бунтарский дух, который ныне приходилось укрывать за всеми правдами и неправдами нынешнего положения.
- Я хотела просто быть. А не выслуживаться. Племя… Племя — это не предводитель или глашатай, хоть они, бесспорно, и нужны: для контроля, оценки ситуации, стабильности и ведения переговоров. Племя – это остальные коты: целители за их силу знаний трав. Воители за то, что именно они выступают рабочей силой. Оруженосцы – как продолжение воителей. Старейшины, дающие мудрость. Я думаю, предводитель или глашатай – это не дар. Это, своего рода, проклятие. Хотела бы я получить проклятие? Этот вопрос куда интересней.

Щука сверкнула глазами и замолчала, когда целитель окликнул ученицу. Она не видела ничего противоестественного, но по взгляду и движением Лазоревки, подумала, что что-то не в порядке. Напрягла плечи.
- Помочь чем-нибудь? – сухо спросила, не распинаясь на своё привычное сладкоголосье.

Лёжа скрючившись, Воркотушка только и могла, что дрожать - от бессилия, от злобы на саму себя и от унижения, потому что её соплеменникам придётся обнаружить её столь неприглядной. Она пыталась самостоятельно восстановить дыхание, но получалось так плохо, что она даже испугалась своей будущей судьбы, грозившей оборваться столь рано. Перед глазами уже плыло, как вдруг острый травянистый запах Лазоревки ворвался в её личное пространство. Кот аккуратно приподнял её голову, помогая перевернуться и выпрямиться, и резко надавил на какую-то мышцу в районе грудной клетки, отчего у Воркотушки ещё сильнее потемнело в глазах, а потом воздух с мучительным свистом ворвался ей в горло. Лазоревка повторил свою операцию, пытливо глядя на результаты своих трудов. Слёзы вновь потекли по щекам, но теперь можно было с чистой совестью соврать, что всё это - последствия падения.

- Жить буду, - прохрипела она, продолжая втягивать кислород, возвращающий ей контроль над телом. В лице Лазоревки она видела не только сострадание, но и сосредоточенность, не омрачённую жалостью, которую она так ненавидела. Он смотрел на неё не столько как на пациентку, сколько как на равную себе, и она вдруг вообразила, что её потеря была бы для Лазоревки не менее болезненной, чем потеря Буревестницы. - Спасибо, - пробормотала юная целительница, поднимаясь на лапы и избегая смотреть наставнику в глаза. Словно этого было недостаточно, как по волшебству рядом материализовались и Щука, и Осинник - а он-то тут что забыл?

- Расходимся, представление закончено, мне уже помогли достаточно, - сухо уронила она, провожая взглядом неожиданного помощника, который с лёгкостью вскочил на многострадальную рябину, и, точно насмехаясь над неуклюжестью Воркотушки, сумел добыть сочную гроздь рябины, на фоне которой то, что собрала Воркотушка, казалось смехотворной малостью. Она безмолвно стиснула зубы, стараясь подавить недружелюбное рычание, однако вновь наткнулась на мягкий и тревожный взгляд Лазоревки и отвернулась.

- Пойду покопаюсь в сугробах. Может, найду что-то ещё, - буркнула трёхцветная, быстро, насколько позволяло состояние, удаляясь от отряда, чтобы пережить происшествие в одиночестве. Пусть обсуждают её за спиной - ей плевать, главное, не слышать их обеспокоенных голосов. Мелкую гроздь, свидетельство своего поражения, она утащила за собой, будто боялась, что и она станет целью насмешек, хотя вроде у здоровых воинов наверное хватит ума не подшучивать над тем, кто мог когда-нибудь вытащить их из мира мёртвых.

Щука молча впитала каждое слово Лазоревки, но не дала реакции на его слова о Воркотушке. Та злополучная буря отобрала у многих что-то: у Звёздного Края и Буревестницы жизни, у Лебедя – ученика, у племени – оруженосцев. Щука морщилась и вспоминала, как в течение луны она то и дело свирипела, смотря в бездонное небо на мириады звёзд, будто проклинала самое Звёздное таинство. А теперь в какой-то мере, она причислялась к звёздам и сама.
- Я рада, что она оттаивает. – всё же не сдержалась глашатай, и мазнула плечом: - Ну, в той мере, в которой Воркотушка только может оттаять.

Поэтому, Щука с лёгкостью восприняла сумрачный вид и дерзкий возглас ученицы целительницы, когда она подала голос. Подняла хвост, приветствуя Осинника и не удержала улыбки при виде друга. Его рыжая шерсть казалась ещё более яркой на белом свете снега, и Щука позволила себе посмотреть на воителя чуть дольше, чем она это делала обычно – залюбовавшись, наклонив голову в бок.

- Какой ты ловкий! - хохотнула она, оценивая по достоинству чужие навыки, которые, в какой-то мере, вложила в него сама Щука, потому что считала своим долгом огородить своих друзей от опасности в виде тех же собак. Речное племя не один год страдало от четырёхногих игрушек Двуногих, и, если Река научится прятаться не только в зарослях камышей от большой пасти, но и на деревьях – что же, это может помочь прожить им немного дольше, чем было отведено изначально: - Я тобой горжусь.
Это гордость не как учителя к ученику и не как к другу – что-то более скрытное, томящееся в глубине её груди. Щука старалась не косить взгляд на Воркотушку – меньше всего трёхцветной нужно было чужое беспокойство. Красная гроздь лежала алым всполохом перед лапами Воркотушки. Осинник был прост, но Щуке показалось, что этот жест мог уязвить ученицу целителя. Впрочем, она не подала виду.

Пока что.

Она кивнула головой на отход Воркотушки, будто это было что-то само собой разумеющееся, перевела взгляд на Лазоревку и кивнула ему.
- Мы закончили? Или хочешь вскрыть, что ещё умеем делать? – хихикнула глашатай, делая несколько шагов к Осиннику и бодая его в плечо приветственным жестом. А затем ловко оторвалась от обоих, приминая снег под лапами.
- Хочу, чтобы в племени всего было в достатке. Поэтому, пожалуйста, Лазоревка. – она кинула взгляд через плечо, оглядывая морду кота и более не разделяя две его половины морды на двух разных котов: - Говори обязательно, если чего-то не хватает. Я сделаю всё возможное, чтобы помочь целителям не оказаться в сезон Голых Деревьев такими же голыми… Как деревья.

Подмигнув ему, Щука прошествовала вперёд: медленно, не выходя слишком далеко из поле зрения, но всё равно лениво и размеренно ведя патруль вдоль территории Речного племени. Время от времени, она оборачивалась назад, чтобы проверить, поспевает ли за ними Воркотушка – возвращаться без трёхцветной ученицы в лагерь казалось нерезонно.
- Осинник. Расскажешь, как дела в лесах? – протянула она мягко, вовлекая в разговор и рыжебокого воителя, будто старалась не приглушить тишину голосов, а, наоборот, преумножить её: - Лазоревка, раз уж нас трое, может ещё один нарост? Или достаточно?

В конечном итоге, она махнула хвостом, приглашая их небольшой отряд вернуться в лагерь – что-то подсказывало, что вот-вот с рыбалки вернутся и остальные отряды: Щуке очень уж хотелось поговорить за улов и выяснить, насколько действенны эти ледяные норки: кто знает, может быть теперь это будет их источник пропитания на ближайшие луны.

>> лагерь племени реки

Пока трио соплеменников развлекало себя разговорами, Воркотушка усиленно копалась в сугробах, стараясь оттеснить снег в сторону и найти хоть что-то, достойное внимания. Но это были тщетные надежды. Звёздное племя, видимо, забавлялось, глядя на её неудачи, и они вовсе не собирались подкидывать ей травяные подарки. Воркотушка тихо зарычала, в гневе сбив снежную шапку, которая засыпала ямку, что была раскопана с большим трудом её слабыми короткими лапами. Не удержавшись, она бросила взгляд на компанию, сгрудившуюся вокруг Лазоревки и обсуждавшую собранную чагу с большим интересом. Внутри неё боролись чувства: часть её личности хотела присоединиться к ним и сбросить угрюмость, но более значимая велела оставаться на месте и не предаваться глупым хихиканьям с остальными. Ей было завидно, что Лазоревка так легко нашёл себе приятелей и даже Щука, новая глашатая, относилась к нему позитивно, а сама она, родившаяся угрюмой букой, никогда не приблизится к такому уровню компанейства. "Сама виновата. Злобная, неуживчивая, чёрствая. И почему вообще Мягколапая выбрала меня? Разве целитель не должен быть дружелюбным, как вот он? О чём она вообще думала? Неужели рассчитывала раскопать внутри меня подходящие черты и воспитать под должность? Что ж, она не слишком преуспела," - мрачно подумала трёхцветная, окидывая Лазоревку внимательным взглядом. Ей вспомнился их разговор во время сбора трав в Саду Двуногих, когда она впервые почувствовала что-то, похожее на родство с ним, но сейчас эти чувства были погребены под привычным негативом, только усилившимся после падения. Не столько на него, сколько на себя. На Лазоревку она злилась уже не так сильно, зато градус ненависти к себе рос пропорционально её собственным габаритам. И хотя она уже не была маленькой ученицей, а взрослой почти целительницей, её презрение к окружающим и себе лишь оттачивалось, становясь всё более явным.

Наконец ей надоело морозить лапы и предаваться самобичеваниям. Тем более, что голова начинала кружиться. Наверное, сказывалось падение. Просто прекрасно.

- Тут ничего больше нет. Я ухожу, - коротко поставила она в известность соплеменников, и, не удостоив их больше ни одним словом, подчёркнуто в отдалении отправилась в лагерь, сжимая в зубах свой худосочный рябиновый улов.

--> Лагерь Речного племени

Отредактировано Воркотушка (15.05.2026 16:35:03)

/номинально лагерь/ -->>

День был ясным и погожим, так что даже Лилейноцвет, не любившая время Голодных Деревьев, позволила себе сегодня чуть расслабиться. Правда, не в  плане обязанностей. Наоборот, к ним она подходила со всей страстью, тем более когда ее ученица вот-вот должна была покинуть ученическую и вскоре, буквально через луну, стать воительницей. Так что боевая тренировка — это то, что Жемчужине было просто необходимо.
Поэтому, с рассветом разбудив серо-белую кошечку, воительница целенапрвлено повела ту на тренировку. Сегодня синеглазая решила, что нужно отработать практику боя на поляне у леса, поскольку там были деревья и необходимое пространство. Ещё и поляна достаточно утоптана, чтобы не утонуть во время тренировки в снегу вместо отработки по меры. При этом, не следует забывать, что преодолевать задачи и с худшим условиями стоило уметь.

Воительница с интересом поглядывала на ученицу одним глазом, пока они в некоторой тишине шли до нужного места. С давних событий — пропажи Тигра прошло уже много темени, но Лилейноцвет знала, что юная ученица вряд ли забыла об этом хотя бы день. Тем более, когда и мать ее стала вести более отстранённо, судя по наблюдениями за ними.
— Сегодня я хочу показать, как драться с противником, который может лазить по деревьям и прыгнуть неожиданно с его высоты на голову. Именно поэтому нужно быть внимательнее, когда ходишь через места, где растет какой-либо лес.

Правда, тут у них больше не лес, а подлесок с редкими и не очень деревьями, но эта суть не так важна. Они же не Теневые коты, но даже такая тренировка поможет научится хотя бы немного больше справляться с теми, кто прячется в тенях высоких еловых гигантов.
Наконец они дошли до нужного места и оглядываясь, они вышли на широкую поляну наконец. Снег здесь был ожидаемо притоптан и не слишком глубок, так что на первый взгляд пойдет.

— Как думаешь, что важно в битве с другими представителями племен? Что вообще важно в битве и всегда ли необходимо доказывать все через силу?

Вопросы, заданные кошкой, были интересны и важны, но так же существовали отвлекающим маневром. Не сидя на месте, воительница обошла ученицу, прислушиваясь к ответу, бродила там и тут между стволами деревьев. Затем, белогривая неожиданно запрыгнула на одно из них, забралась тихо повыше и притаилась я выжидая определенный момент. Когда ученица поняла, что наставница куда-то пропала, было уже поздно — Лилейноцвет спрыгнула со своего места, оттолкнувшись задними лапами от дерева. И, конечно, не забывая выставить передние лапы, чтобы в ту же секунду задеть Жемчужину и придать к земле. Разумеется, это если она не успеет увернуться вовремя.
дайс на выпад сверху

Отредактировано Лилейноцвет (21.07.2026 04:06:09)

Пока ученица говорила ответ (частично правильный, но все же, не до конца полный, кстати), воительница таки смогла застать Жемчужину врасплох, спрыгнув сверху с дерева и смотря кошечке прямо в глаза.

— Ты же сама говорила, что стоит ожидать внезапной атаки. Между прочим, не только от Грозовых — по деревьям лазить может любой желающий. Особенно, если надо убегать от собак.

Взгляд синих глаз стал темнее, воительница склонилась, игнорируя сопротивление, прямо к уху ученицы и попыталась ударить лапой в бок. Но, видимо, та серая наконец собралась — и от одного из более больных пинков Лилейноцвет смогла отпрыгнуть назад, тут же группируясь.

— Ты должна сразу бить в более больные места, если хочешь выбраться из-под кого-то крупнее. И вообще должна быть более начеку — никто не знает, когда на тебя могут напасть.

Удар, оставленный ученицей на животе болел, но все же она раньше отпрыгнула, чем это стало бы большей проблемой. Всё-таки, из-за молодости коты порой более беспечны, но она надеялась, что Жемчужина исправит это. Неужели она так мало тренировала ученицу бою? Стоит больше наверстать, ведь довольно скоро её посвящение, а она не хотела выпустить ученицу в большой мир неподготовленной.
Эти мысли пронеслись в голове черноликой вскользь, потому что отпрыгнув, воительница тут же напала на Жемчужину снова, прижимая своим длинным туловищем к земле и тут же начала ударять задней лапой  (умеренно) в живот, придерживая противницу лапами и своим весом в целом, стараясь заблокировать передние лапы ученицу и задние тоже, насколько было возможно.

Кошке было интересно, что Жемчужина предпримет дальше. Сможет ли выбраться?
В конце концов, это ее ученица и она не разочаровалась в ней все ещё. Воительница была уверена, что та сможет справиться, несмотря ни на что.
Кошка потянулась ближе к ученице, тяжело дыша и пытаясь укусить ту в шею (разумеется, не так чтобы покалечить).

← главная поляна племени Реки

Первое, что встретило Рыбника на выходе из лагеря — это сугробы. Огромные, цап их задери! Чтобы заглянуть за некоторые из них, ему не хватало собственного роста, и потому он вытягивал шею, когда осматривался по сторонам. Особенно любопытным он старался не выглядеть, но время от времени всё равно заглядывался: интересно было до ужаса.

— На свои первые тренировки я тоже отправился в Голые Деревья, — поравнявшись с ним, сказал Лазоревка. Рыбник мгновенно нацепил на морду скучливое выражение и направил взгляд вперёд, делая вид, что в первую очередь он увлечён своей дорогой, а не этим бессмысленным разговором. "Держи в курсе, — подумал он раздражённо. — Я что, спрашивал тебя про твои первые тренировки? Ну и когда это было? Вчера?" — Поверь мне, к первым листьям, если будешь стараться, ты сможешь ходить по территориям Речного племени с закрытыми глазами. Они очень красивы.

"Так красивы, что буду ходить с закрытыми глазами? Какой же ты умный дядька, я рыбею..."

Рыбник отфыркнулся.

— Мне даже стараться не надо, — сказал он равнодушно. — Что сложного в том, чтобы запомнить пару-тройку тропинок, уже протоптанных до меня?

А тропинок, в общем-то, не было: большую часть засыпало снегом, и шла троица если не наобум, то по крайней мере ориентируясь явно не на чужие следы. Рыбник, то и дело неловко проваливаясь в снег едва ли не по грудь, потихоньку начинал уставать с непривычки.

— Ты наверняка уже знаешь, с какими племенами мы граничим? — снова обратился к нему Лазоревка. Оруженосец покосился на Лилейноцвет, шедшую невдалеке, и подумал о том, что его сегодня никто не спасёт от этих унылых разговоров, которых он не просил. Почему вообще он должен убирать снег в свой первый день вне лагеря? Неужели нет занятия поинтереснее? Как же охота, драки, обход границ?

— Немножко знаю, я же не вчера родился. Но мало, — сцепив зубы, признался Рыбник: он действительно почти ничего не знал и почему-то испытывал лёгкий стыд за свою неосведомлённость. Лазоревка, и так, видимо, уверенный, что его оруженосец не знает ни о чём, кроме ракушек и моховых шариков, с готовностью принялся рассказывать о соседях. Тут Рыбник нехотя, но всё же мотал на ус: информация была полезной.

Пока наставничек перечислял имена чужих предводителей и глашатаев, Рыбник обнаружил, что некоторых из них слышит впервые. Особенно его заинтересовал Терзающий Звёзды. "Суровый, значит?" — котик немедленно представил огромного, покрытого всевозможными боевыми шрамами кота, которому достаточно одного взгляда, чтобы обратить целый вражеский патруль в бегство. Вот бы с таким сразиться! Когда-нибудь, конечно. И обязательно победить.

Услышав, что двое из трёх племён выбрали глашатаями кошек, оруженосец изогнул бровь, не сумев пока решить для себя, что хуже: глашатайка-кошка или глашатай-одиночка.

— Предводитель — всегда бывший глашатай? А кто может стать глашатаем? А кто был глашатаем до тебя и Ласточки?

Среди белых снегов вдруг стали заметны пятнистые деревья: отвлёкшись, Рыбник уставился на них, разглядывая, и снова споткнулся, перестав смотреть себе под лапы.

— Помимо границ мы с соседями делим ещё кое-что — Гремящие Тропы. <...> Ходить на тропы опасно — по ним носятся Чудища Двуногих. Мы с тобой сходим и туда.

"Да, конечно, давай сходим туда, где опасно, ведь что может случиться, правда? Ничего плохого! Лилейноцвет же тоже это слышала? — Рыбник снова покосился на воительницу, задумчиво нахмурившись и пытаясь прочитать её мысли. — Я ведь не рыбоухий? Лазоревка хочет отвести меня туда, где опасно. Он всё-таки хочет отомстить мне за тот раз в целительской палатке..."

— Скажи мне, Рыбник, какая главная обязанность любого оруженосца?

Рыбник посмотрел на Лазоревку с таким выражением, словно тот только что поинтересовался, мокрая ли рыба под водой. "Что за вопросы такие? — подумал он недовольно. — Совсем за дурака меня держишь?.. Или это какая-то проверка?"

Он даже растерялся на мгновение. Неужели Лазоревка всерьёз считал, что Рыбник не знает таких элементарных вещей? Или это была какая-то особенная методика обучения?

— Мышей из целительской выгонять, — невозмутимо ответил Рыбник. — Травки перебирать. Больным сказки рассказывать, чтобы лучше спалось, — он выдержал паузу, с самым невинным видом глядя на наставника. Потом скривил морду в дерзкой улыбке и добавил: — А, нет, погоди. Это же у тебя раньше такие обязанности были.

Опомнившись, Рыбник поспешно отвернулся, делая вид, что рассматривает заснеженные кусты. Вообще-то, дерзить глашатаю не полагалось, и он прекрасно это знал. Но Лазоревка сам напросился со своими дурацкими вопросами...

— Служить племени, конечно, — наконец ответил он уже серьёзнее, хотя в голосе всё ещё слышалась насмешка. — Охотиться, защищать границы, учиться сражаться. А потом стать воителем. И глашатаем, если постараться.

Самодовольно вздёрнув подбородок, оруженосец посмотрел на Лазоревку с вызовом. "Ну и что ты сделаешь? Давай, лупцани мне! Я всё расскажу Россыпи Звёзд, если ты только попробуешь!" На какое-то время он даже забыл, что они с наставником тут не вдвоём. Лилейноцвет могло не понравиться такое поведение, но Рыбник теперь видел перед собой лишь Лазоревку, а по краям зрения всё помутнилось.

Очень кстати вспомнились ему слова Воркотуньи о том, что у Лазоревки не было более яростного врага, чем она. "Не было, а теперь будет".

— Или ты хотел спросить, знаю ли я, с какой стороны у мыши хвост? Это я тоже знаю, если что.

Отредактировано Рыбник (14.10.2026 21:43:25)

Глашатай невольно усмехнулся, услышав ответ Рыбника о протоптанных тропинках. К счастью, речные земли не ограничивались парой деревьев. К несчастью, одного взгляда хватало, чтобы понять, как мало от привычных ориентиров осталось после снегопада. Знакомый путь приходилось угадывать лишь по очертаниям деревьев, и редкие из них искривлялись стволами достаточно причудливо, чтобы отложиться в памяти.

- Сложность в том, чтобы найти дорогу до Лагеря из любого места, когда все тропинки скроет сугробами, - ответил кот, проталкивая лапу вперед и проверяя опору под ней. - И что ты будешь делать, когда от привычного пути больше ничего не останется? В отличие от других племен, мы живем близко к воде. Если река опять выйдет из берегов, то часть твоих тропинок может попросту затопить, - в голосе Лазоревки проскочила глухая нота, стоило ему вспомнить о пережитой племенем буре и всех потерях, которые им пришлось понести.

Наставник верил, что юный Рыбник понимает всё это и без его слов, и первый вопрос был задан не из интереса. Следующий же показался ему разумным - и очевидным. Лазоревка хотел верить, что издёвку в свой вопрос оруженосец не вкладывал, но его морда говорила сама за себя. Лилейноцвет нашлась с ответом быстрее, и погорелец внимательно выслушал её.

- Лугозвёзд не был глашатаем, - поджав губы, он задумался, что стоило бы избежать упоминания всего, что происходило в Грозовом племени, - До него племенем правил Клык Звёзд. Он был жесток, и соплеменники свергли его и избрали Лугозвёзда своим новым лидером. Исключения бывают, - хотел ли сам Лугозвёзд когда-то стать таким "исключением"? - До Ласточки были Дубрава и Лавандоцвет. Лавандоцвет, как и Ласточка, был бывшим одиночкой, - выдохнув, Лазоревка многозначительно всмотрелся в морду Рыбника.

Коротко обернувшись на Лилейноцвет, Лазоревка создал паузу и для неё, если вдруг кошка найдётся с ещё одним примером. Тут же он заметил, как Рыбник завалился в сугроб, и мягко подтолкнул его лапой.

- Боишься? - протянул он, наблюдая, как морду оруженосца пересекло хмурое выражение при упоминании Гремящих троп. До этого момента глашатай был уверен, что такой дерзкий ученик будет только рад побежать к самому опасному месту, до которого дотягивались границы Реки.

Мысленно Лазоревка уже начал прокручивать следующие темы, которые следовало упомянуть во время их первой прогулки, но Рыбник вдруг решил продемонстрировать свои познания в целительстве. Когда на морде оруженосца возникла едкая ухмылка, глашатай резко ощутил, как раздражение неприятно кольнуло под его ребрами. Возможно, если бы усталость и гудящая от всего случившегося за последние дни голова донимали его не так сильно, он бы нашёлся с мягким отвлечённым ответом.

— Ты, похоже, давненько не заглядывал в целительскую, раз успел забыть, чем там занимаются, — произнёс он и потянул уголки пасти. — Хотя, если память мне не изменяет, прошло не так много времени.

Выпрямившись, кот дернул кончиком хвоста и отстраненно осмотрел округу.

- Но, надеюсь, поводов навещать Воркотунью у тебя не будет. Что касается твоего ответа - ты прав. Ученик должен быть верен племени и закону, охотиться, следить за границами и сражаться - ровно как и воитель, если потребуется. Но от воителя оруженосец отличается тем, что обязан учиться и понимать, когда он чего-то не знает. Сегодня ты уже признался, что плохо знаешь соседей - продолжай в том же духе.

Сам Лазоревка, конечно, за плечами воинского пути не имел, но прожил среди речных котов куда дольше, чем Рыбник жил. Это вселяло в кота надежду, что он действительно мог его чему-то обучить.

— Или ты хотел спросить, знаю ли я, с какой стороны у мыши хвост? Это я тоже знаю, если что.

- Ну, - сухо хохотнув, Лазоревка повернулся к Рыбнику, - это уже половина дела. Осталось узнать, знаешь ли ты, с какой стороны её ловить.

Кот скользнул взглядом к Лилейноцвет. Её поворот головы и сосредоточенный взгляд озвучивали мысли воительницы вместо неё самой.

- А если серьёзно, - начал он, делая глубокий шаг в сторону сугроба, на который засматривалась соплеменница, - давай-ка проверим, насколько хорошо ты запоминаешь то, что тебе показывают. Обернись и скажи, откуда мы пришли. Не торопись.

Глашатай сделал ещё несколько шагов - каждый следующий давался тяжелее предыдущего, и липнущий к шерсти снег превращался в неприятные льдышки. Сморщившись, кот бегло осмотрел силуэты берёз перед собой и осторожно зашагал назад. Не туда.

- Очень глубоко, - пояснил он и тут же встряхнулся. - Кажется, нам нужно пройти чуть дальше.

Или не нужно? Или они уже прошли нужный поворот?
Поджав губы, глашатай покосился на Рыбника - пока ученик думал, у них ещё было время, чтобы определиться.

Послушав ответ ученика, Лилейноцвет правда головой. Кажется, она сама того не хотя, запутала Рыбника.

— Скорее, я имела в виду, что ни Вранозвезд, ни Затмение Звёзд не имели связей с предыдущей ветвью предводителей. Хотя, многие ожидали от Вранозвезда, что он выберет одного из своих детей... Но, к счастью, такого не случилось. Имя же последнего предводителя, стоящего в прошлой предводительской цепи племени Теней, не торт внимания. При нем племя знатно упало — это стало уроком, что нужно выбирать действительно достойных котов.

Лазоревка же добавил ответ о племени Грозы, на что воительница согласно кивнула — все сказанное было верным.

— Лазоревка прав. Благодаря этому появился воинский закон, согласно которому племя может свергнуть сумасбродного предводителя. Это также послужило примером, каким предводителем не стоит быть.
Хотя, быть предводителем, вообще — та ещё задачка. Только глупые могут завидовать большой ответственности.
Слова о Ласточке вызвали горечь во рту — все же, потеря была все ещё слишком близка.

— Ласточка был достойным котом. До него был не менее достойный кот — отец Ласточки, Дубрава. Однако, несомненно, Ласточка заслужил свое место своими лапами, что доказывал это нам не один раз. Жаль...

Лилейноцвет моргнула — оставалось надеяться, что ее голос не прозвучал слишком надтреснуто и глухо. Так что кошка рада была отвлечься на то, как Лазоревка поставил Рыбника на место. Так и стоит держаться с тем, кто вообще тебя не пытается ни во что ставить. Рыбнику ещё ни один раз предстоит набить шишки.
Кошка осторожно дотронулась Лазоревку хвостом — так, чтобы Рыбник не заметил, в качестве поддержки и тут же убрала.

Вопрос о том, откуда они пришли, застал и воительница саму врасплох. Правда, не особо надолго — она заметила уже цепочку следов, не сильно заметных среди сугробов и взбитого снега вокруг, но все же менее ровного, чем всего остального. Они явно прошли между тех двух берёзок.
Но подсказывать воителница не стала. Ей было забавно наблюдать, как этот самоуверенный котенок будет выкручиваться.

— Он сам-то разбирается, где мы?

На самом деле, Лилейноцвет уже и сама не была уверена, где они.

— Когда вокруг столько сугробов, остаётся только признать, что мы не знаем точно, где мы. Хотя я видела эту берёзу — она ниже остальных и рядом точно должна быть тропинка.

Кошка направилась к указанному дереву, принявшись разбирать снег по дороге — и глухим звуком раздалось то, как Рыбник утонул в снегу.

— Молодец! Учишься плавать заранее!
Причем по ее вижу не было точно понятно, издевается она таки или всерьез это говорит.