♦ разрыв <— Лунный склон

Щербинка возвращалась поздно. Честно говоря, она ожидала, что её встретят на подходу к лагерю наставница или патрульные, но сегодня вечером было тихо. Подозрительно тихо. «Уж не случилось ли чего?» Щербинка почувствовала странную тревогу, но отмахнулась от неё и лишь покрепче вонзила зубы в кролика, которого забрала с пустошей. Как удачно, что его никто не нашёл раньше!

Она поморщилась, когда царапины на боках и плечах зазудели. Но ничего. Лагерь ведь близко!

Ещё издалека она заметила скопление соплеменников и ускорила шаг. Нет, всё-таки точно что-то случилось. И случилось настолько серьёзное, что на её задержку в вечерней прогулке даже не заметили.

И Щербинка увидела, а после услышала:
— Сегодня на Серебряный Пояс взойдут две новые звезды, — нет. Этого не может быть! Остановите кто-нибудь Зайцезвёзда, пока тот не сказал! В глазах потемнело, а кролик безвольно выпал из зубов.
«Кто это? Что это? Это не может быть Жучишкой! Это не она!» Это не могло быть Жучишкой. У неё была мягкая блестящая шёрстка, мокрый носик, аромат, над которым подшучивала Щербинка, блестящие глаза, которые та закатывала. Сейчас на поляне лежала лишь тень. Подобие. Оболочка. «Это неправда. Всего этого просто не может быть!» Щербинка подавила рвущийся всхлип и отвела взгляд.

Их нельзя было назвать подругами в привычном смысле. Щербинка и Жучишка постоянно закатывали глаза на реплики друг друга и искали повод, чтобы уколоть фразочкой. Они вечно кусались и бились хвостами, но, случись чего, Щербинка всегда прикрыла бы Жучишке спину. Потому что они были соплеменницами. Потому что они были подругами? Нет, не были. Зато были достойными соперницами, которые стоят друг друга. И даже после того, как Щербинка в очередной раз закатывала глаза на реплику Жучишки, то в душе всегда улыбалась от этого миниатюрного конфликта. Потому что её слышали. Потому что её воспринимали всерьёз.

— Пусть Звёздное племя примет её под именем Жуковка! — это всё правда происходит?
— Жуковка... — прошелестела Щербинка, не слыша собственного голоса. Он был словно далёкое эхо. Всё здесь таким было: чужим, словно морок. Лишь жгучие царапины на теле напоминали о том, что это реальность.

Она услышала всхлипы и только сейчас увидела Малиновку. Их ссора казалась такой далёкой, словно в прошлой жизни. «Жизнь может оборваться так внезапно?» Это осознание пронзило её холодом. Стало тяжело дышать. «Смогу ли я подойти на бдение, прикоснуться к шерсти? Что я почувствую? Она уже... не будет пахнуть, как раньше?» И ей стало страшно. «А если бы здесь лежала Малиновка?» От ужаса у Щербинки едва не разверзлась земля под лапами.
— Прости, — она прикоснулась носом к плечу Малиновки. «Тёплая». — Я больше не хочу расставаться с тобой в ссоре, — потому что каждый раз, когда ты видишься с другом, может стать последним. — Мне... мне страшно подходить к... — это не могло быть их Жучишкой. — к ней...

Отредактировано Щербинка (26.01.2026 19:46:45)

Она сидела около Шелестуна, а остального лагеря будто не существовало. Будто не раздавались вокруг всхлипы и стоны, будто Зайцезвёзд не произносил свою печальную похоронную речь, будто не восходили на небосклон две новые звезды, сияющие так ярко, что смотреть было больно. Лунолапка внезапно осознала, что плачет. Серые щёки намокли, нос хлюпал, но тяжелее всего было смотреть, как Шелестун, хрупкий и молчаливый, бросает обличительные слова в сторону уходящего отца, которому будто было наплевать на оставшегося ребёнка. Речь оруженосца болезненной занозой вонзилась в сердце Лунолапки, пока она осознавала, как крепка была их связь. Мимолётно она вспомнила о собственном брате, покинутом совсем недавно, и новый приступ сотряс её тело, когда воображение нарисовало ей бездыханного Артемиса на месте Жучишки. Нет, Жуковки - так её назвал предводитель. Она произнесла её имя так, будто язык ей не подчинялся. Взгляд на Львинозевку, потерявшую мать. "Селена, пожалуйста, не умирай никогда," - взмолилась она небесам за мать, оставленную в безопасности. Но можно ли быть уверенным в безопасности этого мира?

Щербинка и Малиновка притулились рядом, объединенные потерей, и Лунолапка хотела было пойти к ним, но задушила этот порыв, напомнив себе слова Шелестуна, который хотел, чтобы она была рядом с ним. Больше у несчастного оруженосца никого рядом не осталось, поэтому она опустила голову на плечо котика, зная, что ему она будет нужнее, чем подругам, которые могут поддержать друг друга.

- Я с тобой, - зашептала она, смаргивая слёзы на бурую шубку друга. - Ты сильный, ты такой сильный, каким никогда не будет твой отец. Я горжусь тобой... И Жуковка точно гордится тобой. Ты не подвёл её, это был несчастный случай! Не обвиняй себя, прошу, - продолжала Лунолапка, не зная наверняка, помогут ли её слова. Одному оруженосцу попытка сопереживания сделала Лунолапку его врагом, но Шелестун был из другого теста. - Ты был сильным достаточно, чтобы позволить себе слабость в такой момент. Тебя никто не осудит. А если осудит - я буду с ним драться, - полувсхип-полусмешок, нервный, натянутый, как ветвь. Шелестун открыл ей своё замкнутое сердце, и пусть Лунолапка не знала ещё, что чувствует к нему, помимо симпатии, разбираться сейчас у неё не было никакого желания. Только быть рядом с ним в этот трудный момент.

Она поднялась на четыре лапы, легко коснувшись плечом плеча оруженосца.

- Мы можем побыть с ней... Вместе, если захочешь.

/небольшой скип на ночь бдения/

Лунолапка провела бессонную ночь рядом с Шелестуном, как и обещала. Безмолвное бдение, первое, которое Лунолапка провела у тела, оставило её совершенно без сил. Уже на рассвете последняя звезда озарила её разум идеей, которая казалась правильной.

Распрямившись и размяв лапы, окоченевшие от долгого сидения, Лунолапка тронула Шелестуна хвостом.

- Пойдём, сделаем кое-что напоследок. И вы тоже, если хотите, - тихо произнесла бело-серая, и, бросив прощальный взгляд на соплеменниц, которые найдут последний приют под присмотром старейшин, потрусила в палатку оруженосцев.

--> Пещера оруженосцев

Отредактировано Лунолапка (30.01.2026 18:55:38)

←  Мокрая Рощица

По дороге домой им ожидаемо никто не встретился: незваные речные гости покинули их земли до того, как были распределены утренние патрули. Тенепляса этот факт даже огорчил: он с удовольствием разодрал бы когтями пару-тройку любопытных мордочек, а кого-то, может, даже притащил бы в лагерь, чтобы швырнуть под лапы Зайцезвёзду. И пусть старик делал бы, что хотел: извинялся перед бедолагами за то, как недружелюбно их встретили на чужой территории, обещал больше такого не допускать, снова играл бы в миротворца. Или, может, не поверил бы в то, какими жадными могут быть соседи, и снова потерял сознание? О, было бы забавно.

Ещё на подходе к лагерю Тенепляс почувствовал запах крови, скорби и отчаяния. Он подал отряду сигнал хвостом — и ускорился. На главную поляну явился торопливо, метнулся взглядом по растерянным лицам, а затем уронил взгляд вниз, цепляясь им за два бездыханных тела, и замер, затаив дыхание. Рядом с ним точно так же застыл Цветояр.

— Ох, предки... — выдохнул Тенепляс, и брови у него изогнулись в печали. Маленькая Жучишка, ещё утром так довольно гарцевавшая вслед за наставником... Белошейка, ещё вчера добродушно кивнувшая ему в молчаливом приветствии... Что случилось? Где его брат?

Он обошёл толпу по касательной, выцепляя Волчеягодника взглядом. С него, казалось бы, достаточно было плохих новостей, но умалчивать Тенепляс не собирался. Жучишка уже отправилась в Звёздные Угодья, оставив целое племя — но само племя продолжало жить.

— Мне жаль, — негромко сказал Тенепляс, поравнявшись с Волчеягодником. Снова взглянул туда, где лежала его ученица: очередная невосполнимая потеря, очередной шрам на сердце старшего брата. Дети не должны умирать. Терять их — больнее всего. — И мне не хотелось бы быть гонцом с очередной плохой вестью, но я обязан предупредить: мы нашли следы пребывания речного племени в Мокрой Рощице. Они были там ночью — и во время ухода тщательно заметали следы.

"Как много некрасивых совпадений. Словно слабость племени Ветра, так беззастенчиво показанная на Совете, не оставила равнодушными наших соседей".

— Я буду на бдении, — пообещал Тенепляс, наблюдая, как Зайцезвёзд не без труда забирается на Валун. Неторопливо отсыкал взглядом Тиса. — Мы все будем с тобой.


→ Бдение → Скип в следующий день

Отредактировано Тенепляс (01.02.2026 16:19:59)

— Вместе, — согласилась Щербинка.
В благодарность Малиновка прижалась к ней ещё сильнее, прежде чем сделать крохотный шаг в сторону, словно отрываясь от единственного источника тепла и поддержки, которые ещё удерживали её на лапах. Она подошла к погибшим соплеменницам и прилегла рядом: их холод проник сквозь шерсть, коснулся кожи и заставил её вздрогнуть. Малиновка сглотнула, подавляя рыдания. Комок в горле не давал дышать, и она, презирая себя за слабость, чуть отодвинулась от мёртвых тел. «Простите меня», — снова и снова шептала она про себя, вплетая раскаяние в пожелания доброй охоты, вкусных зайцев и скорейшего воссоединения с ушедшими из племени Ветра. Там, среди звёзд, они не будут одни. Но здесь, на земле, их больше не было, и вынести случившееся Малиновка не могла.

Когда она открыла глаза, её первой мыслью было замешательство: она ведь прикрыла веки на секундочку. Как она посмела уснуть? Как её тело осмелилось поддаться усталости, когда Жуковка и Белошейка лежали холодные и неподвижные? Малиновка посмотрела на других — все они выглядели такими же помятыми и разбитыми, как и она сама, — но даже не попыталась привести себя в порядок, настолько сильным было потрясение внутреннего предательства. Какой позор... Сгорая со стыда, ученица не смогла пересилить себя и в последний раз посмотреть на Жуковку и Белошейку.
— Пойдём, сделаем кое-что напоследок. И вы тоже, если хотите.
Малиновка проследила за Лунолапкой. Чтобы понять, что слова «вы тоже» были адресованы ей и Щербинке, ученице потребовалось некоторое время. Её мысли двигались медленно, словно увязая в густой трясине.

— Как ты? — тихо спросила Щербинка.
— Не знаю. Как все, наверное, — так же тихо отозвалась Малиновка и поднялась на лапы.
Щербинка подтолкнула её к пещере оруженосцев и только благодаря подсказке подруги Малиновка взяла нужный курс.
— А ты как?

→ Пещера оруженосцев

Отредактировано Малиновка (02.02.2026 16:58:27)

Скип после грустных событий на некий срок

О Звёзды, как же он устал.

Тело ломило ежедневно, будто Зайцезвёзд заболел - но болезнь его звалась старостью, и тяжкий груз предводительства давил на его тонкие лапы, прижимал лопоухие уши, притуплял некогда острый разум. Всё сложнее было контролировать себя. Иногда Зайцезвёзд просыпался в палатке и не мог понять, как он здесь оказался, ведь он малыш-котёнок и ему нужна была мама, а вместо мамы была лишь моховая подстилка и голые стены, и тогда он начинал жалобно плакать, пока разум не очищался - и коту становилось стыдно за своё нелепое поведение, однако кто мог порицать старика? Никто, кроме осуждающих, давящих стен предводительской палатки. Иногда он воображал себя оруженосцем и засовывал свой нос во всякие места, где его никто не ждал, и, приходя в себя, он вновь смущался своих безумных порывов и скованно отходил, возвращаясь к себе. Он вообще редко выходил теперь, ослабленный своими страданиями.

Однако племенная жизнь была безжалостна к своему лидеру. Обязанности требовали выполнения, и когда у Зайцезвёзда была передышка от нахлынувшей умственной и физической слабости, он чётко понимал свою уязвимость и корил гордость, которая не позволила ему оставить свой пост и уступить власть Волчеягоднику. Тревога делала кота параноидальным. Иногда ему снилось, как острые когти чёрно-белого воина разрывают ему горло, иногда вместо глашатого во снах мелькали и Сапсан, и Жёлудь, и лица из прошлого Зайцезвёзда, уже мертвые ныне. И он просыпался в слезах и отчаянии, и некому было его утешить.

Сегодня разум был чист, паника от кошмара, ставшего его верным спутником, схлынула, но предводитель всё равно чувствовал, будто его вновь швырнули с дерева и приложили головой о камень. Выйдя на яркий свет из палатки, он сощурился. Что ему нужно было сегодня сделать? Что же? Вот Тёмный лес! Вот тебе и чистый разум! Какой смысл от осознания реальности, если память всё равно подводила, как нерадивая воительница? В панике глаза бурого кота забегали по лагерю и нашли спасение: королева, сидящая у своего укрытия, приводила в порядок Пёрышко, и Зайцезвёзд с трудом вспомнил, что Волчеягодник давал ему обратную связь по молодняку, за которым у Зайцезвёзда не было совершенно никаких сил уследить: посвятить малышку в оруженосцы, а собственного внука - в воители. Звёздное племя, как летит время! Пустельга ведь недавно совсем ковылял на неустойчивых лапках, а теперь был таким рослым и ловким! Кажется, что-то глашатай говорил и о другом котике, Хмелюшко, чей возраст тоже был вполне воинским, однако инцидент с Хмуроликой заставил Волчеягодника серьёзно усомниться в том, что оруженосец готов к новой ответственности. Что ж...

Нетвёрдой походкой Зайцезвёзд приблизился к валуну и тягостно посмотрел на него. Камень высился, выглядя непреодолимым препятствием. Вот бы умереть прямо сейчас.

Прыжок. Привычная боль в суставах. Не кривиться. Держаться.

- Коты племени Ветра! Пусть все, кто способен гнать дичь по полям, придут на собрание племени! - крикнул Зайцезвёзд, выпрямляясь и изо всех сил стараясь не кряхтеть. Подождал немного, дожидаясь, пока стекутся со всех концов поляны разномастные шкуры котов. В глазах их он читал опасливый вопрос: что случилось? Кто умер на этот раз? Травма, нанесённая племени двойной смертью, не была перекрыта даже двойным рождением котят. Воспоминания о той ночи и разговоре с Волчеягодником несколько после нахлынули нечёткой марью. Глашатай утверждал, что в смерти Белошейки, по мнению его и Остроглазой, могли быть замешаны клыковцы, но нести эту весть всему лагерю казалось Зайцезвёзду преждевременным и опасным. Кто знает, на что будут способны одержимые местью соплеменники? - Не тревожьтесь, сегодня у нас хорошие новости. Как тростник не ломается под бушующим ветром, так и мы способны выдержать любой удар судьбы, друзья мои. Сегодня я хочу посвятить некоторых из тех, кто ждёт этого с надеждой и чаянием, - он благодушно посмотрел в сторону радостной, напряжённой Пёрышко и на Пустельгу, раздувшегося от приятных (или не очень?) подозрений. - Пёрышко! - позвал он серую кошечку, указывая взором ей на место, которое надлежало занять. - Ты достигла шести лун, пора тебе вступить на путь оруженосца. До того дня, когда ты получишь воинское имя, ты будешь известна под именем Перьелапка. Я призываю предков взглянуть на эту юную кошку и принять её под новым именем и статусом; и вместе с тем я назначаю твоим наставником Тиса - пусть его собранность, верность и практичность станут и твоими чертами, - он чуть поклонился сперва новоиспечённой ученице, а затем и Тису, которого без труда нашарил глазами в толпе. Этот старший воин сразу пришёл ему в голову, когда Волчеягодник принёс свой рапорт по делам в племени. Брат глашатого нравился Зайцезвёзду, а его нежная втайне от всех душа, как казалось предводителю, легко найдёт ключик к Перьелапке, такой мечтательной и любопытной, нуждающейся не только в заботе и опеке, но и собранной твёрдой лапе, которая у Тиса, несомненно, как у всех потомков Полумрака, была - ну может, за исключением Тенепляса, хотя он был суров на свой трикстерский лад. Кроме того, насколько было известно коту, Тис всегда был лояльным к его правлению и с осуждением относился к нраву брата, что делало в глазах Зайцезвёзда его союзником, способным воспитать кошку, соответствующую идеалам, которые Зайцезвёзд установил в племени за долгие луны своего правления. - Я не сомневаюсь, что Тис научит тебя всему, что знает сам. Тис, готов ли ты взять себе оруженосца? - риторический вопрос. Попробуй откажись. - Ты будешь наставником Перьелапки, и я возлагаю на тебя большую ответственность - передать своему оруженосцу всё, что ты знаешь сам, чему научил тебя твой наставник и долгие луны.

Пока Перьелапка и Тис выполняли церемонные обязательства, Зайцезвёзд сглотнул. Сухость во рту стала его постоянным компаньоном, как и кошмары, как и боль, как и помутнения рассудка. Хоть бы не сорваться в детство сейчас. Вот будет номер.

Но предки были милостивы, поэтому Зайцезвёзд продолжил:

- Это ещё не все приятные новости на сегодня. Пустельга! - призвал он внука, краем глаза видя, как Сапсан внимательно следит за новой церемонией, выпрямившись. На отца он по обыкновению не смотрел, его взгляд был прикован к отпрыску, а вот Мимоза, кажется, не скрывала своей радости и дарила предводителю благодарный взгляд, как ему показалось, и от этого потеплело на сердце. - Я, Зайцезвёзд, предводитель племени Ветра, призываю моих предков-воителей взглянуть и на этого оруженосца, который усиленно тренировался, постигая завещанный вами Воинский закон, и теперь представляю его вам как полноправного воителя. Пустельга, обещаешь ли ты чтить Воинский закон и защищать своё племя даже ценой собственной жизни? - привычная формулировка сорвалась с губ старого кота почти без хрипов, без единой запинки. Сколько раз он произносил эти фразы, что даже безумие было неспособно стереть их из памяти? Он бы смог посвятить кого угодно даже во сне. Эта мысль вызвала у Зайцезвёзда слабую улыбку, и он ненадолго стал тенью себя прежнего - озорного, пытливого, активного.

- Властью, дарованной мне Звёздным племенем, я дарую тебе воинский статус и новое имя. С этого дня ты будешь известен под именем Пустельга. Звёздное племя гордится твоими отвагой, энтузиазмом и креативностью и приветствует тебя как нового воителя племени Ветра! - с этими словами он максимально царственно, сжав челюсти от боли в протестовавшем теле, спустился с камня и положил седой подбородок на голову новоиспечённого воителя и шепнул, чтобы слышал только Пустельга:

- Я так горжусь тобой, - глаза Зайцезвёзда сияли ярче звёзд, подобно янтарным солнцам, наполненные гордостью и любовью за потомка. Мимолётный взгляд на сына - испытывает ли он тот же душевный подъем? Сапсан был непроницаем для пытливого взора отца, и бурый перевёл глаза вновь на внука. - Сегодняшнюю ночь Пустельга проведёт в полном молчании, проводя собственное бдение. Надеюсь, это испытание будет тебе по силам, не опозорь меня, - шутливо проворчал кот, зная нрав своего шебутного и болтливого внучка. - Однако, - продолжил кот, отстранившись от Пустельги и дождавшись, когда стихнут приветственные вопли с именем нового воителя. - Сегодня наши ряды мог бы пополнить ещё один воитель, однако собственное поведение заставило его самого продолжить сидеть в палатке оруженосцем. Пусть подобное наказание будет для этого кота справедливым уроком, и этот срок он проведёт, работая над своей дисциплиной, - веско уронил Зайцезвёзд, не упоминая Хмелюшко по имени, но не сомневаясь, что тот верно истолкует слова старика. - Собрание окончено! - провозгласил предводитель. Наконец-то.

НАЧАЛО ИГРЫ

Сезон Листопада становился прохладнее, но все ещё не потерял своей привлекательности. Среди редких жухлых листьев и желтеющих на полях трав кошка прекрасно вписывалась со своей черняво-рыжей шкуркой. И старшая воительница умело использовала это во время охоты. Хотя и в другие времена года...  Наверное, это можно назвать универсальной маскировкой.

День — один из многих, и, может быть, особенный, начался для Мимозы с утреннего патруля. Небольшой отряд, возглавляемой кошкой, легко прошёлся по границе с Грозовым племенем. Хотя по этой границе они все ещё ходили с опаской — некоторые события до сих пор не смылись с памяти племени, когда их племя скорбело по двум прекрасным соплеменницам, погибшим так рано. Тогда тоска накрыла их своей пеленой, но дни шли и печаль смывалась, как подтаявший прошлогодний снег. Их племя шло к лучшему будущему, в это зеленоглазая неистово верила. Они смогут все пережить и ещё покажут всем силу своего племени.

— Коты племени Ветра! Пусть все, кто способен гнать дичь по полям, придут на собрание племени! — громкий, но не такой уж бодрый голос их стареющего предводителя раздался над головами всех кошек и котов, когда отряд Мимозы уже входил в племя. Кошка потянулась и взглядом выловила фигуру Сапсана, напряжено смотрящего на отца. Хотя, он давно так его не называл. Она подошла к партнеру, осторожно касаясь щекой его плеча и присаживаясь рядом, устремила внимательный взгляд на Зайцезвезда. Сегодня ведь ожидались только хорошие новости, не так ли?

— Не тревожьтесь, сегодня у нас хорошие новости. Как тростник не ломается под бушующим ветром, так и мы способны выдержать любой удар судьбы, друзья мои. Сегодня я хочу посвятить некоторых из тех, кто ждёт этого с надеждой и чаянием, — после этих слов черепаховая кошка осторожно обняла Сапсана хвостом, уверено распрямив плечи. Она так и знала — этот день будет особенным для них. Затем, сначала посвятили Пёрышко, дав ей в наставники Тиса. Зеленоглазая воительница улыбнулась, крикнув имя юной ученицы вместе с остальными. Мечтательная серая кошечка ей импонировала, она была уверена, что та станет хорошей воительницей.

— Это ещё не все приятные новости на сегодня. Пустельга! , — старшая воительница встретилась на секунду глазами с предводителем, которому, видно, было тяжело говорить, хотя он и старался. Она ободряюще посмотрела в ответ — Мимоза была уверена, что их сын готов стать воителем. Хотя ей было и грустно — ведь совсем недавно он был котенком... Дети так быстро растут! Хотя, может, несмотря на все, они заведут ещё котят? Но несмотря на все, Пустельга, конечно, останется навсегда ее любимым ребенком. Мать с любовью посмотрела на пятнистую шкурку оруженосца, который уже готов был вступить во взрослую жизнь.

... — Властью, дарованной мне Звёздным племенем, я дарую тебе воинский статус и новое имя. С этого дня ты будешь известен под именем Пустельга. Звёздное племя гордится твоими отвагой, энтузиазмом и креативностью и приветствует тебя как нового воителя племени Ветра!

Мимоза, казалось, громче всех крикнула новое имя ее сына, поддерживая радостный хор голосов вокруг.
Кошка встала, краем глаза наблюдая, как дед даёт напутствие внуку и носиком прикоснулась в щеке любимого.
— Я подойду, поздравлю, надеюсь, ты присоединишься тоже.

Оставляла кошка нагретое место часть с сожалением, но мысль быстро уползла, сменяясь на другие. Подойдя к новоиспечённым воителю и ученице, воительница чуть потрепала Перьелапку по голове кончиком хвоста.
— Смотри, учись хорошо!

И перевела теплый взгляд на сына:
— И тебя поздравляю. Я не сомневалась, что ты вырастишь замечательным воителем.
Чернявая кошка неловко подошла к сыну, чуть прикасаясь к его макушке носиком.

Он стоял у входа в палатку целителей, бессмысленно глядя на то, как соплеменники хлопочут над телом. Кто-то приносил мох, кто-то - медленно, шелестя расхаживал, кто-то расправлял её шерстку, уже неспособную вздыбиться от негодования или радости. Церемония. Последняя. Самая неправильная церемония в его жизни.
Должно быть, она ненавидела бы это, - подумал он с горькой усмешкой внутри. - Лежать и ничего не делать. Позволять другим суетиться вокруг себя. Жучок бы уже сто раз вскочила, отряхнулась и заявила, что сама справится.
Но она не вскакивала.

И вдруг...

Лёгкое прикосновение. Едва уловимое. Как порыв тёплого ветра, который неожиданно пробивается сквозь падающие листья прохладу. Невесомое касание там, где когда-то, в детстве, она любила тереться носом о его плечо, когда хотела приободрить.
Шелестун замер. Его шерсть на загривке слегка приподнялась - не от страха, а от чего-то большего, от чувства которое глубже разума. Медленно, очень медленно он повернул голову в сторону, откуда пришло это ощущение.

Там никого не было.
Но он почувствовал.

– Жучок...? — одними губами прошептал он, боясь спугнуть. Сердце забилось быстрее, в горле встал противный, уже назойливый ком.

Воздух рядом с ним дрогнул, чуть теплее, чем следовало быть воздуху в такой холодный день. И в этом дрожании ему почудилось то самое - её живое, нетерпеливое присутствие. Как будто она стояла на задних лапах, пытаясь заглянуть ему через плечо и увидеть, что там происходит с её собственной церемонией.

- Ты здесь, - выдохнул он, и впервые за этот бесконечный день в его голосе мелькнуло нечто, похожее на облегчение. - Ты еще не ушла.

Он почти чувствовал, как она пожимает плечами - мол, «куда я без тебя, глупый». Как она всегда делала, когда он говорил очевидные вещи.

Голос Зайцезвёзда гулом начал прорываться сквозь пелену размышлений, и его старческий, но всё ещё звучный голос разнесся над поляной:
– Она изучила Воинский закон и отдала свою жизнь, служа своему племени. Пусть Звёздное племя примет её под именем Жуковка!

Шепот прокатился по толпе. Имя, которое она должна была носить, имя, которым её окрестили бы в день посвящения - теперь оно прозвучало лишь над её мёртвым телом.
Шелестун сжал челюсти так, что они заскрипели от усилия не разрыдаться.

И снова как будто  касание. Теперь к его уху, будто она шептала:

“Жуковка. Слышал? Я теперь Жуковка.“
Он закрыл глаза. Когда открыл их, звёзды на небе, казалось, горели ярче.

– Жуковка, - прошептал он, обращаясь уже не к пустоте рядом, а к той новой точке на небе. - Воительница Жуковка.

Лунолапка стояла рядом. Плечом к плечу. Тепло её шерсти просачивалось сквозь его собственную, холодную от долгого оцепенения, и это было похоже на возвращение жизни в замёрзшие лапы - медленное, почти болезненное, но такое необходимое.
Он посмотрел на нее, и краем сознания, той самой частью, что всё ещё умела чувствовать что-то кроме боли, он ощущал каждое её движение. Каждый вздох. Каждую дрожь, которую она вероятно пыталась скрыть.

Она плачет. Из за чего? Из за моей сестры? Из за жалости ко мне? Он не знал. И не имел права спрашивать.

Но когда она шепнула: «Мы можем побыть с ней... Вместе, если захочешь» - что-то в нём дрогнуло. Не от слов - от того, как она их сказала. Без навязчивости, тихо. Просто предложила. Осталась с ним. Выбрала быть здесь, с ним, с тем кто едва произносил какие то слова.

Она согласилась побыть с ним, и это значило для него больше, чем она могла подумать.
Шелестун молчал долго. Так долго, что, наверное, любая другая уже ушла бы, сочтя его неблагодарным или слишком погружённым в себя. Но она не уходила. Она ждала. И в этом ожидании не было одолжения - только терпение, только готовность принять любой его ответ.

- Ты даже не представляешь... - наконец выдохнул он, и голос его был тих, как ветер в шерсти. - Как много значит то, что ты здесь.
Она вновь слегка коснулась его, её плечо грело поддержкой.

- Ты могла уйти. К ним. - Он едва заметно кивнул в сторону, туда где были ее подруги - И никто бы не осудил. Там легче. Там... не так тихо.

- Спасибо за то, что не ушла. За то, что терпишь мое безвучие и за твои теплые слова. За то, что... ты есть сейчас.

> Перемотка > Пещера оруженосцев

<- После таймскипа

Утро начиналось самым обычным образом. Разве что, было чуть светлее. Холода, усиливающиеся в близости к голым деревьям, тоже как будто на сегодня смерили пыл. И котенок с матерью и сестрой очень охотно выбрались на поляну племени. Перышко даже попалась на мгновение в пушистый хвост, как это часто бывало в ранние луны, ощутила на макушке теплый язык матери. И, как все взрослеющие дети, всем видом попыталась показать, что ей это уже не нужно. Ну право, она и сама прекрасно приведет себя в порядок коли будет надо, а по-напрасну и зачем?
И все таки что-то висело в воздухе, недовершенной фразой, неоконченным разговором. Перышко отошла от матери и поежилась. В следующий момент она увидела неподалеку Зайцезвезда. Предводитель шел своей обычной походкой, не сказать, что уверенной, но кошечке не с чем сравнивать. Она всегда видела его таким и, кажется, это норма? Ничего особенного, правда? Серенькая всегда была наблюдательной, и шепотки по лагерю с буйным ветром обрывками доносились до ее ушей. Но кто такая малышка, чтобы придавать им значение? Ей бы разобраться со своим предназначением, а не лезть в то, о чем говорят другие. Зайцезвезду она была благодарна за свой дом, и предана настолько же, насколько и племени. Не было в ее жизни иной стороны. Разве что само племя слишком зыбко в сознании струилось понятием и тянуло перспективой отягощающих обязательств прочь от романтичных побуждений. О чем это мы?
— Коты племени Ветра! Пусть все, кто способен гнать дичь по полям, придут на собрание племени.
За внутренним монологом малышка и не заметила упершегося вникуда взгляда, а когда перевела тот на говорящего, обнаружила, что Зайцезвезд уже взобрался на Валун Собраний. Мать подтолкнула малышку носом в бок, и в немом вопросе в груди сердечко пропустило удар. Нет! Неужели сегодня?! Ее имя прозвучало из уст бурого кота! Она отчетливо его расслышала и лапы сами понесли, точно впитавшие маршрут с молоком королевы. Их взгляды встретились и по указке она проследовала на уготованное ей место. Села. По спине пробежали мурашки и она почувствовала как сзади в полукруг собираются соплеменники, оценивая взглядом "молодое поколение". Перышко знала, нужно просто сидеть и слушать, но хвост предательски подрагивал, и говорил громче нежели вопили в панике ее мысли.
Сейчас, в этот момент ей назначат наставника. Кто это будет? Сможет ли она поладить с этим котом или кошкой? Поймет ли тот, что Перышко — не отменная воительница, но добросердечная мечтательница? Не слепит ли из нее со временем кого-то совершенно другого, совсем не похожего на Перышко, какой она сама себя знала?
— До того дня, когда ты получишь воинское имя, ты будешь известна под именем Перьелапка. — Великие Звездные Предки, все начинается с имени! — Я назначаю твоим наставником Тиса — пусть его собранность, верность и практичность станут и твоими чертами.

Она с толикой безнадежности подняла взгляд на предводителя, и все же держала себя как могла ровно. Будто если притвориться деревом, деревом и останешься! Могло ли быть..? А вдруг!
За гомоном собравшихся она слышит голос Болиголова. Он немного приободряет ее. Перышко... нет, Перьелапке, хочется не потерять той уверенности и того запала, что сохранились во взрослом черном коте, чьи задатки мелькали и в ней самой. Но все же, каким наставником станет для нее Тис? Оглянувшись назад к Валуну, она встретилась с ним. Их носы соприкоснулись и ритуал на этом завершился. И хотя след виртуозной накрученности еще петлял в самосостоянии малышки, выдавая ту в движениях или мимолетных повадках, она очень постаралась заглушить его, хотя бы сейчас. В конце концов обучение длится не один день. Неотвратимое, бесповоротное, оно будет испытывать ее на протяжении следующих шести лун. А это, вообще-то, вся ее жизнь до сих пор!
Перьелапка заметила, как Тис дружелюбно произнес ее имя в начале. И эта фраза: "Много интересного". Звучит лучше, чем могло быть. Но она слабо знала кота. Брат глашатая Волчеягодника, всегда серьезный, всегда отстраненный. Что для него составляет определение "интереса"? Конечно, теперь уже ученица не вдумывалась с такой дотошностью, мысли летали одна за другой на подсознательном уровне, и ей не сразу пришлось сообразить, что нужно что-то ответить.
— С-спасибо.
Получилось как-то вымученно и сдавлено. Но Зайцезвезд не завершал свою речь, а от того можно было сослаться на дань уважения и желание дослушать, не перебивая предводителя особенно мудрыми или хоть сколько-нибудь адекватными фразами по отношению к наставнику.
Сегодня посвятили и Пустельгу. В воители, разумеется. Сливаясь с гомоном толпы, Перышко добавила своей поддержки коту, произнеся его имя до общего гама. Особенно Пустельгу поддержал отец. И кошечке захотелось улыбнуться. Кто-то только встает на путь обучения, а кто-то, наконец, имеет честь справиться и успешно его завершить, становясь полноправным членом племени.
Предводитель спрыгнул с Валуна и закончил собрание племени. Серенькая получила свою дозу внимания от соплеменников, и, конечно, подобно внимарию из детства, такая поддержка расправляла крылья, только те были слишком малы, а разум упорно отрицал способности к полету. Что будет завтра, если прыгнуть?
Тем не менее, она подуспокоилась. Все было решено. И улыбнулась подошедшему Сапсану, благодарно кивнув. Она окинула взглядом тиса, словно только проснулась, и проблеск ясности позволил оценить обстановку с нуля. Высокий, поджарый, черно-белый. Закаленный опытом воитель. Что он видел за свою жизнь? Где бывал? Разделят ли они с ним интерес и добычу когда-нибудь?
Перьелапке всегда было просто доверять, она не закрывала сердца от других и не умела этого делать, то ли в силу возраста, то ли характера. Аккуратно коснувшись боком взрослого, очень важного теперь для нее взрослого, она улучила момент меж поздравлений, чтобы узнать только одну вещь.
— А у тебя было много интересного? В ученичестве.

[indent]Вереск проснулся с утра с чувством, словно под его шкуру залезла мышь и беспокойно ерзает где-то там под крапушками, постоянно побуждая к какой-то деятельности. И деятельность эта была в общей массе своей совершенно бесполезной и бессмысленной. Обойти кругом лагерь, проверяя, что не появилось новых змеиных нор вокруг? Перекопать свою подстилку в палатке воителей, чтобы была мягче и точно не содержала колючек?

[indent]В общем, воителю было ощутимо беспокойно, рационально объяснить это он не мог, так что бессмысленно бродил по лагерю, нанося непоправимую пользу всем вокруг. Появившийся из своей палатки Зайцезвёзд заставил Вереска ощутить уже привычную, уже почти родную боль в груди. Предводитель не становился моложе с новыми днями, не начинал выглядеть как прежде. Скорее напротив, терял схожесть с тем своим образом, что когда-то запечатлелся в памяти крапчатого воителя. И Вереск из-за этого ощущал себя практически предателем.

[indent]Кот подошёл к валуну собраний, взволнованно помахивая хвостом. Насколько он знал, не было иных событий в жизни племени, из-за которых Зайцезвёзд мог собрать их, так что им овладело радостное предвкушение. Вереск даже отыскал среди собравшихся своего оруженосца - Пустельгу, чтобы поймать его взгляд и ободряюще улыбнуться.

[indent]Нельзя сказать, что они были образцовыми учеником и наставником, но Вереск гордился этим молодым котом и любил его. Они были скорее друзьями, где один чуть старше и почти никогда не может упустить возможности поделиться своим опытом, надеясь взрастить в молодом что-то лучшее, чем сложилось в нём самом. Он не умел быть строг или категоричен, но очень надеялся, что это никогда и не было нужно на самом деле.

[indent] - Перьелапка! - громко закричал воитель, приветствуя новую ученицу и с любопытством покосился на Тиса, как тот отреагирует на это назначение? Ему даже показалось, что кот совсем не ожидал назначения и был обескуражен, Вереск тихо замурлыкал себе в усы от этого наблюдения.

[indent]Наконец, очередь дошла и до Пустельги, и крапчатый бывший наставник жадно вцепился в предводителя зелеными глазами, внимая каждому слову. И ждал нового имени кота, чтобы успеть первым выкрикнуть его.

[indent]- Пустельга! - восторженно выкрикнул Вереск так, чтобы свежеиспеченный воитель точно услышал его, после чего принялся пробираться через ряда котов, чтобы ткнуться носом ему в плечо, и растроганно мурлыкнуть, - поздравляю тебя, - и потом осторожно отошёл, открывая доступ и другим соплеменникам к Пустельге.

[indent]Кот чуть отошёл от собравшихся, немного растерянно оглядываясь по сторонам. Он хотел бы разделить с кем-то свой наставничий триумф, но Болиголов, который минуту назад был тут, куда-то уже спешил, а Львнозевку он в кругу соплеменников глазами найти ещё не успел.

Отредактировано Вереск (03.03.2026 14:37:04)

— Смотри, учись хорошо!
Отовсюду были слышны поздравления. Приятная старшая кошка с голубыми глазами подошла поздравить сына, но и про Перьелапку не забыла. Малышка ей чуть смущенно улыбнулась.
Легкое касание хвоста по плечу видится теплым, но призывающим к действию. Тис явно хотел поскорее покинуть замкнутый круг из валуна и соплеменников. Перьелапка испытывала схожие чувства, а потому без лишних слов последовала за воителем, оглядываясь и кивая по пути соплеменникам. Их поддержка была приятной и громкой. Племя Ветра было сильным и полным самых разных котов. Может быть, и она все же отыщет свое место?
— Иногда не сразу понимаешь, что что-то было интересным. Лишь через луны. Так что учись внимательно.
Они дошли до тропинки, ведущей из Лагеря. Однажды она была там, по другую сторону. Словно вчера. И вот, ей наконец позволили выбраться туда самым законным образом.
Кошечка кивнула на слова наставника, зацепившись взглядом за качающиеся на ветру пожухлые травинки. Что-то увлекло ее в мысли о прошлом и о будущем. Только голос Тиса, раздавшийся где-то над макушкой, вернул обратно в реальность.
— Да.
Коротко добавила она и довольно уверенно пошла вперед.
-->Лужайка для тренировок

Отредактировано Перьелапка (04.03.2026 17:20:58)

—> таймскип,  из отыгрыша который будет закончен в эпизоде

Все реже Болиголов успевает убрать до начала обязательных патрулей из лагеря. Или он просто повзрослел и перестал стараться это делать? Как будто бы участие в жизни племени стало не таким обременительным, как будто Болиголов заметил, что у него все равно остаётся достаточно на безделие и занятия, которые изначально кажутся ему более привлекательными.

Так или иначе, с наступлением утра воитель не торопится сбежать, выбирается на открытое пространство и сладко потягивается. После прогулки с Цветояром осталось в душе летнее тепло, запах цветов и осенних листьев, и от этого настроение, пусть и приправлено все еще непонятной грустью, все равно остается хорошим. Болиголов озирается, примечая соплеменников то тут, то там, словно выбирает, куда ему податься, к кому подойти первее, но все размышления обрывает голос Волчеягодника. Черный резко оборачивается, на автомате пару шагов делая, и навостряет острые уши, прислушиваясь к словам. Глашатает планирует нечто грандиозное, большую вылазку, от участия в которой воитель не отказался бы. Звучит же весело! И, о чудо, крапчатый не забывает о нем, называет его имя в числе других.

— Будет сделано! — Болиголов широко клыкасто улыбается, приближаясь размашисто и быстро, ищет взглядом светлую шубку Вереска. Он рад своему напарнику, хотя последний раз их совместное путешествие закончилось обнобнаружением трупа на границах. В этот раз подобного не случится, Болиголов в это верит.
— Зададим жару? — интересуется, заглядывая Вереску в глаза, стараясь прочесть его настроение, но, не достигнув успеха в своем эмпатическом порыве, радостно подкидывается, разворачивая острую морду в сторону пустошей.

В том же направлении выдвигается и Кленница со своим напарником, Болиголов кивает ей приветливо, думая, что племянницы его сегодня, должно быть, остались на попечение Чеснока. Дед страшно ворчлив, но девчонки сумеют его расшевелить. Разве рядом с ними можно быть в дурном настроении? Болиголов уверен, что нельзя. Он с удовольствием проведает их позже, вечером, принеся на шерсти терпкие запахи лаванды с полей и, возможно, кусочек чего-нибудь вкусного, если им сегодня повезет.

— Бежим, — щекочет бок Вереска кончиком хвоста и длинными прыжками легко выносит себя из лагеря прочь в числе первых. Ждать дополнительных распоряжений нет смысла, их, скорее всего и не будет. А ему хочется забить для их пары самое удобное охотничье место, где-нибудь подальше от лагеря, где дичь забывает иногда кошачьи запахи.

—> вересковые пустоши

после сбора трав с Остроглазой на малой гремящей траве, следующий день после посвящения Пустельги

[indent]После утренней прогулки (ну в смысле полезного дела, охоты и сбора трав) с Остроглазой, Вереск с чувством выполненного долга нежился на поляне, подставляя солнышку пятнистый бок и медленно, с толком вылизываясь. Теперь, когда он был совершенно свободным от наставнических обязательств воителем, он мог отдыхать с особенным приятным чувством выполненного и перевыполненного долга.

[indent]Мог - до прихода глашатая. Взгляд Волчеягодника сразу призвал нежащегося Вереска к порядку, он сперва опустил задранную в сторону Звёздного племени заднюю лапу, а затем и вовсе перетёк в стоячее положение, которое привело его ближе к глашатаю, внимательно прислушиваясь к словам того.

[indent]Чудесно, их разделили на тактические пары, и Вереск со смехом в глазах посмотрел на своего напарника. В прошлый раз их охота с Болиголовом окончилась настолько блистательным провалом, что этого даже невозможно было стыдиться. Тот случай, когда настолько плохо, что почти хорошо.

[indent] - Наловим дичи столько, что наши соплеменники отъедятся до состояния домашних кисок, - серьёзно предложил он Болиголову, а потом с смехом на губах показал ему ушами на Кленницу, которая так усердно просила у Волчеягодника взять и её. В общем-то, ждать больше было нечего, и Вереск прочитал и одобрил желание черного воителя добраться на место раньше других и начать быстрее. Охотничий азарт тут же передался и ему, и он, не заставляя напарника повторять дважды, рванул с места со скоростью на грани приличия, направившись в сторону их охотничьего задания.

—> вересковые пустоши

— Да ты еще спрашиваешь!, — естественно, в любимом она не сомневалась ни на миг, да и как такое возможно? Этот день был радостный для всех и счастливый — смущённый Пустельга, воодушевленный Сапсан и наблюдающая за ними Мимоза. Она чуть потрепала сына ещё раз, более смело и улыбнулась — радостно, открыто и легко.

-------> Скип к текущим событиям

Облака на небе ненадолго загораживают солнце, создавая тень, что падает на землю и прикрывает лагерь. Будто тень будущих событий, которые должны свершится вне зависимости от желания или нежелания всех ныне живущих. Тревожно смешивая небо взглядом, воительница возвращает взор на поляну, как будто бы вовремя сталкиваясь взором с желтым взглядом чёрно-белого глашатая. Интересно, что в нем больше — черного или белого?

— Коты и кошки племени Ветра!, — призыв прозвучал властно и громко, как будто бы время пришло — время чего-то действительно важного в их общей судьбе, — — Нужно поохотиться
Старшая кошка спустилась со своего места, встречаясь в конце пути с Сапсаном, чуть прикоснулась к его хвосту своим и будто глазами спрашивая, все ли хорошо?

Затем, услышав дальнейшие указания, шустрой рыбкой скользнула к подошедшему воителю с ничего не выражающим выражением на морде. Или, наоборот, впадающей что-то, пока лишь смутно понятное? Впрочем, после смерти дочери Жёлудь явно дружелюбнее не стал, хотя она не помнила, чтобы он был на прощании с ней.

Кошка не стала гадать, лишь чуть улыбнулась:
— Ну что, поохотимся как в былые добрые времена? А, может, даже лучше! 

Всё-таки некоторого оптимизма Мимоза не была лишена, но думается, все же трезво оценивала свои силы. В любом случае, она надеялась на свои какие-никакик навыки.
Тем временем к Сапсану скользнула его напарница по охоте — Кленница, которая секунду была здесь — потом там. Приятно, наверное, выбраться из Детской спустя столько времени. Из пещеры предводителя вышел Зайцезвезда, какой-то неественно моложавой походкой. Что-то было тут не то, но что именно — понять старшая кошка пока не могла. Что-то тревожило душу черновой кошке, въедливым коготком царапая сознание, но в конце концов она отмахнулась — хотя, может, стоило бы прислушаться? Может, наоборот хорошо, что старик выбрался из своей душной пещеры размять лапы? Может, наоборот это признак того, что его самочувствие становится лучше?

В конце концов, их разношёрстная компания отправилась вперёд, на будущую большую охоту.

<-- лужайка для тренировок [разрыв] <-- скип

Следующее утро было отменно ярким. Перьелапку понесло пораньше выбраться на поляну. Теперь она не зависела ни от хотелок матери, ни от сестры, и могла выходить на поляну без опеки со всех сторон присматривающихся глаз, как ей казалось, именно к ее затеям. А сколько этим утром на поляне было котов! Словно веренница предвкушающих новый день взглядов, они собрались вокруг глашатая племени, который созывал их на охоту. Кажется, встала она далеко не первой, ну и ладно. Перьелапка выспалась. Перьелапка была бодра и полна сил увидеть, что принесет ей "сегодня".
Кажется, она заметила Тиса первее, чем он ее, и уже пошла в его сторону, когда слух выцепил имя собственное из гомона толпы.
— ... а также Тис и Перьелапка.
Янтарные глазки округлились, а хвост тот час опустился с головой одновременно. Ее берут на большую охоту? Смешались волнение и странная радость. Ей хотелось увидеть еще больше, узнать еще больше, но она едва ли вчера встала в свою первую охотничью стойку, чем она сможет помочь? Глашатай еще сказал что-то про способности, я вно обращаясь к старшим ученицам, но в мыслях все перемешалось, и серенькая уже себе всякое навыдумывала, что же такого должна показать она?
Плетясь еще в сторону Тиса, кошка в какой-то момент на него и наткнулась.
— Перьелапка, держись рядом, — спокойствие в его голосе внушало доверие. Кажется, хотя ученица еще боялась предполагать такое, но наставник ей достался самый правильный в плане их взаимоотдачи. — Сегодня будем смотреть, как охотятся настоящие воители.
Подняв к нему взгляд, кошечка повеселела, не слишком, но заиграли в глубине глаз такие крохотные светлые лучики. Она кивнула более уверенно, чем могла вчера. Еще раз осмотрела поляну. Воители тоже находились в веселом расположении духа. В собранных парах, они широко разглагольствовали на предмет будущей охоты, и этот дух, такой заразный, потихоньку облипал и ее шерсть.
Но еще один кот показался на поляне. Предводитель. Зайцезвезд. Он вызвался в патруль наравне с другими. И не то, чтобы Перьелапке он казался слишком старым, хотя, возможно, и такое ощущение иногда присутствовало среди шепотков не только воителей и оруженосцев, но даже старших котят в детской. Ученица все таки зпдала вопрос Тису, очень тихо, чтобы слышал только он.
— А зайцезвезду тоже можно на охоту? Старейшины постоянно жалуются на боли и ... ломоту. Он не поранится?
И затем они вместе вышли из лагеря, разбежавшись на две группы по разные стороны. Кошечке только оставалось поддерживать темп наставника.
-----> Колосистые поля

Отредактировано Перьелапка (08.03.2026 10:26:13)

Тис и Перьелапка вместе встретили пожелание Сапсана кивками, на что старший воитель улыбнулся и отошел, не желая более мешать новоявленным ученице и наставнику обсуждать свои моменты - а обсудить предстояло много. Мысли ненадолго вернулись к Шелестуну - юнец потерял сестру и старался держаться стойко, хоть и видно было, что тяжко, что больно. И сердце за него невольно сжималось. Но мысль о Пустельге, которого его матушка уже тоже успела потрепать как следует, полностью разрушив даже тень утонченного образа у сына, развеяла тучу. Как и всегда - мысли о семье всегда были отдушиной, возможностью окунуться в светлое среди темноты. И Сапсан считал удачей то, что ему довелось это тепло прочувствовать. А может быть, то не был последний раз?..
Нос невольно коснулся макушки Мимозы.

------ Скип ко времени квеста ------

Утро выдалось прохладным. Выходя из воительской палатки, Сапсан поёжился, стоило промозглому ветерку лизнуть его против шерсти. Ему не привыкать, и все равно чувствовалось так же неприятно, как и в первый раз. Голые Деревья были на носу, и оснащение племени пропитанием вышло на первый план - времена обещали быть крайне непростыми. И не только из-за холодов, думалось светло-бурому воителю. Что-то зловещее было на горизонте, и невольно сын Зайцезвёзда обращал свой взор к небу. Какую грозу им стоит ждать?

В прочем, среди того, что однозначно следовало ждать, был созывающий племя для распределения патрулей глашатай. Волчеягодник отметил необходимость нового раунда сбора пищи, и его старый друг был лишь счастлив в этом поучаствовать. Хвост Сапсана уловил твердое прикосновение хвоста подруги - жест им знакомый, немой вопрос о самочувствии. Бурый кот ободряюще улыбнулся пестрой кошке, показывая, что с ним все хорошо, его милой оптимистке не о чем беспокоиться. Затем прошло распределение.

Сапсан и Мимоза составляли хорошую охотничью пару, однако и они понимали всю важность смены напарника для развития командного духа среди разных котов. Потому своему разделению ни один не был удивлен. Но чему старший воитель был удивлен, так это Клённице, ради этого оставившей котят с прадедушкой. Разве она не хотела бы быть сейчас с дочками, смотреть, как они растут?.. Но не ему было осуждать кузину за ее выбор, тем более, что лишние лапы никогда не мешали.

Появление предводителя для многих было огромной неожиданностью, как и его весьма странное поведение. Таким отец не был с тех пор, как Сапсан был котенком. А сын, завидев все это, заслышав речь старого кота, поспешил скрыть ото всех свой взгляд, будто бы отгорадивая себя от родителя в очередной раз. Как будто племя еще как-то Зайцезвёзда и его отстраненного отпрыска связывало друг с другом. И все равно - какой же стыд каждый раз накатывал...

Из мыслей его вывело касание тонкого хвоста дальней кузины по его боку - рыжая королева была уже тут как тут, поздравляя с посвящением Пустельги и говоря о зависти Мимозе и тому, что их сын, в отличие от ее крошек, был уже совсем взрослым. Взгляды на последнее у них явно разнились - Сапсан многое бы отдал, чтобы вновь насладиться детскими лунами новоиспеченного воителя. Как и жест Клённицы с весьма очевидными намеками не остался незамеченным. Однако чего Сапсану хватало - так это выдержки. Рыжая кошка хочет добиться внимания. Но не получит его.

Так что на ее слова бурый воитель неопределенно пожал плечами, мельком скользнув взглядом по Мимозе.

- Спасибо, Клённица. Думаю, твои малышки вырастут достаточно скоро - и оглянуться не успеешь. Мой совет - наслаждайся тем, пока можешь. А пока мы на задании - делом и займемся, что скажешь? - с этими словами кот пошел за едва ли не убегающей напарницей следом в указанную точку. Более чем наверняка охота обещала быть непростой.

------> Вересковая Пустошь