племя, должность: ветер, старший воитель пол, возраст: кот, 62 луны

вера в Звёздное племя: сомневается модель внешности: модель

Кусака родился последним. Сдавленный между остальными котятами, он отчаянно пробивался к матери и, добравшись до желанного молока, кусал больно — не злобно, но жадно. Так, в попытке отчаянно урвать желаемое, кажется, прошла вся его жизнь.

Тень старшего брата, Ягодки, падала на него грозовой тучей. Такая яркая, такая тёмная, затмевающая собой братьев и сестру. Кусака морщит нос на то, как быстро глаза старшего заволакивают слишком серьезные для Детской мысли. Отчаянно цепляет его маленькими когтями, когда пытается завлечь в игру. Тот не хочет гонять комки мха меж дремлющих королев, не хочет играть в глупые войны. Ягодка заражает своим слишком взрослым спокойствием и сестру, на которой теплятся последние надежды Кусаки, и селит горькое семя обиды, чьи листья распускаются ядовитым характером на долгие луны вперед.

Ягодник — такой сладкий, такой идеальный. Ядозубу только остается хотеть быть им в сторонке. Имя прилипает к его шерсти смешливым прозвищем, мягким указанием на нескладный характер, но не направляет оруженосца на иной путь. Кажется, обиды того только крепятся, и пускай ученик сжигает болящие мышцы на пустошах и рвёт когти о сухоцветы — до брата слишком далеко. Тот как горизонт, к которому Ядозуб отчаянно стремится, но никак не может догнать. В глубине души ему не хочется быть лучше, хочется быть ближе. Потому он скалит зубы и выливает копящиеся язвы на любого, кто позволяет себе хоть один косой взгляд на брата, а сам ходит по его пятам, с каждым шагом отдаляясь от разрешения загадки. Слишком похож, чтобы быть другим. Слишком другой, чтобы быть таким же.

Тяжелый характер наставника закаляет Ядозуба: всё тепло спрятано глубоко под сдержанностью, детские уловки под жесткой прямотой, а осознание собственной вспыльчивости под нелюдимостью. Взрослеющий, он говорит мало, но каждое слово будто вытачивает когтем по камню. За его краткостью стыдливо прячется тяга к другим, какая-то слишком позорная, чтобы говорить о ней вслух. В своих наблюдениях за Ягодником Ядозуб постепенно теряет свои амбиции: взращенное чувство долга в нём развито в разы сильнее желания поймать пестрой на пятна шерстью луч славы.

С посвящением в воители Тис окончательно усваивает свою роль. Хорошо чувствует, как тренировки закалили мощные лапы, как чуткий слух улавливает малейший шелест. В любых спорах сдается быстро, а всю злость и ощущение несправедливости выносит с собой в пустоши на охоту. Если Волчеягоднику так нравится командовать — Тису лучше в вересковых просторах одному, подальше от властных крапчатых лап. Брата он ненавидит, но вместе с тем любит слишком сильно, а потому никогда не признается ни в одном, ни в другом. Впрочем, ради него он пойдет на любой риск.

Тем, кто смог бы пробиться сквозь его колкие заросли, открылся бы совсем другой кот: заботливый, чуткий и внимательный ко всем слабым и нуждающимся, пытающийся подарить ту заботу, которой лишился когда-то сам. Скудный на слова, он подставит плечо и поделится дичью, а в самый мрачный день встанет горой за близкую ему жизнь. Привязывается Тис тяжело, долго и противоречиво, но ценит каждую крепкую связь, которую держит в дрожащих лапах: свою зависимость от кого-то не признает никогда, но очень болезненно переживет, если его вдруг оттолкнут, разрушив хрупкое доверие.

Последние души Зайцезвёзда молчаливо сеют в душе Тиса страх.
Каким станет его брат?