племя, должность: Грозовое, оруженосец пол, возраст: кот, 10 лун

вера в Звёздное племя: верит модель внешности: модель

На первый взгляд в Сверчке нет ничего сверчкового и вообще жучиного. Разве что цвет немного — его рыжевато-коричневую шубку с натяжкой можно сравнить с бурым хитином насекомого. Только вот у сверчков нет чёрных полос, разводами покрывающих бока, и гладкой блестящей шерсти тоже нет, и острых ушей с небольшими кисточками, и выразительных тёмно-янтарных глаз. Сверчок вполне обычный на вид оруженосец, только, может, выглядит чуть младше положенного. По нему и не скажешь, что до становления воином всего две луны — он выглядит не готовым. Эти тонкие, несуразно длинные лапы портят всю картину — лапы выросли, а весь Сверчок не особо. От таких ходуль ожидаешь быстрого бега и… нет, они не ставят никаких рекордов. Разве что соседи по палатке, может, спотыкаются о них чаще, чем о чьи-то ещё, но Сверчок не считал. Он гордится сравнительно высоким ростом, даже если выглядит немного нелепо — вот и всё.

Сравнение с неумолкающим насекомым, мешающим насладиться ночной тишиной, обретает смысл моментально, стоит лишь котику открыть рот. Больше всего на свете Сверчок любит придираться к остальным оруженосцам да поправлять их, а в процессе не забудет поделиться тем, что сам бы никогда не поступил столь необдуманно. Не то что бы это хвастовство было совсем неоправданным — оруженосец и впрямь крайне старателен, доводит до конца всё за что берётся и рьяно хватается за даваемые ему поручения — и всё же принести старикам мышку или залатать прореху в палатке это не какой-нибудь подвиг.
Подвиг Сверчок как раз хотел бы совершить. Что-то заметное, что-то яркое. Что-то, что приблизило бы его хоть на шаг к эфемерному образу отца, который вроде здесь, в том же племени, а кто он, какой он, чем живёт — не совсем ясно. Вот и каким он сам должен быть, Сверчку не совсем ясно. За фанатичным послушанием и не менее фанатичным подсчётом чужих огрех как будто и нет ничего. Со Сверчком не о чем поговорить — как хорошо, что особо и не хочется, а то это выяснилось бы, и ему стало бы очень неловко.
Всё это выглядит искренне, и некая фальшь проскальзывает лишь тогда, когда другие что-то чувствуют. Другие что-то чувствуют, ну а Сверчок… Он подглядывает за другими. Как правильно — закатить глаза или ахнуть в недоумении? Восторг или испуг? А не слишком ли сильно он морщит нос в отвращении? Сверчок не знает, как правильно. Никогда не знал. Пока была жива его мама Медуница, это как будто совсем не было важно, и можно было стремиться к сверкающему образу отца, вовсе не замечая, что она рядом, что она его источник принятия и комфорта. Пока мама была рядом, Сверчок был отвратительным занудой искренне. Теперь? Он не знает, кем ещё можно быть.
Это так привычно и не требует бередить только успокоившееся сердце — продолжать вести себя так, будто ничего и не было. Если Сверчок покажет, что что-то случилось, повлияло на него — он сломается. Если Сверчок перестанет вести себя, как Сверчок… кем он тогда будет?

Сам Сверчок, если его спросить, скажет, что жизнь у него совершенно зауряднейшая, и ничегошеньки в ней не происходит, и оруженосец он самый обычный. “Нет, ну а что? Хочешь сказать, видел где-то оруженосца, что чем-то прославился, и не был наказан за это? Пф, то-то и оно!”
Не расскажет он про то, что вообще-то у него есть брат Холодок. Сверчок этим не гордится. Брат как брат, что о нём говорить? Бывают хуже, бывают лучше. Унылый, болтать с ним не о чем, а стараться кое-где мог бы и побольше. Не то что бы Сверчок прямо-таки его стыдился, но… Больно уж подходит ему его имя, аж находиться рядом неуютно. Чего он такой?
А о том, чего он такой, Сверчок тоже умолчит. Мама у них двоих умерла… Совсем недавно по чьим-то меркам, а Сверчок ведёт себя так, словно прошла целая вечность. Но случилось это после их посвящения в оруженосцы, и как раз её смерть сделала Сверчка таким… невыносимым. Он знает это, потому и промолчит стыдливо — то есть нет, что вы, какой стыд? Пусть Холодок ходит так, будто у него до сих пор мёртвое тело перед глазами, а Сверчок не такой. Ничего у него не случилось. Это братишка у него маменький сыночек, а он — нет! Сверчок всегда, с самого раннего детства, хотел быть как его отец. Храбрым воином, защитником племени, гордостью предков… и много-много ещё абстрактных метафор, уж на этом месте рот у Сверчка не закроется.
Лучше не спрашивать об этом самого Сверчка. Лучше ни о чём его не спрашивать — а то можно с удивлением обнаружить, что вы прослушали двадцать минут болтовни, не узнав толком ничего.