Когда воитель начал передразнивать её, Заноза сморщила переносицу со всех сил, которые у неё на это были. Что это такое? Если бы ученица могла бы надуть от обиды щеки, она бы так и поступила, но слова Ветрогона про защиту заставили её шумно выдохнуть.

— Настоящие воители должны друг за друга заступаться! — пропищала она, чувствуя, как голос начинает скакать от волнения против её воли. Зыркнув на поникшего Перезвона в явном ожидании поддержки, кошка обнаружила, что выглядел тот ещё более грустно, чем пару мгновений назад. Ну скажи хоть одно словечко! Как бы ей хотелось, чтобы кто-то вдруг появился и...

— Как у нас здесь шумно!

Вернулся! В Морозца Заноза впилась широко распахнутыми глазами как в яркий спасительный лучик, но у того было куда более важное дело, маячащее перед всеми ними на поляне. Когда юный целитель начинает отдаляться от их троицы, полосатой остается лишь понуро опустить плечи. К словесным перепалкам Тернистая её не готовила...

Как гром среди ясного неба, за их с Перезвоном спинами возникла Ласка, возвращая в грудь полосатой надежду на спасение. И как же Заноза была счастлива, что её грозный тон обращён не к ним. Ей даже показалось, что где-то за её лопатками вдруг выросли крылья, на которых ученица вот-вот полетела бы к небу от гордости. Всё она правильно сказала! Пусть идёт и ругается с воителями.

Самой Ласке Заноза ответить ничего не успела, пускай и собиралась после того, как ощутила подбадривающее касание её хвоста - Ветрогон выбил из её головы все мысли, которые успели там зародиться.

— Никто его не тюкал! — с нотками обиды встряла она. — Ты разве не видишь, как ты его расстроил! Он и так...

Она запнулась, повернула голову к брату, а после обернулась и на мать.

— Пусть Тернистая сама всё расскажет, — буркнула Заноза, уподобляясь Ветрогону и показательно отворачивая голову в сторону плеча Ласки. Может, если бы воитель вёл себя с ними хорошо, то она бы и рассказала!

Отредактировано Заноза (26.03.2026 18:51:59)

> Полянка для тренировок

По мере приближения к лагерю племени Теней в животе у Пискли нарастало дребезжащее волнение, отдающееся в лапах неприятной дрожью. И чем сильнее чувствовался запах чужих котов, тем более явно эти червячки превращались в ядовитых хищных змей, которые вот-вот сожрут Писклю изнутри. Но она старалась держать своих змей в узде: она понимала, что сейчас они как нельзя некстати и что впереди, прямо за ветками живой изгороди, где так явно кипит жизнь, она должна будет предстать перед своей новой «семьей» в лучшем свете.

Пискля прокручивала в голове уроки мамы — та рассказывала, как правильно знакомиться и себя вести, но это было так давно, что уже казалось неправдой. А что, если у диких котов другие нормы поведения? Что, если они не такие прекрасные, как Тростник, и не такие справедливые, как Большая-Черная-Кошка?

Серая судорожно сглотнула, чувствуя, как шерсть на загривке сама по себе поднимается дыбом от волнения, а усы, закрученные, топорщатся во все стороны, готовя свою хозяйку непонятно к чему.

И вот — заветный шаг в узкий проход. Писклю оглушает волна запахов, и на мгновение, одно короткое мгновение, она пятится, прислоняясь спиной к лапам Тростника, но, вспомнив свое обещание, выходит на свет.

От увиденного глаза сами собой округляются, а рот приоткрывается в бессильном «Ах».

— Как же вас много...

Несмелый шаг вперед, еще и еще — и какое-то несметное количество пар глаз устремляется на кошечку. Пискля никогда в своей жизни не видела столько котов и кошек, и все они были странные, непонятные, совсем не похожие на обычных котов, с которыми она жила все детство. Лохматые, коренастые, высокие, лобастые, с мелкими ушами и, что самое неприятное, с прищуренными настороженными глазами.

Пискля скользила взглядом от одного кота к другому, не зная, за что зацепиться, только чувствуя, как неприятные колючие мурашки бегут вдоль позвоночника и заканчиваются где-то у кончика хвоста. Она слышала тихий, практически неуловимый ропот, похожий на шорох листьев, пробежавшийся по толпе. И, наверное, она бы испугалась, стушевалась, если бы не оглушительный стук сердца, которое поднялось сначала к горлу, а потом к голове, затмевая своим глухим, но неумолимым стуком все те слова, что были направлены в ее адрес. От волнения перед глазами залетали темные мушки, и кошка приняла волевое решение смотреть только перед собой, по возможности задрав подбородок повыше, следуя отдаленным воспоминаниям нравоучений матери.

На негнущихся лапах она прошла вперед, пока не увидела знакомые очертания величественного крупа Большой-Черной-Кошки. Тревожное сердце слегка успокоилось, и до навостренных ушей донеслось:

— …из нее сможет даже что-то получиться.

Спокойные и твердые слова осели в груди краеугольным камнем, на котором Пискля решила возвести свое будущее воительское достоинство.

Все так же гордо держа голову поднятой, она несколько раз взмахнула хвостом и распушилась, стараясь казаться больше, значительнее и серьезнее.

Но, только собравшись обойти свою черную заступницу, Писклю резко перехватил полосатый котенок, едва больше ее самой, с предложением, вселяющим сомнение. Несмотря на его юный возраст, котик держался уверенно и вселял смехотворную мысль, что он не последняя лапа в племени.

Без сомнения, ее визит произвел фурор, и где-то не очень глубоко кошку это радовало. Внимание, к сожалению, пока не сопровождалось признанием, но еще не вечер. Главное — хорошо себя показать. Вежливо, уважительно, почтительно.

Растерявшись, серая окинула его оценивающим взором, прикидывая, что он собрался с ней делать. Но, не заметив ни агрессии, ни угрозы, а лишь внимательные колючие лучики внимательности и озорства в его ясных глазах, Пискля кивнула и сделала шаг в его сторону, параллельно оглядывая остальных собравшихся котов более внимательным и оценивающим взглядом.

Рядом с критически недовольной кучей сваленного меха с недовольно сверкающими глазами Пискля разглядела нескольких котят, так похожих на нее: длинноногих, с выразительной узкой мордой и большими ушами. Да, шерсть их была погуще, но хотя бы они были похожи на нормальных котов.

Послушно проследовав за полосатым, Пискля села на землю и, выжидающе подняв брови, вздохнула:

— Ну, гляди. И вообще, я не бродяжка, — она дернула хвостом, устав слышать это слово в свой адрес. — Я была домашней, так что все со мной нор-маль-но.

Последние слова для выразительности она отчеканила по слогам, будто деля коготком на равные части. Но, в гомоне поляны услышав очередное недовольное пыхтение, наклонилась поближе к коту и участливо прошептала так, чтобы слышал только он:

— И вообще, вон той куче, похоже, намного хуже, чем мне. Может, он болен? — Пискля выразительно подняла бровь и слабо махнула кончиком хвоста в сторону бурого кота. Слабо, едва уловимо, практически невзначай.

— Да и чего они пялятся? У вас вон и нормальные коты, оказывается, тоже есть… — бросила она взгляд на длинноногую парочку, к которым добавилась величественная палевая кошка. Подумав, Пискля послала им короткую улыбку: — Ну, почти.

Ветрогон не сбавляет обороты:
— Воспитывай дальше, я вижу, результат превзошел все наши ожидания.
Ласка в очередной раз щурит глазами и изображает на морде гримасу отвращения. Иногда коты, которые ничего не добились, пытаются самоутверждаться за счет других - таких Ласка просто терпеть не может.

— Ты либо глухой, либо тупой, - цедит воительница, не сводя глаз с соплеменника. - Но что-то мне подсказывает, что оба варианта. Ты и тупой, и глухой.

Ветрогон отворачивается и остается сидеть на своем месте.
Кажется, что ему не хватает внимания, но почему-то требует он его особенным образом - пристает к детям, которые, как считает сама Ласка, являются эталонными оруженосцами в племени Теней.

— Не обращайте внимание на него, - Ласка обращается к Занозе и Перезвону, слабо толкая головой в плечо сначала дочь, затем сына. - Уроды были, есть и будут - такова воля Звёздного племени: посылать нам таких соплеменников, чтобы морально крепнуть.

Заноза старается ответить Ветрогону, но Ласка чувствует легкий мандраж в её голосе. Хорошо, что она делает первые успехи по самозащите. К сожалению, в жизни часто приходится это делать, но пусть дочь знает, что Ласка всегда будет рядом, чтобы поддержать и, если потребуется, кого-то убить.

— Во время охоты в логове змей Серебролистую укусила гадюка. Когда мы с Тернистой вернулись к гиблым болотам, ее следов уже не было, она погибла. Я ничего не смог сделать, — бормочет Перезвон, и Ласка сразу приподнимает брови в удивлении.

В лесу всегда много опасностей, и умереть можно от чего угодно: болото, лиса, гадюка и, прости Звёздное племя, даже от старости. Это упущение Ласки - она не рассказала детям о смерти.

— Перезвон, а когда умирают старейшины, ты тоже себя винишь? - она подталкивает хвостом сына еще ближе. - Если ты сам говоришь, что ничего не мог поделать, то почему винишь себя? Серебролистая была взрослой и самостоятельной воительницей, и оруженосец не должен брать на себя ответственность за старшего соплеменника.

Затем Ласка отводит взгляд куда-то в сторону, обдумывая сложившуюся ситуацию.
Нужно что-то придумать, чтобы облегчить душевные терзания своего ребенка, но воительница впервые в жизни не знает что ей делать.

Когда Перезвон просит её прекратить, Заноза крепко сжимает губы.

Ей, может, и хотелось бы сказать что-то ещё, только вот слова кончились, да и отвернутая морда Ветрогона не подкидывала сухих еловых веток в разгоревшееся в ней раздражение. Совсем скоро оно совсем стухло, струйкой невидимого дыма улетучившись куда-то дальше от их недружной компании, и ученица опустила взгляд, мечтая о том, куда бы этот дым её унёс.

Слова брата о смерти Серебролистой выдернули её из вымышленной невесомости, и полосатая косым взглядом метнулась к его морде.

Вдруг слова о чужой гибели усмирят чужие острые слова? Ей на мгновение захотелось так подумать, но над головой раздался твёрдый голос матери. И пускай её слова не были направлены на саму Занозу, ученица мгновенно выпрямилась, расправила плечи и навострила уши, пытаясь казаться ещё выше.

— Серебролистая была взрослой и самостоятельной воительницей, и оруженосец не должен брать на себя ответственность за старшего соплеменника.

Слабо качнув головой в согласии, сумрачная осторожно коснулась Перезвона кончиком хвоста. Но вряд ли это прикосновение смогло бы перетянуть на себя часть его тоски. Сейчас ей казалось, что даже самая весёлая охота не сможет вызвать в его глазах хоть искорку радости.

Перепалка продолжалась, и в ней Заноза мучительно пыталась выискать что-нибудь, на что она могла бы отвлечься. Яркие широко распахнутые глаза незнакомки притянули её к себе сами, и ученице даже показалось, что та улыбнулась. Это в какой-то мере смутило полосатую, и она пустила на свою морду неуклюжую улыбку, после чего стыдливо отвела глаза. Так можно? Если эта кошка останется, то наверняка можно.

Наверняка у неё есть какая-то интересная история. В конце концов, если она здесь очутилась - ей нужна помощь? Значит история точно была.
Лапы Занозы нетерпеливо переступили с места на место: хотелось, чтобы Затмение Звёзд или Сажа поскорее объяснили, что произошло.

— Как вы думаете, как Затмение Звёзд её назовёт? — негромко спросила она у соплеменников, украдкой поглядывая на гостью.

→ пещера целителей

Стоит Затмению Звезд только выставить одну лапу из палатки, как предводителю становится ясно - что-то происходит. Его уставший, нервный взгляд скользит по соплеменникам и останавливается на Саже.

— ...Двуногие её бросили, и она изъявила желание присоединится к нашему племени. Взглянешь на неё?...

Он внимательно слушает глашатую. Настолько внимательно, насколько может, учитывая только что пережитый спектр эмоций. Дальше - его взгляд ищет эту самую бродяжку, что не является чем-то сложным, ведь незнакомый запах ударяет в нос первым, еще раньше, чем глаза успевают найти ее.

Глаза предводителя округляются.

Это точно похоже на кошку, конечно, но... кот делает маленький шаг назад, ударяясь задними лапами о холодный камень пещеры.

— Она точно здорова? — вырывается из уст кота, и, словно посланный кем-то сверху, к ним подходит Морозец. Предводитель тут же расслабляется, слабо улыбаясь юнцу.

— Что-то мне подсказывает, что она может быть заразной... И это, давайте-ка отойдём подальше от целительской палатки?

Предводитель понимает, почему Морозец хочет отвести ее подальше от палатки, и благодарно кивает котику.

— Я доверяю твоему суждению, - ставит точку кот, наконец отходя от целительской пещеры, смотря на остальных собравшихся поглазеть на необычную кошку.

Вслушиваться в разговоры казалось чем-то невыносимо сложным.

— Племя Теней, не превращайте лагерь в опушку для сплетен, - его голос ровен, не дрожит, как некоторое время назад, - Морозец осмотрит бродяжку, или, как она сказала, бывшую домашнюю, - слово, на удивление, не несло в себе какой-либо горечи; кот просто представлял факт, - если она не представляет племени опасности, мы решим - вместе - ее пребывание в племени. Сезон Голых Деревьев не за горами, и, если Сажа права и от этой кошки будет какой-то толк, то дополнительные лапы будут приветствоваться. Если нет, то... Очевидно, лишние пасти нам не нужны.

Взгляд кота задержался на Тернистой, и что-то в его сердце больно защемило. Он вновь обратился к племени:

— ...Паучиха подарила нашему племени здоровых котят. Я настойчиво попрошу вас не беспокоить мою подругу своими разговорами и переживаниями, - для наглядности кот встал между остальным племенем и палаткой целителя, — Сажа, Тростник, расскажите мне больше об этой домашней. Остальные - чтобы я ваши развешанные уши тут не видел. Оруженосцы, если заняться больше нечем, спросите у наставника-

Он тут же смягчает свой голос, смотря на Перезвона с ноткой вины в глазах.

— ...или у любого воителя, чем еще можно занять ваши головы. Я соберу племя, когда будет время принимать решение.

Ожидаемо поднялся гомон. Их компанию обступили соплеменники, во всю обсуждавшие незнакомку, а также, между делом, выясняющие между собой отношения.
- И зачем вы ее сюда притащили? — недовольно высказался Частокол (куда же без него), злобно зыркая на Тростника.
— Так надо, — четко и ясно отрезала Сажа, не пускаясь в разглагольствования.
К счастью, к Частоколу уже прильнула Сурепка, отвлекая его внимание на себя. Она не смогла сдержать мягкую улыбку. Так мило, что брат пользовался вниманием со стороны противоположного пола. Когда старшую ученицу посвятят в воительницы, то вместе проводить время они смогут ещё больше... Стоило поставить их в совместный патруль.

Но вернёмся к важному. Наконец, Затмение Звёзд замечает маленькое недоразумение. Он в шоке. Кот даже делает шаг назад, и уже в который раз Сажа чувствует тревогу за своего предводителя.

Очень удобно и вовремя прибывает Морозец и сразу же берёт дело в свои лапы. Вместе они отходят от палатки целителя, и мысленно Сажа шлёпает себя хвостом по голове. Надо же было о таком не подумать и подвести чужачку прямо к целительской! Затмение Звёзд пытается встряхнуть соплеменников, осуждая сплетников.
— ...Паучиха подарила нашему племени здоровых котят, — принёс благую весь лидер, и Сажа довольно округлилась.
— Поздравляю, Затмение Звёзд! Пусть они растут крепкими и сильными, — она подавила рвущееся урчание и отметила, что, как малыши окрепнут, ей стоит навестить королеву. Хотелось посмотреть на долгожданных детей предводителя.

Оставив возле себя Тростника, Сажу, Морозца и ушастый повод их собрания, они продолжили.
— Мы нашли её на Тропе Двуногих, и я предложила отвести её обратно к Гнезду, но она, услышав о племени, захотела вступить в него, — кратко доложила глашатай. — Я подумала, что с наступлением Сезона Голых Деревьев будет глупо отмахиваться от лишних лап. Сейчас Паучиха единственная королева и пройдёт ещё шесть лун прежде, чем твои котята смогут стать оруженосцами. Зато это создание может помогать прямо сейчас, — она мельком глянула на Писклю. — Хотя мне кажется, она пока мало понимает, что значит быть настоящим воителем, и с каким трудностями ей предстоит столкнуться. Её решимость и можно испытать: если испугается и сбежит, значит неспособна, — Сажа пожала плечами. — Пока же её можно проверить. Что думаешь, Морозец? — угольная перевела взгляд на маленького целителя. — Насколько всё плохо? Её шерсть можно отрастить? — наверное, кошечке будет очень холодно, когда выпадет снег.

Отредактировано Сажа (04.04.2026 18:33:25)

— Н-да?.. — с сомнением изгибает бровь Морозец, стоит бродяжке сказать, что она — бывшая домашняя киска, а не бродяжка вовсе. Каким образом этот факт влияет на её "нор-маль-ность", он не знает, но решает не спорить.

Всей группой они действительно отходят от входа в целительскую, и Морозец не без удовольствия отмечает, что взрослые, опытные коты к нему прислушиваются. Затмение Звёзд выбирается к ним и с честью позволяет действительно осмотреть гостью.

"Доверяет!" — радостно повторяет про себя Морозец, не скрывая горделивого блеска в глазах.

— Все на тебя пялятся, потому что у тебя огромные уши и лысая морда, — доверительно, но не слишком вежливо отвечает он своему объекту исследований. — Тёмная ещё... как будто ты сунула нос в огонь. А ты всегда такая была — или недавно стала? Никогда не видел, чтобы усы кудрявились! Может, ты реально куда-то совала нос, поэтому теперь так выглядишь? Расскажи мне всё, я будущий целитель племени, мне полезно знать! У тебя что-нибудь болит? Чешется? Тянет? Ломит? Колет? Ты сильно мёрзнешь? У тебя чувствительные лапы? Нет ожогов от солнца? Давно ты не живёшь у Двуногих?

Он заваливает гостью вопросами, совершенно забыв задать самый главный: как её зовут. Тактичности в нём ни на грамм: пока Сажа и Затмение Звёзд переговариваются между собой, а Тростник пытается вставить хоть слово — Морозец по-всякому исследует кудряшку, без стеснения тыкая её лапой, чтобы встала поудобнее, и обнюхивая-разглядывая. Осторожно проводит лапой по её щеке — не тыкает уже, а пробует наощупь. Кожа тонкая, почти беззащитная, непривычно тёплая под подушечкой, и от этого кажется ещё более чужой, неправильной. Не как у обычных племенных котов: у них ведь шерсть сначала, а тут сразу… она. Кожа. Очень непривычно.

На секунду Морозец хмурится, пытаясь вспомнить, в каком порядке Клюква учила осматривать больного. Сначала вроде бы… нет, не то. Он раздражённо дёргает хвостом и просто лезет проверять лапы — там хотя бы всё понятно. Голые пальцы, крепкие когти, перепачканные землёй. Ничего особенного.

Уши голые, горячие, но без ранок. Чистые, пусть и растерянные глаза. Кудрявые усы... да цап с ними, с усами, пусть даже кудрявые! Мышцы не дряблые, спина немножечко рыхлая, но это решается тренировками, хвост нигде не сломан, кончик не гноится... и кожа, пусть с редкой шерстью, а всё же чистая, без шелушения.

И всё ещё она выглядит болезненной, думает Морозец отстранённо. Но не пахнет, как хворая. Неужели с ней действительно всё в порядке, и просто она... ну, вот такая? Морозец отходит назад, глядя на гостью уже целиком, а не в деталях. Ни за что не цепляется взгляд, ничего опасного не чует нос. Это почти бесит: должно же быть хоть что-то, из-за чего она выглядит так?

Морозец, колеблясь, кидает взгляд на Ласку, но тут же отводит глаза: нет уж, пора прекращать перекладывать на наставницу ответственность за принятие решений и постановку диагнозов. Ласка не чаяла вырваться наконец из плена целительских обязанностей — возможно, сейчас самое время. Интересно, Звёздные предки согласятся посвятить Морозца раньше, раз уж обучение у Клюквы подошло к концу?..

— Вроде всё правда в порядке, — выносит Морозец вердикт, повысив голос и привлекая к себе внимание старших. — Но пызурчаткой мы её всё равно натрём, вдруг поможет отрастить немного шерсти? Сразу в целительскую мне нельзя, хорошо бы помыть лапы... а тебя, — он оглядывается на гостью, — может быть даже целиком помыть. И только потом натереть. Когда Паучиха с котятами сможет перебраться в Детскую — поночуешь несколько дней у меня, посмотрим, что с тобой можно сделать. А то замёрзнешь в сезон Голых Деревьев, так и не принеся пользы племени! Ну, или будем тебя заматывать в мох целиком. Будешь как блеющие звери Двуногих, только зелёная. Хуже уж точно не станет...

Отредактировано Морозец (05.04.2026 00:49:19)

Наконец на поляне появился Тростник! Пискля резко крутанула головой, практически забыв про серого кота, которого уже считала если не лучшим на свете, то как минимум кандидатом на это престижное звание. Поборов желание подскочить на лапы, кошка вытянулась, чтобы на всякий случай быть заметной. Хотя, впрочем, это было лишним — такого количества внимания она не получала даже в те времена, когда скидывала вещи с полок двуногих в надежде на овации. Ну вот, еще чуть-чуть — и все очаруются.

Впрочем, за место в сердце велась активная конкурентная борьба. До сего момента претендентов вообще не было, а тут целое племя! Стоило бы сделать выводы о происходящем и присутствующих заранее, чтобы знать, кому не попадаться под лапы, а кому… попадаться почаще. Возможно, даже выпрыгивать из кустов с внезапным желанием причинить дружбу.

Но в миг племя притихло, и, оторвав взгляд от Тростника, кошка снова крутанула головой — на этот раз в сторону спокойного и властного голоса.

Из палатки, от которой ее столь активно спроваживал молодой котик, показалась высокая, но изящная, точно осенняя паутина, фигура. Морда кота выражала спокойствие, но в глазах мелькали тревожные, взволнованные искорки, которые, как он ни старался унять, никак не унимались. Должно быть, дело очень серьезное. И действительно: в семье пополнение. Котята… Пискля вспомнила свои единственные воспоминания о котятах, где большинством были ее братья и сестры, и поежилась. Но на всякий случай вежливо улыбнулась, демонстрируя, предположительно, радость. Бедолага — его ждут тяжелые времена.

И тут в ропоте поздравлений она различила имя…

Затмение Звезд? Это он?!

Пискля оторопело ахнула, удивленно опуская подбородок. Кот, конечно, был длинноног, красив, голос его был пленительно успокаивающ, но — ни единой звезды он не затмевал. Ни одной. Даже самой маленькой и скромной, которая только-только зажглась на небосклоне. Все самые робкие фантазии Пискли разбивались о реальность с таким хрустом, что, казалось, это услышали даже деревья за поляной.

Слова его были емкими и однозначными, направленными как к самой Пискле, так и ко всем собравшимся. И от этого недвусмысленного намека по спине пробежал неприятный холодок. Может, звезд кот и не затмевал, но с надеждами на беззаботное будущее справлялся отлично — развеивал их одним взглядом. Будто только перешагнув границы их поляны, кошка должна была все уметь, все знать и быть самой выдающейся. Без сомнений, Пискля таковой и являлась, но вот охотиться она не умела, драться тоже. Есть умела, но кормить ее никто не спешил, впрочем, как и чествовать.

Отчего-то в носу защипало, а в тонких лапах появилась чудовищная разрушительная слабость, которая шерстинка за шерстинкой превращалась в страх и неопределенность. Кажется, вместе со страхом проникал еще и холод — тот самый, от которого не спасает даже самая густая шерсть.

Глубоко вздохнув, Пискля растерянно отвела взгляд от предводителя, рассеянно глядя поверх макушек, так и не решаясь ни за кого зацепиться. Но тут едва уловимо ее лапы коснулся Тростник, и его короткое подбадривание тронуло кошечку за живое.

— Обязательно! — шепнула она, захлопав глазами. Конечно, все будет хорошо! Она с благодарностью кивнула коту, кивнула себе — тоже с благодарностью, за то что вспомнила: нельзя опускать лапы. Тростник же просто не может ей врать. Тростник был самым лучшим котом на свете, никаких сомнений. Пока что — точно лучше предводителя.

«Когда я стану величайшей кошкой — нужно будет обязательно прославить Тростника и…»

От величественных мыслей ее отвлек тычок лапой в бок. Заботливый ровно настолько, насколько ласковы ежи. Молодой врачеватель, сновавший кругом все это время, приступил к новой фазе осмотра — уже менее вежливой.

Пискля недовольно выдохнула, но подавила порыв наморщиться. А потом, оценив ситуацию, выпятила грудку, размеренно постукивая хвостом по земле. Ее глаза внимательно следили за движениями полосатого котика, изучая уверенные, чуть нарочито горделивые жесты. От ее внимания не ускользнуло, что в его уверенности истины было столько же, сколько в ее собственной. Она, конечно, на чем-то основывалась, но это «что-то» было точно отражение в луже... Мокрым?.. Пискля прикрыла глаза. Нет, скорее зыбким.

Прищурившись, она склонила голову набок и дернула короткими усами.

Как бы там ни было, ей нравился блеск в его глазах. Было в нем что-то привлекательное. Несмотря на бесцеремонные тычки, котик сеял спокойную уверенность в происходящем — будто его взмах хвоста имеет власть над ворчащими соплеменниками. Пискле это нравилось.

Но хорошее впечатление длилось недолго:

— Все на тебя пялятся, потому что у тебя огромные уши и лысая морда. Тёмная ещё… как будто ты сунула нос в огонь.

Конечно, кошка ждала честного ответа, но другого! Брови тут же резко обрушились к переносице, всем своим видом демонстрируя неправоту котика.

— Я не лысая! Просто я… такая. Можно подумать, ты полосатый потому что твоя мать — береза, — фыркнула кошка. — И ничего я никуда не совала. Они всегда такие были. И у меня, и у мамы, и у брата, и у... — Пискля начала перечислять всех своих известных родственников, но потом сбилась и замялась. Котик же тем временем сам сунул нос ближе. Пискля в ответ обнюхала его макушку — на всякий случай.

— Целитель… — повторила серая, будто пробуя слово на вкус: оно оказалось как сухие листья и терпкий запах кореньев, как тесное жилище и тяжелая ответственность, въевшаяся в шерсть сильнее любого лесного аромата. А еще как шквал назойливых вопросов о  чешущихся и ломящих местах пациента.

— Н-нет, — протянула Пискля растерянно в ответ. — Но лапы устали. Я блуждала вдоль дороги со вчерашнего дня. А еще не ела… — на всякий случай упомянула она между делом настолько невзначай, насколько позволял урчащий живот, который явно не был посвящен в тонкости дипломатии. Про побитую об палку лапу она предпочла не упоминать из благоразумных соображений — не хватало еще, чтобы ее заподозрили в войне с лесной флорой. — Мне же нельзя охотиться на территории вашего племени, — спохватилась кошка, многозначительно подняв брови. Авторитет надо нарабатывать по крупицам. А тут еще работать и работать.

— Я слишком торопилась за Тростником и Черной, согрелась. Но это первый в моей жизни сезон голых деревьев, и сейчас прохладно, да, — вздохнула серая. — А лапы… — Пискля изучающе глянула на собственные конечности, будто только что их заметила. — Не знаю, обычные? У меня других не было. Дашь свои поносить — сравню.

Осмотр продолжался, и будущий целитель все так же самозабвенно шнырял туда-сюда, а Пискля только провожала его взглядом.

— Как зовут тебя, будущий целитель?.. — бросила серая и не заметила, как к ним приблизилась светлая величественная кошка, которая буквально лоснилась от ощущения своего величия. Такая же длинноногая, как и предводитель, но с видом куда более главенствующим.

— Боишься? Ну бойся, правильно, а то мы смелых бродяг сразу съедаем.

Не сказать, чтобы Пискля ее боялась до этого момента, но теперь — начала. Так, на всякий случай. И, бросив на молодого целителя вопросительный взгляд, муркнула:

— Хорошо, что я не бродяжка, да? — получилось не очень смело. Скорее жалобно. Пискля поморщилась собственной неудачной шутке и поспешила исправиться: — Мы, домашние, такие нежные и вкусные, что нас жалко есть, — но, подумав, добавила, — бывшие домашние — пожестче. Их... Э-э, то есть нас, есть точно не стоит.

Проводив взглядом золотистую воительницу, которая удалялась с видом кошки, которая только что сделала одолжение всей поляне, Пискля не заметила, как молодой целитель закончил осмотр.

— В смысле — помыть?! В воде? Ты с ума сошел? — взвизгнула кошка, но потом опомнилась и, пригнувшись поближе, прошептала с трагизмом в голосе: — Ты с ума сошел? Такой холод! Я сама вылижусь. Тем более, если я не больная, зачем меня натирать? Решили приправить перед съедением? Сам все видел, и она тоже видела — а это явно мудрая кошка, она бы не допустила! — Пискля выразительно стрельнула глазами в сторону удаляющейся воительницы, хотя мудрость последней вызывала у нее определенные сомнения.

Но тут до Пискли дошло главное: значит, ее точно не выгонят! Она ахнула от осознания этой чудотворной мысли. Еще и жить в палатке с молодым целителем — явно престижно! И личная зеленая шубка в придачу. Действительно, хуже, чем пялятся сейчас, точно не будут. А если будут — она как-нибудь переживет.

— А где я буду до того, как твои гости переберутся в детскую? — уточнила кошка, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и даже слегка равнодушно, будто речь шла о выборе между двумя одинаково роскошными лежанками. Но получалось плохо и шепот срывался на высокие звенящие нотки.

Брови Пискли страдальчески сомкнулись, а губы искривились в гримасе страдания:

— Только не говори, что опять на улице!

Отредактировано Визг (13.04.2026 23:09:34)

Появление Затмения Звёзд заметно снизило уровень беспокойства на главной поляне. По крайней мере, так показалось Ветрогону, который полностью обратился в слух, дабы не пропустить ничего важного о судьбе маленькой бродяжки. Была бы его воля - он бы ее пинками выпроводил за пределы территории племени! Негодование внутри разрасталось все больше и больше, воителю было непонятно, ради чего им рисковать репутацией и брать на себя ответственность за это. Оруженосцы у них есть, обязанности выполняются, всего через шесть лун палатка снова будет полная, к чему им чужаки?
— Племя Теней, не превращайте лагерь в опушку для сплетен - до ушей воителя долетел зычный голос предводителя. Его речь была недолгой, но лаконичной и четкой, Ветрогон подумал, что он сам ничего более не сказал бы. С уважением глядя на лидера, сумрачный подумал о справедливости его указаний и укоризненно покосился на Перезвона и Занозу, которым было адресовано замечание. Да, некоторым оруженосцам неплохо было бы обратиться к своим наставникам, а не сидеть и лоботрясничать!
Бродяжка собрала вокруг себя слишком много внимания - разве так поступают воители - притаскивают непонятно кого прямо в лагерь, да еще и с порога предлагают вступить в племя? Разве Воинский закон не учит нас выгонять с наших территорий чужаков? Во что превратится племя, если при каждой сложности принимать к себе бродяг и домашних кисок?
— Чтобы пополнить ряды племени Теней исключительными, необычными и выносливыми воителями. - Ветрогон чуть было не поперхнулся от такого откровенного вранья, вылетевшего из пасти Тростника.
- Он что, совсем мышеголовый? Или еловые ветки ему глаза выкололи? - качая головой и говоря себе под нос нелестные слова о происходящей ситуации, кот даже не заметил проходящую мимо него Ласку, которая не смогла оправиться от нанесенной её детям обиды, и в отместку шлепнула Ветрогона хвостом по носу. Исполин проводил ее ледяным взором, подумывая, что как бы ни была омерзительна ему старшая воительница, ее скверный характер вызывал в нем нечто похожее на уважение.
— Ну и что у тебя случилось — какая жаба тебя укусила? И с каких пор кому-то приходит в голову тащит в племя непонятных существ? Она точно кошка? - Ветрогон вздрогнул от неожиданности, когда рядом с ним уселась Развилка, расслаблено глядя на толпу соплеменников.
- Жаба, - мрачно усмехнулся Ветрогон, кидая взгляд в самый дальний угол главной поляны. - Ей бы подошло это имя. - И, повернувшись к Развилке, презрительно цокнул языком, - У них осы в голове завелись, если они серьезно подумывают принять в племя это недоразумение. Какая из нее воительница? Лисий завтрак, не больше, ни меньше.

— Всё хорошо, — Морозец кивает подошедшей Ласке и неосознанно выпрямляет плечи, приосанивается. Отвечает ей торопливо, словно боится, что не успеет, и она его перебьёт или поправит. — Клюква сказала, что я способный ученик и успел многое выучить.

Он почти смакует эти слова — как будто повторяет их не Ласке, а самому себе.

— Паучиха тяжело перенесла роды, потеряла много крови.

Морозец тут же тушуется и коротко прижимает уши к голове в сочувствии. Потому ли всё прошло плохо, что его не было на месте? Но ведь он не мог предугадать... И всё равно, пожалуй, он виноват. Что ж, обучение в грозовом племени окончено, и больше он не будет отлучаться на такое длительное время, а значит сможет посвятить себя племени целиком и полностью.

— После осмотра... сосредоточься на ней.

— Да, — он и так собирался, но уточнять не решается.

— Возьми с собой Занозу.

— Так и быть, возьму!

Морозец снова выпрямляется, горделиво изгибая хвост и кокетничая. Хвост у него описывает ленивую дугу, кончик подрагивает, будто сам по себе подыгрывает его напускной уверенности. Стоит Ласке отойти, как Морозец тут же ловит на себе вопросительный взгляд гостьи. Хмыкает, когда та выдаёт свою робость перед высокомерной воительницей, и снисходительно отвечает:

— Будешь всем направо и налево рассказывать, какая ты нежная и вкусная — кто-нибудь обязательно решит проверить. Лучше говори, что ты ядовитая. Кто-нибудь глупенький поверит и не будет приставать. Меня зовут Морозец... как ты уже успела услышать.

С осмотром покончено — и он довольно хрустит затёкшей от напряжения шеей. Ласка подтвердила его диагноз: гостья здорова, пусть и выглядит иначе.

— Помыть-помыть, — кивает Морозец убедительно, совершенно не скрывая того, что получает удовольствие от возможности покомандовать. — А ты что, собралась с грязными лапами лезть в мою стерильную вотчину?! Уверяю тебя, ты пахнешь, как... — он замолкает, с красноречивым взглядом уставившись на собеседницу. — Не буду говорить, ещё наслушаешься. Тебя и в палатку-то никто не пустит. Не все, как видишь, довольны твоим нахождением здесь, поэтому в твоих же интересах меня послушаться, я тебе плохого не посоветую.

— А где я буду до того, как твои гости переберутся в детскую?

— О, это хороший вопрос, — Морозец оглядывается, словно ответ на этот вопрос спрятался где-то среди котов, усыпавших поляну.

— Только не говори, что опять на улице!

— Тогда будешь мыться, а потом натираться, как миленькая, понятно?! — Морозец с азартом дыбит шерсть на загривке и кровожадно сверкает глазами. — Раз так не хочешь на улице! Может быть, мы...

Договорить он не успевает: к ним вдруг присоединяется Сурепка. Ученик целителя тихонько выдыхает, понимая, что она, кажется, очень хорошо настроена по отношению к бродяж... к бывшей домашней киске. Даже мышку принесла, чтобы поделиться. Хорошая девчонка!

— Приятно слышать, — немного смутившись, отвечает Морозец на её приветствие и делает шаг назад, давая Сурепке возможность устроиться рядом с ними. — Ветрогон вот по-другому сказал. Пень ворчливый!.. Да, я закончил. А что это за мышка? Неужели для меня?!

Отнимать угощение Морозец, конечно, не собирается, но всё равно предпринимает игривую попытку выхватить мышку у Сурепки прежде, чем она предложит её кудряшке.

— Как тебя зовут? — спрашивает Сурепка. Морозец едва не прошибает лапой лоб.

— А правда, как тебя зовут? — повторяет за ученицей, а затем переводит глупенький виноватый взгляд на гостью. — Что-то я и не спросил. Ну, у меня было более важное дело: поставить диагноз... кстати, как бы тебя ни звали — скорее всего Затмение Звёзд даст тебе новое имя, если всё-таки решит оставить тебя в племени. Так что готовься морально. Возможно, тебя будут звать Лысёнок! Или Морщинка. Или Плешинка. Или Жутинка... А если не помоешься, как я сказал, и откажешься натираться травами — будешь Гарька. Как будто реально сунула морду в огонь!

К их троице с толикой отвращения присоединяется и Частокол: Морозец переводит на него взгляд, умоляющий быть повежливее, но Частокол по глазам читать не хочет. "Что ж, — думает Морозец миролюбиво, — Дам тебе шанс. Вмешаюсь, если скажешь лишнего". Вопреки переживаниям Морозца, Частокол пусть и грубит кудряшке, но довольно сдержанно. Мог бы и похлеще сказать — это как пить дать, но в первую очередь ему, видимо, хочется воздать немножко почестей подруге. Это понятно. Морозец поступил бы так же.

— Если ты так боишься, что мы все умрём с голоду из-за одной мышки, может, тебе стоит сходить лишний раз на охоту, а не тратить силы на едкие комментарии, а, Частокол? — приподнявшись со своего места, Морозец кокетливо загораживает собой кудряшку, между делом пихая поближе к ней сурепкино подношение. — Ешь, Морщинка, пока он эту несчастную мышку взглядом не испепелил. А ты, Частокол, не злись. От злости, говорят, витамины пропадают. Может, ты такой недовольный, потому что сам ещё ничего не ел? Надо поесть. Глядишь, подобреешь?

Внутренне Морозец поджимается, готовый получить ответ куда похлеще, чем замечание Частокола в сторону их гостьи. Но всё равно остаётся стоять впереди, потому что именно здесь сейчас его место и предназначение: защитить, смягчить и разрешить ситуацию. Лекарства иногда бывают горькими. Слова тоже.

Отредактировано Морозец (24.04.2026 16:40:05)

— Племя Теней, не превращайте лагерь в опушку для сплетен.

Заноза поджала уши, уверенная, что голос Затмения Звёзд почему-то обращён конкретно к ней, отчего совсем недавний вопрос об имени новоприбывшей теперь казался ей стыдным. Не могло же быть банальное любопытство почвой для сплетен...

От мыслей и от нежелания сидеть дальше в накаляющейся обстановке Занозу спасас голос матери. Послушно подобрав хрупкое тельце птички, ученица дугой загнула хвост, бросила смущенный взгляд на Перезвона и скорым шагом засеменила за Лаской. Она пыталась рассмотреть новую соплеменницу с такой же внимательностью, как это делали Морозец и Ласка, только вот невидимые подсказки, которые видели они, Занозе были недоступны. Поэтому она бегала удивленным взглядом от соплеменника к матери, не решаясь задать хоть какой-то вопрос. Да и занимающая пасть добыча её любопытству не способствовала. 

— Ну бойся, правильно, а то мы смелых бродяг сразу съедаем.

Широко распахнув глаза, Заноза посмотрела на одиночку - для них обоих эта информация была в новинку. Когда Ласка удалилась, ученица наконец выпустила птичку из зубов.

— Если будешь хорошо себя вести, то тебя точно никто не съест, — сконфуженно выдала полосатая, урывками поглядывая на морду кошки. Прямо посмотреть на неё Занозе не давало то ли замятое чувство такта, то ли банальное стеснение перед неплеменной незнакомкой.

К их компании подоспела Сурепка, а потом и вовсе Частокол, и Заноза только бросила взгляд в ту сторону, откуда раздавался голос предводителя. Наверняка Затмение Звёзд под "нечего делать" имел в виду какие-то важные дела, однако для них всех знакомство с новой кошкой в племени было делом первой важности. Потренироваться всегда можно успеть, разве нет? К слову о предводителе...

— Возможно, тебя будут звать Лысёнок! Или Морщинка. Или Плешинка. Или Жутинка...

Слова юного целителя вызвали на морде у Занозы такое явное недовольство, что она крепко нахмурилась и в моменте вытянулась в струнку.

— Затмение Звёзд её так не назовёт! — возразила она, — Он наверняка придумает что-то... менее обидное. Вот вдруг будет она Морщинкой, а ты отрастишь ей всю шерсть обратно, и воительницей она станет... Пушинкой? Что тогда? Будешь до конца дней ей припоминать, какой ты молодец? Я Заноза, кстати.

Под конец не выдержав и язвительно показав Морозцу кончик языка, ученица осмотрела остальных присутствующих. Неужели никто не замечал, какие у Пискли уши? Почти такие же благородные, как у Затмения Звёзд, Ласки, Перезвона и, конечно, неё самой. С такими ушами такие глупые имена носить нельзя!

— Может... Ушекрылка? Или... Черноушка?

Выдав предположения с энтузиазмом, Заноза быстро замялась. С такой фантазией на имена предводительницей ей стать не судьба...

— Я сбегаю к Паучихе и вернусь. Не придумывайте без меня!

-> целительская (номинально)

Поляна, наконец, понемногу стихает — не сразу. Не от его слов – не полностью, по крайней мере, а сама, уступая место чему-то более важному. Затмение Звёзд стоит чуть в стороне, но взгляд его ни на мгновение не отрывается от происходящего между Морозцем и бродяжкой. Он ждёт.

Молодой целитель суетится, говорит много, двигается ещё больше, но предводитель умеет вычленять главное из шума. Он следит за движением хвоста, за тем, как задерживается лапа на чужой коже. Решение Морозца принимается предводителем легко, с полным доверием.

Без заразы. Без скрытой угрозы, которая могла бы прокрасться в лагерь вместе с этой странной кошкой. Его плечи расслабляются лишь на долю мгновения, прежде чем он вновь собирается, возвращаясь к привычной холодной ясности.

Он выслушивает Сажу — внимательно, без перебивания. В её словах есть расчёт, есть дальновидность. Сезон Голых Деревьев действительно уже чувствуется в воздухе — не глазами; кожей, подшёрстком, в том, как быстрее остывает камень под лапами.

Тростник говорит искренне.

Слишком искренне.

Затмение Звёзд на мгновение прикрывает глаза, словно пропуская его слова сквозь себя, отсеивая лишнее. Выдержала путь.

Возможно.

Его взгляд наконец находит её.
Останавливается на ней дольше, чем следовало бы.

Он рассматривает не шерсть — её почти нет; не странные усы, не непривычную кожу. Он смотрит в глаза. Туда, где обычно прячется всё, что действительно важно. Страх. Упрямство. И что-то ещё.

Шум вокруг будто отступает, растворяясь. На мгновение поляна перестаёт быть поляной, а становится чем-то вроде тихой границы — где решается, кто остаётся, а кто уходит.

Пискля превращается в… Визг.

Мысль возникает не как слово — как ощущение.

Как резкий, пронзительный звук, который режет тишину, но при этом доказывает — жизнь есть. Упрямая, громкая, упорная. Не красивая, не правильная — настоящая. Имя цепляется за него так же уверенно, как когти за кору. Правильное. Пасть кота распахивается, но прежде, чем произнести новое имя, он разворачивается, без лишних слов направляется к целительской.

Внутри тепло – густо, насыщенно запахами крови, трав и молока. Он замедляет шаг, будто боясь нарушить хрупкое равновесие, которое только-только установилось после самого страшного момента в его жизни.
Его взгляд сразу находит её. Паучиху. После нее – котят.
Он подходит ближе, осторожно, почти неслышно, склоняя голову. Его голос здесь тише, мягче, чем на поляне:
— Как они?
Короткий обмен словами. Имена — тихие, ещё непривычные, но уже значимые. Он запоминает каждое.
Задерживается лишь на мгновение дольше, чем нужно.

Когда он возвращается, в его шаге уже есть решение.
— Пусть все коты и кошки племени, способные охотиться самостоятельно, соберутся под Ветвью на собрание племени!

Этого достаточно.

Разговоры обрываются, взгляды поворачиваются к нему. Он останавливается в центре поляны, позволяя тишине установиться окончательно. Затем вскакивает на привычную ветку, покачиваясь на ней недолго, по инерции.

— Сурепка.

Его взгляд находит рыжую ученицу.

— Ты проявляешь не только ловкость в охоте, но и верность племени, щедрость и смелость. Качества, достойные воителя.

Короткая пауза.

— Я, Затмение Звезд, предводитель племени Теней, призываю моих предков-воителей взглянуть на этого оруженосца.. Она усердно тренировалась, постигая завещанный вами Воинский закон, и теперь я представляю ее вам, как полноправную воительницу. Сурепка, обещаешь ли ты чтить Воинский закон и защищать своё племя, даже ценой своей собственной жизни?

Пронзительными глазами смотрит на Сурепку – и, услышав ее голос, продолжает:

- Тогда властью, дарованной мне Звёздным племенем, я даю тебе воинское имя. Сурепка, с этого дня ты будешь известна под именем Поденка. Звёздное племя гордится тобой, твоим рвением и взглядом на мир, и приветствует тебя, как новую воительницу племени Теней.

Он даёт словам осесть, прежде чем продолжить:

— Перезвон.

Теперь — к нему.

— Твой путь ученичества ещё не завершён. Поскольку твой прошлый наставник больше не может выполнять свои обязанности,

Он не раскрывает истинных причин. Вместо этого его взгляд скользит к Ветрогону.

— Ветрогон станет твоим наставником. Он научит тебя тому, что необходимо, чтобы стать сильным воителем.

И только после этого он вновь смотрит на неё. На странную, непривычную, чужую.

— Ты пришла в племя в трудное время.

Его голос ровный, но в нём есть что-то твёрдое, как замёрзшая земля под лапами.

- Все члены племени, кто выступает за принятие бывшей домашней в племя – выступите вперед. 



Глаза проходятся по выступившим вперед  – он смотрит прямо в морды, без одобрения или осуждения, просто подсчитывая информацию. На некоторых задерживается дольше.

Решение племени понятно без длительной дискуссии.

—  Что же, ты увидела решение моего племени своими глазами. Ты будешь жить среди нас. Учиться. Доказывать, что достойна этого места.

Ещё шаг вперёд.

— Отныне твое имя - Визг. Твоим наставником стану я, Затмение Звёзд, чтобы близко следить за твоими успехами.

Имя ложится в пространство, как точка. Не насмешка. Не оскорбление. Его хвост слегка касается ветки под лапами.

— Докажи, что ты его заслуживаешь.

И только после этого он поднимает взгляд на всё племя.
Решение принято.

→ скип в сезон Голых Деревьев
офф: персонажи, которые выступают против принятия Визг в племя, все равно могут (и это приветствуется) выразить свое мнение/подискутировать; я не стал задерживать игру реакциями со своей стороны

На поляну выходит предводитель. Ветрогон напрягается, высматривая малейший намек на принятое решение. С момента, как в лагере появилась бродяжка, большинство воителей переполошились, и бурому коту также, как и всем, любопытно было узнать дальнейшую судьбу этой доходяги.
- Пусть все коты и кошки племени, способные охотиться самостоятельно, соберутся под Ветвью на собрание племени! - Кажется, все и так уже здесь усмехнулся про себя воитель, обводя глазами соплеменников.
- Сурепка.
Ветрогон приосанился, с восхищением провожая взглядом свою ученицу. Кажется, никто не гордился своим учеником так же, как Ветрогон гордился Сурепкой. Она проделала огромную работу, чтобы достичь таких результатов, и одних тренировок было мало - ее сила духа, упорство, желание быть лучшей - все это способствовало тому, чтобы Ветрогон со спокойной душой проводил ее в палатку воителей.
-Тогда властью, дарованной мне Звёздным племенем, я даю тебе воинское имя. Сурепка, с этого дня ты будешь известна под именем Поденка. Звёздное племя гордится тобой, твоим рвением и взглядом на мир, и приветствует тебя, как новую воительницу племени Теней.
Ветрогон весь распушился от гордости. Он одним из первых выкрикнул ее новое имя, и, кажется, впервые радостно улыбаясь, подошел к юной воительнице, чтобы поздравить со вступлением в должность.
- Поздравляю, Поденка. - проурчал бурый кот, ласково дотрагиваясь носом ее носа. - Я горжусь тобой. - И бывший наставник отошел от кошки, дав возможность другим соплеменникам поздравить новую воительницу племени Теней. Затмение Звезд продолжил речь, окликнув Перезвона. Оруженосцу должны были дать нового наставника, чтобы завершить обучение.
- Ветрогон станет твоим наставником. Он научит тебя тому, что необходимо, чтобы стать сильным воителем.

Ветрогон вздрогнул от неожиданности. Лапы похолодели, когда до него дошел смысл сказанных предводителем слов. Перезвон?! И в страшном сне бурый кот не мог представить себе, что воспитанием этого оруженосца придется заняться ему. Кот пересилил себя, с трудом пригладил вздыбившийся загривок, и с благодарностью склонил голову перед Затмением Звезд.
- Я постараюсь вложить в него все, что знаю сам. - Прогудел Ветрогон, направляясь к Перезвону. Церемония обязывала потереться носами, поэтому он на негнущихся лапах вернулся на то место, где ранее сидел с оруженосцами.
- Поздравляю, - рыкнул Ветрогон, грубо ткнувшись носом в нос своего ученика. - Тренировки начнем завтра.
Затмение Звезд наконец то перешел к решению судьбы маленькой бродяжки. Племя голосовало: Ветрогон остался сидеть на своем месте, с нескрываемым отвращением посматривая на Писклю. Все больше и больше соплеменников выходили вперед, голосуя за то, чтобы она осталась. Воитель возмущенно зашипел, не в силах смотреть на этот кошмар.
- Вы что все, с ума посходили?
—  Что же, ты увидела решение моего племени своими глазами. Ты будешь жить среди нас. Учиться. Доказывать, что достойна этого места. Отныне твое имя - Визг.
Ветрогон не мог поверить своим ушам. Никто даже не проверил навыки этой кошки, может, она вообще не приспособлена к воинской жизни? Как можно принимать такие решения, основываясь только на желании племени? Ветрогон понимал, что оспаривать решение предводителя он не имеет права, поэтому сидел неподвижно, с холодным взором следя за бросившимися поздравлять Визг соплеменниками.

Тростник был на себя не похож, и Сажа совсем не понимала, чем эта домашняя его так вдохновила. Воитель словно встретил свою далёкую пропавшую родню и нахваливал её без остановки. Он даже приблизился вплотную к Частоколу, давая ему словесный отпор. На что Сажа стрельнула выразительно бровью. Но ещё более её поразило, когда Тростник дал положительную оценку чужачке, мол, та даже не пискнула...
— Тростник? — стоило остановить этот порыв, пока тот совсем не заврался.

Морозец, тем временем, выносит вердикт, мол домашняя здорова, а следом придумал ей интересные процедуры по отращиванию шерсти. Сажа одобрительно кивнула. Домашняя же резко взвизгнула.
— Будешь делать то, что тебе скажет Морозец, — подала голос глашатай, выразительно на ту поглядывая. — Морозец, если надо будет её держать, скажешь мне, — распорядилась она.

Мнение соплеменников разнилось. Ветрогон явно выступал против. Сурепка же была настроена благосклонна и даже принесла той мышь. Частокол, что было неожиданно, не огрызался как обычно и вёл себя покладисто рядом со старшей ученицей. «Ишь какой» — она довольно усмехнулась.

Наконец, предводитель даёт слово, созывая всех на собрание. В первую очередь, он посвящает Сурепку.
— Подёнка! — в общем хоре мяукает Сажа, обрадованная за юную воительницу. Теперь Частокол может передвинуть к своей подружке поближе подстилку.
Перезвон же сменяет наставника. Ветрогон. Сажа никогда не сомневалась в этом крепком воителе и на мгновение задержала на том взгляд. Кажется, старший оруженосец выглядел напряженным (неужели выбор по вкусу не пришёлся?), но глашатай же считала, что этот воитель - прекрасная кандидатура наставника.

Во время голосования Сажа вымученно шагнула вперёд, одобряя вступление кошки, получившей затем имя Визг. «Хорошее имя. Как никогда подходящее. Наверное, даже Затмение Звёзд слышал её вопли из лагеря». То, что сам предводитель стал наставником пришелицы, было почётно. Сажа качнула головой, пытаясь того понять. «Он настолько заинтересован в её обучении? Хочет проверить, не сбежит ли та?»
— Поздравляю, Визг, — Сажа оказалась рядом с этой кошкой и задумчиво прищурилась, вновь ту окидывая с головы до лап, словно после посвящения у той сразу же отрастёт шерсть, а усы выпрямятся. — Я буду внимательно следить за твоими успехами, — прошелестела она напоследок и отошла в сторону.

Уж кто-то, но Тростник точно был вне себя от радости, поздравляя Визг. И Сажа уже в который раз за день недоумённо стреляла взглядом.
— Готова со мной пройтись? — воитель оказался рядом с ней. Надо же, не испугался. Похоже, эта странная домашняя вдохнула в него новые силы и уверенность.
— Готова, идём, — она поднялась с места и направилась из лагеря. — Ты так счастлив из-за Визг, что я на мгновение подумала, что ты уже был знаком с ней раньше, — бросила на него вопросительный взгляд и продолжила дорогу. — Так о чём ты хочешь поговорить?

—> Мостки

Отредактировано Сажа (30.04.2026 23:41:30)