племя, должность: племя Ветра, оруженосец пол, возраст: кошка, 6 лун

вера в Звёздное племя: верит модель внешности: eric lui (quatchi)

Красота, но какая-то нескладная. Непривычно смотрит Курочка, мигает яркими вспышками глаз, посаженными далеко друг от друга на приплюснутой мордочке. Тоненькая, как гибкая ивовая веточка, с маленькой головкой, нанизанной на колючий остов эдакой круглой пушинкой с яркими-яркими ядовитыми глазами. Она не считает себя красивой: из-за своего размера, короткой шубки, из-за странного пятнышка под нижней губой… И с грустью в голосе шутит, что сестра в утробе матери отобрала у неё самое лучшее: длинную, роскошную шерсть, которую уже некуда девать, высокий рост, прекрасную пестроту окраса — Курочке осталось цвета лишь на половину шкурки, природа расставляла на ней оттенки хаотичными пятнами. Даже длинный нос — и тот, пожалуй, откусили ещё до рождения.

Полярность, противоположность и сущая несуразица: она смотрит на себя в отражении воды и недовольно супится, и от этого выражение её миловидной мордочки приобретает пресмешной вид. Курочка вышла маленькой и щуплой, но, несмотря на это поджарой и длинноногой. Под гладкой шкуркой прощупываются длинные верёвочки мышц; если присмотреться, видно, как проступают твёрдые прожилки сухожилий на тонконогих лапах. Даже эти маленькие уголочки плечиков и длинная спина — всё выдает в ней образцовую будущую воительницу племени Ветра. А ей этот титул кажется недосягаемым, будто она метит занять место предводителя. На фоне остальных оруженосцев она кажется маленьким котёнком, случайно забредшим в общество подрастающих юнцов. В глубине души Курочка надеется, что обязательно вырастет ещё на голову как минимум. Просто запаздывает, да-да. Просто.

Короткую шерсть с жидким подшёрстком выглаживают теплые ветра пустошей, но ей не холодно, нет, — её изнутри греет большое, переполненное эмоциями сердечко. Она имеет преимущественно светло-серый окрас с нечёткими затемнёнными полосами — цвета отметин вобрали в себя всё многообразие оттенков от тёмно-серого и почти чёрного до бурого и рыжего. Лапы преимущественно белые, и кажется, будто расписную красоту набросили ей на спину и отчертили чёткими линиями по бокам, груди, шее, поднялись к голове, оставив белыми лишь кругленькие подушечки усов.

Глаза цвета самой яркой, высвеченной солнцем в зените, и свежей полевой травы всегда смотрят глуповато, с каким-то невыразимым удивлением. Голос подскакивает и дрожит, словно лучик солнечного света, блеснувший сквозь плотную занавесь туч. Курочка хаотичная и беспокойная; вертится и крутится, словно заведённый волчок — и звучит точно так же. Эмоции в ней бьют через край, и она дёргается по их указке, точно подвязанная за ниточки тряпичная куколка.

жгут костры мои пятки перед прыжком забыла перекреститься ты беги без оглядки вдруг это сон что наяву повторится

Курочка чувствует на себе тяжесть этого мира столь остро, что едва-едва держится. Ощущение, что она должна всем — всё, виновата абсолютно во всём, преследует её хищной птицей, и ученица задыхается от беспокойства. От острых когтей хищника надо бежать, надо сражаться, снова бежать-бежать, прятаться в траве. Она действует поспешно, торопится поразить всех, точно молния, которая разрывает на две неровные половинки тёмный небосклон.

Отец ждёт от неё многого, и она так боится разочаровать их, что не может простить себе мельчайших ошибок и незначительных проступков. Вот в чём дело: она не умеет ошибаться — её не учили этому, либо же она сама упрямо отказывает себе в праве на неудачу. С самого детства она всегда была хорошей — прелестным котёнком, который стелется мягким моховым ковриком, лишь бы на него не кричали, не качали разочарованно головой, глядя в упор меж двух шартрезовых глазёнок. Чувство ответственности у неё раздутое и гипертрофированное — она носит его в груди как маленького, но прожорливого монстра.

Она не расслабляется, не радуется — слишком боится отдаться своим эмоциям, тревожится, что за эту минутку «передышки» с неё обязательно спросят в будущем. Но эмоций у неё много, и они только вредят, подтачивают её изнутри, разъедают все внутренние блоки и выливаются наружу в виде раздражения и уныния. Курочка никому не хочет вредить резким словом, но делает это нечаянно; она не хочет завидовать — однако же не может перестать исподлобья глядеть на легкомысленную и ветреную сестру. Юница отгоняет эти мысли, но всё чаще они задерживаются подольше, крутятся-крутятся бесконечным волчком, шелестят и гудят, вызывая тяжесть в голове. Ученица сама не осознаёт, что собственными лапами загнала себя в этот порочный круг: чем больше она трудится, чем сильнее выслуживается, тем больше от неё требуют, воспринимая заслуги как должное.

Курочка — реалистка, ведёт себя и думает она очень «по-взрослому» — по крайней мере пытается. Ученица сделает всё, что нужно, чтобы защитить тех, кем дорожит, — и даже больше: она готова выложить путь в пресловутое «светлое будущее» своими собственными костями. Она никогда не берётся за работу без готового плана, который, как она думает, гарантирует абсолютный успех её делу. Однако для любого плана «А» у неё есть план «Б», а для него — готов план «В» (ведь лучше перестраховаться). В хаосе тяжёлых мыслей и тревог она научилась «рожать» целые лабиринты запасных инструкций и путей отхода, принимать решения быстро и полагаться только на собственные силы. «Хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сам», — шепчет Курочка, прижимая ушки к голове, когда её ставят в пару к другому оруженосцу или назначают помощника, о котором она не просила. Она совершенно не приучена работать в команде, потому что убеждена: никто не справится лучше, чем она. Этому навыку — умению работать сообща — ей ещё предстоит обучиться… и одно только Звёздное племя знает, сколько времени это займёт.

Она с трудом находит общий язык со сверстниками, ведь ей тяжело быть мягкой, общительной и располагающей к себе. Долгие разговоры её утомляют, а чужие эмоции — тревожат. Она держится робко, занимая место чуть поодаль; внимательно следит за «праздником жизни» и… по правде говоря, её совершенно устраивает роль наблюдателя и надсмотрщика. Она нисколько не злоблива, не отталкивает от себя никого умышленно, но будто бы ей кажется, что там — в ворохе ярких событий — ей отчего-то не нашлось места.

я жду того, кто первый поймёт меня, как надо — и выстрелит в упор

Крапинка родилась последней — но отнюдь не по значимости. С самых молочных зубов она проявляла ответственность и безукоризненное послушание, что позволило ей быстро занять особое место в сердце отца семейства. Желание дочери угодить всем и каждому, а в особенности родителям, будоражило его воображение. Юношеские мечты об «идеальной» семье, где он — гордый и амбициозный герой собственной сказки — воспитывает «образцовых» воительниц племени Ветра, идеально дисциплинированных и безропотных, наконец обрели почву. Однако Крапинка в силу своего характера оказалась более пригодна для реализации отцовских амбиций, чем свободолюбивая и несерьезная Пёрышко. Взращенная в вечном ожидании чуда — этих… несравненных подвигов, невероятных достижений, — Крапинка не сомневается, что такое будущее — единственно верный и самый прямой к счастью и успеху.

Ученичество пугает, но Курочка намерена постоянным трудом (если придётся, то выгрызая зубами) заработать себе место под солнцем, — «может быть, да, что-то из меня и получится…»