племя, должность: ветра, воительница пол, возраст: кошка, 65 лун

вера в Звёздное племя: верит с оговорками модель внешности: @anni.magus (Luna)

Прутик росла в небольшой, но дружной семье. С детства она была бойкой, любопытной и не любила уступать другим, особенно брату Колючке, с которым постоянно соревновалась и имела наиболее тесную связь. Они могли спорить из-за самых разных мелочей, но именно рядом с ним Прутик чувствовала себя свободнее всего. Кошечка стремилась первой узнать что-нибудь новое, исследовала территорию лагеря рядом с Детской и с особым интересом относилась ко всему, чего ещё не знала. Неудачи она переживала тяжело, особенно когда что-то шло вразрез с ожиданиями, однако долго расстраиваться не умела и вскоре снова принималась за очередное занятие.

Став ученицей, она сохранила прежнее любопытство, но столкнулась с необходимостью быть более усидчивой и терпеливой. Ивушка старалась хорошо выполнять поручения своего строгого наставника, внимательно прислушивалась к его словам и постепенно училась справляться с усталостью и собственными недостатками. Получалось не всегда, но отступать из-за первых неудач она не собиралась. Поддержка семьи помогала ей не опускать лапы и продолжать работать над собой.

Именно в ученичестве началась её вражда с Вересколапом. Братец Репей, желая в шутку свести сестру со своим другом, сделал неудачный намёк, задевший гордость последнего. Ивушка не стала терпеть его пренебрежительных насмешек и ответила тем же. Безобидная перепалка быстро превратилась в постоянное соперничество.

С этого момента они словно не могли оставить друг друга в покое. Споры сменялись колкостями, колкости — соревнованиями, а любое преимущество одного становилось для другого новым поводом доказать своё превосходство. При этом каждый из них невольно заставлял второго становиться лучше. Репейник довольно быстро понял, что его шутка зашла слишком далеко, и пытался помирить сестру с другом, однако ни одна из попыток не увенчалась успехом.

Став воительницей, Ракитница стала сдержаннее и научилась лучше контролировать свои порывы, хотя прямолинейность и острый язык никуда не исчезли. Она уже не так легко поддавалась раздражению, как в юности, и постепенно научилась сначала думать, а уже потом говорить. Впрочем, вражда с Вереском никуда не исчезла.

Их старые обиды продолжали тянуться за ними даже спустя луны. Ракитница и Вереск всё ещё пытались доказать друг другу собственную правоту и самоутвердиться за счёт соперника. От этого страдали не только они сами: отношения Ракитницы с Репейником постепенно портились под влиянием их противостояния. Брат оказался между сестрой и другом, однако ни Ракитница, ни Вереск не желали замечать, насколько тяжёлым для него становится их конфликт.

Переломным моментом стала охота на небесных владык, о которых они столько слышали ещё будучи котятами и учениками. Ракитница и Вереск решили отправиться выслеживать величественных птиц, несмотря на опасность. Репейник пытался отговорить их от затеи, понимая, насколько она безрассудна, но всё же пошёл следом.

Охота закончилась трагедией.

Хищная птица унесла жизнь Репейника. Ракитнице достался длинный шрам на шее, Вереску — шрам на морде. Но физические раны оказались ничем по сравнению с тем, что им пришлось пережить после случившегося. Оба понимали, что именно их упрямство и многолетнее противостояние в конечном итоге привели к этой охоте.

После смерти Репейника семья тяжело переживала утрату любимого сына. Родные старались держаться друг за друга, однако Ракитница всё сильнее замыкалась в себе. Она не могла продолжать жить так, словно ничего не произошло, и постепенно привыкла носить своё горе молча.

Вереск переживал не меньше. Общая вина и потеря неожиданно сблизили тех, кто ещё недавно не мог спокойно находиться рядом. Им больше не требовалось объяснять друг другу собственные чувства — каждый из них знал, что значит просыпаться с памятью о Репейнике и снова прокручивать в голове события того дня.

Постепенно между ними зародились тёплые чувства. Это не было похоже на обычную любовь или нежность, какие можно было наблюдать между другими соплеменниками. Скорее, они стали друг для друга опорой: двумя потерянными котами, которые нашли в другом того, кто действительно способен понять их боль. Старая вражда наконец осталась позади, а её место заняла необходимость держаться друг за друга.

Однако время всё равно меняло Ракитницу.

Она продолжала исправно исполнять долг воительницы племени Ветра, но внутри становилась всё более отстранённой. Задорный смех сменился сдержанной улыбкой, разговорчивость — привычкой больше слушать. Ракитница стала внимательнее относиться к словам окружающих, научилась замечать то, что раньше могла пропустить, и приобрела склонность к лёгкому цинизму.

Её прежний азарт почти исчез. Там, где раньше она могла с жаром спорить и бросаться навстречу очередному приключению, теперь чаще предпочитала сначала оценить ситуацию. Она стала трезвее смотреть на окружающих, но вместе с тем всё меньше позволяла кому-либо заглянуть за собственную маску безразличия.

Старый шрам на шее остался вечным напоминанием о той юной, дерзкой кошке, которой она когда-то была, и об ошибках, которые та совершила. Иногда Ракитница невольно вспоминала Прутик и понимала, насколько сильно изменилась. Возможно, Репейник не хотел бы видеть свою сестру такой, однако другого способа справиться с бесконечным самоедством она так и не нашла.

Луны спустя старое ранение Вереска начало сказываться на его зрении. Сам глаз не был задет когтями хищной птицы, однако последствия травмы со временем дали о себе знать. Сначала он лишь замечал небольшие изменения, но постепенно стало ясно, что зрение продолжает ухудшаться.

Когда Вереск понял, что больше не способен полноценно выполнять обязанности воина, он добровольно отправился в палатку Старейшин. Перед уходом он решил наконец сказать Ракитнице то, о чём долго молчал.

Вереск признался, что именно его заносчивость когда-то стала началом их вражды. Он не пытался снять с Ракитницы ответственность за её собственные поступки, но больше не хотел позволять ей нести вместе с ним его часть вины. Он слишком долго позволял прошлому связывать их, хотя Репейника уже не вернуть.

Вереск отпустил Ракитницу и пожелал ей снова найти причину для искренней улыбки. Не той отстранённой гримасы, за которой она привыкла скрываться, а настоящей — такой, какая когда-то была у маленькой Прутик.

На это выгоревшая и уставшая воительница лишь цинично рассмеялась.

Она не хотела оставлять старого друга в одиночестве самоедства, однако ей всё ещё надлежало исправно выполнять долг перед племенем. К тому времени атмосфера среди соплеменников стала напряжённой. Судя по всему, близилась смена предводителя. В прошлом подобная новость наверняка вызвала бы у Ракитницы сильное волнение, но теперь ей лишь хотелось возвращения былого покоя.

Она не была близка с Волчеягодником, и тем не менее положительно отнеслась к его обретению звёздного имени. Будущее по-прежнему казалось ей туманным и серым, однако где-то глубоко внутри оставалась надежда, что слова Вереска всё-таки когда-нибудь сбудутся.

Возможно, спустя время в зелёных глазах Ракитницы снова вспыхнет живой и тёплый огонь.