племя, должность: Речное племя, оруженосец пол, возраст: мужской, 6 лун

вера в Звёздное племя: верит модель внешности: модель

Сладколапа, наверное, много кто назвал бы парнишкой достаточно заурядным – как говорят, стандартной наружности, болтливости, крепости тела, пытливости ума и силы характера; словом, учеником вполне себе обыкновенным, ничем ни хорошим, ни плохим среди остальных не выделяющимся. По крайней мере, так про себя думает сам Сладколап – с тех самых пор, как четыре луны тому назад он из “милого сыночка” превратился в “просто Сладушу”.

Одно он знает точно – для своей матушки он до самого конца оставался единственным, самым любимым, самым сладким мальчишкой.

О маме Сладколап думает часто, пускай и даётся ему это с трудом – даже как-то до боли совестно становится, когда при каждой очередной попытке перед глазами вместо родных маминых черт предстаёт лишь смазанная картинка плещущейся вокруг грязи и слякоти, а бока каждый раз будто вновь обдаёт порывами жгучего, шквалистого ветра. Одно мгновение – и мамы нет. Жуть, в общем. Разумеется, Сладколапу ужасно обидно, что из всех детских воспоминаний именно это оказалось одним из самых стойких, а от образа матушки сохранились лишь какие-то призрачные, непонятные очертания.

Но быть “просто Сладушей” для королев и сверстников ему уже давно стало привычно; хоть порой по маминому нежному голосу и прикосновениям тёплого, шершавого языка к макушке по утрам Сладколап страшно, страшно скучает. По первости даже случалось размазывать сопли по подстилке – без мамы было совсем холодно и одиноко, даже в тесном кругу обитателей Детской.

Об отце Сладуши, кстати, мама почему-то почти никогда не заговаривала – так, иногда, совсем вскользь могла обронить пару слов о том, каким он был “рыбоголовым идиотом”. Тогда, правда, Сладуша не знал, что такое “идиот”, и интересоваться подробностями особого желания не проявлял – ему и мамы всегда хватало. Теперь значение этого слова Сладколапу известно, конечно – правда, расспросить маму уже не получится.

Но теперь Сладколапу уж точно не будет одиноко – он, как и полагается всем новоиспечённым оруженосцам, перебирается жить в ученическую палатку, и в придачу к новому имени получает собственных наставника и место для сна. В общем, становится почти совсем полноправным членом Речного племени. Сладколапу, по правде говоря, о предстоящем обучении думать самую малость боязно – но, само собой, перед наставником он постарается вида не показывать, и работать будет стараться на совесть; пусть и от мысли о воде у Сладколапа под шерстью расползаются неприятные мурашки. Он этот свой страх что есть силы воли постарается побороть, а то ведь как-то совсем таки неправильно Речному оруженосцу опасаться лишний раз намочить лапы там, или зайти в реку по брюхо… Так наставнику, пожалуй, и скажет, если тот всё-таки заметит.

Хотя Сладколапу прекрасно известен тот факт, что секрет воинского мастерства кроется не только в умении разрезать грудью течение, лупануть соперника побольнее или в одиночку вытянуть на берег здоровенного сома; от кого-то он да слышал, что воин в первую очередь должен быть сообразителен и хитёр, а силён – лишь во вторую. Сладколапу, честно говоря, хитрости даются тяжело, потому о предстоящем обучении он малость переживает, конечно.

Но наставник, он ведь не бурлящая река – он простит ошибки. Так?