========= Начало игры ==========

Светлогрив шагнул на шершавый край Гремящей тропы, смотря по сторонам. Не то, чтобы он был сторонник хождения по нейтральным землям и уж тем более любил шататься по тропам Чудищ, но повод, заставший его несколько мгновений назад того стоил. Убедившись, что все спокойно, он быстрыми прыжками пересек Гремящую Тропу, оказавшись на противоположной стороне, отойдя в сторону и улыбнувшись - все таки беглянка была не сильно далеко, да и возможно и вовсе не знала, что кто-то будет проходить неподалеку в такое время.
А все началось с того, что белоснежный воин, проводящий время по обыкновению своему в гордом одиночестве, но занимающийся полезной охотой, в погоне за дичью не сразу заметил, что вышел к самой границе территории. К счастью или нет - не с другими племенами, а к нейтральным землям, точнее, небольшому кусочку, где дальше за небольшой протоптанной Двуногими тропинкой простиралось Пастбище. И все бы ничего, да только охотников за дичью в этом месте было куда больше. Целых в два раза. Стоило ли говорить, что призрачный напарник по охоте, возможно и начинал ловить мышь за пределами территории, но дичь все же оказалась ближе к Маковой полянке и даже пограничные метки не смутили одиночку. Или смутили, но позже... Так или иначе, добавляло к этому то, что запах места преступления, преступницы и украденной мыши был довольно свежим, а это означало, что последнюю можно было нагнать и потребовать объяснений. Конечно, умнее было бы вернуться в лагерь и предупредить предводителя или глашатого о том, что местные одиночки совсем обнаглели, но воителю на сей раз из принципа хотелось все решить лично. Там где был проступок один раз, легко может быть и второй, а через луну одиночки будут пировать прям на этой полянке? Да не в жизнь.
Так и началось путешествие Светлогрива по нейтральным землям, с пересечения Гремящей Тропы и проползания под двумя рядами деревянных изгородей Двуногих, защищающих разве что от собственных Чудищ. Странные все же создания.
Немного потоптавшись и убеждаясь, что именно тот след, нужный, и что он в единственном экземпляре, белоснежный кот побрел следом. Сейчас он не знал, как лучше сделать, побежать и догнать ушедшую, но предупредить ее своим топотом, либо же пойти осторожнее, но с риском зайти очень глубоко да и вовсе не догнать. Впрочем, показавшийся среди снежной поляны силуэт, к которому и сходилась тонкая нить запаха на миг развеял его тревоги и раздумья по поводу выбора. Впрочем, у самого него не было варианта зарыться в сугроб и пробурит тоннель, чтобы использовать элемент неожиданности - единственной его маскировкой в снежный сезон Голых Деревьев была лишь его шерсть.

Светлогрив сперва несколько напрягся, отмечая, что его заметили все же раньше времени, готовый броситься в погоню, при необходимости, но тут же заметно расслабился, подходя ближе и замечая, что мышеголовая одиночка обнаглела настолько, что даже после поимки дичи на территории, не пытается сбежать, прижав уши и хвост. Вместо этого, она, как ни в чем ни бывало, решила навязать ему диалог. Возможно, будь белоснежный кот терпимее или дипломатичнее, к тем же одиночкам, он бы мог обзавестись не одной дюжиной знакомств, вероятно, даже, полезных или полностью изменивших его жизненный уклад. Но, увы, его беспокоило совсем другое. Он не стал приветствовать ее первым, встав и некоторое время разглядывая кошку, которая местами на некоторое время казалась даже знакомой. Возможно, в прошлом. С другой стороны, эти одиночки могли быть на кого только не похожи, поэтому попытки вспомнить что-либо сейчас, могли сыграть с ним злую шутку, когда он хотел преобразовать диалог в мораль, местами безжалостную и агрессивную.
-Полудня и отнюдь уже не доброго. Раз уж мне пришлось пересекать Гремящую тропу, чтобы разыскать одну наглую, невежественную и либо совсем мышеголовую, либо ничего не знающую о территориях лесных племен, раз уж решившую поохотиться на их территории. Что, сегодня мышка на кромке границы, а завтра в лагерь за крольчатиной, да? Объяснись, - Грубо и жестко потребовал он, впрочем, все еще в рамках диалога. Если уж и в рамках переговоров одиночка решит себя вести вызывающе и неподобающе, то возможно летающие ежи в ее голове, смогут упорядоченно усесться на веточках извилин после небольшого применения силы. Светлогрив не был сторонником насилия, однако если нарушались границы его племени. Если бы он был в патруле с кем-то, то возможно мог бы сдержаться, обменяв агрессию на вынос мозга нотациями соплеменнику после встречи с нарушителями. Но сегодня он был один, а значит полная свобода действий принадлежала ему. Значит он мог самостоятельно решить, примет ли он объяснения кошки или захочет запечатлеть их сегодняшний разговор каким-нибудь сувениром на память..

------ разрыв отыгрыша -----

Отредактировано Светлогрив (30.03.2025 22:51:49)

Светлогрив спокойно глядел в глаза одиночки. Да, он был готов, к тому, что, возможно одиночка захочет защитить свою честь и себя, в случае без выходной для них обоих ситуация, а может и начать отступать. На самом деле, ему было все равно, каким вариантом она воспользуется - лишь бы не совала свой хищный нос за чужими мышами на их территорию.
-О, я забыл, что вольные и обожающие делать все, что им вздумается одиночки не имеют своих обязанностей, им не надо защищать территорию, не надо кормить старейшин и королев, они просто наловят дичи где найдут и будут лежать сытыми на снегу, да? - оборвал он тираду о несчастном племени Ветра. Что ж, он поступил чисто ответно, без лишней  агрессии. Однако кошка поступала также и это начинало немного нервировать. Впрочем, до той поры, пока она не начала заискивать и извиняться. Такой поворот был уже больше по душе белоснежному воину, хоть он и не принимал его полностью, но ему нравилось, когда внеплеменные признавали свою ошибку перед племенными. Однако..
-Если ты думаешь, что твоя лесть может перевесить сложившуюся сииуацию в более.. благоприятную сторону, то ты ошибаешься. - Он подошел поближе и хотел дойти еще ближе, но остановился - от одиночек несло так себе, а пропахнуть на пару дней этим запахом не очень то и хотелось.
-Я знаю, как мы поступим. Словами вину не загладить, а вот делом. Давай ты найдешь и поймаешь новую мышь, за место украденной с племенной территории. И отдашь ее мне. Тогда будем считать, что мы в расчете. Либо же.. в случае отказа или побега, ты сама на некоторое время превратишься для меня в мышку. - Кот вытянул лапу, немногозначно и с намеком вытягивая и втягивая коготки. - Как тебе такой вариант? Что бы ты выбрала?

[indent]Лапы сами несли его прочь с земель Ветра. В один миг вся их обширная территория, наполненная светом и свободой, начала душить кота словно затаившаяся змея. Он не разбирал дороги, не обращал внимание ни на что. В его голове больше ничего не существовало. Горело лишь одно желание - вырваться из этого кошмара поскорее.

[indent]Прошло немало времени, как серый кот добрался до границы. Гремящая Тропа пахла ужасно, но даже вонь отсюда его больше отрезвляла. Взгляд мутился, лапы кратно дрожали от неустанного бега, пасть была стянута в узкую линию. Но он не чувствовал боли, лишь опустошение. Ступив на твердое покрытие, кот не остановился, а продолжил бежать без раздумий. Ничего вокруг больше не имело значения. Ровно как и скрежет лап огромного Чудища, несшегося прямо на случайного безумца. В последний момент в голове мелькнула мысль, что так было бы даже лучше. Один удар и конец. Никакой пустоты, никакой внутренней боли, никакого страха и прочее... Однако проходимец успел скрыться на противоположной стороне Гремящей Тропы.
[indent]Он продолжал мчаться, покидая границу все дальше. Но когда осознанность вернулась и завладела его разумом, серый смог остановиться. Здесь было...тихо. Очень тихо по сравнению с оживленным кошачьим лагерем. Небо постепенно приобретало темные очертания, приближаясь к ночным сумеркам, в которых пришелец мечтал раствориться. Глубокий вдох полной грудью... Звук бесперебойно колотящегося сердца... Проницаемый взгляд, который не замечал будто ничего вокруг... В мыслях было лишь одно.

" Жучишка... "

[indent]Воспоминания лились рекой. Первое столкновение в Детской, первый взгляд на еë нелепую мордашку, первая искра, пронесшаяся и коснувшаяся его где-то глубоко. Он отрицал это всеми участками своего сознания. Делал вид, что идеальная во всем ученица для него ничего не значит. Куда там, он всего лишь нечистокровный приемыш. Но с каждым днем это чувство жило, росло, множилось. Серый упрямо запирал его, не давал вырваться, старался затмить это привязанностью к другим. Отдалялся, игнорировал, рвал на части. Врал, врал, врал очень долго... Самому себе. Это было очевидно. Желтый отблеск преследовал его каждый раз, словно луна на небе появлялась из ночи в ночь. Светлая шерсть подобная пушистым облакам в закате всегда развевалась под властью ветра, будто норовя унести еë в поднебесье. Голос, стать, несносный нрав исключительности, который он ненавидел больше всего... И каждый раз влюблялся как в первый. Она идеальна. Со всеми своими колкостями и упреками. Воительница племени Ветра, которой более не суждено открыть свое сердце.

[indent]Кот покачал головой. Хватит. Он уже прошел через потерю. Все должно быть не так. Но почему тогда боль только усиливается? Ноет и скребет своими когтистыми лапами. Когда же это все закончится... Неужели единственный выход перекрыть свое дыхание, чтобы оставить бренное тело? Может быть, она тогда исчезнет?!

" Я была с тобой и не была столько лун... "

[indent]Его окутывает новая волна. Воспоминания, не щадящие душу. Образ матери предстает как эфемерная скульптура, но кот отворачивается от неë, не желая иметь ничего общего. Он чувствует нежность извне, какое-то мнимое утешение. Будто незримый дух пытается добраться до глубины его эмоций и дать им прорваться, облегчить груз накопившегося страдания. Невозможно. Еë нет. Матери не существует. И никто не способен выразить ему сочувствие так, чтобы ему не пришлось кричать. А ему хочется кричать. На всю округу. Пусть даже его заметит кто-то, чьих глаз это не касается. Ему так все равно. Иллюзия наплывает снова, но серый избегает еë и делает неуверенный шаг на равнину. Затем сбегает вглубь поля.

" Прости, но теперь так... "

[indent]Ветер любит потешки, в отличие от него. Кот резко оборачивается, порывается, таращит глаза, не веря им. Перед ним снова фантом. От которого он уже не может и не хочет скрыться. Вся как наяву. Жучишка. Это лишь плод его воображения, да? Это неправда, сладкая ложь. Силуэт расплывается под мягкими дуновениями. А кот срывается с места. Бежит, рвет своей взлохмаченной и усталой шкурой воздух, спешит изо всех сил. Вдохнуть напоследок еë запах. Коснуться хотя бы шерстинкой. Сказать всего одно слово, и чтобы она услышала. Но то, лишь дымка. Дымка того прошлого, что никогда не станет частью его настоящего. И будущего.
[indent]Исчезает мгновение. Момент сокровенной встречи. Небосвод окрашивается во тьму, пока он мечется все на том же месте. Желание. Всего одно желание, чтобы это было просто сном. Сущим кошмаром, ни разу не похожим на реальность. Пускай нужна жертва, серый готов отдаться ей. К чему ему жизнь, где кот просто не может выдержать тягость кончины? Сколько еще смертей ему предстоит пережить, чтобы перестать дышать? Кто станет следующим..?

[indent]" Нет! Нельзя поддаваться! Перестань себя мучить, тварь!! "
[indent]Рвется наружу. Хочет завладеть разумом и волей. Еще один шаг и сразу пропасть. Он просто не выдержит. Кот выпускает когти и вонзает их во вторую лапу. Первый раз едва цепляясь, затем уже чувствуя боль физическую. Это проясняет сознание. И вместо с тем пробуждает нечто иное. Ему нужно отвлечься. Серый ворочает уши, ловит трепетный шелест и пускается на охоту. Удача - кролики. Тупоголовые создания, набитые травой и пухом. Трусливые, но общинные животные. Какая ирония. Их здесь так много, но едва ли хоть одному важна жизнь другого. Челюсти кота стиснуты, взгляд остро следит за каждой живностью, тело, вытянутое струной, норовит сорваться в любой момент. Он должен заглушить крик.
[indent]Вырывается из кустов и хватает первого за шею. Перегрызает все, что можно, и несется за вторым. Дичь разбегается врассыпную, но тем же лучше, так сложнее избавиться от инстинкта уничтожения. Он хватает еще одного, впивается когтями, рвет клыками. По морде течет кровь поверженных жертв, но кот не останавливается. Снова в погоню. Жестокая неудача, когда длинноухий скрывается в неприметной норе. Охотник мечется бешеным взглядом и ловит белый пушок невдалеке. По дороге ранит еще двух грызунов, но не отвлекается от преследования. Стук в ушах, бой в лапах, дрожь напряжения всего тела. Это кажется нереальным, но кот догоняет жертву. Достигает зубами загривка, вскидывает голову, чтобы подбросить ушастого, однако оступается и падает мордой в землю, кролика выпуская из захвата.

[indent]Несколько минут стоит полная тишина. Учащенное дыхание от озлобленной погони постепенно спадает. Взгляд водянистый, опустошенный. Он лежит, подпирая собой истерзанную лапу. Неудобно, чувствуется сдавленный дискомфорт. Кот пытается подняться, но силы иссякли. Усталость накатывает, глаза сами собой готовы закрыться. До той поры, пока не поднимаются к небу, усеянному звездами. Они горят так ясно, украшая собой и своими очертаниями тоскливый мрак. Ночь безжалостна к страданиям живых. Особенно, когда там, где ты живешь, заставляют верить в призраков...

"Разрешите нам увидеться опять..."

[indent]По телу проносится дрожь. В горле застрял отвратительный ком. Он сглатывает, старается протолкнуть его обратно, на глубину. Подальше от своего паршивого положения. Теперь подступает влага. Проклятая влага, знаменующая его слабость. Кот прикусывает губу. Нет, нельзя. Не снова, опять. Он не признается. Не даст волю тому, о чем пожалеет. Но взгляд снова поднимается к небесам... Похоже, разум совсем его покинул. Перед ним светящийся лик. Она, всегда она. Губы дрожат, к уголкам глаз подступают ручьи. Кот пытается сделать выдох, но не выходит. Тело сопротивляется, терзается. Оно хочет поражения и принятия неизбежного. Он сдается и открывает воле чувства и эмоции.

[indent]За пределами Племенных Земель взрывается и разносится отчаянный крик. Рвется до тех пор, пока не заканчивается воздух, и возобновляется новым порывом. Небо разрезает падающая звезда. Отражаясь в глазах обреченного романтика, она дарует надежду, что боль утихнет... Пускай на это и понадобится много времени...

-------> Скип на следующий день

Отредактировано Хмелюшко (31.01.2026 23:22:54)

— гнезда двуногих

Быстро соображаешь — это похвально
Тмин, тебя это тоже касается — не могу не похвалить твоё рвение
Мальчишка самодовольно хмыкает, а настроение его заметно улучшается.
— Ладно, — лениво тянет, но строй действительно перестает покидать. Даже плохое внимание - это внимание, а Сапсан, помимо небольшого замечания, его все таки похвалил. От этого у Тмина еще больше сил появляется и ему кажется, что он может даже горы свернуть, чтобы доказать, что он не бесполезен.

В этот раз степной не рвется перейти дорогу первым, но держится за спиной Сапсана. Раз Стрекоза замыкает, значит второе место точно за ним - а малышня пусть бежит по проверенной дорожке под присмотром рыжей. Тмин чрезвычайно счастлив, что он больше не малышня.

но на случай первого — врассыпную
Кривит губы, отвернувшись. Если собака больна, то она слаба, а значит они могли бы напасть - или хотя бы подойти к зверю ближе и хорошенько посмотреть. Что толку убегать от находки, которая, возможно, несет в себе информацию. Но спорить Тмин не спешит, спокойно встает на некотором расстоянии от Сапсана и тоже принюхивается, агрессивно втягивая воздух сквозь щелочки ноздрей и открытый рот.

Гнёзда Двуногих >

— Обсуждённые ранее сигналы остаются в силе. Будьте готовы к любой опасности, особенно от искомого нами животного — мы не знаем, жива собака, или уже мертва, но на случай первого — врассыпную по моей команде, — сказал Сапсан. Стрекоза видела, как он нервничает, как метается из стороны в сторону его хвост. Она понимала его. Она сама ступала осторожнее, прислушиваясь к каждому шороху. Наверное, больная собака должна быть где-то здесь. Если зверю так плохо, что он чешется о деревья и оставляет на них свою кровь — наверняка идти ему тяжело и продвигается он медленно. Сердце Стрекозы билось в нетерпении и испуге.

— Есть врассыпную по команде! — тем не менее звонко откликнулась она. Сапсан уже занял роль нервного лидера, так что она будет лидером уверенным. Не самая подходящая ей роль, Стрекоза даже не знала, в чём она уверена — но понимала, что так надо. Чтобы молодёжь не пугалась.

До её ушей долетел обрывок разговора Цветолапа и Перьелапки. Молодцы какие, помогают друг другу — Стрекоза почувствовала прилив гордости за своего ученика.

— Давайте, две головы лучше одной. — тихо мурлыкнула воительница и снова отстала от оруженосцев, держась на почтительном отдалении. Она продолжит высматривать да вынюхивать в одиночку — Тмину больше нравится работать одному, а Сапсан далеко.

Ну, а почему бы и нет? Пока что Стрекозе и одной улыбалась удача.

Он чувствовал, как она приближается. Хотел бы приветственно завилять ей хвостом, но уже почти не чувствовал даже собственных лап. Смог лишь тихо заскулить. Всю жизнь он был большим, сильным и грозным псом, грозой всей фермы и её окрестностей... но у самого порога стал маленьким и слабым как новорожденный щенок. Ну что же... возможно, Мать-Собака примет его еще более ласково. Он закрыл глаза, но по-прежнему чувствовал её запах. Всё ближе и ближе...

Отряд достиг своей цели и обнаружил важную и крайне ценную для них и всего племени находку! Но что, если она оказалась предметом интереса не только лесных котов?

Стрекоза одобрила их поиски вдвоем и Цветолап приободрился. Сразу как-то и веселее стало, и вера в себя появилась! К тому же Перьелапка, кажется, была только рада искать улики вместе. Может, она принесет ему немного своей удачи? Судя по сегодняшним поискам, она ему не помешает! Цветолап шел рядом с Перьелапкой. Набрать трав... Цветолапу казалось, что после начала сезона Голых Деревьев искать травы гиблое дело, но может он чего-то не знал.

- Не переживай, пойдем прямо, на открытую местность. Это не слишком безопасно, но мы увидим больше, да?
- Ну, мо-о-ожно... - Цветолап неуверенно протянул слово, но все же пошел вперед, навстречу к опасностям и неизвестностям.

И вдруг скрип снега.

- Перьелапка, подожди...

Цветолап припал к земле и расширенными зрачками уставился в сторону звука, пока не... Из сугроба выскочила полевка. Белый ученик моментально ее схватил и прокусил зубами, оканчивая страдания грызуна. На вкус какая-то странная, но зато - еда! Цветолап радостно распушился и поднял счастливый взгляд на Перьелапку. Вот, наконец-то и он что-то заметил и нашел! Не связанное с болезнью, правда, но зато нашел! Промычав что-то нечленораздельное он повернулся и к другим членам отряда, которых заинтересовало что-то другое. Цветолап кивнул Перьелапке в их сторону и сам пошел к ним.

- Ствекоза!

Цветолап собирался было выплюнуть полевку, но затем увидел... То, чего предпочел бы не видеть. Фу-у-у! Ну и гадость! А пахнет даже хуже, чем выглядит! Цветолап почувствовал, как к горлу подступил ком и он начал пятиться, лишь бы уйти от омерзительного запаха и не показать всем членам отряда свой сегодняшний обед. Цветолап начал озираться, в поисках спасительной Перьелапки и увидел... ее с кем-то. Так, а это кто...

- Гнезда Двуногих

Что-то подсказывает Тмину, что поиски подходят к концу. И эта мысль приводит мальчишку в состояние полной боевой готовности, когда хочется поскорее завершить начатое на все сто процентов. Но он обещал не покидать строй и не бежать вперед и, несмотря на зудящие от нетерпения лапы, Тмин сдерживает себя, морщась время от времени.

Когда под лапами у тебя след, остро пахнущий и тянущий за собой, так сложно сдерживаться. Тмин выпускает когти и сжимает зубы - побежав сейчас, можно оказаться в опасности. Или, что еще хуже, выставив себя дураком. Ни того ни другого степной не желает.
Очередной порыв вольного ветра швыряет ему улику в лицо - облако приторно-сладкого запаха смерти и тлена. Тмин, задохнувшись, опускает морду к лапам, чтобы выдохнуть в землю и вдохнуть мокрый снежный воздух. И все таки бежит, совсем чуть-чуть, в сторону, ближе к Стрекозе - чтобы поделиться с ней неопределенным:
— Кошмар, — пятнистому кажется, что запах гнили осел ему на корень языка.
Впрочем, его высказывание можно отнести и к их находке. Тмин рассматривает труп собаки, ощущая, как в душе волнами поднимается панический.. нет, не страх. Самый настоящий животный ужас. Пес умер от той же болезни, которая медленно губит племя Ветра, это понятно и дураку. И иллюстрация того, что ждет их всех, заставляет сердце Тмина панически биться о ребра рваными ударами. Перед глазами мелькают картинки-соплеменники: мертвые, изгаженные гноем и с вырванной шерстью. Терзающий Звезды как давно болен? Сколько еще он будет медленно захиревать, пока не превратится в кучу падали?
Тмин слышит шум в ушах, в котором тонут все слова, звучащие вокруг него. Хочется отвести взгляд от удивительно умиротворенного лица собаки, но мышцы точно задеревенели.
Степной еще не видел смерть так близко и отвратительно. Жуковка выглядела спящей, а Зайцезвезд... нет, несмотря на ранения он не был искалечен, не был отвратителен. Собака же, лежащая среди тухлых объедков, являла собой саму суть смерти, в которой не было и не  могло быть ничего романтического и прекрасного.

Пятнистый с трудом отводит глаза и переводит дух. Оставаться здесь не хочется, но он не станет малодушничать - он уже воитель, вытерпит столько, сколько нужно. К тому же.. а что, собственно, им делать дальше? Захватившие разум мысли об ужасах смерти начисто выбили все разумные предложения по дальнейшим действиям. 

Тмин заставляет себя скользнуть взглядом по лицам соплеменников. Большой радости и энтузиазма никто не испытывает, это уж точно. Глаза Цветолапа расширены, а в зубах у него..
Мальчишке хочется дать младшему подзатыльник, чтобы выбить мышь из его зубов. Тут такая погань на поляне, разве можно здесь охотиться? Звездоцап его знает, в чем полевка пачкала свои лапы.

— Не охоться здесь, безмозглый, — тихо шипит Тмин, сверкая бледной зеленью глаз, — может эта мышь ползала по трупу собаки!

Не успел Цветолап вглядеться в таинственную тень, как на него коршунами налетели свои же! За что?! Цветолап ошарашенно уставился сначала на Тмина, а затем и на Стрекозу - да он ничего такого не сделал! Цветолап выплюнул мышь себе под лапы и распушился, а затем - обиженно отвернулся и насупился. На него просто зазря наругались!

- Я вообще собаку не видел когда ее поймал, вообще-то! Может и безмозглый, зато красивый и охочусь хорошо, - передразнивает он Тмина и снова отворачивается.

Он тут старается, ищет улики и даже добычу для племени ловит, а на него просто кричат и ругаются. Ничего не делает - плохой, делает что-то - тоже плохой. А он ведь правда поймал мышку до того, как увидел собаку. Если б он ее увидел - не ловил бы, конечно, но сейчас ему что с ней делать? Выкинуть? Да его не вырвало только потому, что эта мышь служила затычкой для рта! И на еду блевать Цветолапу не слишком хотелось. И ладно Тмин, тот весь день ходит с колючкой под хвостом, а Стрекоза! Даже не послушала его и сразу начала ругать!

- Перьелапка подтвердит - я поймал ее ДО того, как увидел собаку! - Цветолап пушится сильнее. - Мне что, ее выкинуть теперь?

Нельзя же выкидывать добычу! Он мышь зря убил тогда, да еще и племя лишил маленькой, но еды. И вообще, она же не со стороны собаки прибежала... Кажется. Цветолап уже не так уверен. На вкус, кажется, нормальная, гноем-соплями не пахнет. Прыщей Цветолап тоже не видит... Не то чтобы он вглядывался, конечно...

- Все, я обиделся, - заключает Цветолап и отворачивается ото всех.

...Так, а на что он там смотрел?

"Саломея..." Гулким эхом отдалось в сознании юной кошки. "Старый дом у дальних полей Двуногих". Почему-то, эти слова впечатались в память особенно, словно бы кошечка точно знала, что эта информация еще может ей пригодиться. Она настороженно осматривала кошку перед собой: некрупная на вид, достаточно взрослая, и с некой тоской во взгляде. Или ей только кажется?

Тем не менее так просто поддаваться такой доброжелательности на вид Перьелапка не спешила. С Дике у нее уже был опыт, весьма положительный, но Тис уверял ее и в том, что далеко не со всеми одиночками можно и стоит мило беседовать. Звездное Племя, признаться, часть с врачеванием других котов, не принадлежащих к племенам, ее очень заинтересовала. Какой там знак хвостом она должна была подать при встрече с незнакомкой-одиночкой-врачевательницей? Закрывая своих соплеменников от чуткого взора кошки, она все таки надеялась, что те рано или поздно заметят их и будут достаточно осторожны. Перьелапка сама еще пару раз принюхалась. Ветер не принес следов других котов.

— Я не желаю вам зла. Я лишь ищу способ вылечить болезнь, которая всех нас коснулась.

Ученица успела немного выдохнуть, когда почувствовала полурывок в свою сторону. Тело напряглось мгновенно, но и Саломея не позволила себе лишнего. Все же вернулась в исходное положение, повысив тон.

— Вам не стоит есть ничего, что дарит охотникам этот лес.

Спиной она почувствовала приближение соплеменников и предупредительно выпрямила хвост в горизонтальном положении. Она все еще оставалась настороженной, но показывала им, что беспокоиться не стоит. Пока все нормально.

— Это Саломея. Она целительница-одиночка. И, кажется, она знает что-то об этой болезни.

Спокойно, но точно сдерживая нервное в голосе, проговорила кошка для соплеменников прежде, чем новая знакомая начала рассказ о Двуногих и их странных делах на ферме. Еще немного, и озвученное предположение, конечно, повергло ее в шок. Если дичь в лесу отравлена, как же тогда им и дальше охотиться и вообще переживать этот сезон Голых Деревьев?

У нее еще оставались вопросы, но Саломея спешила с ними попрощаться. Если она и вправду лечит больных, дел, должно быть, было у нее не впроворот.

— Удачи, Саломея.

Уважительно откликнулась ученица вслед кошке. Хоть та и была одиночкой, сейчас они все находились на нейтральных территориях, и кошка не сделала ничего плохого по отношению к ней или к ее соплеменникам. После же, серенькая обернулась к отряду, ожидая увидеть их эмоции на лицах.

-----> ГП племени Ветра ----> Конец квеста "Иголка в стоге сена"

Отредактировано Перьелапка (20.09.2026 00:51:11)