Неплохо-неплохо, но самое важное ты забыла, - мелкая даже дыхание задержала, глазками-щелочками вцепилась в силуэт наставницы. Недовольное, клокочущее цоканье прорезало воздух, и бурая дернула ухом, желая всей душой просто провалиться и исчезнуть из подлеска. Может, Сажа и говорила правильные вещи, но сейчас Воробушек чувствовала себя ужасно, унизительно, как будто старейшины тычут носом котят в мокрый, пахучий мох. Бесшумность.
Она не была бесшумна. Создала такой же гул, который создал сейчас хвост Сажи. Воробушек сжалась, прижала уши к голове, а следующие слова черной будто сильнее и сильнее врезались в ее голову, будто кора хрустела под когтями.
В Сезон Голых Деревьев наша выживаемость особенно стоит остро, - она подвела не свое эго, а племя. Какой кошмар, - даже не успела первый раз из лагеря выйти, а уже проколов выше макушки ушей.
Даю тебе ещё одну попытку и двигаемся дальше.
Воробушек отошла от наставницы и припряталась в кустах. Честно говоря, она с трудом сдерживалась, чтобы не хлюпнуть тоскливо носом и не ломануться в лагерь, обиженно топнув ножкой. В лагере и пока они шли и собирали мох, Сажа не казалась ей настолько жесткой, ворчливой и строгой. Воробушек радовалась, что ей в наставники дали глашатаю. Но теперь, столкнувшись с таким давлением и несправедливостью в первую же вылазку, она вся нахохлилась и сопротивлялась, хотелось возмущенно мявкать и чтобы дали кого-то другого.
Еще одну попытку, - звучит так, что других не будет вообще никогда. Воробушек возмущенно фыркнула себе под нос, стараясь зарыть обиду куда подальше.
В нос ударил легкий запах дичи и выбил из нее лишние мысли. Оруженосец уже не так сильно следила за телом, лишь старалась не волочить по земле хвост и брюхо, и прижимала уши к затылку, пряча и их тоже. То ли волей случая, то ли Воробушек так хорошо все сделала (маловероятно), но мышь ее не услышала. В этот раз все было по-другому. Воробушек не стала тянуть, подкравшись, и когда мышь повернула морду в противоположную от нее сторону, выпрыгнула из убежища и схватила в лапы тушку.
Замешкалась от собственной удачи, мышь попыталась сбежать, но мелкая только пустила когти, предотвращая ее попытки, и укусом завершила дело.
Первая дичь, Воробушек бы радоваться, но радость вышла с привкусом горечи от обиды.
- Вот, поймала, - подходя с тушкой к наставнице, буркнула под нос бурая, показательно не поднимая глаза на Сажу. Довольна? - с вызовом подумала ученица, но вслух ничего не сказала. Ей понадобится время, чтобы отойти от своих эмоций и правда почувствовать хоть какую-то радость от первой добычи.