племя, должность: племя Теней, воитель пол, возраст: кот, 28 лун

вера в Звёздное племя: сомневается модель внешности: модель (Roxy)

[indent]Сорокопут обладает внешностью броской, и, хоть это субъективно, многие сошлись бы на том, что есть в ней что-то отталкивающее: то ли рваное ухо, то ли морда, пестрая от необычного узора отметин, то ли холод ярко-голубых глаз, устремленных в пустоту и так сильно контрастирующих на его физиономии – невозможно сказать наверняка, что конкретно мешает ему располагать к себе с первых минут встречи. Или, может, все дело в застывшей маске безучастия; широко расставленных по привычке ушах; клыках, что показываются лишь в хищном оскале и белесых крючках когтей на лапах, которым сильно полюбилось видеть свет. Как знать, как знать?
[indent]Сам по себе он невелик ни ростом, ни сложением, и больше рассчитывает на собственную изворотливость и координацию, чем на силу лап. Как кстати приходится ему при этом ворс короткой шерсти, неприхотливой и практичной, благодаря которой в драке он бывает скользким, как змея, и оттого неуловимым. Несмотря на невыдающуюся конституцию плечи у него поставлены широко, что при броском взгляде издалека позволяет ему мимикрировать под верзилу – но этот мираж, конечно, совершенно неустойчив.
[indent]Ладьеобразный изгиб подвижного корпуса оканчивается остро выпирающими маклоками, придающими его фигуре угловатый контур; на ней – характерный для колор-поинтов градиентный переход от более темной дорсальной линии к карамельно-кремовой вентральной. Вполне стандартный окрас, однако, как и на морде, нарушается хаотично расположенными белыми отметинами, начинающимися от горла, покрывающими целиком грудь и живот и окольцовывающими участки темных чулков на лапах в отдельные большие пятна, покрывая при этом полностью носки и пальцы.
[indent]Оканчивается фигура изящным угольно-черным хвостом, зачастую виляющим из стороны в сторону в неспешном ритме, словно живущим свою собственную жизнь.

[indent]Сорокопут как язва – жить можно, но свербит и докучает. Большой оригинал на оскорбления и колкости, коими в глубине души своей, если она, конечно, есть, непомерно горд; а удовольствие, которое он испытывает всякий раз, когда получается в уместный момент вызвать у кого-нибудь смешок или хотя бы ухмылку, наверное, не могла бы ему доставить никакая кошка. Боится ли он получить по морде? Иной раз кажется, будто он этого и добивается. Но нет, он не грубит без повода, ибо знает ту грань, когда излюбленное дело от частоты повторений перестает приносить всякое удовлетворение.
[indent]Когда же повода нет, его портрет принимает скучающее, бесстрастное, будничное для Сорокопута выражение. Обязанности свои он выполняет хоть и с неохотой, но всегда как положено, ибо его стандарты для себя высоки так же, как и для других. Интересно, что обращенные в его сторону упреки почти не ударяют по нему, тогда как собственным отношением к своим неудачам он способен загнать себя в уныние. Но никто этого не увидит – в моменты печали он исчезнет сам, и хвала звёздам, что едва ли кто пожелает справиться о самочувствии этого мерзавца.
[indent]Любовь, дружба и прочие формы тесных связей требуют от него слишком много ответственности, поэтому, если бы он мог говорить откровенно, то признал бы, что они его пугают. За всю жизнь в племени он, наверное, так и не обрел ни с кем близких контактов, всегда оставался будто бы в стороне, что приносило ему чувство мнимой безопасности. Если же кто и пытался пойти на сближение, то в ту же секунду сталкивался с холодом, которым Сорокопут всегда устанавливал комфортную для него дистанцию.
[indent]Способен ли он измениться? Покажет время и тумаки, но пока он умело скрывает страх за язвительной ухмылкой – ничто не способно возмутить его покой.

[indent]О детстве и родителях Сорокопут вспоминать не любит. Так получилось, что юный Слёточек совсем не унаследовал ничего ни от рыжего отца, ни от черной матери. В связи с этим в семье витало напряжение и тонкие нотки ревности, которую котёнок тогда уловить был не в состоянии, зато саму неприязнь впитывать умел. Подкидыш? Нагулянное дитя? Такие выражения, брошенные вполголоса, он слышал довольно часто, пока был совсем мал и пока это ещё имело значение.
[indent]Несмотря на это, те, кто называли себя его родителями, старались сохранить лицо перед другими и делали вид, что все под контролем. Конечно же, при таком напряжении между ними в этой иллюзии случались перерывы, старательно миновавшие излишних взглядов, и под горячую лапу попадал сам Слёточек. Проказы сурово наказывались, ошибки не прощались, абсолютное послушание – требовалось.
[indent]Неудивительно, что после обретения наставника Сорокопутик больше никогда с ними не разговаривал, но это его не спасло от сопровождавшего его и в дальнейшем чувства чужеродности, которое, в общем-то, имело и плюсы. Именно оно и сформировало в нем скрупулезность, пускай и больную, что основана была на необходимости доказывать свою принадлежность к этому племени, которая с самого его рождения находилась под сомнением, независимо от истины. Во всяком случае, наставника ученик с таким качеством более чем устраивал, если не брать в счет накаляющуюся с каждой луной обстановку в палатке оруженосцев.
[indent]По мере взросления Сорокопут значительно поумерил свою конфликтную натуру, но лишь за счёт того, что успел обрасти за долгие луны толстенным панцирем, а в своих выходках стал более избирателен и искусен. Он всё так же не уживался с другими, всё так же не уживался с собой, всё так же не уживался с мыслью, что быть частью племени – не значит доказывать свою полезность, а уметь довериться и положиться на тех, кто был рядом всю жизнь. Как он будет будет приходить к этой простой истине - вопрос все еще актуальный, ответ на который он вынужден будет слагать делом, а не словом.