Диана проморгалась пару раз, чтобы удостовериться, что это не сон. Но нет, рядом с ней, благоухая, как целое вересковое поле кошек, стояла будущая во... Как она сказала, воительница? Или нет, о-ру-же-но-сец. "Такие, как ты и я! Она уже считает нас одним целым!" - счастье затопило сознание Дианы, как огромная волна.

- Я очень рада познакомиться с тобой, Сверкуша! - старательно выговорила Диана, смакуя незнакомое имя и стараясь не подпрыгивать при каждом слове. Сдержанность давалась кошечке нелегко - видно, и Сверкуше тоже, которую, видно, тоже распирал энтузиазм. Впервые она наверное видела перед собой настоящую домашнюю - впрочем, Диана стояла уже на пороге в лесную жизнь, поэтому уже не считала себя полноправной домашней, одной лапой практически стоя на территории племен. - Что ты сказала? П-предводитель, который самый главный, пришёл за мной лично? Он главнее, чем Волчеягодник? - запинаясь, вымолвила Диана. Ничего себе! Если такой важный кот, как - как его там зовут? Зайцеух? Зайцехвост? Зайце...звёзд? - сам решил прийти за ней, значит, это что-то да значит! Приятная дрожь сотрясла тело кошечки, и та сильно зажмурилась,  отчаянно надеясь не_проснуться, если это всё же сон, нарисованный её буйным воображением. Нет, ночная прохлада красноречиво давала понять, что реальность была реальной, и с этим нужно было как-то жить. Всё ещё находясь в состоянии, граничащим с делирием, Диана проследовала за Сверкушей к уже знакомому хорошо лазу, и остановилась в нерешительности. Сверкуша уже выбралась из дыры, и её пушистый хвостик призывно мелькал в ночной тьме. Диана судорожно вдохнула стылый воздух. Ей приходилось оставить семью в погоне за мечтой - оставалось только надеяться, чтобы это решение стало правильным.

- Простите меня! Я навещу вас, как только смогу, - пискнула она, с глубоким вздохом протискиваясь в дыру. Загребущие лапы запаха дома здесь ослабели, и бело-серая кошечка вдохнула полной грудью. Сверкуша спешно объясняла ей что-то про племя, но Диане было сложно сосредоточиться на её словах, особенно когда нос щекотал новый незнакомый запах. Кошечка вскинула глаза и наткнулась взором на худощавого старого кота - такого старого, что Диана и помыслить не могла о том, что кто-то может дожить в лесу до столь солидного возраста. Он был темно-бурым, а от одного плеча до другого у него тянулся огромный по телу уродливый шрам. Уши у него были огромные, выделяющиеся на фоне общего хрупкого старческого тела, а глаза - добрыми, тёплыми и янтарными, совсем молодыми.

- Так вот ты какая, Диана, - усмехнулся в усы бурый старик. - Идём за мной, малышка, я покажу тебе лес.

Он взмахнул обкушенным хвостом - интересно, кто откусил ему кончик? Надо будет спросить у Сверкуши, она наверняка знает, как её дед... дядя... прадядя, в общем, получил такое увечье - и устремился к пустошам. Сверкуша заняла место между ними, и Диана услышала, как он ласково шепнул ей:

- Ты молодец, отличная работа.

--> Главная поляна Ветра

Отредактировано Диана (11.05.2025 20:03:48)

[indent]Лагерь Грозового племени →

[indent]— Бурелом, можно задать вопрос? Что мы будем делать, если найдем дом Хала, но его там никто не ждет?.. Мы не можем его жалеть, я понимаю, и также не можем быть уверены, говорит ли сам Хал всю правду нам, но Воинский закон велит защищать котят. Что, если мы отправим его на верную смерть, когда Двуногие посчитают его ненужным?..
[indent]Бурелом остановился и взглянул на неё, а затем на остальных членов отряда.
[indent]- Не хочу, чтобы между нами осталось непонимание, - сказал он, обращаясь ко всем им, а не только к задавшей вопрос кошке. - Мы действительно не можем жалеть каждого встречного и ходить вызволять всех из луж по любому жалобному мяву. Грозовое племя должно полниться сильными воинами, воспитывающимися такими с рождения, а не хилыми чужаками, которых нам случайно подбросит судьба. Что бы ни ждало Хала у него дома, это и ему, и нам обернётся только выгодой. Он не переживёт сезон Голых деревьев в лесу, поскольку был изнежен с детства. Рядом с Двуногими у него больше шансов, даже если он не будет ими любим. Там же он сможет найти себе любую семью, какую захочет. К тому же, - Бурелом многозначительно улыбнулся, - очень скоро он перестанет быть котёнком, а значит, уже не будет под защитой Воинского закона. Лугозвёзд сделал всё, что мог, чтобы помочь ему. Пора двигаться дальше.
[indent]Он в самом деле двинулся дальше, показывая, что разговор исчерпан.

[indent]Дорога в обход племенных территорий была долгой, и отряд даже останавливался поохотиться в небольшом перелеске за Лунным озером, чтобы подкрепить силы. Наконец, впереди замаячили гнёзда Двуногих. С этого момента Бурелом весь превратился во внимание, не отвлекаясь даже на разговоры в патруле. Чем ближе к Двуногим, тем было опаснее: необязательно иметь с ними дело, чтобы знать об этом. По рассказам лазутчиков он примерно представлял местность: Гремящая тропа, возвышающееся над ней нагромождение Гнёзд, потом поля со странными зверушками Двуногих и собаками, а уже за ними - территория племени Ветра.
[indent]Бурелом примостился под дурно, до иголок в носу, пахнущим Чудищами большим кустом, росшим прямо сквозь растрескавшуюся каменную тропу, ведущую к постройкам, и устремил взгляд сквозь ветви. Где-то покрикивал Двуногий, истошно орали над головой воробьи, совсем далеко заходилась лаем собака, но в остальном горизонт был пустынен и спокоен. Глашатай обернулся на спутников.
[indent]- Пожар, Махаон, доверяю вам Полыницвета. Ваш участок будет по правую лапу, - Бурелом слишком давно работал с этими двумя воителями, чтобы ни на ус не сомневаться в их навыках. Оба прекрасно знали, что такое разведка. Оба были, как он считал, не настроены нежиться с домашним котёнком до конца лун. И оба, уж точно, способны проконтролировать оруженосца, которому лапой подать до посвящения в воины. - А мы проверим Гнёзда по левую сторону. Встретимся прямо здесь, в зарослях. До Гнёзд приличное расстояние, а вонь скроет наши запахи от любопытных носов. Что ж... Желаю всем счастливой охоты.

[indent]Бурелом, осмотревшись, вышел из укрытия. Не успел он пройти и десятка хвостов, как мощный запах Двуногих и домашних котиков обволок его нёбо, затмевая оставшуюся позади вонь Чудовищ.
[indent]- Начнём с ближайшего Гнезда, - предложил он Урагану. Кто знает, может быть, родня Хала прячется именно там, и тогда опасную прогулку удастся максимально сократить? Вытянувшись, насколько позволял рост, он заглянул через частокол в небольшой засохший сад. - Здесь явно кто-то из домашних помечал свою крохотную территорию. Видишь что-нибудь?

Лагерь Грозы -->

— У меня есть все причины полагать, что так и будет. Уж о-очень этот малыш ему досадил, не так ли? — Полыницвет моргнул, выслушав ответ наставника — лишь уныло кивнул в ответ и пошел за всеми, находясь то ли в своих мыслях, то ли в чем - то ещё. Шли они долго — огибали территорию Ветра по краю. Эта дорога была нова и незнакома, так что оруженосец следил за смеющимися друг за другом пейзажами осени с интересом. Да и поля Ветра было интересны — пахли не ка лес, запахи были более травянистые, чем древесные, воздуха будто бы было больше. Вдыхая полной грудью, пестрый котик даже начал забывать о начальной цели патруля — но остальные об этом помнили, то ли к сожалению, то ли к счастью. Они прервались ненадолго на охоту и продолжили вскоре дорогу, и вскоре перешли Гремящую тропу, подойдя ближе к нейтральным территориям. Так близко к чудовищам и домам Двуногих Полыницвет ещё не дал, так чуть сморщил кончик носа от неприятных запахов.

— Пожар, Махаон, доверяю вам Полыницвета. Ваш участок будет по правую лапу, — выслушав команду глашатая, котик лишь кивнул и последовал за наставником и Пожаром. Если наставнику ученик доверял, то Пожар вызывал двойственные чувства — он ещё помнил его реакции на Хала в тот день. Но желтоглазый умел держать лицо — не выдавая мысли ни единым мускулом на мордочке, он просто выглядел сосредоточенным на задаче.

Запахи вокруг было незнакомыми, противными, неестественными — в противоположность запахам их леса. Коту хотелось поскорее все сделать и убраться отсюда подальше.

— Предлагаю начать с ближайшего гнезда, потом двинуться вдоль них, осматривая весь участок, а обратно вернуться по другой стороне дороги, там вроде как безопасно, — подал голос Пожар, взяв, видимо, на себя лидерство — разделяться не будем, вместе больше заметим. Лучше потратить немного больше времени.

Но обращался огненный по больше части к Махаону, видимо, не считаясь с подросшим учеником. Впрочем, что он мог такого предложить?
Так что желтоглазый обратился тоже преимущественно к наставнику, но смотря на обеих старших котов:
— А мы будем опрашивать всех подряд? Наверное, в его семье тоже рыжие кошки и коты или трёхцветные, наверное, стоит обращать больше внимания на них...
Но последние слова ученик произнес тише — выдав слишком очевидное, ему стало стыдно за свои слова. И зачем он влез туда, где его не спрашивал

Главная Поляна ------>

Ответ Махаона его оруженосца явно несколько разочаровал, и все-таки серо-бурый исполин счел нужным сказать, как оно есть на самом деле. Но всю дорогу котик ходил притихший, что, пускай и не было чем-то необычным, учитывая его покладистый характер, все-таки невольно заставляло его наставника приподнимать бровь.

Дорога была довольно долгой, но Махаону было не привыкать - добрая половина отряда имеет опыт в разведке, не впервой им было преодолевать расстояния и поболее того, что им предстояло совершить теперь. Отряд остановился на своем пути лишь однажды, чтобы поохотиться, но и с этим коты справились на ура. Полыницвета даже можно было похвалить - скоро юнцу предстоит испытание, и заострить нужные углы в своем ученике серо-бурый исполин был более чем намерен. Да и эта вылазка должна показать, что он может и что считает нужным делать. Все-таки Полыницвет не Махаон, он думает совсем по-другому. Так раз умеет думать - пущай думает. Это он говорил сестре, это вдолбит несколько раз пестрому котику.

Но вот, путь был завершен - они были у гнёзд. Огромный воитель поморщился от обилия громких звуков - и как домашние киски своих визжащих лысых Двуногих вообще терпят? И все-таки, когда подал голос Бурелом, его было слышно прекрасно. В остановившегося Махаона едва не врезался Пожар, за что последний был удостоен легкого оскала сомнительной приветливости. Их распределили на два отряда - глашатай взял с собой Урагана, как единственного не-разведчика, остальные вошли в другую ветвь. Как старший в отряде, лидерство взял дядя Клюквы, и на это ничего возражать серо-бурый исполин не хотел. Но заметил, что обращался в основном кот только к нему, едва замечая, если вообще замечая, старшего оруженосца. И сколько раз им всем говорить, чтобы не недооценивали юнцов в неподходящие моменты?..

Махаон с наигранно-вытянутой мордой пожал плечами.

- К практической части мне добавить нечего, вариант логичный. Тем более если будем втроем, то, может, и повнушительнее будем для тех, с кем мы говорим - даже если не семья, то кто-нибудь да возьмет. Главное, что стоит помнить - проблемы нам не нужны, уши держим востро, носы - по ветру, и следим за языками, как бы сильно нам это не нравилось, - морда серо-бурого исполина была направлена на Полыницвета, но ученику было ясно видно, что желтый взор наставника смотрел ни разу не на него, а на Пожара - искоса. В поведении своего достаточно смирного оруженосца кот был уверен, в поведении весьма консервативного деда Белочки - не особо.

- Малой, твоя теория имеет место быть, но точности нам это не прибавляет - родители или особенно другие родственники мальца могут оказаться какими угодно, хоть серыми. И шансов найти последних в разы больше, чем первых. Но молодец, что поделился догадкой, не струсил. Ты, что самое главное, учись сейчас и запоминай, что и как спрашивать, я потом тебя проверю. Глядишь, языкастости тебя так и научим.

Махаон мельком метнул на старшего в отряде Пожара по-наглому хмурый взгляд, словно давая тому понять, чтобы он не лез. Своего ученика серо-бурый исполин осадил, лишние размусоливания тут ни к чему, им надо заниматься делом. Чем, собственно, они и занялись, принявшись обходить дом за домом. Осенний ветер отчего-то в этот раз пах тревогой, но кот решил, что это все нервы и усталость с дороги. В конце концов, они все на всякий случай на взводе, что должно такого случиться, чтобы застать их врасплох в худшем виде?

Отредактировано Махаон (17.03.2026 10:48:40)

[indent]— Вижу пару дохлых мышек в траве, — ответил более рослый Ураган. Бурелом со своего места разглядеть их не мог, но теперь, когда воитель обратил на это внимание, уловил сквозь вонь Двуногих несвежий запах дичи. — Возможно, киска Двуногих не живёт здесь постоянно, а лишь иногда проходит через эту территорию. Не вижу никаких других следов кошачьего присутствия, даже когти об ограду никто не точил, — рассудил кот.
[indent]Внешние метки как будто должны были говорить об обратном, но логику домашних кисок порой постичь было так же трудно, как Двуногих, с которыми они жили бок о бок. Бурелом опустился на четыре лапы и последовал за забраковавшим первое гнездо Ураганом. От него веяло энтузиазмом и жаждой показать себя, и Бурелом даже, грешным делом, подумал, что если бы он сейчас захотел избавиться от потенциального конкурента, это не составило бы почти никаких усилий — настолько тот забыл об осторожности.
[indent]— Следи, куда наступаешь. Если мышей до сих пор никто не съел, они могли погибнуть не от лап охотника, а от какой-нибудь отравы, — по доброте душевной сказал Бурелом. Его дело, как более опытного в таких вылазках — предупредить, дело Урагана — услышать или нет; всё по-честному.
[indent]Пока глашатай аккуратно и бесшумно продвигался вдоль изгороди, изучая старые следы и убеждаясь в том, что они на правильном пути, поскольку протоптанных домашними тропок у этого забора становилось больше, Ураган ускакал вперёд. Его торжествующий голос раздался откуда-то сверху, и вздернувший голову Бурелом обнаружил напарника на возвышающемся ящике, открытого всем ветрам, аки заяц на лысой горке. Одновременно потянуло собачьим духом и лёгкими, едва уловимыми миазмами Мусорки. Ещё чего не хватало. Судя по всему, недалеко отсюда могла быть точка сбора бродячих собак, и если так — счастье, что они находились с подветренной стороны. Бурелом невольно сильнее вжался боком в забор, почти сливаясь с ним. Он не был трусом, но и самоубийцей тоже не был.
[indent]— Изучим, но спускайся сейчас же! — снизу вверх сверкнув на Урагана глазами, прошипел он. — Всё равно, на какую сторону, главное быстро. Тут надо быть очень...
[indent]Из кустов в нескольких лисьих хвостах от них показалась покрытая сухими репьями собачья голова. С места Бурелома было не видно, но понятно, что псина вылезала из дыры под забором. Кот замер, надеясь, что Ураган догадается прижаться к ящику и постараться не выдать себя. Собака с трудом выпростала из-под ограды плечи и зад и, отряхнувшись, повернулась к котам хвостом. Хотелось верить, что так она и уйдёт, но тут из той же дыры появилась ещё одна кудлатая голова и уставилась прямо на воинов. Бурелом медленно выгнул спину и вцепился когтями в твердую землю, глядя этой голове прямо в глаза. Где-то за спиной был их второй отряд. Глашатай успел подумать, что вместе им бы удалось прогнать собак и продолжить поиски, но раздавшийся откуда-то сзади собачий лай ясно дал понять: отряды отрезаны друг от друга.

[indent]→ Гремящая тропа

— Малой, твоя теория имеет место быть, но точности нам это не прибавляет — родители или особенно другие родственники мальца могут оказаться какими угодно, хоть серыми. И шансов найти последних в разы больше, чем первых. Но молодец, что поделился догадкой, не струсил. Ты, что самое главное, учись сейчас и запоминай, что и как спрашивать, я потом тебя проверю. Глядишь, языкастости тебя так и научим.

Выслушав ответ наставника, молодой кот кивнул с серьёзностью и перевел взгляд на Пожара — тот, хоть и съязвил в ответ его наставнику, особо напирать не стал. Они уже собрались подойти ближе к логовам Двуногих, как вдруг...

Собаки будто появились из неоткуда. Хотя, Пожар скорее всего заметил пса первым, спрыгнув на голову одного из них. Воняют эти существа, конечно, знатно!

Скривив морду, трехцветный затаился и подкрался к псу с другой стороны, завыв внезапно, будто чудовище с Гремящей тропы. Правда, это существо таки не испугалось и попыталось схватить ученика — однако тот в последний момент смог увернуться от острых опасных зубов и зайти тому под щивот, пытаясь задеть пса под животом. Однако и это оказалось безуспешным — пёс увернулся и тогда кот, сильно шипя, потянулся к большому уху врага, будто пытаясь оторвать его. Но и это казалось будто бы медленно — пёс схватил кота так, будто пытаясь того сломать пополам и швыряя того в сторону, где находился Пожар.

Бой продолжается нешуточный - Полыницвет отлетает, Махаон отвлекает на себя одну из собак, предоставляя Пожару полную свободу действий над другой псиной. Увернувшись от прямого укуса, грозовой яростной стрелой бросается зверю  морду, действуя на опережение. Когти обнимают собачьи щеки, впиваются в кожу, воитель с упоением вгрызается в мокрый черный нос.
Он ощущает себя в своей стихии. Он - огонь. Он несет смерть и разрушение для врагов грозового племени.

Вдалеке он слышит вой и вопли другой драки, и понимает, что напали не только на них. Чертов Хал, поиски его дома завели их на самую собачью улицу нейтральных территорий, судя по всему. Но Пожар ощущает лишь экстаз и счастье. Он выпускает собаку только тогда, когда рот полнится чужой кровью, когда псина падает на бок, стремясь стряхнуть и подмять его под себя.

Дудки - ей это не удается. Пожар мечется всполохом разъяренной стихии, только безумная улыбка блуждает на губах. Прыжок - и он оказывается на собачьей холке, после чего запускает когти в нежные места у основания ушей. Он рвет их в лоскуты, сопровождая действия угрожающим высоким рыком.
Ему кажется, что он очень давно не был таким живым, как сейчас. На теле несколько неглубоких ран, глупости - царапины. Несколько вырванных клоков шерсти. Отрастет обратно. Собакам больше не повезло - Пожар целит выцарапать одной из них глаза, но противники уже отступают, позорно поджав хвосты.
Он гонится еще пару прыжков следом, но заставляет себя остановиться, на стоит нарываться на неприятности прямо сейчас, когда под его ответственностью часть  патруля. Да, эта ответственность делится с Махаоном и он, если верить бегло брошенному взгляду, в порядке. А что с остальными?
Пожар замирает на долю секунды, кивает смазано на лежащего оруженосца. Как и предполагалось, мальчишка оказался бесполезен. Впрочем, Пожар не винит его слишком сильно - бой такая штука, в нем может не повести с самого начала.

— Гляну, как остальные, — кратко плюет слова, все еще ощущая сладость драки в теле, и мчится вдоль улицы, в ту сторону, откуда были слышны голоса соплеменников.

Увиденная картина заставляет поджать губы и встряхнуться. Собаки уже удалились, чудо, что не разорвали котам животы, чтобы украсить кишками всю улицу. Пожар склоняется над Ураганом, спешно обнюхивая его, и ловит слабое его дыхание. Живой.
В двух шагах глашатай. Пожар подставляет свое плечо, чтобы Бурелому проще было подняться:
— Все живы, — сообщает кратко рыжий и подбирает тушку Урагана. Он тяжелее дичи, велико желание поскорее переложить его на широкие плечи Махаона. Пересечь улицу в обратном направлении рыжий сможет и с бессознательным соплеменником на спине - даже придерживая невесомо Бурелома, но тащиться так до лагеря - увольте.

— Пожалуй поиски гнезда прекратим на этом, а? — легкомысленно мотает хвостом, слишком расслабленный в сложившейся ситуации, — похоже бродяжка останется в Грозе, — Пожар остервенело скалится, а потом коротко хрипло смеется и замолкает. Не важно, слышит его глашатай сейчас или нет - высказывания носят риторический характер.

Предчувствие его не обмануло. Поход закончился не просто плохо - ужасно. Пострадал Ураган, взрослый грозовой черт знает сколько времени не сможет  нормально охотиться. И все из-за попыток части племени вернуть Хала домой. Им это припомнят, Пожар уверен.

Ну неужели они не могли драться получше? Хочется встряхнуть отдыхающего Урагана посильнее, но Пожар этого, конечно же, не делает.

—> в лагерь вместе со всеми

-> Скип из Сезона Голых Деревьев - действие происходит после "возвращения" Зайцезвёзда

Когда-то Диана, рождённая поздней серо-туманной порой, любила зиму. Она была в безопасности, наблюдала за прекрасными небесными жучками, которые покрывали поверхность земли за окном белоснежными спинами. Под боком Селены было тепло и уютно, а вид белых сугробов странным образом успокаивал. Когда Диана подросла достаточно, чтобы выбираться самостоятельно из дома, она была буквально очарована снегом - его колкой прохладой, способностью моментально таять в тепле, кристаллической красотой снежинок.

С запозданием Лунолапка, с опухшими от слёз глазами пробегающая по знакомым землям, сообразила, что прожила в племени достаточно, чтобы вспомнить свой первый Сезон Голых Деревьев и сравнить с нынешним. Разница была как день и ночь - этот Сезон Голых Деревьев не был очаровательным и безопасным, он нёс холод и потери. Казалось, вот она видела Зайцезвёзда несколько дней назад, когда его притащили с охоты в полном беспамятстве, но живого хотя бы - и вот она вновь видит его, уже бездыханного, на плечах Сапсана. Сперва не может поверить, внутри теплится надежда, что он вновь загулял и просто устал, но взгляды окружающих передают действительность: многие напуганы, кто-то в ужасе, иные также не могут осознать, что тот, который сопровождал на протяжении жизни их самих, их родителей, покинул мир живых, кто-то бросается в слёзы. Но Лунолапка не могла долго смотреть на соплеменников, взоры которых прикованы к одной страшной картине. Ей стало вдруг душно в прохладном лагере, и она не заметила, как лапы вынесли её прочь из лагеря, а глаза наполнились влагой, которую не в силах был остудить даже ветер промозглого сезона.

И вот она бежала до тех пор, пока не вернулась оттуда, откуда начала. Откуда Зайцезвёзд привёл её. От дома, где жили родные, было лапой подать, но Лунолапка не чувствовала в себе сил двинуться туда, где её близкие были спокойны и радостны, и принести горе в их обитель своим видом. Разум твердил, что она не просто так пришла сюда, а за успокоением вне лагеря, но не могла заставить себя переступить границу владений бывших хозяев, хотя дыра, через которую она сбежала год назад, призывно манила. Ей всё казалось, что она увидит хрупкую фигуру Зайцезвёзда, призывно машущего хвостом с забора, но она не появлялась, и Лунолапка так и стояла, уставившись на изгородь.

— Диана! Дорогая, это ты? - Лунолапка онемела, услышав голос за своей спиной. Старый, скрипучий, незнакомый, и хуже того, он обратился к ней по прошлому имени, данному матерью. Кошка медленно развернулась и увидела странного лысого деда, закутанного в... Одежду? Селена и её котята не носили одежды, но знали, что Розовые носят, и что одевают некоторых своих питомцев. Дед был при параде. Помимо сияющего ошейника, на нём был согревающий цельный комбинезон (или костюм?), и выглядел он очень уверенно.

- Давно меня не называли так, - она утёрла слёзы кончиком лапы и постаралась выглядеть чуть более позитивно. - Моё имя давно Лунолапка, и я не вернулась стать домашней киской вновь, - добавила она, оглядывая старика. Он определённо был домашним, никакой дикий кот не позволит так себя наряжать, но коту определённо нужна была одежда, потому что морда его (как и всё тело, полагала Лунолапка) была лысой и морщинистой. Покопавшись в памяти, она вспомнила, как встретила его впервые, будучи совсем маленькой, едва ли открывшей глаза, когда к ним домой в гости вместе с парой пожилых Двуногих пришёл и этот странный лысый кот, но мать общалась с ним вполне благодушно, поэтому негатива визит кота не оставил. Это всё, что удалось вспомнить - по крайней мере, это объяснило, откуда он знает её имя. Старое имя. - А ты... Прости, я не помню твоего имени, наверное, была слишком маленькой, чтобы запомнить тебя хорошо. Но это, - она хмыкнула, обводя общий внешний вид кота. - Просто незабываемо.

Она помолчала, давая себе паузу осознать, в какой ситуации оказалась. Кот не выглядел злым или жестоким, поэтому она расслабилась, полагая, что домашний такого статуса не будет опускаться до драк - а если бы и опустился, она бы завалила бы этого деда, даже с такими средненькими навыками ведения боя, всё же вереница временных наставников, Волчеягодник и Зайцезвёзд успели её кое-чему обучить. Мысль о погибшем предводителе вновь сдавила ей сердце, и слёзы вновь полились из её лучистых бледно-жёлтых глаз.

- Прости, прости, я... Просто искала место, где смогу пережить горе, - всхлипнула Лунолапка. - В моём племени произошло большое несчастье, и я хотела где-то спрятаться... Но к маме идти не хочу, она наверняка будет волноваться, - добавила бело-серая тихо, водя лапой по снегу. - Ой, ты наверное не знаешь. Я уже несколько лун живу в племени Ветра, Зайцезвёзд принял меня... - голос снова сорвался во всхлип, и Лунолапка повесила голову, борясь со слезами.

Лунолапка ещё пару раз всхлипнула, а затем глубоко вдохнула, стараясь взять себя в лапы. Неловкие успокоения старика её приободрили и немного позабавили.

- Прости, Лука. Я не хотела, чтобы ты думал, будто я отношусь к домашним пренебрежительно. Главное ведь быть счастливым, неважно, домашний ты, одиночка или племенной, - произнесла она со слабой улыбкой, в которой неуловимо угадывалось влияние первого наставника. - Просто в лесу так говорят - "домашние киски". Мне самой-то не очень нравится такое описание, - призналась бело-серая, быстро оглянувшись, будто её могли подслушать. - Но я много лун старалась, чтобы племя приняло меня, учитывая мою связь с домашними, вот и привыкла разговаривать, как они. Не обижайся. Ты потрясающе стильный домашний кот, - она улыбнулась чуть шире, сверкнув белыми зубами, стачивающих бесчисленное количество кроличьих костей. Когда он заговорил о Селене, улыбка Лунолапки угасла.

- Правда? Она сильно плакала? Ох, - кошка вновь сгорбилась, уронив голову. - Я навещала её... Один раз. Правда, она не смогла выйти. Удалось поговорить только с Артемисом. Я не могу себе позволить такой роскоши, чтобы регулярно бегать в свой старый дом, иначе моя верность племени Ветра будет вызывать вопросы и опасения, если меня поймают, - призналась Лунолапка Луке, поскольку уже поняла, что этот наблюдательный старикан знает многое о лесных соседях и ему не нужно растолковывать базовые определения, с которыми ей самой пришлось столкнуться. - Я постараюсь вернуться и объясниться... Может, после похорон. Может, после того, как наконец стану воительницей. Надеюсь, ты сможешь поговорить с ней раньше, рассказать, что я здорова и счастлива, и что я очень по ней скучаю, но я не могла иначе. Кровь моего отца позвала меня. Думаю, она поймёт, - добавила Лунолапка, прикидывая, что если она действительно скоро вновь навестит мать, то их ждёт очень напряжённая беседа по поводу личности её второго родителя.

Слова о Зайцезвёзде удивили и расстроили ученицу. Удивили потому, что она и не подозревала, что предводитель был дружен с таким... Эксцентричным домашним котом, причём долгое время, если верить Луке. А расстроили... По понятным причинам, хотя казалось бы, расстраиваться дальше было просто некуда, но со дна, как говорится, постучали.

- Лука, - Лунолапка набралась смелости и посмотрела старому коту в глаза. - Зайцезвёзд умер. Его тело нашли на Лунном Склоне. Воины говорят, что его схватила хищная птица, но Сапсан, его сын, следовал за отцом и не успел всего на несколько мгновений, чтобы это предотвратить. Он убил птицу, но Зайцезвёзд теперь обитает среди своих товарищей, в Звёздном племени. Мне очень жаль.

— Скажи честно, Артемис хотел уйти вместе с тобой?

Лунолапка помотала головой.

- Нет, он всегда хотел остаться рядом с мамой, чтобы ловить мышей для Двуногих и быть им полезным. Я тоже... Когда-то хотела. Но нашла в себе смелость шагнуть в пустошь, а он - нет, - промямлила она, чувствуя обиду и сожаление. Как мог Артемис забыть о ней? А может, он до сих пор злится на неё, и ему проще забыть о существовании некогда любимой и единственной сестры, чтобы пережить её отсутствие? Лунолапка помнила, каким холодным и неприветливым был Арти, как она называла его когда-то, и в их последнюю встречу, и боялась встретиться с братом вновь. Но кошка надеялась, что когда она разузнает правду об отце - а этот день непременно настанет, ведь Ежовница говорила, что он жив и находится среди воинов - то Артемис сможет принять эту правду и примириться с сестрой. Когда-нибудь. Может быть. - И нет, я пока не выяснила, кто наш папа. Но старая целительница, Ежовница, обмолвилась, что он - один из ветряков. И с тех пор я пытаюсь найти зацепки, но знаешь, это не так-то просто, когда старшие воители смотрят на тебя, как на грязь между когтей, - призналась Лунолапка. Она была так поглощена своими чувствами, что не заметила оборванную оговорку Луки, но если бы была более сосредоточенной, то добилась бы от старика новых подсказок, если их не мог дать (или не захотел давать) (и уже никогда не даст) Зайцезвёзд.

Старый кот пошатнулся, и Лунолапка успела подставить ему бок, прежде, чем он облокотился об ограду, и Лука не шлёпнулся оземь, хотя она прекрасно понимала его чувства - перед глазами так и стоял окоченевший костистый труп бурого лидера.

- Ты уверен, что сможешь перенести такой путь? - уточнила она опасливо. - Дикие коты... Они не все так благодушны и разумны, как Зайцезвёзд, - Лунолапка остановилась, поняв, что отговорить упрямого деда ей было не по силам. Да и в её ли власти было переубедить того, кто жаждал попрощаться со старым другом? Разве не заслужил он такой малости? Лунолапка вздохнула. - Следуй за мной и не болтай лишнего. Будь вежлив и почтителен, особенно с большим крапчатым котом, он наш новый лидер. А я... Постараюсь защитить тебя. Если смогу, - бело-серая поёжилась, уже предвкушая, как нового и экзотичного гостя воспримет её община.

И Волчеягодник.

--> Лагерь племени Ветра

Отредактировано Лунолапка (14.05.2026 22:58:41)

> ветхий амбар

Честно - Кротовница предпочла бы самую тощую мышь всему, что происходило с ней в последние дни. Кое-как она привыкла к ветхому амбару, и пускай в нем витал старый дух Двуногих, он был обжит травницей-одиночкой достаточно, чтобы изгнанница с этим смирилась. Она даже свыклась с Лукой и его одёжками, с запахом розовокожих, который от него исходил. Примирилась с тем, что она здесь - чужая, и её натура, зажатая и слабая внутри, не давала ей и шанса на то, чтобы кому-то что-то отчаянно доказывать. Всё что она могла - огрызаться в шутках и морщить нос.

Потому она не смогла отказать и Куропатке. Странный страх перед всем чужим и огромным, - а все норы Двуногих были именно огромными, - заставил её согласиться куда больше, чем её отношение к Куропатке. Потому, неохотно, но безвыходно по природе ситуации, она пошла следом. Она бы хотела сказать, что ей руководил интерес, но это было бы враньем. Всё в фермах было противно ей по натуре, и рядом с Гнёздами и искусственными оградами она чувствовала себя крошечной.

То, как привычно и спокойно Куропатка расхаживала по территориям Двуногих, кололо её гордость. Но и с этим Кротовница ничего сделать не могла, а потому всё ещё кривоватой походкой трусила следом.

Пока они шли, нос изгнанницы свербил странный запах. Он не был похож ни на что, и сравнить его хоть с чем-то было сложно. Чем сильнее становился запах, тем больше загривок кошки походил на торчащие колючки.

— Не пугайся их размеров, — Кротовница сжала губы в плотную линию и сглотнула, прогоняя вертящиеся в голове мысли. — Это ко-ро-вы.

— Коровы, — повторила трёхцветная новое слово и сразу же почувствовала себя как-то глупо. Задержавшись взглядом на воодушевлённой одиночке, она набрала в грудь побольше воздуха. Она не стала говорить "я не пугаюсь", потому что это не прозвучало бы убедительно. Это прозвучало бы жалко, а жалкой Кротовница выглядеть ненавидела - лучше было умереть.

Увидев Двуногую и странных существ, кошка замерла в проходе. По её морде мелькнула тень настоящего ужаса. Во взгляде на спутницу явно читалось: "Уведи меня обратно".

Несмотря на всё, ни "ко-ро-вам", ни Двуногой дела до них не было. Пускай по ферме сновали домашние и бродяги, всё это казалось Кротовнице диким.

— Сейчас начнётся самая странная охота в твоей жизни.

— Предки...

Она давно не обращалась к ним, и те наверняка о ней позабыли, прокляв в веках за всё поступки в её жизни - иначе происходящее для себя кошка никак объяснить не могла. Но она все равно зажмурилась и посмотрела куда-то наверх. Ответа не последовало - последовало лишь размеренное чавканье коров и резкий свист, с которым Двуногая вылила что-то в ведро. Потом повернулась... Потом...

На вставшую на задние лапы и разинувшую рот Куропатку Кротовница уставилась с настоящим ужасом. Этот же ужас во взгляде она перевела на Двуногую, явно смотревшую на них, и медленно повторила позу подруги - казалось, что если она сейчас сделает что-то не то, то с ней непременно случится что-то ужасное. Зажмурившись так, словно вот-вот в лоб ей прилетит тяжелый камень и окончит её жалкую жизнь, изгнанница открыла пасть.

Языка коснулось что-то тёплое и сладкое. Быстро прочавкав, она помотала головой, стряхивая с себя капли, и повернула голову к  одиночке. Опуститься обратно она то ли побаивалась, то ли от нового для себя вкуса и вовсе не торопилась.

— Что.. это..

— Такая вот странная сделка... Но, как видишь, делиться безвозмездно они тоже умеют, если правильно попросить.

Кротовница недоверчиво посмотрела тесные на загоны, в которых Двуногие с щедрой подачи держали коров. Под их копытами была желтая, сухая трава.

— Тоже мне "еда и укрытие" — буркнула она и прервалась, чтобы широко разинуть пасть и поймать подачку от розовокожей. Молоко было действительно вкусным, но этот глоток был в её мыслях последним — изгнаннице не хотелось, чтобы следом за молоком последовало какое-нибудь укрытие в виде тесной темной коробки. — За их Гнездом огромные поля. И никаких заборов.

После этих слов кошка опустилась на четыре лапы и напряженно вгляделась в тёмные, глубокие глаза пятнистого существа. На мгновение ей показалось, что под длинными ресницами что-то мелькнуло, но в эмоциях коров Кротовница не разбиралась, потому как видела их в первый раз. Тем не менее, никакого озорного блеска там не было — корова томно жевала сухую траву.

Вокруг загона тянулись поля — широкие, открытые, с травой, уходящей вдаль. Достаточно места, чтобы бежать. Достаточно неба над головой. И всё же коровы стояли здесь. Жевали своё сено, не пытались снести забор плечом, не смотрели в сторону свободы с тоской.

Она попыталась представить себя на их месте: день за днём смотреть на одну и ту же ограду, ждать, когда кто-то решит, когда тебе есть, когда спать, когда можно куда-то идти. От одной только мысли шерсть на загривке неприятно шевельнулась, и воительница тяжело вздохнула. Теперь она поняла, что плескалось на дне коровьих глаз - это была настоящая пустота, в которой не было смысла пытаться что-то углядеть.

— Вкусно, — глуховато от собственных мыслей выдала Кротовница и хлопнула ресницами, когда её носа коснулся язык Куропатки. — Конечно справилась. Ты посмотри на неё, — она перешла на тихое шипение, словно корова могла её услышать. — Ей уже на всё всё равно.

Куропатка снова замурлыкала и поднялась столбиком, выпрашивая ещё угощение, а Двуногая тут же рассмеялась своим громким, непонятным голосом. Кротовница покосилась сначала на одиночку, потом на неё, а затем неожиданно фыркнула себе под нос.

— Ты это сейчас серьёзно? — с прищуром пробормотала она. — Ещё чуть-чуть, и я начну думать, что ты тут у всех любимица. Ну давай.

Кивком трёхцветная указала на Двуногую, а потом сама поднялась на задние лапы, повторяя позу Куропатки: уселась столбиком, вытянулась вверх и слегка махнула лапой с тихим мяуканьем. Получилось, как ей показалось, не так хорошо, как в первый раз - третья попытка ощущалась почти унизительно, а потому, когда Двуногая радостно издала какой-то звук и бросила им ещё немного молока, изгнанница тут же отвернулась, будто вообще не имела к этому никакого отношения.

— Пойдём, Куропатка, — шепнула она, пятясь к выходу из амбара. — Пока из нас тоже домашних не сделали.

> за мышками

Отредактировано Кротовница (18.05.2026 11:58:46)

- лагерь ветра

Дорога длинная и сложная. Не для Болиголова конечно - покрайней мере не в физическом плане. Он прогладывает тропу для Луки, придерживая того, когда надо, и молчит - слова совсем не собираются в предложения в голове. Впрочем, болтать как будто бы и не надо, сейчас вокруг царит та тишина, которую не нужно нарушать.
Когда впереди вырастает дом, Болиголов притормаживает, вопросительно глядя на Луку. Угадал, старый домашний сообщает, что они пришли.

- Славно, - кивает воитель и слышит, как сипит его собственный голос от долгого молчания.
Он думает, что Лука попрощается торопливо, чтобы поскорее оказаться в тепле, но странный кот не собирается уходить молча и поспешно. Черный слегка улыбается:

- Мое имя Болиголов. Это в честь растения, от которого  у многих начинаются головные боли, - помятуя о диалоге с Перьелапкой, решает сразу уточнить, а то еще доброго Лука решит, что в племени, которое столько лун вел вперед Зайцевезд, больные воители.
- Я был рад проводить тебя. Знаешь, иногда я бываю тут неподалеку, или бегаю до пастбища. Хочешь, я как-нибудь тебя проведаю? Мне бы... - Болиголов запинается, голос его трескается, но с усилием воли он продолжает, - если ты не против, я бы послушал истории про Зайцезвезда. Для меня он был предводителем, наши приключения точно отличаются от ваших, - немного стыдливо жмет уши к голове, не знает, насколько тактична его просьба. Он хочет послушать про жизнь бурого, чтобы... да он и сам не знает зачем. Просто интересно. Как будто это может помочь нормально попрощаться. По крайней мере такого способа переживать горе Болиголов еще не испытывал, вдруг так будет чуточку легче?