> Гнёзда Двуногих > Гремящая тропа (ближе к речным территориям)

Ночь успела заметно посветлеть к тому моменту, когда Лазоревка приблизился к границам Речного племени. Тьма уже постепенно отступала, горизонт начинал сереть, но звёзды всё ещё молчаливо зависали высоко над головой. Поля были сонными, голоса птиц - совсем редкими, и целитель быстрой трусцой возвращался в Лагерь. Лапы сами несли его, и кот в полудреме вдыхал морозный ранний воздух.

Разговор с Лукой продолжал крутился в его голове, не позволяя мыслям переключиться на ожидающие его в племени обязанности. Дети Селены, новые имена и события на ферме удивили его, но куда сильнее его удивила новость о смерти Зайцезвёзда.

До лагеря оставалось совсем немного. Расправив затекшие плечи, целитель сделал шаг с Гремящей тропы, и резко мир вокруг взорвался звуком.

Грохот, визг, шум - Лазоревка не знал, чем именно был этот звук, но он был настолько оглушительным, что целитель сперва даже не понял, откуда он раздался. Что-то взывало впереди, за мостом, визг был пронзительным и глухим одновременно, и у целителя вся шерсть встала дыбом. Следом за воем воздух разорвал сокрушительный удар - чего именно и обо что ударилось угадать было невозможно.

Лазоревка был готов поклясться, что почувствовал, как от страшного шума дрогнула сама земля, и его единственный зрячий глаз широко распахнулся и впился в Гремящую тропу впереди. Долго целитель не думал, и инстинкты подсказали ему следующее действие быстрее собственных мыслей - рванув с места, кот помчался в Лагерь.

> лагерь

> фермы

Снег ложился на землю неровными клочьями, непохожий на красивые снежинки даже отдаленно. Касаясь белого полотна, хлопья сливались с остальными сугробами, которые пересекали две линии ровных следов. Последние недели мирно перетекали одна в другую, а за размеренной сменой сезонов следил тревожный разум Кротовницы, которой впервые предстояло провести зиму вдали от племени и боков соплеменников. Переход к Голым Деревьям растворился где-то между поисками подходящего места и общими с Куропаткой ночевками.

Они решили идти вдоль Гремящей тропы: снег на ней не проваливался под лапами так, как делал это в полях, и твердая земля под плотным настом позволяла двигаться быстрее, сохраняя общие силы. Изгнанница недовольно дернула ухом, когда очередной порыв ветра швырнул ей в морду пригоршню снежных хлопьев.

— Я всё ещё считаю, что твоя идея с тем амбаром была ужасной, — буркнула Кротовница, пытаясь сморгнуть с ресниц приставший снег. — Но крыша там была ничего.

Почти сразу же она раздражённо фыркнула под нос, словно сама себе не простила этого признания. Конечно, в постройках рядом с Гнёздами Двуногих было теплее, но ни чуть не безопаснее. Они исходили немало мест: где-то пахло собаками, где-то постоянно сновали Двуногие или их котята, где-то было слишком тесно, а где-то - слишком открыто. Наступающие холода подгоняли тревогу о безопасном укрытии всё сильнее, и Кротовница всё чаще ловила себя на мысли, что будущее убежище ищет уже не только для себя одной, сразу учитывая в поисках место для спасшей её когда-то Куропатки.

Обернувшись к одиночке, воительница была готова услышать её ответ, но ветер донес чужой запах. Трёхцветная моментально отвернулась и нахмурила брови - впереди, на фоне серости, двигался темный силуэт. Взъерошившись, изгнанница резко остановилась.

— Эй! — громко окликнула она, сузив глаза. — Кто там?

Она сделала шаг вперёд, оставляя Куропатку чуть позади своего плеча и не сводя взгляда с незнакомца.

— Кто там?
— Здесь не лучшее место для прогулок, малыш!

Когда Тмин уже отчаялся найти обратную дорогу, он услышал голоса. Резко обернувшись и моментально встав в боевую стойку, степной напряженно наблюдал за приближающимися чужаками. Безусловно, драться было глупой идеей - идущих двое, а он, очевидно, не на территории племени. Но не бросаться же им навстречу, точно дурной котенок? Нет, пусть видят, что он воитель, пусть и не матерый пока.

— Я не малыш, — буркает, не сдержавшись. Всматривается в лица чужачек. Точно не из Ветра, а других племенных котов, Тмин, конечно, не знал. Одна чужачка выглядела сурово и пугающее. Вторая - попроще, но и раздражала больше. Наверное из-за "малыша".
Пятнистый немного сокращает дистанцию, чтобы не орать на все пустоши. Но продолжает держаться напряженно, готовый в любую секунду отскочить и броситься на соперника сбоку.

Тмин откашливается, понимая, что ему помощь необходима. Но просить напрямую он не может, в нем все сопротивляется такому поступку. Его вообще бесконечно злит, что он оказался в таком глупом положении.
— Здравствуйте, — все таки кошки старше, а Тмину в голову тяжелой отцовской лапой вбито вежливое отношение ко взрослым, — я из племени Ветра. Это территория чьего-то племени? , — мог ли он попасть к Речным? Вряд ли, не так много он прошел, — или это.. нейтральные земли? — осторожно уточняет, внимательно глядя пестрой кошке в лицо.
Она опасная, с ней нужно держать ухо востро. Взгляд ее кажется тяжелым и неприятным, но Тмин старается держаться достойно под изучающим любопытством странной парочки.