Пока Куропатка мило улыбалась, Кротовница впивалась в неё взглядом. И пусть она не имела ни малейшего представления о реальных способностях одиночки, это ничуть не мешало ей воспринимать шуточный поединок всерьёз.
— Имеешь в виду, мне надо тебе поддаться?
Верхняя губа Кротовницы напряглась. Недостаточно, чтобы показать зубы, до достаточно, чтобы скривить морду в кислом выражении. Проиграть она не боялась — это было бы просто невозможно.
— Поддаваться мне не надо, — ответила она. — Просто когти случайно не выпусти.
Куропатка продолжала улыбаться, приторно и мягко, а Кротовница не улыбалась в ответ. Когда Куропатка двинулась вперёд, Кротовница уже была готова — или, по крайней мере, должна была быть готова.
Удар пришелся так точно, что она выплюнула из себя воздух с сиплым звуком. Кротовница оступилась, и сам факт собственной оплошности разозлил её сильнее, чем занывшая лапа. Почувствовав, куда стремится вес Куропатки, изгнанница схватила её за плечи так, словно хватала спасительную веточку в бурном потоке - лишь бы не стукнуться глухим камнем об амбарные доски.
— Мило, — процедила она, уже в движении. Про Луку, кажется, кошка окончательно забыла, а все слова Куропатки летели мимо ушей. С широко распахнутыми глазами воительница пыталась уловить каждый сигнал в своем теле, словно от этого боя зависела её жизнь. Хотя, по правде говоря, от этой схватки зависела лишь её гордость на ближайшую пару дней.
От резкого движения доски скрипнули уже под ними обеими: изгнанница не понимала, как и кто пытался кого перебороть, но Куропатка никак ей не поддавалась. Задержав всё свое дыхание от напряжения, Кротовница наконец с шумом резко вдохнула, когда оказалась сверху. И, как ей казалось, стала ближе к заветной победе.
— Так ещё лучше, — распахнув глаза в удивленном выражении, кошка не успела и пискнуть, как мир перевернулся. Рухнув с победных небес на покрытую щепками землю, она коротко рыкнула в самой искренней досаде - подсечка была точной, слишком точной, и Кротовница с раздражающей ясностью отметила это где-то на краю сознания. В какой-то момент на её морде даже успело проскользнуть испуганное смирение, но, уловив себя на этом тянущем вниз ощущении, воительница нашла в себе новые силы.
Это было почти оскорбление.
— Ты серьёзно думаешь...
Она не договорила - морда Куропатки оказалась слишком близко.
[indent]Слишком.
[indent] [indent]Близко.
Кротовница вскинула переднюю лапу, уперлась в чужую морду и отвела её в сторону, не давая зубам Куропатки сомкнуться на собственном носу. Движение вышло точным — не изящным, не красивым, не слабым, не грубым, но достаточным. Вся морда Кротовницы была напряжена в сложном, недовольном выражении, и вместе с приливом облегчения она отвернула морду от соперницы. Щека её обессилено коснулась шероховатого пола.
— Не получится, — устало, совершенно не в победном тоне произнесла она, не торопясь убирать вытянутую лапу. Повернув голову обратно к одиночке, трехцветная отпустила её щеку и прищурилась. Кому-то могло показаться, что на её морде даже пробежала быстрая ухмылка.
Бой был коротким, но изматывающим. Слишком долго она ленилась, слишком долго себя жалела. Размышляя об этом, Кротовница пыталась успокоить дыхание, но не пыталась сбросить с себя вес Куропатки - к её теплу за время схватки она так привыкла, что почти перестала замечать.
