> Колосистые поля

Всю дорогу не было сказано ни одного слова. Волчеягодник шёл очень быстро, словно Зайцезвёзд вот-вот отлетит в другой мир. Ну ничего, это давно уже напрашивается - уже вон сколько сородичей его там заждалось. Иногда глашатай замедлял шаг и вслушивался в дыхание старика. Это действие ему знакомо - ровно также он нёс в лагерь тело Жучишки и слушал. И Колокольчик он нёс также.

Когда наконец перед глазами замаячила родная до боли картина лагеря, глашатай еще сильнее ускорил свой шаг. Влетел на главную поляну он так шумно и резко, что под его лапами засохшая трава окончательно превратилась в пыль. Донеся Зайцезвёзда до его палатки, глашатай аккуратно уложил того на моховую подстилку. Прислушался.

Дышит. И сердце стучит. Да и глазами хлопает... а что это было? Неужели Зайцезвёзд притворяется котёнком, чтобы Волчеягодник всё-таки не решился делать ему больно? Наверняка корчит из себя сумасшедшего, а сам в глубине души тихонечко смеется, смакуя недовольную морду своего заместителя в своей ушастой голове.

- Зайцезвёзд жив, - сразу же на выходе выпаливает Волчеягодник, предвещая возникшие вопросы. Кот вглядывается в морды соплеменников, стараясь найти в них осуждение в свой адрес. - Сегодня его не трогать. Вечерние патрули идут по расписанию, при опасностях сразу же ко мне.

Прикрывая веки, Волчеягодник еще какое-то время неловко стоит у палатки предводителя, а потом резким шагом ступает к целительской. В глубине души поселился страх, что предводитель умрет еще до прихода Остроглазой.

- Остроглазая, - он не заходит, лишь просовывает внутрь свою голову. - Зайцезвёзду плохо. Упал во время охоты. Кричал и звал маму. Обмочился. Посмотри его.

Кажется, что его долг выполнен - теперь всё будет зависеть только от действий Остроглазой и от самого Зайцезвёзда. Волчеягодник уверен, что он поживёт еще какое-то время, ведь предводитель упорно отказывается умирать уже какое-то время. А может его тут что-то держит?

> Вход в лагерь

вересковые пустоши —>

Охота выдалась плохая, но Болиголов не хочет расстраиваться по этому поводу. Конечно, часть его мозга осознает ответственность перед племенем, но разве не сделал он все, что мог? Ну, не повезло им с Вереском, что ж теперь сделать.
Зато они нашли странную лужу двуногих у пригорка. Болиголов с удовольствием бы поиграл с ней еще. Например, он бы мог как следует изваляться в глинистой пыли и посмотреть идет ли ему рыжий цвет.

Воитель вбегает на поляну легко, наскоро прощаясь с Вереском. Озирается в поисках Цветояра, которому хочет рассказать новости, а заодно повеселить его историей об их великой охоте на кролика. Но друга нигде нет, вообще в лагере еще пустовато, видимо другим охотникам больше повезло и они все еще заняты делом. Черный вздыхает и решает предаться блаженному и заслуженному отдыху.
Но стоит только ему сделать пару шагов, как на горизонте появляется фигура Волчеягодника. Как шкодливый ребенок, Болиголов прижимает уши, но быстро понимает, что крапчатому до него сейчас дела не будет.

потому что на спине его лежит предводитель

Болиголов чувствует, что его словно засыпает песком. Звуки прекрасного мира вокруг гаснут, цвета становятся менее насыщенными, и взгляд отвести от этой скорбной процессии он не может.
Зайцезвезд умер? Почему вообще предводитель, который плохо себя чувствовал, оказался вне лагеря и не под присмотром Остроглазой?
Степной делает еще два шага, не желая верить в то, что он видит. Это очередная дурная шутка, он отказывается..
он не хочет

Зайцезвезд - это вся его жизнь. Он был всегда, горел, точно солнце в небе, и вел вперед. Болиголов, конечно, видел, что старик сдает последнее время, но был абсолютно уверен, что тому просто надо немного полежать и все пройдет. Да Великие Предки, он же еще даже не такой старый! Сколько ему? Шесть сезонов? Восемь? Почему так плохо он выглядит?
Следовало учить историю, тогда он был бы больше уверен в своих предположениях.

как из тумана доносится Зайцезвёзд жив , и Болиголов шумно выдыхает скопившийся в легких воздух.
От полнейшего бессилия воитель ощущает зуд под кожей, куда себя приложить он не знает. Мерит шагами поляну, пока Волчеягодник передает информацию Остроглазой.
Все плохо, это понятно и так. Зайцезвезд выглядел таким маленьким и жалким, когда глашатай нес его. Как будто высох, уменьшился. Это так несправедливо!
Если раньше Болиголов боялся смерти в целом, то теперь к этому страху, кажется, может присоединиться еще и страх старости. Почему нельзя оставаться всегда молодым и сильным?

— Если нужна будет помощь, что-то принести, ты скажи! — это Болиголов успевает сказать пробегающей через поляну целительнице, подскочив буквально к ее боку, чтобы она точно его услышала. Провожает Остроглазую встревоженным взглядом, оставаясь стоять, как дурак, посреди лагеря. Он может притащить мох с водой, или новую подстилку или еще что-то такое, за чем нужно сбегать прямо сейчас, и, если честно, очень надеется, что его помощь пригодится, потому что уйти сейчас куда-то он не может.
Побег он бы посчитал предательством по отношению к предводителю.

Странно, но лагерь словно замирает - или это Болиголову просто так кажется? Он садится медленно, прямо там, где стоял, и упрямо смотрит в сторону палатки предводителя. Он собирается не сдвигаться с места, пока не появятся новости. Хотя бы какие-нибудь.
Но лучше хорошие.

Черный прикрывает глаза, умоляя звезды и ветер послать ему Цветояра, который бы молча разделил его тревоги и опасения. Болиголову тошно быть одному в эту минуту, но силы искать компанию куда-то исчезают, тело словно из дерева - даже головы не повернуть.
И вдруг черного бока касается чужое тепло. Мысленно Болиголова, который только что молился буквально об этом, подкидывает - неужели Цветояр и правда пришел, почувствовав его одиночество?
Но запахи быстро приносят ответ - рядом садится Ястребинка. Болиголов ощущает разочарование, за которое ему моментально становится очень стыдно. Он теснее прижимается к соплеменнице, открывает глаза и косится на нее как раз в тот момент, когда она делает тоже самое. Черный улыбается, устало и тепло.
— Все будет хорошо, — сверкает желтыми глазами, с огорчением не слыша уверенности в собственном голосе, — он просто устал. Поспит, отдохнет. И все будет как прежде.

От бессилия хочется завыть, и Болиголову категорически не нравится такое состояние.

Обернувшись к Ястребинке полностью, черный заговорщически улыбается, хотя и эта улыбка все еще выглядит вымученной.
— Знаешь, мы с Вереском нашли очень странную штуку на пустошах. Это плоская лужа, но не из воды. Она не растекается и твердая на ощупь. А еще в ней отражается весь мир, очень четко! Она лежит там на пригорке, поэтому смотрит не в небо, а как бы искоса на заросли. Когда к ней подходишь, ощущение, что из нее на тебя идут другие коты.

Вывалив бесполезную, но восхитительную информацию, Болиголов немного отвлекается от переживаний. Его эмоции снова уносятся прочь из лагеря, к необычной штуковине, с которой ему хочется провести всякие эксперименты.
Это ведь не предательство, убегать куда-то мыслями, оставляя свое пыльное тело на племенной поляне в ожидании плохих новостей?

> Колосистые поля

Их процессия вернулась в лагерь в гнетущей тишине. Тис заметил улов другого отряда, но в сложившейся обстановке он не принёс ему чувства радости, и он только дёрнул ухом на тушки у лап соплеменников.

— Зайцезвёзд жив. Сегодня его не трогать.

Пятнистый не был уверен, какую долю облегчения ему принесли эти слова Волчеягодника. Он определённо был счастлив, что предводитель не лишился последней жизни во время охоты с юными соплеменницами прямо на их глазах, но неприятное чувство внутри подсказывало, что эта серьёзная вылазка могла быть для Зайцезвёзда последней. В таком состоянии отпускать его одного было страшно, но разве мог вести за собой племя кот, которому требовался постоянный надзор?

Хмуро опустив голову, Тис обвёл глазами поляну, проследил за быстрыми действиями старшего брата и, неохотно, заставил себя повернуться к ученицам.

— Отдохните, — меньше всего хотелось, чтобы вокруг них выросла толпа из других оруженосцев, желающих пошире развесить уши, создавая суматоху и привлекая других соплеменников. — За Зайцезвёзда не переживайте. У нас есть Остроглазая.

Была ли Остроглазая в силах справиться с состоянием лидера в полной мере - большой вопрос. Но Тис не хотел забивать себе голову и этим, и так достаточно раздражённый случившейся ситуацией.

Тихо кашлянув, он поднял голову на свою подопечную.

— Перьелапка, — начал он, — ближе к вечеру будь готова. Сходим с тобой на поляну для тренировок.

После охоты, конечно, ей стоило отдохнуть. Поболтать с соседями по палатке и переварить увиденное. Но заполнять себе голову переживаниями Тис ученице давать не хотел.

> скип

-> Сезон Голых Деревьев - вы находитесь здесь

Случалось ли тебе тонуть? Уходил ли ты из этого мира под воду?

Нет, никогда. Воды Зайцезвёзд боялся, как и все приличные коты племени Ветра и никогда не использовал её иначе, чем для питья или для рассматривания своих шикарных ушей, но чтобы тонуть? Нет, такого он даже представить не мог. Но сейчас то состояние, в котором он находился, напоминало погружение в бездну, только не в толщу воды, а в пучины более коварные и глубокие, что формировали массив сознания. Часто бездна выдавливала из головы все мысли, оставляя вместо Зайцезвёзда просто тело, что тупо болит, пускает слюни и не реагирует; иногда давало подышать и возвращало толики прежней личности, но дробно настолько, что невозможно было узнать в нём того, кто вёл племя Ветра за собой долгие, долгие луны.

Теперь за ним всегда присматривали. Теперь ни для кого не было секретом плачевное состояние психики предводителя, но он не мог повлиять на это и даже осмыслить не мог - взгляды и перешёптывания миновали его, точно речные воды огибали высокий камень. Он послушно ел и ходил на грязное место, поддерживаемый чьим-то плечом, но не руководил племенем так, как привык. Всё бремя руководства легло на плечи Волчеягодника, который превратился в сознании старика в мутное блеклое пятно, неспособное больше ранить. Казалось, и сам глашатай избегал старого лидера, гадая, когда уже сможет отправиться к Лунному Озеру, чтобы взять бразды правления полноценно в свои лапы, перестать быть вторым-после-легендарного-некогда-Зайцезвёзда.

Да и осталось ли от Зайцезвёзда что-то?

На самом деле да. Осталось. Только было погребено под тяжестью предательства, самобичевания, утраченной гордости и спутанных мыслей. Теперь он, Зайцезвёзд разумный, навещал сам себя разве что во снах, которых реальный Зайцезвёзд не запоминал. Были ли это его ушедшие жизни, пытающиеся достучаться до последней или глубинное подсознание билось в попытке освободиться - неважно, оно ведь не могло. Солнечный свет, помогавший рассеять тучи ранее, теперь не мог пробиться сквозь толщу порушенной психики.

Но, как ни странно, свет лунный мог. Свет, поддерживаемый звёздами. Свет истинной поддержки предков. Нужно было только дать ему шанс достичь глаз и разума.

В ту ночь Зайцесвет проснулся рывком, как делал это в детстве, и поразился, каким сильным чувствовал себя. Давно этот осколок личности не чувствовал себя таким цельным! Кот не понял, что его разбудило, но ощутил некий позыв, вытащивший его из палатки, и он поддался этому порыву. Заснеженная поляна отражала сияние ночных светил и была такой прекрасной, что у Зайцесвета заслезились глаза и сжалось сердце. "Что-то случится," - понял он с неожиданно острой ясностью, испытывая приятное предвкушение, как перед посвящением. Оглядевшись, он попытался понять, что именно его сдёрнуло с подстилки, но не увидел никого, кроме полосатого задремавшего воина, охранявшего выход из лагеря.

- Эй!

Зайцесвет насторожился. Уши встали торчком и задёргались, пытаясь выяснить источник звука.

- Зайцесвет!

И он увидел её. Сияющая, как сотня звёзд, Свистоушка стояла прямо перед ним - и как он только не заметил её сразу? Добрые глаза сестры лучились участием и вместе с тем тревогой. "Звёздный предок или моя галлюцинация?" - оторопел бурый, уже наученный былым опытом. Но это было неважно. Видеть Свистоушку здесь было приятно так сильно, что он едва не кинулся к ней, чтобы ткнуться в пушистую шею и замурчать, но она отступила, не позволив себя коснуться.

- Надо идти! Лучезвёзду нужна твоя помощь! - пронзительно зашептала сестра и направилась к выходу из лагеря, не оставляя следов. На полпути остановилась и призывно махнула хвостом, продолжая буравить его взглядом требовательных лучистых глаз.

- Свистоушка? Что происходит? Почему?..
- Я объясню потом! Нужно бежать! За мной! - она перебила его и вновь взмахнула хвостом. Наверное за это, за целеустремлённость, её и полюбил предводитель. Она никогда не лезла за словом в нору и умела настоять на своём так, что даже её своенравный брат ничего не мог поделать с ней. Хотя Свистоушка не была такой сильной и грубой, как Змеебока, но упрямства в ней хватало, чтобы справиться с ними двоими. Вот и сейчас, покорно вздохнув, Зайцесвет лёгким шагом проследовал за сестрой, которая скрылась в тёмных зарослях, ведущих к территориям из лагеря. Проскользнуть мимо дремлющего воителя было плёвым делом, и кот устремился на помощь своему предводителю без лишних мыслей.

-> ???
я не умер. пока что. не ссыте.

← Из скипа

Сон был тяжёлым и вязким, как болотная тина, и в нём Хмуролика тщетно пыталась выбраться из глубокой, жадной трясины. Беспомощно барахтаясь лапами, она силилась вытянуть своё жилистое, обрамлённое насквозь промокшей шерстью тело, но с каждым рывком лишь сильнее грязла в своей ловушке. Из темноты вокруг на неё смотрели тысячи пар глаз — и все они были одинаковыми, словно принадлежали одному существу. Или сущности. Стиснув зубы, она упёрто рвалась на волю. С каждой новой попыткой трясина держала всё крепче.

Когда Волчеягодник коснулся её носом, Хмуролика лишь плотнее прижала уши. Голос глашатая доносился до неё как из-под толщи воды: неразборчивое гудение, которое никак не хотело складываться в осмысленную речь.

— М-м-м... — она тихонько застонала, жмурясь и отворачиваясь. С трудом приподняла с подстилки голову: всё тело, казалось, было доверху залито свинцом. Смялись усы, свалялась шерсть на щеке. Безумно хотелось занырнуть обратно в тяжёлый свой сон.

Наконец слова, негромко произнесённые прямо на ухо, пробили пелену дремоты.

Зайцезвёзд пропал.
Срочно иди искать.

Хмуролика резко открыла глаза. Серое, холодное утро вокруг казалось ей нереальным, и она вгляделась в лицо глашатая, ища в его глазах хотя бы тень, хотя бы намёк на ошибку. Но видела только одно: оголённую, острую тревогу. Этот взгляд отрезвил её лучше ледяного ручья.

— Ушёл? Ночью? — голос Хмуролики прозвучал надтреснуто. — В такой буран?..

Она замолчала: сильно похолодело в груди. Тут же её охватили болезненные воспоминания: блуждающий, пустой взгляд Зайцезвёзда, его плохая память, его слабые движения, острые плечи, поблёкшая шерсть. Болезнь съедала его постепенно, кусочек за кусочком, и вот теперь она увела его в снежную пустошь.

Хмуролика снова заглянула в глаза Волчеягодника, ища там подтверждение своим худшим опасениям: Зайцезвёзд ушёл не по воле звёзд, а потому что забыл, где находится его дом. И в снежной пурге он был абсолютно беспомощен.

— Он же не понимает... — прошептала она одними губами. — Он не найдёт дорогу назад.

Воительница резко поднялась на лапы. Если Зайцезвёзд ушёл ночью, его шансы таяли сейчас с каждым мгновением. Старый кот, потерявшийся в пространстве и времени, против отвратительно безжалостной погоды. Исход очевиден: если они не успеют его найти, то он потеряет свою последнюю жизнь.

Собравшись с духом, Хмуролика покорно и уверенно кивнула, вложив в этот простой жест обещание.

Он успеют. Они найдут Зайцезвёзда и приведут его домой.

— Тальница, — Хмуролика наклонилась к дремавшей рядом с ней полосатой кошке, понизив голос до едва различимого шёпота. Не хватало ещё перебудить всех в палатке и поднять суматоху. — Идём со мной. Только тихо. Я всё расскажу чуть позже.

Дождавшись, пока Тальница окончательно проснётся и присоединится к ней, Хмуролика выскользнула на главную поляну, тут же просканировав её взглядом. Нужна была ещё одна кошка. Волчеягодник выбрал троих самых достойных претендентов для поиска: мягкую, но опытную старшую воительницу, бывшую ученицу предводителя и верную Волчьему совету (а значит и ему самому) оруженосицу.

Щербинка как раз выходила из ученической палатки, когда взгляд Хмуролики зацепился за неё, острый и красноречивый. "Сюда", — она махнула Щербинке головой, безмолвно подзывая к себе, и все вместе они направились к выходу из лагеря. Снег участливо размазывал их силуэты для окружающих.

— Зайцезвёзд ушёл, — мрачно выдавила из себя Хмуролика, оглядываясь по сторонам в поисках возможных свидетелей. Поняв, что внимания они практически не привлекли, воительница опустила нос к земле и сделала глубокий вдох. Запах старости ещё веял тут, очень слабый. По нему она и пошла. — И у нас мало времени на то, чтобы его найти.

→ Побережье

Отредактировано Хмуролика (27.04.2026 18:12:09)

<— Колосистые поля <— В Сезон Голых Деревьев

Резко очнувшись от сна, Щербинка подняла голову. Палатку оруженосцев застилала предрассветная мгла. Ещё спать да спать, но чутьё подтолкнуло её выйти. Умываясь и приглаживая взлохмаченную шёрстку, Щербинка уже в который раз чувствовала, что злилась. «Мы уже должны были стать воительницами!» После той великолепной охоты ученица была убеждена, что показала себя великолепно. «Не только я, но и Малиновка!» Лунолапку в счёт она не брала и старалась о ней даже не думать. Терпкого она тоже терпеть не могла и особенно раздражалась, когда тот вился певчей птичкой над его подружкой. «Пусть они остаются в учениках хоть до конца времён. Главное, чтобы я с Малиновкой были вместе» — фыркнула она.

Но посвящение отложилось. Щербинка догадалась, что дело в Зайцезвёзде, чьё здоровье после охоты совсем подкосилось. Поэтому ей ничего не оставалось, кроме как продолжать тренироваться, но с ещё большим раздражением. «И что теперь делать? Ждать? Чего? Когда Зайцезвёзду станет лучше?» Щербинка сомневалась, что этот момент настанет. «Ну не будить же мне его, чтобы он вскочил на скалу и нас посвятил. Может он тогда дурацкое мне имя придумает? Нет уж. Лучше я потерплю. Может его и правда озарит, и он вновь будет как новенький. Или...» Щербинка отряхнулась и вышла из палатки.

Стоило ей только выйти, как взгляд зацепился за Хмуролику. В такую рань? Не вопрошая, Щербинка подошла и присоединилась к парочке. Возле входа в лагерь сидел не менее встревоженный Волчеягодник. «Что-то произошло».

Выйдя из лагеря, Щербинка навострила уши. Она чувствовала, что участвует в чём-то невероятно серьёзном!
— Зайцезвёзд ушёл, — мрачно доложила Хмуролика, оглядываясь. Вероятно, не хотела, чтобы их подслушали. Выходит, вылазка будет тайной! Несмотря на повод, Щербинка отчего-то почувствовала ощущение собственной важности, раз её позвали.
— В снегу могли остаться его следы, если их не занесло, — задумчиво говорит Тальница.
— Тогда не будем терять времени, — заявила ученица. Раз все сказали, то и она обязана что-нибудь выдать. — Успеем его нагнать, — а когда она, Щербинка, найдёт его, тот сразу её посвятит. Иначе и быть не могло.

Ступая по мокрому снегу, ёжась от холода, Щербинка стиснула зубы и двинулась по следам.

—> Побережье

[indent]Доложив о подозрительной куче с дичью, Жёлудь и Мимоза возвратились в лагерь, и обоняние тут же уловило неприятный запах. Это Волчеягодник внёс на своих плечах промокшего Зайцезвёзда, и ожидаемый переполох воцарился на поляне. Воитель наблюдал с мрачным торжеством, готовый легче, чем прочие, обременённые привязанностью к истлевшему лидеру, проститься с затянувшейся эпохой правления длинноухого старика.
[indent]Этот теперь уже вызывающий разве что жалость безумец умудрился пережить даже дочь Жёлудя, так и не успевшую увидеть своими глазами истинный расцвет племени Ветра. Даже теперь он всё не сдавался и держался за увядшее тело из последних сил. Но, видят Звёзды, был на пути к тому, чтобы оказать Жёлудю услугу и освободить его от необходимости вернуться к своему замыслу и закончить запланированное дело. Тис, наверняка, выдохнул с облегчением: ему не придётся останавливать бурого воина.

[indent]> Скип к Голым Деревьям

[indent]Жёлудь почти не сомневался, что новое время подступало всё ближе. Так же он не сомневался, что скоро займёт место подле Волчеягодника, урвавшего своё звёздное имя. Он даже допускал мысль, что тогда воспрянет, обретёт новый смысл и вновь попытается воплотить свои планы на жизнь и племя Ветра, переступив через гибель Жучишки. Только бы будущий предводитель не сглупил и не подпустил к себе того, кого не следовало бы.

[indent]Мрачное предчувствие царапнуло душу, когда хвост Хмуролики мелькнул у припорошённой снегом тропы.

--> Гнёзда Двуногих

По дороге у Лунолапки от волнения скрутило живот, поэтому она едва плелась домой, ведя за собой загадочного гостя. На душе, помимо скорби о Зайцезвёзде, висел огромный булыжник вины за то, что она своими лапами привела на пустошь домашнего кота. Что Волчеягодник сделает с ней? Как остальные обитатели племени Ветра отнесутся к тому, что Лунолапка притащила в лагерь игрушку Двуногих? Да не простую, а лысую, одетую в невесть что, прям как те самые Двуногие! Чуяло её сердце, что от наказания и от насмешек она будет отделываться долго, а перед сколькими презрительными взглядами ей предстоит выстоять! Но уже ничего не поделаешь. Не потащишь же Луку силком назад! А жёстко отправить его словами не позволила совесть и горечь в глазах Луки, который искренне переживал смерть старого друга.

Однако легче от этого не становилось.

Чем ближе к лагерю, тем сильнее болел живот. Они не болтали - Лунолапка бы не смогла физически, а Лука, вероятно, прислушался к её словам и был погружён в свои мысли. "Наверное, вспоминает то светлое, что их связывало, и скучает по Зайцезвёзду," - подумала оруженосец, оглядываясь на плетущегося старика. И как он вообще может чувствовать, куда идёт, в этих нелепых... Как это называлось? Ботинки, кажется? "Двуногие" слова теперь казались ей какими-то странными и инородными. Видимо, она действительно одичала сильнее, чем думала.

И успели они в аккурат к собранию, которое скликал новый лидер. Не желая вмешивать Луку в такой момент, она остановила его хвостом.

- Подожди тут немного, я предупрежу наших, иначе патрульные растерзают тебя, - "и меня".

Нерешительно ступив на родную тропу, ведущую ко входу, Лунолапка обнаружила, что все, включая охранников лагеря, собраны на поляне, а Волчеягодник занимает место рядом с валуном, где столько лун стояли лапы Зайцезвёзда.

— Старейшины, подготовьте всё к ночному бдению. А сейчас я обязан получить жизни у наших предков, - успела услышать Лунолапка. До этого момента она не понимала, какой будет их новая жизнь под предводительством наставника, но теперь поняла с неожиданной остротой, что как раньше не будет ничего. Лучше или хуже - покажет лишь время. А пока она возникла в области видимости нового предводителя достаточно вовремя, чтобы он уронил на неё непроницаемый взгляд. — Времена неспокойные. Со мной и Остроглазой пойдёт защищающий отряд. Тис, Перьелапка и Лунолапка, я прошу вас сопроводить нас и остаться в окрестностях лунного озера.

Она сначала подумала, что ослышалась. Волчеягодник выбрал её для такого важного дела? Живот скрутило с новой силой, Лунолапка сжалась, покорно склонив голову и не в силах вымолвить ни слова. "Вот уж здрастье. Только Волчеягодник дал понять, что доверяет мне, как почти воительнице, да ещё и Перьелапку с Остроглазой берёт с собой под нашу с Тисом защиту, как я приношу такой вот... Сюрприз," - ей реально стало дурно. Пришлось выпрямиться и отдышаться, чтобы не заблевать желчью от волнения всю поляну. Поняв, что если она останется в том же положении, то либо её стошнит, либо она потеряет сознание (и оба варианта означали неминуемый позор), Лунолапка нашла силы справиться с эмоциями и сделать шаг вперёд.

- Подождите!

Не давая себе опомниться, она приблизилась к валуну, рядом с которым стоял Волчеягодник, готовый отправляться сразу в путь.

- У меня есть новости. Сегодня я встретила домашнего кота, который утверждает, что он старый друг нашего Зайцезвёзда, - кошка обвела взглядом всю поляну, ощущая, как кровь стучит у неё в ушах и сглотнула. - Зайцезвёзд был великим и мудрым котом. У него было доброе сердце, в котором, как выяснилось, нашлось место и для дружбы с домашним. Не думайте, что он был изменником или глупцом, он просто был выше предрассудков, - слова лились из неё прежде, чем она успевала их осмыслить и отдать себе отчёт, каким вызывающе наглым было её выступление. Но она не могла остановиться. - Лука, так зовут этого кота, попросил меня дать ему возможность попрощаться со старым другом, и я, как ученица Зайцезвёзда некогда, не могла отказать ему в этом. Наставник учил меня проявлять милосердие, и дать старику шанс проводить друга в последний путь - моё милосердие. Поэтому я привела его сюда. Лука, покажись, - попросила Лунолапка, из последних сил стараясь казаться храброй. - Пожалуйста, не вредите ему. Он стар и лыс, ему страшно, но он знал, на что идёт. Он не причинит никому вреда, просто попрощается и уйдёт, - в глазах начинало пощипывать, но Лунолапка лишь подняла голову выше, а сердце колотилось уже в горле. Вновь сглотнув, она добавила тише и почти с мольбой: - Пожалуйста, будьте добрыми, как Зайцезвёзд, чтобы он гордился своим племенем, глядя на нас с небес.

Взгляд Волчеягодника прожигал насквозь, как и дюжина схожих взглядов, и Лунолапка смотрела на него, стараясь выглядеть непоколебимой, ожидая, что он отменит своё решение. Но в глазах глашатого помимо ярости читалось "поговорим по дороге о твоём поведении", поэтому, стараясь не поджимать хвост, Лунолапка потрусила вслед за отрядом.

--> Лунный ручей

Отредактировано Лунолапка (14.05.2026 22:45:58)

> скип

Перьелапка росла, становилась опытнее, и Тис был доволен: из раза в раз его объяснения становились короче и создавалось впечатление, что юная подопечная всё схватывала налету. Он даже немного потеплел к ней - привык. Впрочем, это не мешало её чрезмерной временами любознательности ставить его в тупик.

[indent]Волчеягодник твой брат, да? Ты не боишься, что он станет предводителем,
[indent]и его жизнь тоже изменится как.. как у Зайцезвезда?

Старший воитель часто задумывался о словах, пророненных ученицей на одной из тренировок. Как он ни старался, они никак не выходили из головы. Изредка, цепляясь взглядом за крапчатую шерсть брата дольше нужного, кот вновь прокручивал в голове вопрос Перьелапки.

[indent]Может, всё-таки боялся?

Эта мысль не могла не пронзить его ледяным холодом, когда тело Зайцезвёзда оказалось в Лагере.

Никто не был удивлён. Смерти Зайцезвёзда стоило ожидать, рано или поздно. Он был очень стар. И слаб. Тис всё это знал, но почему-то не мог отделаться от ощущения, что жизнь предводителя кончилась внезапно. Резко и без предупреждения: отправленные на поиски патрули вернулись без улик. С отстранённым спокойствием Тис тогда думал, что Зайцезвёзд снова забрёл куда-то в помутнении рассудка и скоро вернётся обратно — грязный, уставший, раздражённый. Будет очередной короткий проблеск ясности, Волчеягодник недовольно поведёт плечом, а Тис лишь бросит на брата косой взгляд.

[indent]Но ничего этого не произошло.

— Племя Ветра! Зайцезвёзд мёртв. Он теперь в Звёздном племени.

Склонив голову, кот молчаливо отдал погибшему лидеру дань уважения. На поляну медленно потянулись остальные соплеменники. Кто-то всхлипывал, кто-то переговаривался вполголоса, кто-то просто сидел, уставившись перед собой. Но Тис почти ничего этого не замечал. Он уже готов был уйти — найти тихий угол и переждать всё в одиночестве, как привык делать всегда, но еще не свершившийся шаг прервал голос Волчеягодника.

— Пойдём, Перьелапка, — глухо бросил он ученице, не сопротивляясь приказу и мгновенно поднимаясь с места. Может, оно и к лучшему: юным ученицам лучше идти к Озеру, чем слушать чужие рыдания. — Где Лунолапка?

Не успел воитель поднять головы, как голос ученицы раздался над поляной. Принесённый ею гость оказался неожиданностью куда большей, чем сама смерть Зайцезвёзда. Тис растерянно покосился на Волчеягодника.

— Пожалуйста, будьте добрыми, как Зайцезвёзд, чтобы он гордился своим племенем, глядя на нас с небес.

Стиснув зубы, пятнистый впился взглядом в старца, которого видел в первый раз. Его странный, шумный и пахнущий Двуногими вид не мог не привлекать внимания. Что-то в нём было неправильным. Чужой силуэт. Чужая осанка. Словно кто-то взял лесного кота и собрал заново, но неправильно. В этот момент Тису показалось, что он, возможно, спит.

Внезапно кот чувствует на себе ответный взгляд незнакомца, и что-то в этом взгляде заставляет его отвернуться и поёжиться.

Вместо этого пятнистый пересекается взглядом с Тенеплясом. Он не до конца понимает, что выражает морда брата, и отдает ему напряженное выражение в ответ. Почему он взял с собой не тебя?

— Лунолапка, не отставай, — негромко бросил он, проходя мимо ученицы, и опустил морду к земле, не желая оборачиваться на Лагерь. Наверняка племя было слишком шокировано смертью лидера, чтобы причинить неизвестному коту хоть какой-то вред. Самого же Тиса волновало другое.

Это был последний день, когда рядом с ним был Волчеягодник. Младший не ждал этого дня, но всегда знал, что он наступит.

Он знал, что когда-нибудь Волчеягодник уйдёт к Лунному Озеру и вернётся уже не просто старшим братом, не просто воителем, а кем-то иным.
Внезапно в его груди разлилась обида, и Тис почувствовал себя котёнком, которому дали посмотреть на что-то привычное в последний раз.

Кем ты вернешься?

> лунный ручей

← (разрыв) Цветочная поляна

Хмуролика едва переставляла тяжёлые лапы. Снег комьями налип на её шерсть, забился между пальцами, неприятно цокал при каждом шаге. Они возвращались ни с чем, и под сердцем Хмуролика несла в лагерь тяжёлую скорбь. По дороге домой она уже успела обругать себя всячески, и теперь боялась она лишь одного: вернувшись в лагерь, обнаружить там тело.

Пустота в душе вытягивала жилы, и Хмуролика уже заранее готовилась к тяжёлому разговору с Волчеягодником, к его хмурому взгляду и немому упрёку: "Не нашла. Не уберегла. Провалилась".

Но стоило ей переступить границу лагеря, как мир вокруг оглушительно рухнул. Хмуролика не сразу поняла, почему все столпились на главной поляне. Или, может, не хотела понимать, ведь это понимание стало бы подтверждением её самого главного страха. Хмуролика вдохнула, а выдохнуть не смогла: воздух стал густым и удушливым от чужого горя.

А потом её взгляд выхватил бурое пятно на затоптанном снегу. Почти невесомое, застывшее, мёртвое.

Зайцезвёзд.

В груди Хмуролики с хрустом переломилось сердце. В ушах зазвенело так громко, что возглас Волчеягодника о Звёздном племени долетел до неё как сквозь толщу ледяной корки. Она опоздала. Пока она бегала по морозу, ловя призрачные следы и обманывая себя... её наставника, её главную опору и единственного кота, который по-настоящему понимал и принимал её, просто принесли в лагерь, как остывшую дичь.

Хмуролика замерла на месте, не в силах сделать новый вдох. Холодный воздух обжёг ей горло, глаза закололо злыми слезами.

Глашатай — нет, теперь уже почти предводитель — уходил. Хмуролика видела, как Волчеягодник скользнул по ней взглядом и почти трусливо ускорил шаг, уводя свой отряд сквозь сугробы. С ним уходили Тис, Перьелапка, Лунолапка и Остроглазая. Хмуролика стиснула зубы. Он бежал. Бежал от её тоски, от необходимости смотреть ей в глаза. Воительница проводила его крапчатую спину тяжёлым, посеревшим от обиды взглядом.

А на поляне тем временем раскалялось. Хмуролика сквозь пелену слёз заметила Тенепляса: тот вальяжно и уверенно подошёл к странному, нелепому существу, рыдавшему над Зайцезвёздом. Это домашний кот — подсказало сознание. Что он здесь делает?..

Хмуролика не слышала, что именно Тенепляс шипел чужаку в лицо, но она прекрасно видела, как воитель бесцеремонно, грубо отодвинул его плечом, отпихивая несчастного старика от покойного прямо на холодную землю. Видела, как тот сжался, не переставая рыдать.

"Злобный барсук, — ненавистно подумала Хмуролика, и эта мысль толкнула её вперёд. — Я тебе сейчас хвост оторву!"

Поверх удушающей скорби мгновенно вспыхнула ярость. Зайцезвёзд остыть не успел, а старшие воители уже попрали всё, что он строил годами?! Так не пойдёт. "Он едва успел уйти к предкам, а ты уже топчешься по его памяти и его гостям!"

Хмуролика перешла с шага на бег. Не колеблясь ни мгновения, она размашисто приблизилась к Тенеплясу и мощно толкнула его плечом, сшибая со своего пути в сторону. Скорбь по Зайцезвёзду трансформировалась в глухой гнев, и сейчас ей позарез нужно было выплеснуть его на кого-то, кто этого заслуживал.

— Оставь его в покое, Тенепляс! — её голос, хриплый от долгих поисков в буране, зазвенел предупреждающими нотками. — Этот кот пришёл проститься с Зайцезвёздом. Со своим другом! И если у тебя не хватает ума или сердца, чтобы уважать наследие предводителя, то хотя бы имей совесть не позорить наше племя своей мелочной жестокостью перед лицом Звёздных предков! Зайцезвёзд никогда бы не прогнал того, кто оплакивает его искренне. Отойди, или, клянусь, последние силы я потрачу на то, чтобы разодрать тебе морду!

Тенепляс вскинул брови, удивлённо улыбнувшись.

— Какая прыть, — сказал мерзким от сладости голосом, но действительно отошёл. — Что ж, ты во всём права, дорогая, — Хмуролика оскалила зубы, услышав это елейное обращение, и неимоверным усилием воли опустила задравшуюся дыбом холку. — Прошу простить мне мою грубость, — Тенепляс мазнул взглядом по сжавшемуся в своих одёжках старику.

Хмуролика стрельнула ему ответным взглядом, намекая уйти, и Тенепляс послушно отпрянул, направившись в палатку старейшин. У него был вид победителя, но Хмуролике было всё равно: главное для неё было то, что он действительно ушёл.

— Не знаю, что он сказал тебе, но забудь, — обратилась она к Луке и осторожно обняла старика раскидистым хвостом. — Тенепляс не знал того Зайцезвёзда, которого знал ты. И которого... знала я...

Хрустнувшее в груди сердце напомнило о себе, и Хмуролика устало опустила плечи, в один миг обмякнув. Из её широко распахнутых зелёных глаз одна за другой покатились крупные, обжигающие слёзы: они подмерзали от холода, но утекали в бурую шерсть, холодя кожу. Хмуролика сморщила нос от подступившего к горлу рыдания, изо всех сил попыталась задавить этот приступ внутри себя. Челюсть у неё мелко задрожала, закружилась голова.

— Не слушай его, — голос сорвался на хриплый, едва различимый шёпот, и Хмуролика обернулась на Зайцезвёзда. — Он не знает... ничего.

В один момент забыв обо всём на свете, Хмуролика тяжело опустилась на снег и ткнулась лбом в худой бурый бок, тронутый серебристой сединой. Тело предводителя было ледяным, грудь не вздымалась от вздохов, как бы сильно Хмуролика ни всматривалась в неё с надеждой. Она зажмурилась, и новая порция слёз хлынула из-под её век.

Больше у неё ни на что не осталось сил.

Она действительно опоздала. Теперь ей оставалось лишь скорбеть.

Лунный Склон ------>

С каждым тяжелым шагом Сапсана адреналин, кипевший в крови, сходил на нет, уступая место боли. Сам сын почившего превратился в одну сплошную боль. Физическую, навеянную усталостью и расклёванным птицей плечом. Душевную, навеянную смертью соплеменника, предводителя... отца. И необходимостью теперь быть вестником чудовищной новости для всего племени. И, в частности, для того, кто Зайцезвёзда на его нелегком посту сменит.

Волчеягодник, его старый друг... что он теперь подумает? Что будет делать? Что будет чувствовать? Сложно было гадать, сложнее того было думать то, что ответить. Что сказать? Даже сейчас все мысли словно улетучились из головы, оставив одну зияющую пустоту. Одну сплошную глупую недосказанность, одну теперь уже кажущуюся такой глупой обиду. У Сапсана еще будет время над этим подумать. Отдельно ото всех. Сейчас все пространство внутри него и снаружи служило одной цели - принести главу обезглавленного племени домой.

Первое и единственное, что полосатый воитель силился найти в толпе - взгляд Волчеягодника. Нашел, прочитал в нем неверие. Впрочем, его следовало ожидать - все-таки смерть предводителя застала их всех как гром среди ясного зимнего неба. Его друг же источал столько боли и потерянности, сколько, наверное, один кот не мог физически в себе унести. Сапсан сам удивился бы тому, как не развалился еще, но болеющему разуму было не до того.

Они оба все понимали. Старший воитель знал, что их еще ожидает серьезный разговор, в котором он будет требовать от их нового предводителя сурового наказания за свою ошибку. И расскажет, что случилось. Дальше время, слова, события смешались в одно - глашатай объявил о смерти Зайцезвёзда, не оставив разуму ни единой надежды на крошечную спасительную галлюцинацию того, что тот еще жив. Но нет. Он уже не встанет, не опустит шутку, не поддержит больше никакого котенка... не увидит разрастающегося выводка внуков, о котором они с Мимозой продолжают грезить.

Горько. Жарко. Больно.

Волчеягодник ушел, оставив за главного своего младшего братца, которого Сапсан удостоил лишь мимолетным пустым взглядом. Пускай поиграет в главного - коту все равно.

Но чего воитель точно не ожидал, так это того, что на пороге лагеря покажется незнакомая, странная морда - лысая, покрытая странными разноцветными шкурами. Старика привела Лунолапка, обрисовав ситуацию, как могла. Друг, значит? Впервые за этот отвратительный день полосатый старший воитель усмехнулся. Да уж, эксцентричности отцу было не занимать, раз у него появился такой друг. Но раз он есть, друг - то он в глазах сына почившего имел даже большее право быть рядом, чем он сам.

Но кому такое точно не понравилось, так это Тенеплясу. Воцарился переполох - и то при умершем, какой позор! Сапсан глухо зарычал, но отсутствовавшая доселе в лагере Хмуролика осадила старшего воителя. Тот же ретировался, не сумев поддержать свою позицию. Трус.

Сапсан поднялся со своего места и окинул поляну взглядом настолько ледяным, что вчерашний буран казался лишь ветерком в сравнении.

- Я категорично прошу вас не устраивать распри при покойном. Проявите банальное уважение если не к самому Зайцезвёзду, то хотя бы к тем из нас, кому не все равно, - жестко отрезал сын покойного, прежде чем опуститься рядом со скорбящими в почтительном поклоне. Пусть для него лично он сделал мало, то для всего племени Ветра он сделал очень многое. И хотя бы за это коту стоило воздать должное почтение.

Сначала взор упал на пришельца, усталый, но смирившийся. Пускай старик отскорбеет по погибшему другу и уйдет, воитель давно уже решил, что лично не станет препятствовать. Легкий кивок - немое одобрение. Перо совы, легонько скользнувшее с макушки старшего воителя, опустилось аккурат перед Хмуроликой. Полосатый кот проводил его взглядом, в котором читалась едва скрытая злоба. Не на птицу, сотворившее это с Зайцезвёздом. На самого себя.

- Его убийца мёртв, пусть его глаза склюет вороньё, - прошипел воитель, - я отомстил, и все же пришел слишком поздно, чтобы успеть спасти. Должен был быть чутче, внимательнее, - Сапсан поднял голову, пытаясь встретить взгляд бывшей ученицы почившего, той, кто была рыжему коту намного ближе, чем был его сын. Он не боится ее гнева. Более того - заслуживал, - моя неосторожность отчасти его тоже сгубила. За то прощения мне нет...

разрыв со входа --> скип в зимнее время -->

Холодное, промозглое забралось под шерсть кошки, разбудив. Рядом лежала остывшая подстилка — Сапсан последнее время больше находился с отцом, несмотря на бывшие раздоры между ними. Они все следили за стариком по очереди. Старый предводители постепенно угасал, чем вызвал тревогу. Все в лагере знали, что скоро, возможно, придет всему конец. Но все же они не ожидали этого так скоро.
На поляне послышалась возня, и поежившись от холода, из палатки наконец выглянула Мимоза. Картина перед ее глазами поразила — Сапсан, тихий, поникший (хоть это не было заметно сразу) принес бывшего предводителя на своей спине. Мертвого.

— Племя Ветра! Зайцезвёзд мёртв. Он теперь в Звёздном племени.

Слова разразили воздух похлеще грома. Казалось, сам воздух стал глухим, вязким и пустым. Если она себя ощущает так... То что чувствует Сапсан, который сам самолично был чуть ли не свидетелем гибели полного отца? Тем временем Лунолапка привела на поляну непонятное существо — вроде кота, но лысого, который, оказывается, был другом Зайцезвезда. До чего чудной был кот — он мог завести дружбу с кем угодно, прогнать печаль. Почти у всех, кроме, к сожалению, родного сына. Добрый, многими любимый, единственный в своем роде.
Волчеягодник тем временем вместе с Тисом, Перьлапкой, Лунолапкой и Остроглазой уходили с поляны — вперёд, к Лунному озеру. Проводив их взглядом, не чувствуя лап, чернявая уже собиралась подходить к любимому, как заметила, что на поляне поднялся переполох. Стоило будущему настоящему лидеру уйти, как Тенепляс вообразил себя, видимо, центром мира. Уже грезил себя глашатаем, видимо?

К счастью, Хмуролика и Сапсан вовремя вмешались, не давая совсем уж сильно теснить страшного пришельца в смешной шкуре. Кошка холодно, насколько могла изумрудно - зелёным взглядом, взглянула на черно-белого старшего воителя и лёгким шагом подошла наконец к Сапсану, мысленно соглашаясь с его каждым словом, сказанным насчёт драк и дрязг на поляне .

Речь о мести тому, кто убил старика, приободрили, но следующие слова воителя заставили упасть сердце вниз.
...— моя неосторожность отчасти его тоже сгубила. За то прощения мне нет...
— Нет, это не так! Уж я знаю, сколько сил и труда ты вложил, как трепетно ухаживал за отцом. Но ты устал. Нельзя все на свете предусмотреть и предупредить! — голос старшей воительницы звучал гулко и звонко, она осторожно прикоснулась боком к пятнистому коту и прижалась, потеревшись головой о плечо, — Я уверена, ты сделал, все, чтобы спасти его. К сожалению... Мы не можем поспорить с судьбой. Только не вини себя слишком сильно...

Последние слова чернявая произнесла гораздо тише, лично для ушей любимого, заглядывая тому в глаза. Она не позволит своему свету, своей душе, коим являлся Сапсан, навсегда утонуть в вине, которая не должна ему принадлежать. Это все рок, несчастный случай. Хотя, наверное, и без него Зайцезвезд долго бы не продержался.

— Ты знаешь, я всегда буду поддерживать тебя... Но я не позволю тебе взять весь этот груз на себя одного, — шепча нежно на ухо слова,  воительница ещё и обняла кота длинным, но не слишком пушистым хвостом. Заметив рану на плече, Мимоза потянулась, чтобы защищать рану от когтей птицы на плече.

Отредактировано Мимоза (16.05.2026 00:28:47)

<— Цветочная поляна

Щербинка еле переставляла лапы. Обратный путь отнял ещё больше сил, и под конец она совсем притихла. «Если нам так тяжело к такую погоду, то Зайцезвёзду и подавно. Вряд ли он выбрался. Если только всё это время не прятался в лагере, решив так подшутить...»

Когда вперед замаячил лагерь, ученица выдохнула от облегчения. Они дома. Сейчас ученица заберётся в палатку и хорошенько там отогреется, прижавшись к бочку Малиновки. И патруль другой отправят! Они итак сделали всё, что смогли... Но зайдя в лагерь, кошечка быстро поняла, что патруль не понадобится, ведь на главной поляне, среди снега, лежал предводитель. Щербинка оторопела.

Она переводит взгляд и видит, как выдвигается патруль Волчеягодника, который взял с собой Тиса, Перьелапку и... Лунолапку. Выходя из лагеря, глашатай даже не посмотрел на неё. «Я разочаровала Волчеягодника» — пронеслось у неё в голове. «Почему он захотел, чтобы его сопровождала Лунолапка, а не я?! Я лучше!» У Щербинки, конечно же, после такой прогулочки не хватило бы сил добраться до Лунного Озера, но ей было бы очень приятно, если бы Волчеягодник захотел видеть её с собой рядом... Но нет: он взял эту домашнюю, которая привела на поляну какого-то другого домашнего.

Щербинка бросила бесцветный взгляд на происходящее. Странный лысый старый кот в одежке Двуногих и балаган в лагере. Она слышала обращение Лунолапки к лагерю и злилась от этого ещё сильнее. Тоска, ярость и отчаяние заставили в очередной раз крепко стиснуть зубы. Хотелось прижаться к Малиновке и зарыться в её мягкую тёплую шёрстку.

Тенепляс единственный правильно высказался насчёт этого Луки, а все остальные на него набросились, словно это Тенепляс был котиком в домашей одежке, а не этот лысый пришелец.
— А я считаю, что ты прав, — зашипела Щербинка, оказавшись рядом с Тенеплясом у палатки старейшин. — Теперь понятно, почему Зайцезвёзд питал такую слабость к Лунолапке. Была бы его воля, он бы на нашей поляне Гнездо Двуногих построил, — она поморщилась.
«Почему Лунолапка, а не я? Почему она ученица предводителя? Почему и сейчас Волчеягодник её взял с собой?» Ученица уставилась на рыдающего Луку и сердце её сжалось. Ей стало его жалко. Но ощущение, словно её предали, спутавшись с игрушками Двуногих, не отпускало её. Да, Щербинка однозначно считала, что это предательство.

Отредактировано Щербинка (21.05.2026 13:37:18)

Зайцезвёзд так и не ответил - кажется, что всё-таки умер.
Или не умер?

Состояние Луки невозможно представить кому-то ещё, даже тем, кто называет себя "соплеменником" погибшего. Лука знал Зайцезвёзда очень хорошо, он видел в нём то, чего не мог заметить кто-то ещё. Они понимали друг-друга практически без слов, а если и со словами, то диалог мог длиться чуть ли не бесконечно - заканчивался обычно из-за позднего времени.

Когда слёзы закончились, а нос заболел от частого шмыганья, домашний всё-таки приподнимается на передние лапы, но взглядом держится за Зайцезвёзда. Ужасные раны от чьих-то когтей, подранная спина и неподвижная морда. Луке остается верить, что степному предводителю сейчас гораздо легче, нежели в момент смерти.

Может быть Зайцезвёзду было плохо в последнее время, вот он и не появлялся на фермах двуногих.
Пройдя тот путь, который обычно совершал друг, Лука теперь может ощутить огромное расстояние на своих лапах.

- Лунолапка проявила глупость, притащив тебя сюда, и рисковала твоей жизнью. Сядь где-нибудь в сторонке и не отсвечивай своими двуножьими тряпками, пока старейшины готовят тело к погребению. А ещё лучше - иди домой, Лука.
Лука медленно поворачивает голову к источнику шума.

Сфинксу всё еще дурно, но глаза всё-таки фокусируются на говорящем коте. Мерзкая наглая морда уставилась на Луку, позволяя себе открывать пасть в его сторону. Ладно бы говорил что-то дельное, но из пасти незнакомца вырывается лишь гниль, которая недостойна достигать ушей домашнего.
Лука кривит мордой и отворачивается - он не в силах что-то ответить. Но он запомнит этого морального... негодяя. И чёрно-белому коту очень не повезет, если тот наткнется на Луку в прайме.

А дальше началась какая-то суета, в которой Лука не хотел принимать никакого участия - к нему один за другим подходят степные, и все они пахнут как Зайцезвёзд. Каждый из воинов выражает поддержку и сопереживание:
- Не слушай его.
- Мы не дадим тебя в обиду.
- Не смей разводить здесь это, пока наш всё-ещё-предводитель лежит в центре лагеря.
Лука лишь понимающе кивает, а после наконец-то встает с земли.

Сфинкс опирается боком на черношерстного кота, который выразил желание проводить бедного и несчастного старика, которого обидел черно-белый мерзавец.
- Я ухожу, - скрипуче бормочет Лука, бросая прощальный взгляд на Зайцезвёзда. Голова сфинкса запомнит друга не таким - он будет помнить Зайцезвёзда здоровым, задорным, с горящими глазами. - Я никогда не вернусь и никому не расскажу о вашем доме. До свидания.

Лука не смотрит никому в глаза - ему всё еще страшно, пускай его и пообещали защитить.
Сфинкс еще раз убедился, что лесные коты - абсолютные дикари, пускай в некоторых из них живёт честь и отвага, как в этой бурой ревущей кошке, в этом черном долговязом коте, а также в том воине, кто высказал мерзкому черно-белому негодяю о правилах поведения при покойнике.

> Гнёзда двуногих