У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

01.11 // Активисты октября Были подведены итоги ежемесячного голосования. Поздравляем победителей!

06.09 // Обновление дизайна Дизайн форума обновился к осени! Можно как поставить тёмную версию, так и вернуть оформление любого другого сезона с помощью кнопочки в левом верхнем углу сайта.

активисты месяца
нам нужны
настройки
Шрифт в постах

    Warrior Cats: The Voice of Memories

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » Warrior Cats: The Voice of Memories » Племя Ветра » Главная поляна | Валун Собраний


    Главная поляна | Валун Собраний

    Сообщений 421 страница 450 из 453

    1

    https://upforme.ru/uploads/001c/60/8d/2/956930.png

    [indent]Главная поляна племени Ветра сочетает шелковистую траву, стойкий утёсник, каменистые расщелины и утончённый вереск.
    [indent]Помимо Валуна Мурчаний в самой сердцевине поляны возвышается Валун Собраний, местами поросший мягким зелёным мхом — здесь воители  обсуждают насущные дела племени. Каменные расщелины и сень кустов образуют естественные укрытия для котов, хотя в большинстве своём жители пустошей предпочитают спать под открытым небом.

    Добыча
    Бабочка
    Жук
    Кузнечик
    Ящерица

    Угрозы
    Канюк
    Коршун
    Орёл

    +2

    421

    Остроглазая, словно почувствовав волнение Хмуролики, вышла на поляну. Они встретились взглядами, глашатая отметила, как нерешительно Остроглазая сделала к ней пару шагов — и самостоятельно сократила оставшееся между ними расстояние.

    — Терзающий Звёзды..? — спросила она, не здороваясь, и пошла дальше, послушно ведомая целительницей поближе к палатке предводителя.

    — Он жив, но в агонии, — ответила та. Хмуролика стиснула зубы, услышав именно то, чего боялась больше всего, и тяжело вздохнула. — ...насколько я знаю, предводители после смерти возвращаются сильными и здоровыми, но...

    "Но ничто не вечно под Луной, и сейчас она выскажет свои опасения о том, что неизвестная ей хворь может остаться и после потерянной жизни". Как же всё это было скверно! Судьба, словно насмехаясь над Терзающим Звёзды, дала ему девять жизней — и одну из них тут же решила отнять обратно. Это было несправедливо. Это пугало.

    — Я слышала, что ты говорила о дичи. У меня были те же мысли, но мне было тяжело признать это... — Хмуролика с сожалением заметила, как с каждым словом Остроглазая всё сильнее никла и сдавалась: она едва не расплакалась, и Хмуролика уже напрягла лопатки, готовая, если что, поддержать целительницу если не словом, то хотя бы крепким плечом.

    — Ты поэтому ничего не ешь? — спросила понимающе, но строго. — Вся исхудала, скоро рёбра торчать начнут. На одних ягодах не выжить в сезон Голых Деревьев, Остроглазая.

    Кажется, за последние дни целительница постарела на добрых несколько лун: шерсть растрепалась, под глазами залегли тени, движения стали какими-то тяжёлыми. Хмуролика невольно задержала на ней взгляд, не зная, что ещё сказать, и вместо слов пустилась в воспоминания.

    Когда-то давно её патруль притащил в лагерь крохотного котёнка, найденного неизвестно где и неизвестно каким чудом ещё живого. Хмуролике тогда самой было шестнадцать лун: тоже, если подумать, соплячка, только недавно получившая воинское имя. Теперь этот котёнок сидел перед ней и отвечал за жизнь целого племени. Так же, как и сама Хмуролика, что иронично.

    Вот ведь угораздило их обеих...

    Остроглазая запнулась, и Хмуролика заметила предательски дрогнувший голос. Молча придвинулась ближе и ткнулась лбом куда-то ей в висок.

    — Ты делаешь всё, что в твоих силах, — произнесла негромко, силясь вложить в эту фразу всё, что крутилось у неё в голове. — Звёздное племя видит это. Ежовница гордится тобой. И мы с Овсяницей... — она коротко кашлянула, внезапно засмущавшись, но всё-таки продолжила: — тоже.

    — Пока я жива, я не прекращу искать и бороться, — словно очнувшись и скинув с себя растерянность, решительно сказала Остроглазая. Хмуролика одобряюще улыбнулась, но вышло кривовато: они боролись достаточно долго, чтобы начать ощущать безысходность. Она отстранилась, чтобы полюбоваться чужой решимостью. — Должно же быть хоть что-то! Расскажи мне подробности, что ты успела узнать от патрульных.

    Ну всё, вот и конец душевности: пора снова возвращаться к своим обязанностям. Едва удержавшись от того, чтобы не скривиться, Хмуролика присела и облизнула пересохшие от нервов губы.

    Она начала с собаки. Пересказала услышанное от Перьелапки: как патруль ушёл за фермы, обнаружил там собачью тушу с гнойниками и расчёсами, а рядом — надкусанную дичь. Потом дошла очередь до Саломеи, и здесь Хмуролика поёжилась и недовольно оскалила клык: ей не хотелось даже называть лекарку по имени.

    — Там они встретили одиночку. Она сказала, что тоже лечит заболевших, только среди своих: бродяг и домашних котов. Якобы Двуногие чем-то обработали сено возле фермы, после этого начала дохнуть дичь, а те, кто не сдох, разнесли заразу дальше.

    Она ненадолго умолкла, подбирая слова: искренне хотелось плеваться ядом, но Остроглазая вряд ли оценила бы.

    — Верить ей на слово я бы не стала. Но если ты пришла к тому же выводу сама, просто наблюдая за нашими больными... значит, проверить стоит.

    Признавать правоту Саломеи было неприятно, но на удивление легко. Возможно, потому что Хмуролика ещё не предлагала доверять ей, а всего лишь допускала вероятность, что даже одиночка способна случайно оказаться права и полезна.

    — Точнее... — мимолётно прикрыв глаза и тяжело вздохнув (в очередной, неизвестно какой по счёту раз), Хмуролика нашла глазами Цветолапа. — ...Цветолап уже проверил за нас: поймал там мышь и съел. Теперь чешется так, что скоро шкуру с себя снимет. Могу его оправдать, потому что мышь была поймана до того, как отряд нашёл собаку, но...

    Злиться на оруженосца не получалось, по крайней мере по-настоящему. Цветолап был смешным недотёпой с искренней верой в окружающий мир, да и сделал ровно то, чему его учили: увидел добычу, поймал, съел. В любой другой ситуации Хмуролика похвалила бы его за удачную охоту.

    Она устало потёрла висок. Выходило всё складно, даже слишком: догадка Остроглазой, рассказ Саломеи, мёртвая собака и Цветолап — всё упорно сводилось к одному. К добыче. Хмуролика медленно оглянулась на кучу с дичью, а затем скосила взгляд на целительницу. Впервые за всё время, что болезнь терзала племя, глашатая наконец ощутила не растерянность, а вполне определённую злость. Злиться было удобнее, привычнее, злость была её ресурсом, который Хмуролика умело расходовала.

    Она вдруг подумала: что, если бродившие по их территориям одиночки и заразили всю их дичь? Им, безмозглым и злобным тварям, было привычно охотиться ради забавы. Кто знает, вдруг они даже не убивали всякую мышь или птицу, что ловили? Может быть, достаточно лишь разок укусить свою жертву и затем отпустить, отравленную. Она добежит, долетит, доползёт до ветряного воителя, тот поймает её — и принесёт в лагерь. А вместе с этим — и новую дозу хвори.

    Хмуролика обернулась, тревожным взглядом ища на поляне Овсяницу.

    "Та одиночка кусала её, но вроде бы не заразила. Я надеюсь... что не заразила".

    К привычной злости прибавилась ненависть: такая же родная сердцу Хмуролики. "Погань, — подумала она, остервенело запустив гости в землю. — Бездушная, бессердечная погань. Нужно было убить всех троих. Жёлудь и Болиголов сплоховали, что дали им уйти".

    Отредактировано Хмуролика (05.10.2026 21:58:25)

    +11

    422

    В речи Хмуролики есть укоряющие нотки, но Остроглазая слышит материнское беспокойство за деловитым упрёком глашатой. Когда-то давно маленькая дочь бродяги Мягколапочка узнала Хмуролику одной из первых воительниц племени Ветра - и с тех пор между молодой, суровой кошкой и мечтательной нежной малышкой зародилась неопределённая, тонкая связь. Овсянница была её приёмной матерью, но Хмуролика заняла в сердце кошки роль, похожую чем-то на родителя, чем-то - на старшую сестру, чем-то - на наставника, и доли, составляющие эту роль, постоянно перетекали, меняя пропорции. Сейчас явно доминировала мать.

    - Я ем, - вяло начала было Остроглазая, бросив взор на собственные выпирающие рёбра, а затем вздохнула. - Ем столько, сколько могу себе позволить. Травы поддерживают меня, я дотяну, - пообещала она, не высказывая "до лучших времён, до времён, когда наша дичь не будет отравлена неизвестной хворью". Успокаивающий жест Хмуролики вызвал ответный у целительницы, и та ласково потёрлась щекой о голову глашатой. Хриплое мурлыканье было ответом на привязанность - длинный бесед об отношениях они не могли себе позволить. Не сейчас. У них будет время наговориться, когда всё племя встанет на лапы, а солнце вновь осветит бескрайние пустоши ветряков.

    — Там они встретили одиночку. Она сказала, что тоже лечит заболевших, только среди своих, - брови Остроглазой поползли вверх, и когда Хмуролика закончила, морда целительницы выражала полнейшее недоумение. Она села, вытянув хвост позади, и пару мгновений обрабатывала информацию.

    - И ты молчала! - ахнула Остроглазая, всплеснув лапами. - Это... Это же всё меняет! - в её глазах загорелся давно потухший огонь надежды. Целительница вскочила. - Разве ты не понимаешь? У нас есть шанс! Ты видишь, наши привычные травы не дают результата, и уверяю, в соседских кладовых тоже не найдётся ничего подходящего, - ещё бы: она знала, чем врачует Клюква, когда грозовая приглашала её для помощи в обучении молодняка, да и с Мягколапой они были близки, и Мак не держал от неё тайн. Зная свойства трав, она могла сопоставить их действие, и, хоть не имела стопроцентной гарантии, понимала, что раз в распространении хвори виновны Двуногие, и была уверена, что и речные, и сумрачные, и грозовые припасы были бы бессильны. Требовалось нечто большее. - Если та таинственная одиночка поняла, в чём причина болезни, раз она лечит других, значит и лекарство - или хотя бы направление - она должна знать! Это же очевидно! - Остроглазая начала возбуждённо бродить туда-сюда, нервно помахивая хвостом. Затем резко остановилась и вперилась твёрдым зеленоглазым взором в лицо глашатой. - Я не учу управлять вас племенем - каждый должен выполнять свою работу, и для того, чтобы моя работа выполнялась, не строй мне препятствий тоже. Терзающий Звёзды сгорает заживо, моя палатка переполнена котами в отключке - взрослыми, сильными воинами! Юный Цветолап уже зачесался, а ты сомневаешься? - глаза её вновь грозно блеснули. - Хмуролика, прошу тебя, давай найдём эту кошку! Поговорим с ней! Та, кто врачует, не может причинить вреда, - убеждала Остроглазая. - Иного шанса у нас не будет. Или мы сделаем шаг вперёд, или погибнем. Вспомни, чему Зайцезвёзд учил нас! Но если откажешься, - сощурилась целительница, отстранившись. - Я сама пойду и найду её. Довольно бессмысленных попыток лечения нашими средствами. Ты не остановишь меня. Но если согласишься... Ты приложишь лапу к спасению нашего племени. Ежовница будет гордиться мной, а Зайцезвёзд, тобой. Мы не можем подвести наших предков, как не можем подвести и живых. И медлить нельзя! - с жаром поставила она точку, твёрдо глядя перед собой.

    [nick]Остроглазая[/nick][status]Наперегонки с ветром[/status][icon]https://i.ibb.co/wZLWGCbq/24-1775068160.png[/icon][lz]целительница[/lz]

    +11

    423

    — И ты молчала!

    Хмуролика вздёрнула брови, но безо всякого удивления. "Да будет тебе известно, что я сама узнала об этом поздно ночью, — подумала она назидательно. — Может, подойди ты спросить, как себя чувствую я, а не только Терзающий Звёзды — я бы сдалась да рассказала сразу, и ты бы всю оставшуюся ночь до рассвета мучилась размышлениями. Я тебя пожалела, глупая".

    Ещё несколько мгновений назад Хмуролика с тревогой на сердце следила за тем, как Остроглазая едва не рассыпается у неё на глазах, а теперь с недоумением наблюдала, как целительница вскочила и возбуждённо меряет поляну шагами. В зелёных глазах снова появился живой блеск, голос окреп, хвост метался из стороны в сторону: глашатая даже успела порадоваться этому чудесному воскрешению. Но радовалась она ровно до тех пор, пока Остроглазая не открыла рот снова. Слушая её, Хмуролика медленно прижимала уши к затылку: с каждым словом всё плотнее.

    — ...не строй мне препятствий, — она промолчала. — ...а ты сомневаешься? — втянула обратно когти, подключила дыхательную практику, чтобы не ответить как-нибудь неприятно. — Ты не остановишь меня.

    Хмуролика ощетинилась.

    — Нет.

    Одно короткое слово оборвало пламенную речь воодушевившейся Остроглазой почти сразу после упоминания Зайцезвёзда. Хмуролика посмотрела на неё исподлобья, всё ещё сидя на месте, но от недавней мягкости в ней не осталось и следа: злость, которую Хмуролика нащупала внутри себя, нашла себе применение.

    — Я не сомневаюсь, Остроглазая, — отчеканила она, дёрнув кончиком спутанного колтунами хвоста. — Я остерегаюсь последствий. Потому что это моя работа. Моя ответственность перед племенем. И пока Терзающий Звёзды лежит там, — короткий взгляд метнулся к палатке предводителя, — я решаю, что для нас полезно, а что — опасно!

    Она поднялась.

    Слова про Зайцезвёзда остались без ответа намеренно. Хороший был приём, ничего не скажешь. В другое время Хмуролика, может быть, даже оценила эту находчивость, но сейчас ей не понравилось.

    — С каких пор тот, кто врачует, не может причинить вреда? — она склонила голову набок, поглядев на Остроглазую с откровенным недоверием. Уж кому-кому, а ей следовало понимать, насколько глупо это прозвучало. До жути наивно! До безобразия.

    Хмуролика ещё могла допустить, что Саломея действительно пыталась кого-то лечить. Могла допустить даже то, что она знает о хвори больше них. Но между этим — и готовностью поверить незнакомой бродяге существовала ТАКАЯ огромная пропасть, что прыгать через неё вслед за Остроглазой глашатая не собиралась. Особенно сейчас.

    Перед глазами против воли возникла Овсяница: растерянная, вся в чужой крови. Потом — усмехающиеся чёрные силуэты, со сверкающими глупой кровожадностью глазами. Слова Лугозвёзда снова прозвучали в голове. Нужно быть осторожными. Всё это неспроста.

    — Ты знаешь о ней ровно столько, сколько она решила рассказать Перьелапке, — продолжила Хмуролика уже спокойнее. — Что она лекарка. Что лечит больных. Что знает, откуда взялась хворь. Всё. Мы даже не знаем, правда ли хоть одно слово.

    Наверное, на этом стоило остановиться, но Остроглазая посмела угрожать ей, и это Хмуролика тоже не оставила без внимания. Несколько мгновений она смотрела на упёртую в своей слепой вере целительницу, соображая, насколько далеко та действительно готова зайти в своём внезапном приступе самостоятельности. "Судя по морде — очень далеко".

    Хмуролика прикрыла глаза.

    — И никуда ты не пойдёшь одна! — добавила она таким тоном, будто объясняла котёнку очевидные вещи. — Одурела ты, что ли? Даже не начинай. Я не собираюсь отпускать нашу единственную целительницу неизвестно куда, неизвестно к кому, когда половина наших сильных воинов не может даже на лапы подняться. Восхитительная идея — манипулировать мной, Остроглазая. Хочешь, чтобы я тебя за лапу привязала вереском к целительской палатке? Меня долго уговаривать не надо, ты меня знаешь, я привяжу.

    Угроза Остроглазой неожиданно решила спор лучше любых других доводов: отпускать её одну было нельзя, а следить за ней круглосуточно было бесполезно, всё равно ведь слиняет. Кажется, хворь затронула и её, только немного в ином плане: давила психически настолько, что Остроглазая готова была пойти на риск и пожертвовать собой, лишь бы узнать, как её лечить.

    Хмуролика раздражённо дёрнула хвостом.

    — Пойдём к Саломее вместе, — слова едва не застряли поперёк горла, пришлось протолкнуть лёгким кашлем. — И поговорим. Именно поговорим! — уточнила сразу, предупреждающе нахмурившись. — Если она действительно знает, чем лечить эту дрянь, пусть рассказывает. Но доверять ей только потому, что она назвалась лекаркой, я не собираюсь. И тебе не позволю.

    Выдержав короткую, красноречивую паузу, Хмуролика мрачно добавила:

    — Особенно после заявления, что ты пойдёшь искать её одна, — фыркнула и отвернулась, вновь посмотрев на палатку Терзающего Звёзды.

    Прескверно всё получалось.

    Предводитель умирал, и умирать ему могло быть отведено все девять раз. Половина племени болела, вторая рисковала заразиться тоже. Единственная целительница решила отправиться на поиски спасительной одиночки, а сама Хмуролика теперь собиралась ей в этом помогать, хотя всё её естество сотрясалось от внутренних противоречий и нежелания надеяться на помощь посторонних.

    О, Зайцезвёзд наверняка гордился!.. Вот только если он сейчас действительно наблюдал за ней откуда-нибудь со своей Звёздной высоты, то мог бы заодно подсказать, когда именно её жизнь успела превратиться в такой балаган. И, заодно, указать верный путь. Хотя бы намекнуть.

    — Ладно, — сдалась Хмуролика окончательно и закатила глаза. — Есть ещё дела.

    Не дав себе времени передумать, она направилась к Валуну Собраний и, оттолкнувшись затёкшими лапами от земли, одним прыжком оказалась наверху. Отсюда поляна выглядела ещё паршивее: зияющий проталинами снежный наст, уставшие, болезненные морды.

    Поморщившись, Хмуролика зычно провозгласила:

    — Все коты, способные охотиться самостоятельно, соберитесь у Валуна собраний!

    Дождавшись, пока вокруг соберутся хотя бы те, кто способен выползти из палаток и посмотреть на неё осмысленным взглядом, глашатая заговорила:

    — Я буду коротка: хороших новостей у меня всё равно немного. Совет закончился раньше времени, потому что двое воителей из разных племён забыли о священном перемирии и устроили потасовку. Речное племя успело объявить о смерти Звёздного Края: теперь их предводительница — бывшая глашатая Щука, ныне — Россыпь Звёзд. Её новый глашатай — Лазоревка, которого на прошлом Совете нам представили, как оруженосца. Он... бывший одиночка, — ненадолго замолчав и собравшись с мыслями, она продолжила: — И их целительница, как и целитель племени теней, закончили обучение в грозовом племени, став полноправными. К сожалению, грозовая целительница Клюква погибла... Также Речное племя предупредило нас о том, что с Гремящей Тропы сошло чудище Двуногих — будьте осторожны при обходе тех мест, не вздумайте подбирать объедки. Лугозвёзд, повторюсь, также упомянул об одиночках, смеющих пересекать границу и гулять по племенным территориям — поэтому здесь тоже ухо востро. Остальное, если интересно, можете спросить у тех, кто был на Совете.

    "У Щебета, например".

    К горлу подкатил ком: Хмуролика нервно облизнула губы и потопталась на Валуне.

    — Терзающий Звёзды потерял сознание, хворь одолевает его сильнее, чем нас. Будьте терпеливы и бдительны, мы не можем позволить себе лишнюю слабость: другие племена на Совете видели, что нашему предводителю не здоровится, и могли надумать себе лишнего. И напоминаю! — она расправила плечи, добавила голосу ещё пару ноток серьёзности. — Никакой охоты вблизи ферм Двуногих! Ни шагу туда! Вся дичь вблизи их обиталища отравлена хворью, мы с Остроглазой уверены в этом. Не охотьтесь там, не подбирайте чужую дичь. Берегите себя и следите за товарищами по патрулю, — на этих словах Хмуролика с намёком сверкнула взглядом в сторону Цветолапа. — Завтра утром я распределю новые патрули, и мы с Остроглазой отправимся за информацией к... — как же тяжело было признавать свою беспомощность! — ...кошке, живущей рядом с Фермами: она может знать, как излечить нашу хворь. У нас нет другого выхода: больше помощи ждать неоткуда. Собрание окончено.

    И, не дожидаясь, пока её дёрнут вопросом или выскажут какие-либо недовольства, Хмуролика спрыгнула с Валуна, становясь рядом с Остроглазой.

    — Чё там... — неуверенно покривив губой, начала она. — ...за травами ты питаешься вместо нормальной еды? Найдётся пара листиков для меня? Не хочу к завтрашнему утру слечь с хворью, чтобы ты в итоге потащилась куда-то одна и попала в беду. Я одна из немногих здоровых воителей, поэтому не пущу тебя с кем-то другим.

    "Да и не с кем особо. Цветояр плачет над своей глупой подружкой, Тис едва ли видит дальше своего сопливого носа, Тенепляс — просто нет, пусть займётся чем-нибудь полезным, Полуденному Зною, Стрекозе, Ракитнице и Толокнянке лучше остаться в лагере, чтобы не оставлять его без присмотра адекватных взрослых воителей, Овсяница и Ястребинка... — Хмуролика покачала головой. — Можно было бы отправить Ястребинку, но что-то подсказывает мне, что она будет абсолютно точно против одиночки. А если выяснится, что Саломея в сговоре с бродягами, пересёкшими нашу границу, Ястребинка не удержится. Да и я не удержусь. Но лучше уж тогда Саломею прихлопну я. Её — и её дружков, если всё это правда. А все остальные либо болеют, либо молоды и горячи для таких походов. Вот было бы весело отправить с Остроглазой Щербатую!"

    [если кто-то хочет интерактить после собрания - велком, допишу сюда реакцию]

    → Скип к следующему утру (второе утро после Совета)

    К следующему утру Хмуролика успела поспать ровно столько, чтобы окончательно убедиться: лучше бы не ложилась вообще. Перед уходом оставалось раскидать по соплеменникам обязанности так, чтобы племя хотя бы несколько часов не развалилось без их присмотра. Задерживаться там, куда они идут, Хмуролика не собиралась: всё ещё не могла смириться с обстоятельствами, загнавшими их в этот поход.

    У Валуна Собраний она наскоро распределила утренние патрули, особенно строго напомнив охотникам держаться подальше от ферм и не тащить в лагерь ничего подозрительного. Толокнянку попросила возглавить один из охотничьих, и Цветояра определила туда вместе с Щербатой и Мимозой: последней заодно велела присматривать за обоими и не позволять им искать приключения там, где их и без того хватало. Цветояр мальчиком был взрослым, но каким-то уж излишне мягким и ведомым в последнее время (или так было всегда?), поэтому Хмуролика праведно решила, что благое дело в компании взрослых, степенных кошек его немного взбодрит.

    [если кто-то хочет интерактить перед нашим уходом - также велком]

    Закончив, глашатая ещё раз придирчиво пробежалась взглядом по поляне, проверяя, не забыла ли чего-нибудь жизненно важного, после чего разыскала Остроглазую.

    Пора было идти. Не хотелось.


    → к Саломее
    → скип тайминга племени к квесту "Нет покоя грешникам"

    Отредактировано Хмуролика (07.10.2026 01:13:57)

    +11

    424

    - в том же таймлайне, где Перьелапка и Хмуролика разговаривают

    После всего, что случилось за последние дни, Тмин ощущает какую-то тупую, ноющую в мышцах усталость. После того, как он узнал, что из-за дичи можно заболеть, он практически перестал есть - да и голода, если честно, особо не было. Вид пищи вызывал воспоминания о псе и его печальной мертвой морде, о надкусанных мышах, разбросанных вокруг зверя. Тмин не большой любитель собак и чаще всего он всем им желает именно смерти - но увидев врага, поверженного не в бою, а умершего от мерзкой болезни - друга по несчастью, так сказать - пятнистый просто не мог злорадствовать.

    Заметив, что Перьелапка направляется к Хмуролике, степной без суеты отходит подальше. В другой день он бы сам попытался отчитаться, но не сегодня. Нет, он не хочет вспоминать все, не хочет перечислять снова все события, не хочет описывать то, что они видели в конце, на поляне. Что они закидывали землей и грязным снегом.

    Тмин прикрывает глаза, делая тщетную попытку расслабиться.

    Где-то на периферии - белый комок шерсти. Степной приоткрывает один глаз и искоса наблюдает за Цветолапом. Заболел. Все таки он заболел. Значит на совете ему не показалось.  Ощущая бессильную злобу, Тмин впивается когтями в землю и снова закрывает глаза полностью. В нем больше не осталось надежды - только угрюмая решимость бороться до конца. Даже если этот конец близок и неприятен.

    — Стрекоза, Сапсан и Тмин тоже молодцы!!!
    Звонкий голос Цветолапа царапает внутри черепной коробки, Тмин молча морщит нос и отворачивается, хотя он и так в отдалении за спинами говорящих - вряд ли его заметят.
    Если бы мальчишка знал, что ему делать, как ему помочь - реально принести пользу, чтобы завершить этот кошмар, а не выполнять глупые поручения в лагере! Сейчас даже природная самовлюбленность притихла, степной готов работать без похвал и наград. Но только не ради вида деятельности.
    Неглубокая, тревожная дремота окутала сознание юного воителя, но во сне ему являлся лишь изуродованный смертью пес.

    - скип, утро

    Может голод тому виной, может паршивый отдых, но скорее всего вся ситуация с лагерем в целом - Тмин еще до восхода солнца пару раз попытался с кем-то повздорить. Потом он узнал, что его отец болен и, судя по всему довольно серьезно. Не сказав по этому поводу ни единого слова, Тмин решил, что ему лучше подальше ото всех держаться. Ссориться забавно, когда ты зол и весел, а не когда раздавлен существующей реальностью.
    Поэтому, услышав голос Хмуролики и поняв, что ничего хорошего она не скажет, Тмин лишь шумно выдохнул через нос.

    — Тмин, Стрекоза! Осмотрите кучу с дичью.
    — Понял, — коротко ответил воитель и, не дожидаясь Стрекозы, отправился сортировать мертвые тушки. Не совсем то занятие, которое может принести племени спасение прямо сейчас, но сойдет для начала. Да и смысл в этом есть, нужно попытаться обезопасить тех, кто еще здоров.

    Нависнув над кучей, Тмин с отвращением выдыхает через рот - вспоминается клятая поляна с псом. Нужно поскорее выбросить это из головы, не то с ума сойдет. Поддев одну мышь когтем за хвост, Тмин поднимает ее на уровень глаз, а потом с отвращением отбрасывает. Нет, пожалуй мышей стоит выбросить всех.

    - скип куда-нибудь

    +10

    425

    — Нет.

    - Нет? - вскинула брови Остроглазая вновь. - Представь себе, я тоже тревожусь о последствиях! Вот они, последствия моего бессилия! - она обвела взглядом лагерь, наполненный чиханиями, почёсываниями и болезненными стонами. "Стоп," - сказала она самой себе, делая глубокий вдох. - "Делать Хмуролику своим врагом - совсем не то, что нужно племени. Не то, что нужно мне. Я ведь люблю её, а веду себя, как капризный котёнок," - вновь глубокий вдох. Знала же, что в вопросе перебранок и отстаивания границ суровой глашатой не было равных - сколько склок они пережили с бывшим лидером, который тоже не желал отступать по горячности характера! "Она волнуется и боится не меньше моего. Именно в этот момент она - самая главная кошка племени. На её плечах огромная ответственность, а я давлю на неё. Так нельзя," - напомнила Остроглазая себе. Ещё один вдох.

    - Извини, Хмуролика. Я не должна была повышать на тебя голос и говорить так резко, - миролюбиво произнесла она, но блеск зелёных глаз, оживлённых новой надеждой, остался. - Я понимаю, почему ты опасаешься. Мне тоже страшно, - поделилась целительница тихо, опустив ненадолго голову. - Но иногда нам нужно принимать неприятные для нас решения. Позволь объяснить, - серая села, обернув лапы хвостом и являя собой образец покорности и рассудительности. - Лекари, принимая на себя такую ответственность, не калечат намеренно - только если у них не в порядке с головой. Будь это так, может, она бы избавилась от больных одиночек, столкнувшихся с той же бедой, что и мы, бросила бы их. К чему одинокой кошке конкуренты за дичь в такие морозы? Давай подумаем, что мы получим в худшем случае. Полчища мёртвых и погибающие живые, которые не доверяют пище в собственном лесу. Так и до войны за территории недолго, причём войны бесконтрольной. Что, если Терзающий Звёзды не оправится? Что, если заболеешь ты? Заболею я? Мы ослаблены - скажи, были ли похожие симптомы у тех, кто проживает на других территориях? И будут ли шансы у племени Ветра победить в этой войне?

    Она говорила мерно и тихо, разглядывая собственные лапы, будто видела их впервые.

    - Но если мы попробуем... Если мы попытаемся поговорить... Просто поговорить с ней...

    Хмуролике не нужно было объяснять - надежда, звучащая в каждом слове, говорила громче голоса Остроглазой. Она тихонько смешливо фыркнула, когда глашатая пригрозила ей. О, она бы могла. Но был ли в этом смысл, был ли шанс на спасение? Остроглазая откашлялась.

    - Болиголов. Стрекоза. Вереск. Цветолап. Толокнянка. Мимоза. Жёлудь. Полнолуние, - вновь заговорила она, делая долгие паузы после каждого имени.  - Тис. Чеснок. Сапсан. Вязогрив. Горечавка. Жароцвет. Лютовей. Горихвостка. Терзающий Звёзды. Каждый день промедления - риск, что кто-то из тяжело больных больше не очнётся. Каждый час - риск, что кому-то станет хуже. Сколько ещё нужно имён? - она вновь подняла голову, и теперь в её глазах блестели слёзы.

    — Пойдём к Саломее вместе, - отрезала Хмуролика, будто выплюнула. Но Остроглазой было всё равно, сколь сильно глашатая недовольна - речь шла о жизнях, которые эта таинственная кошка могла спасти. Целительница просияла, вытерев влагу с лица.

    - Спасибо, Хмуролика.

    Видя, как ей тяжело, Остроглазая отступила. Хмуролика, сделав вид, будто ничего не было, скликала собрание, и целительница заняла место в первом ряду, чтобы глашатая ни на секунду не забывала о выборе, что был сделан. И не забывала о том, что она не одна на этом трудном пути.

    - Племя Ветра! - Остроглазая заговорила мягко, но громко. - Как верно сказала глашатая, выбора у нас нет. Мои травы бессильны, но предки не оставили нас, я верю в это. Мы обязательно вернёмся, и мы продолжим бороться, вооружённые новыми знаниями, - нехорошо обещать то, что можешь не выполнить, но Остроглазая не оставляла себе даже тени сомнений. Они победят эту хворь, племя Ветра продолжит жить - только это имело значение. О том, что могло быть в случае неудачи, целительница думать не желала - иначе бы у неё затряслись лапы. Хмуролика была сильной, и Остроглазая всеми силами старалась подражать её стати - только бы соплеменники не теряли надежду.

    Когда собрание окончилось и коты разбрелись по своим уголкам, глашатая вновь приблизилась к ней.

    - О, конечно. Благословлены были прошлые сезоны Зелёных Листьев и Листопада - я запаслась впрок! - кротко улыбнулась целительница. - Я встречу тебя со свёртком завтра утром - на ночь такие травы лучше не есть, они тонизируют. Отдохни, - она легонько коснулась мордочкой щеки глашатой. - И спасибо ещё раз.

    Им обеим нужно было набраться тех скудных сил, что их тела были способны скопить.

    --> На следующее утро

    - Хорошо выглядишь.

    Это была неправда: глаза у Хмуролики ввалились, хвост волочился и бил по задним лапам, точно воительница не сомкнула глаз, но она стояла прямо, как скала, несгибаемая любым ураганом. Остроглазая предусмотрительно подготовила травы для глашатой - свои она уже съела. Снадобья здорово глушили голод, но во рту у целительницы было сухо и горько. Она была готова заплатить эту цену. Всегда платила.

    Молча передав глашатой свёрток, она подождала, пока та расправится со своим нехитрым завтраком. Морщась от горечи, Хмуролика живо заглотила предложенное, будто стремилась побыстрее расправиться с этим делом. Остроглазая не могла её осуждать.

    - Идём?

    --> К Саломее

    [nick]Остроглазая[/nick][status]Наперегонки с ветром[/status][icon]https://i.ibb.co/wZLWGCbq/24-1775068160.png[/icon][lz]целительница[/lz]

    Отредактировано Многоликий (09.10.2026 00:14:56)

    +8

    426

    <— Следующие дни

    Щербатую разбудило урчание желудка. Утро не задалось. И стоило выбраться из палатки, как утро стало мрачнее ещё больше, ведь она столкнулась с наставлениями Хмуролики. Ладно, с домашними котами Щербатая и так не хотела разговаривать. «Это удел какой-нибудь Полнолуние!» Но не ловить дичь, которая может прыгать прямо у носа? Воительница натянула кислую морду. Так ещё Тмину со Стрекозой поручили осмотреть кучу с добычей и выбросить оттуда пойманное! «Если заразу распространяется через добычу, то нам что, умереть с голода?» Ситуация неутешительная. «Можно поохотиться у Грозовых территорий. Если мы своруем у них мышку-другую, то те не обеднеют. А нам сейчас значительно важнее!»

    Пока она бухтела, Хмуролика уже успела о чём-то почесаться с Остроглазой.
    — Все коты, способные охотиться самостоятельно, соберитесь у Валуна собраний! — окак. А где Терзающий Звёзды?
    Щербатая уставилась в сторону предводительской палатки. «Неужели всё-таки умер?» У воительницы похолодело в лапах. Новости с Совета тоже не были слишком хорошими. Речное племя умудрилось назначить глашатаем бывшего бродягу. У них точно кроличий помёт вместо мозгов!
    Так ещё и Хмуролика с Остроглазой планировали отправиться к какой-то одиночке за информацией. «У этих одиночек шерсть словно мёдом намазана. И чего их туда всех тянет?» Щербатая крайне сомневалась, что какая-то странная кошка-отшельница может знать о хвори. Звучало сказочно.
    — Как верно сказала глашатая, выбора у нас нет. Мои травы бессильны, но предки не оставили нас, я верю в это, — следом, целительница попыталась их подбодрить.
    Хотелось верить, но слова о том, что их травы бессильны, внушало лишь уныние. «Неужели у этой бродяги есть другие травы?»

    * * *

    Живот урчал ещё сильнее, и настроение становилось противнее. Утром Щербатая уныло выслушивала распределение Хмуролики и вновь назидательные наставления о том, что нельзя охотиться у ферм.
    — Я есть хочу. Что мне теперь, свой хвост съесть, — недовольно забубнила воительница себе под нос. «Клянусь Предками, если я увижу жирного кролика, сидящего на территории Грозового или Речного племени, я его прибью. А потом раскидаю всех толстяков, которые ринутся защищать свою добычу. И Скопу уделаю! За кротов и кроликов. Да и за просто так то же...» Голод делал её злее.

    Итак, Толокнянка возглавляла патруль. Ей, Цветояру и Мимозе предстояло в нём участвовать.
    — Ну что, пойдём? Или мой желудок к позвонкам прилипнет, — фыркнула воительница, поспешив к выходу.

    —> Вересковая пустошь

    +9

    427

    -------- Скип из ночи совета -----------

    Утро у тебя выдалось какое-то неправильное. Проснулась ты поздно, хоть и понятно почему. Но все-таки для тебя — слишком поздно. Самой главной целью на сегодня для тебя было обсуждение всего, что произошло на совете. Не с Перьелапкой, нет. С сестрой ты ещё могла успеть всё обсудить по пути к озеру. Очень хотелось поделиться произошедшим на совете с Горихвосткой и Желудем. Однако тебя даже на порог палатки Остроглазой не пустили. Мол, раз здорова, нечего расхаживать среди заболевших.

    «Чудесно! Просто отлично», — подумала ты, нервно хлестнув хвостом по бокам.

    Ты сидела на краю поляны с двумя мышками в зубах, которые планировала отнести заболевшим. Но раз не пустили… Ты вздохнула и посмотрела на мышей. Одну из них ты уже успела немного помять. Благо, взрослые были заняты другими делами и не заметили такого пренебрежения к добыче. Есть в таком настроении категорически не хотелось, хотя ты ничегошеньки не ела ещё с прошлого вечера, перед походом на совет. Как же хотелось вернуться в начало ученичества, когда никто не болел, мама была рядом, а с наставником проходили ежедневные тренировки. Тогда ты куда больше радовалась, глядя в будущее и представляя себя в скором времени великой воительницей. А сейчас...

    "И чем я должна сегодня заниматься без наставника?!"

    Тебе хотелось спросить это вслух. Уже как минимум пол луны, ну, может, чуточку меньше, Желудь болел и не мог проводить тренировки. И если с охотой всё было относительно хорошо, то с боевыми навыками в одиночку ты справиться не могла. Просить кого-то? А кого, собственно? Болели многие; кто-то, конечно, только чесался, но тебе ведь ясно сказали, что контактировать с заболевшими не стоит.

    — Все коты, способные охотиться самостоятельно, соберитесь у Валуна собраний!

    Ты подняла голову, заметив глашатую. Благо, место ты выбрала отличное, и вставать, чтобы услышать всё, что скажет полосатая кошка, не потребовалось. Новости были такими же мрачными, как и утро: все болеют, добычи мало, одиночки угрожают, другие племена всё видят. Оставалось надеяться, что какая-то там одиночка сможет помочь с хворью. Ты нервно дёрнула хвостом. Хотелось бы, чтобы это было так, одиночка эта кошка или нет. Как бы ты ни делала вид, что болезни других беспокоят тебя не так сильно, как остальных, на самом деле они беспокоили. Очень. И злили. И то, что к маме не пустили, тоже злило. Ты ещё раз посмотрела на мышей и со вздохом взяла их за хвостики, отнеся обратно в кучу с добычей. Аппетита точно никакого не было.

    Оставив добычу для более голодных соплеменников, ты отошла и осмотрелась. В первую очередь в поисках сестры.

    Отредактировано Розочка (09.10.2026 23:41:24)

    +10

    428

    Скип к квесту -->
    Последнее время Мимоза чувствовала, что ее жизнь начинает ускользать от нее, точно песок сквозь подушечки лап. Пытаясь удержаться на месте, она будто бы падала вниз, в бездну, а с ней падало и остальное племя, страдающее от болезни. Благо, что на ещё держалась на лапах, хотя температура и сопли из носа тоже доставляли дискомфорт, да и некоторая слабость....

    Но Сапсан, ее милый Сапсан, был совсем плох. После злосчастного патруля он свалился в целительской да и не вылезал оттуда. Ее, как более здоровую, туда не выпускали, хотя она исправно приносила дичь любимому. Правда, он вроде все равно не ел.

    С ним потеряла аппетит и Мимоза. Глядя на дичь перед собой, ей было совершено все равно, что там было на Совете. Тем более, когда Терзающий Звёзды и сам был в довольно тяжёлом состоянии. В лагере стоял дух уныния и тяжесть в ее душе тоже не хотела уходить. А ведь когда-то ей казалось, что она наконец то нашла свое место. Свое счастье.

    Почему же судьба, предки дают ей одно испытание за другим? Что она будет делать, если Сапсан тоже... Умрет?

    Об этом, самом страшном, не хотелось думать. Но чтобы не думать, надо делать полезное дело. Оставалось надеяться, что его скоро дадут.

    Хмуролика как раз собрала всех на собрание. Глядя на вид кошки, отвечающей за племя, подумалось, что и ей очень нелегко, как и всем остальным, конечно. Глашатая ловко распределила патрули и Мимоза с отсутствующим видом подошла к Толокнянке, ожидая остальных патрульных. Когда все собрались, она пошла следом, словно тень, но при этом была сосредоточена на задаче. Одиночек, напавших на из соплеменников, все ещё не стоило сбрасывать со счетов.
    --> За всеми на пустошь

    +7

    429

    -----------Начало игры------------------

    Тёмноцвет озабоченно обвел глазами главную поляну, пытаясь обнаружить в соплеменниках признаки уверенности в завтрашнем дне. Однако большинство котов находилось в тех же тревожных чувствах, что и он сам. Хворь, поселившаяся в лагере, не давала покоя каждому жителю Ветряных территорий, даже тем немногим, чей близкий не был поражен загадочной напастью. Кот же и таким похвастаться не мог, Горихвостка плотно поселилась в палатке у целительницы. Новостей, вселяющих определенность, не было и не предвиделось, а ждать воитель не любил больше всего. Хотя кто бы это любил, если быть честным. С момента появления первых симптомов заболевания любимой кошки Тёмноцвет не находил себе места. Но и действий никаких особенно не предпринимал. Не знал, что от него требуется и требуется ли вообще. Фокус всех носителей авторитета был перемещен непосредственно к страдающим, а их близкие со своими страхами и переживаниями были предоставлены сами себе. Понять, что ощущает, кот тоже не мог, в голове было пугающе пусто, как будто по ней с азартом огрели небольшим камнем, выбив все немногочисленные мысли и рефлексию о происходящем. Только где-то внутри билось пугающее беспокойство и ожидание страшных перемен. Все коты осознавали близость смерти прямо близ их лагеря, однако признаться в этом даже самим себе было более чем страшно. Потому по большей части воины и подросшие оруженосцы ходили хмурые, погруженные в себя. Обсуждали же происходящее и свои переживания преимущественно по малым группам.

    Воитель с трепетом слушал новости о произошедшем на совете от своей глашатой, сам он в данном событии участия не принимал. Однако ничего определенного в отношении хвори она не сказала. Предостерегла от потенциальных рисков повторного заражения и постаралась обнадежить соплеменников планов будущих действий. Воитель разочарованно вздохнул и посмотрел в сторону палаты целительницы. Беспокойство стало пульсировать с новой силой, а голову будто зажала в тиски длиннющая змея. Тёмноцвет поморщился и отвернулся.

    – Ничего не случится. Не может ничего с ней случиться. – Однако уверенность была напускной, и пустота в голове на пугающую тему лишь подтверждала отсутствие каких-либо аргументов в пользу благожелательного исхода. А аргументы в пользу неблагожелательного Тёмноцвет предпочитал не видеть, не слышать и не знать. Мелькающее на периферии трехцветное пятно привлекло его внимание, кот заметил Розочку.

    – Нервничает. – с беспокойством заметил он. Однако подойти не решился, или не захотел. Не зная, чем он может помочь, и нужно ли вообще пытаться это делать, кот продолжил наблюдать за дочерью, не навязывая ей свое общество. Зная привязанность кошечки к матери, он не представлял, как может ее утешить. Разве может ребенку слова утешения позволить перестать беспокоиться о здоровье своей матери. Заметив блуждающий взгляд Розочки, предположил, что та ищет свою сестру, которую он также пока не замечал. Сместив фокус внимания с переживаний об их матери, Тёмноцвет увлекся наблюдением за своими детьми. Сама возможность видеть их своими глазами успокаивало пульсирующее беспокойство и давящую боль в висках. Кот прикрыл глаза и удрученно выдохнул, будто пытаясь с выталкиваемым воздухом из легких выдуть из себя и все предпосылки этих неприятных переживаний.

    Отредактировано Тёмноцвет (12.10.2026 14:21:50)

    +10

    430

    - в адекватном таймлайне

    То ночное патрулирование с Щербатой закончилось, кажется, чьим-то коротким отчетом Хмуролике. Он тоже был там, вот только голова начала раскалываться слишком сильно и сосредоточиться на чужих словах было невозможно. Еще он видел Овсяницу, но отошел прочь почти сразу, как она подошла - в лапах больше не осталось сил.
    Проспавшись и пропустив часть возможно важных событий, Болиголов очнулся и огляделся. Он однозначно начал чувствовать себя хуже и от этого факта хотелось скулить, точно битый пес. Воителю не хватало свободы и легкости в дыхании, а весь его позитив сдулся перед лицом смерти. Оказывается, вероятность собственной погибели пугает черного гораздо сильнее, чем чужая смерть.

    Резко поднявшись и пошатнувшись, Болиголов хмуро осматривается. Сначала он не понимает, почему все его мысли заполнены именно Овсяницей, потом вспоминает, что ему снилась полосатая и то, что она сделала. Наверное это потому, что он видел ее перед тем, как уйти спать, одурманенный температурой.
    Черный чувствует привычный болезненный укол под ребрами. Они так и не поговорили после злосчастного патруля. Она, наверное, думает, что он ее ненавидит. А он... а он не разобрался до конца с тем, что ощущает на самом деле.

    Решимость инициировать диалог пока еще не иссякла, но Болиголов уже думает о том, что было бы здорово, если бы Овсяницы не оказалось в лагере. Но они здесь. Он ее видит так же четко, как во сне.

    Приблизившись, черный хмуро рассматривает морду соплеменницы.
    — Поговорим? — наконец выдыхает хрипловатое, разворачивается и бредет в сторону валуна мурчаний. Как всегда не придумав заранее, что станет говорить, Болиголов собирается истратить время в дороге на раздумья.

    +10

    431

    [ из скипа ]

    После новостей о том, что он заболел спал Цветолап хуже... То ли от переживаний, то ли от того что уши постоянно чесались - в общем, вставал он теперь раньше и новости слушал внимательнее. Глашатая и целительница уходят, а племя остается без двух почти всей верхушки. Терзающий Звезды, конечно, остается в лагере, но сейчас он... скорее половина члена верхушки, чем полноценный предводитель. Цветолап с сочувствием покосился на палатку предводителя и выскользнул на поляну, в поисках того, на что можно было бы отвлечься.

    Так просто унывать он не собирался. Он выздоровеет, рано или поздно! Он крепкий, смелый и далее-далее... Его больше беспокоит состояние племени. Все поникшие, грустные, тревожные - так и хочется их как-то растормошить, развеять! Все будет хорошо, потому что иного быть не может. Если ты не можешь это контролировать, то почему бы не расслабиться и сосредоточиться на том, что ты можешь контролировать?

    О, знакомая темная спинка! Цветолап бодрым шагом направился к воителю. Вот эту хмурую морду ну точно нужно расшевелить! Он ведь, кажется, еще здоров? Тем более, Тмину не нужно унывать - он тут сейчас со всем как разберется! Цветолап радостно боднул воителя в бок мордой и громко замурлыкал.

    - Привет! - Цветолап резво обогнул Тмина и сел на землю прямо перед Тмином. - Пойдем на охоту? А то... - он косится на кучу из-за спины Тмина, - что-то как-то не густо... Можем еще Перьелапку позвать, вместе мы - ого-го!

    На что именно охотиться Цветолап не представлял. Такое ощущение, будто вся-вся дичь уже больная. Кроме, может... добычи которая не могла быть на ферме?

    +9

    432

    <---- После разговора с Хмуроликой и Цветолапом <---- Скип <----

    Кажется, они говорили только вчера, но прошло уже больше суток. После обличения болезни Цветолапа перед глашатой она все еще чувствовала себя неудобно. Неприятное, липкое чувство ответственности за каждый свой вздох пристало, видимо, еще с той прогулки с патрулем до Полян.

    Она пыталась поговорить с Тисом, но вчера тот явно был не в состоянии, а ее лапы пригодились пограничному патрулю.

    Вдох.

    "Завтра мы с Остроглазой отправимся за информацией к кошке, живущей рядом с Фермами".

    Проносились вновь в голове слова Хмуролики о Саломее. Остроглазая помогла ей принять такое решение? Точно уж не речи Перьелапки направили ее на этот поток мыслей, к этому странному для глашатой решению. И славно.

    Кошечка прошлась взглядом по поляне и почти сразу наткнулась на Тмина с другом. Она прислушалась, совершенно забыв о том, что договорилась встретиться и с сестрой. У Перьелапки такое бывает. Что говорить о другой родне...

    — что-то как-то не густо... Можем еще Перьелапку позвать, вместе мы — ого-го!

    Облегченная улыбка скользнула по серой мордашке. Он не сердился на нее. Вообще ученица слабо представляла рассерженного или обидевшегося Цветолапа. И ей совсем не хотелось его таким представлять.

    Поднявшись на мягких лапах, она скользнула за кудряша, дав знак Тмину хвостом, чтобы тот не выдал ее положения преждевременно.

    — Я тут!

    Едва ли напугала, но это точно было неожиданно. Иногда и вправду нужно отпустить, расслабиться, чтобы иметь силы сосредоточиться.

    — Куда собираетесь? — Она немного потянула мысль, чтобы оглядеть кучу с добычей. Еще раз. Кусок в горло не лез. — Может быть, пойдем в противоположную сторону от ферм и попробуем выяснить, у какой дичи может быть меньше всего контакта с мышами?
    Предположила, и сама удивилась. А ведь точно, почему бы им не наполнить кучу чем-то наиболее вероятно безопасным? Нужно поддерживать в соплеменниках жизнь, в предводителе, в Тисе, в матери. Ох, пока весь умудренный опытом ближний круг кошечки слег или отсутствует в лагере, ей снова претит это чувство долга и обязанностей. Хочется выйти.

    Отредактировано Перьелапка (12.10.2026 20:34:01)

    +8

    433

    После разбора дичи Тмин стал крайне подозрительным к еде. Он не доверял абсолютно никаким грызунам, яростно набрасываясь на всех, кто пытался подложить их в племенную кучу. Все "мясоеды" тоже попали под санкции - благо зимой таких ловили не часто. Большей благосклонностью пользовались птицы, как минимум потому, что их пятнистый не видел возле мертвой собаки. Мысль, что пес скорее всего просто не мог бы словить пернатых проныр, Тмин от себя гнал.

    Сидя на поляне - голодный и злой - Тмин напряженно, хотя и немного заторможенно, размышляет о том, чем заняться полезным. Хмуролика ушла из лагеря вместе с Остроглазой, а от Терзающего Звезды ждать приказов не приходится. Постоянные инспекции кучи с дичью все больше напоминали утешительное патрулирование Щербатой по лагерю в ночь Совета.

    — Привет!
    Инстинктивно Тмин выпрямляется, отпрянув, потом хмуро смотрит в улыбающееся лицо Цветолапа. И какого черта он такой веселый?! Совсем дурак, не понимает, что происходит? С племенем, с предводителем, да с ним же самим.

    Тмин щурится. Ему претит идти куда-то с этим куском пустого оптимизма до тех пор, пока тот не осознает серьезность ситуации. Потому что ощущение, что Цветолапу все по боку. И это бесит. В глубине души Тмин понимает, что ему бы очень хотелось верить в то, что разноглазому.. не все равно.

    К сожалению - и удивлению - Цветолап зовет на охоту. Степной ожидал очередного предложения подурачиться, от которого можно было бы легко отказаться.

    — Я тут!
    На Перьелапку Тмин смотрит чуть более благосклонно. Младшей бывает, конечно, иногда слишком... много, но к ней воитель испытывает что-то схожее с братскими чувствами, коих у него никогда не было к собственным сиблингам.
    Теперь отпустить двух оруженосцев, у которых порой ветра в голове больше, чем мыслей, Тмин не может.

    — Пойдем, — роняет хмуро и поднимается на лапы, а потом кивает Перьелапке, — да. Дойдем до самой дальней части территорий в противоположной от ферм стороне. И знаете... никаких мышей, — Тмин с отвращением морщится.

    Смерив Цветолапа взглядом, Тмин неопределенно хмыкает и, возглавляя их самопровозглашенный патруль, отправляется прочь из притихшего, посеревшего лагеря.

    Отредактировано Тмин (16.10.2026 10:20:15)

    +10

    434

    - начало игры // откуда-то с тренировки -

    "Мамочка?"

    Легколап покрутил головой, вбегая на поляну. В лагере все на ушах стояли с тех пор, как Терзающего Звёзды внесли в палатку в бессознательном состоянии - бедная Остроглазая с лап сбилась, пытаясь привести лидера в чувство. Целительница вместе с Хмуроликой унеслись с утра пораньше куда-то искать помощь, поэтому оруженосец был предоставлен сам себе. Наставник брата тоже приболел - они решили провести это утро вместе, тренируя нападения из засады. Ну, брат решил - а Легколап по обыкновению согласился, хотя бы потому, чтобы не брать на себя ответственность в выслеживании дичи и отделении здоровой от больной. С тренировки он вернулся побитый - а близнец горделиво выступал впереди: он не пропустил ни одной засады Легколапа, а вот тому не так повезло, хотя он очень старался быть тихим и незаметным. Ему это отлично удавалось. Обычно. Просто близнец чувствовал его не носом и ушами, а прямо-таки мозгом. А вот самому Легколапу не хватало прыти, чтобы отреагировать на нападение.

    - Слишком громко думаешь, - фыркнул сиблинг, почёсывая за ушами. Легколап тут же кинулся осматривать его затылок - не дай Звёзды, и он заболеет. - Ай, да отцепись ты. Всё нормально со мной! - и учесал куда-то с другими здоровыми оруженосцами. Легколап проводил его вздохом, но не обиделся. За привычной грубоватой манерой брата он легко считывал задор, присущий ему - близнец просто хотел потратить силы на что-то полезное для племени и вовсе не боялся похода за добычей, чего Легколап сказать о себе не мог. Ему же хотелось увидеть мать и удостовериться, что Ястребинка не разболелась. Что их маленькая неполная семья встретит и проживёт этот день здоровой.

    Остроглазая никогда не отказывалась от помощи, особенно с тех пор, как разыгралась эпидемия, которую целительница назвала Болезнью Красных Лап. У неё не было ученика, но была подруга, воительница Мотылинка, которая, как чувствовал Легколап, немного огорчалась от невозможности самой быть целительницей, но с удовольствием помогала лекарке племени Ветра в её тяжёлом деле. Легколап тоже пытался быть полезным - у него был острый нюх и эмпатия, которые позволяли ему определять симптомы - Остроглазая объяснила ему, как выглядит Болезнь Красных Лап и как развивается, и несколько дней он провёл вместе с ней, когда Мотылинка была занята. В травах он и не пытался разобраться - целительница мягко объяснила ему, что лекарь из него вряд ли получится, потому что у Легколапа даже от малейшей чужой боли слёзы у самого на глаза наворачивались от жалости и сопереживания, да и его пару лун назад всё равно определили к Хмуролике, а учиться у Хмуролики оруженосцу нравилось. Вот если бы можно было быть кем-то половинчатым, например врачующим воителем, вот это была бы жизнь! Хотя брат бы, наверное, засмеял его - мол, трусишь и перед болячками, и перед убийством добычи. И был бы, в целом, прав.

    - Мамочка? - тихонько произнёс Легколап уже вслух. "Только бы не была в палатке Остроглазой! Только бы не заболела!"

    Предки были милостивы - Ястребинка обнаружилась за большим камнем: исхудавшая, как и все ветряки, не такая сильная, как раньше, но всё ещё гордо держащая голову. Она умывалась и не заметила присутствия сына.

    - Давай помогу, - мягко сказал Легколап, устраиваясь рядом с матерью. Её густая бурая шерсть местами уже начинала комкаться - видно, у Ястребинки были другие заботы, нежели тщательный уход за собой. Он ласково провёл языком по загривку воительницы, аккуратно распутывая мелкие колтуны. - Убежал на охоту с другими, - ответил он на невысказанный вопрос - неудивительно, ведь обычно они с близнецом шатались пёстрой пятнистой парочкой бок о бок. - Мы тренировались нападать из засады. Он говорит, раз одиночки осмелели, надо быть начеку. Мне кажется, - Легколап понизил голос, хотя и так говорил привычно тихо. - Он мечтает наткнуться на тех бродяг, что сделали с Овсяницей... Это. И отомстить. Я боюсь за него, - признался оруженосец. Он не разделял порывы брата расквитаться с бродягами за то, что Овсянице, их любимой тётушке, пришлось вместе с Жёлудем и Болиголовом драться на своей территории, и что она оказалась виновной в убийстве одной из их банды. Легколап был уверен, что это произошло случайно, ведь Овсяница была достойной воительницей, чтившей закон, но всё равно ему было жаль их всех: и погибшую кошку, и раненых воинов, и бедную Овсяницу, которая после случившегося ходила по лагерю как тень. Ястребинка тоже переживала за неё - Легколап понимал, что на её месте чувствовал бы то же самое, ведь у него самого был брат, любимый и единственный.

    Отредактировано Легколап (25.10.2026 20:29:57)

    +13

    435

    Ты ещё раз оглянула поляну, вытягивая шею, заметила отца, который тоже посмотрел на тебя, но потом отвернулся. Внезапно ты услышала оклик Цветолапа, который звал твою сестру. И Перьелапка уже подошла к нему с доброжелательным видом. Тебе же от этого стало как-то горько. Мама болеет, Желудь болеет, а сестра о тебе забыла!!

    "Ну вот, как обычно! Почему я только решила, что ей можно доверять!"

    Ты действительно ждала того, что вы с сестрой сегодня пойдёте на озеро. Очень ждала этого, чтобы хоть немножко развеяться, а по итогу получается, как обычно, Перьелапка забыла об этом. Проклиная себя за это, ты, воинственно распушившись, быстро бросилась к этой процессии. Решив изначально выпустить свой гнев на безалаберном Цветолапе. Ведь знает, что заболел, а всё равно зовёт твою сестру охотиться. Мышеголовый!

    - Ты что, вообще сейчас не слушал Хмуролику? - рявкнула ты, прикрывая сестру собой и при этом держась на расстоянии от котика. - Мы должны присматривать друг за другом, а ещё болезненные не должны находиться рядом со здоровыми! Что будет, если заболеет ещё и Перьелапка, ты об этом не подумал, бестолковый комок меха?!

    Казалось бы, ты злилась на сестру за то, что та забыла с тобой пойти, но одновременно и пыталась её защитить, потому что если заболела бы и Перьелапка, то тебе бы стало совсем плохо. Но сказать об этом ты и не подумала, а вместо этого вымещала всю свою злость и обиду на этот мир за сегодняшнее утро на несчастном белоснежном котике. Однозначно, Цветолап сейчас просто попал под горячую лапу. Или не только он.

    - А ты! Зачем соглашаешься и рискуешь? - ты повернулась к сестре, смотря на неё зло, с толикой обиды. - И мы вчера договорились вместе погулять! Как обычно, забыла?

    Последняя фраза у тебя прозвучала как-то отчаянно. Голос сорвался, хоть ты и постаралась это скрыть лёгким ворчанием.

    Отредактировано Розочка (15.10.2026 20:27:59)

    +12

    436

    - Я тут!
    - О! Приветик! - Цветолап мурчит, встречая сверстницу улыбкой.

    Идея Перьелапки очень хорошая! Он тоже об этом думал, но вряд ли сам смог бы придумать какую именно добычу ловить. Но, возможно, вместе они смогут разобраться? У него от предвкушения аж лапки чешутся! Тем более, даже Тмин согласился. Им всем нужно развеяться, отдохнуть и отвлечься... Возможно Цветолапу нужно развеяться. Когда все грустные и нервные, а ты по неволе часть причины нервозности, даже такому беззаботному котику становится не по себе.

    И в их разговор как гром среди ясного неба влетает Розочка. С обвинениями, с каким-то гневом. Цветолап смотрит на нее и по мере ее пылких слов улыбка пропадает с его мордочки. Вау.

    - Мы должны присматривать друг за другом, а ещё болезненные не должны находиться рядом со здоровыми!
    - Да вы все сдурели?! - Цветолап от шока дыбит шерсть. - Не охочусь - плохо, охочусь - не на то охочусь, охочусь на другое - опять, палки-моталки, не так!

    Он прижимает покрасневшие от расчесов уши и прячет более расчесанную лапу другой. Это он не должен находиться рядом со здоровыми? Цветолап оглянулся - Розочка вообще понимает, что ее могут услышать "болезненные"? Им и так плохо. А она о них говорит как о... Не соплеменниках. Цветолап хмурится, дышит чаще. Она о нем говорит как о не соплеменнике.

    - Я присматриваю. И вижу, что всем грустно, вот и предложил как-то развлечься с пользой, - слова даются тяжело, он не привык с кем-то... всерьез ругаться. Но сейчас это все его задело. - Я - почти здоровый, я сегодня почти не чесался даже!

    Он переводит сочувствующий взгляд на Перьелапку, которой тоже досталось от пышущей злостью сестрицы и тяжело вздохнул. Она тоже так думает? Скорее всего нет. Но почему-то беспокойство сейчас особенно сильно рвется наружу. Еды мало, все голодные, трав нет, целительницы нет...

    - Перьелапка, если захочешь пойти и не боишься заразиться - я буду рад, - он идет к выходу лагеря, чуть более понурый чем обычно. - Извини, за то что я "болезненный".

    >> лунный склон

    Отредактировано Цветолап (20.10.2026 22:02:04)

    +8

    437

    Однако умиротворение как лапой сняло – спустя некоторое время Тёмноцвет с расширенными глазами наблюдал за тем, как его распушившаяся от возмущения дочь задает трепку одному из молодых котов, с которыми Перьелапка собралась выйти за пределы лагеря. – Погодите-ка, молодых котов?.. Это что еще такое. – Воитель недовольно нахмурился от собственных мыслей и уже готов был начать возмущаться и ворчать о рано взрослеющих и упархивающих из родительского гнезда детях, как вдруг поморщился от нового возгласа Розочки, уже в отношении собственной сестры. Невольно улыбнулся от гордости за воинственность дочери и мысленно посочувствовал всем возможным соперникам на ее пути. Но теперь ситуация его равнодушным оставить точно не могла, к раздорам в семье он относился с непониманием и тревогой.

    – Может они, конечно, и без меня там справляются… – пробормотал он, но все-таки встал со своего места и начал потихоньку двигаться в сторону разгорающегося конфликта. Он не был уверен, что его присутствие там поспособствует обретению мира и спокойствия. – Самому бы под горячую лапу не попасть… – Но игнорировать шум не захотел. Пожалуй, ему ужасно хотелось отвлечься от тревожных мыслей, а повод в виде поддержки, воспитания или просто участия в жизни детей казался более чем подходящим. Да и поймать себя на мысли, что дочь его самого иногда способна ввести в состояние "Сиди смирно и помалкивай", оказалось довольно забавно. Не то, чтобы Тёмноцвет отличный пример истинной воинской отваги, но уж собственных детей никогда не боялся. А вот другим следовало бы.

    Тёмноцвет подождал, когда разговор юных соплеменников обрел завершающее русло, то ли сочувственно, то ли укоряюще посмотрел на Перьелапку, прощально махнул ей хвостом и сказал:

    – Аккуратней.

    Затем обернулся к Розочке, но подойти вплотную пока не решился, он не до конца понимал, в каком дочь настроении, аккуратно спросил:

    – Ты в порядке, милая?

    +8

    438

    Тмин поддержал ее идею, хоть и выглядел при этом несказанно хмуро. Перьелапка понимала. Иногда нужно просто сконцентрироваться на чем-то другом, чтобы уволакивающий в недры поток мыслей не сбил с лап окончательно. Она кивнула ему. И тут же хотела оглянуться на Цветолапа, как пушистая трехцветная бестия возникла из ниоткуда, оградила ее от друга, вся такая воинственная. Серенькая только привычно отступила на полшага. Она любила сестру, по-своему, но привыкла ей уступать.

    — Мы должны присматривать друг за другом, а ещё болезненные не должны находиться рядом со здоровыми!

    Агрессия кошки сошла не на нее, но легче не становилось. Обидные слова прозвучали на поляне, и Перьелапка инстинктивно прижала к голове уши, будто это ее только что обозвали. Она сказала что-то еще, но те слова нарочито прошли мимо, пока ученица осознавала предыдущие.

    Ох, Розочка, зачем ты так...

    Она пока не вмешивалась. Не привыкла вступать в конфликты. Думала, котик тоже, как обычно, переведет все в шутку, но и он сорвался. Положение в племени всех подкосило. И с каждым словом кудряша ее одолевало то все больше тревоги, то даже отчаяния. Не видела его таким, не хотелось видеть. Правда за пышной шерстью сестры сильно и не разглядишь.

    — Перьелапка, если захочешь пойти и не боишься заразиться — я буду рад.

    Когтем по сердцу. Цветолап отвернулся и пошел вслед за Тмином, а ученица в голове уже попыталась продумать несколько маршрутов, как улизнуть из-под строгого взора Розочки, да побыстрее, чтобы не поссориться.

    Не получилось бы.

    — А ты! Зачем соглашаешься и рискуешь? — И от чего в глазах столько обиды? — И мы вчера договорились вместе погулять! Как обычно, забыла?

    Лисий помет, правда ведь договорились!

    — Я... я хотела...

    Что? Погулять потом? Завтра? А может не гулять вовсе? Сбежать? Розочка смотрит так, что от одного взгляда можно завыть. И как она так умудрилась подставиться? Глупая!

    — Тебе не стоило обижать Цветолапа. — Почти шепотом вдруг решила вступиться перед сестрой, определенно навлекая ее еще больший гнев. Но промолчать от чего-то не захотелось. — Ты же знаешь, что болезнь не передается от кота к коту! Остроглазая давно это выяснила.

    Она все еще виновато тупит взгляд в землю, не решаясь посмотреть в яростные глаза. Сестру такой она тоже не хочет видеть. Не хочет слышать нотки разочарования в подрагивающем тоне голоса. Ох, куда бы провалиться.

    — Я виновата, но он этого не заслужил. — Серенькая все таки поднимает взгляд, встречаясь с самым страшным: неоправданным ожиданием. — И я пойду с ним, потому что ты его обидела. Если подумаешь о том, что сказала, я вернусь, вы помиритесь, и тогда мы сходим на озеро. Ночью, как договаривались.

    Она нашлась, как исправить свое положение, хотя была почти уверена, что сестра не воспримет ее слова всерьез. И пока та переваривала этакий выпад Перьелапки, совершенно ей не свойственный, сама кошечка юрко обогнула сестру и отпрыгнула на пару чьих-нибудь хвостов. Взглядом она встретилась с отцом. Молча приподняв хвост в знаке "до скорой встречи". Розочке она больше ничего не говорила, и потрусила к выходу из лагеря, с тяжеоым бременем на душе.

    Когда она нагоняет друга подальше от глаз с Поляны, бодает того мягко в бок, пропуская ему несвойственные фразочки.

    — Розочка не умеет выбирать слова. Но она хорошая, правда. Ты и сам знаешь. Я... — Она подумала, а стоит ли говорить об этом, но, видя расстроенного Цветолапа, не смогла смолчать. — Я обещала ей погулять сегодня. И не вспомнила. Вот она и спустила на тебя весь пар.

    Они еще немного пошли рядом. Кажется, сезон Голых деревьев по-немногу отступал. Хотя снежных сугробов в округе было предостаточно. Погода располагала к умиротворению, и в мыслях им бы тоже его поселить.

    — Знаешь, я считаю, что ты более полезный чем многие, когда даже не болеют. Потому что ты, ну, Цветолап. Веселый, жизнерадостный и никогда не унывающий. Пожалуйста, не грусти из-за моей сестры!

    ----> Лунный склон

    +11

    439

    Тмин не успевает уйди далеко, когда раздается голос Розочки. Воитель раздраженно прижимает уши к голове и резко оборачивается. Она выговаривает Цветолапу, и с каждым новым словом у пятнистого растет желание съездить младшей по ушам. Что она о себе возомнила? И зачем говорит разноглазому такие вещи, когда он не сделал ничего дурного или тупого? Да, Тмин тоже частенько сердится на Цветолапа, но ведь за дело! Когда он пристает с дурацкими вопросами или ест дичь там, где ее не следовало есть. Или ведет себя, как легкомысленный дурак. Сейчас причин ноль.

    Воитель с тихим рычанием возвращается назад, как раз в тот момент, когда Перьелапка заканчивает оправдываться перед сестрой.

    - Я справлсь с тем, чтобы присмотреть за двумя оруженосцами, Розочка, - Тмин щурит светлые глаза, - а еще раз назовешь кого-то из соплеменников болезным на всю поляну, будешь спать вне палатки на голой земле, я об этом позабочусь.

    Тмин избегал общества заболевших до тех пор, пока не была установлена причина заражения. Сейчас он с удивлением отмечал, что стал терпимее, хотя спать рядом с Щербатой или Овсяницей все еще было предпочтительнее для него. Но в любом случае, он никому из них не посмел бы в лицо кинуть обвинения в том, что они какие-то изгои и должны сбиться в кучу и не подходить к здоровым. Терзающий Звезды ведь тоже болен! Его Розочка тоже отправит к поганому месту, лишь бы не заразиться? Тьфу.

    Резко отвернувшись от младшей, Тмин догоняет свой патруль и с угрюмой мордой шагает рядом с Цветолапом, практически показательно. Потом грубо пихает его в бок:
    - Не кисни. Ты сегодня молодец. Предложил делом заняться, а не мячи гонять.

    Покосивись на Перьелапку, фыркает.
    - Не извиняйся за свою сестру. Она должна сама нести отвественность за свои слова. И если оскорбила кого-то должна сама просить прощения, - Тмин всегда извинялся перед Хорек в детстве, когда позволял себе грубости. Да, ему это страшно не нравилось, но он это делал. Что касается ссор и драк с оруженосцами.. ну там были причины. Он никого не бил, если они не были в чем-то перед ним виноваты. Он бросался на высокомерных выскочек, но ни разу не оскорбил к примеру Полнолуние, которую хаяла половина учеников за ее происхождение. Может Тмин и не считает сам себя справедливым, и знает, что он злой, но все же в его голове живут очень четкие понятия того, как нужно вести себя с другими. И он знает, где проходит черта между оправданным гневом и неоправданной жестокостью.

    - Цветолап, пойдем к лунному склону, как считаешь? - решает он еще немного приободрить белоснежного, и голос его звучит ворчливо и беззлобно, - наверное это достаточно далеко от ферм?

    - лунный склон

    +10

    440

    Горечавке становилось всё хуже.

    Цветояр стабильно посещает целительскую палатку из раза в раз, когда его бывшая подруга попадает в неё после очередного приступа. Дыхание её становится более хриплым, тело берёт озноб, и в какой-то момент Горечавка перестаёт приходить в сознание, то и дело борясь с болезнью, просыпаясь наяву, но не просыпаясь там – внутри. Он сжимает зубы до хруста всякий раз, когда видит её тонкое тело, исхудавшее за время борьбы с болезнью: хворь будто отнимает все соки. Лоснящаяся шерсть становится похожа на свалявшийся комок. Время от времени он вылизывает её и разгрызает мелкие колтуны. Но всякий раз стабильно выходит из палатки, когда в проёме мелькает фигура Яроцвета. Они все больны. А не больны – значат носят на теле. А не носят на теле – значит, будут носить.

    Без Горечавки он живёт спокойно и безмятежно вот уже несколько лун как – они перестают обмениваться дежурными ласковыми приветствиями, перестают обсуждать вечерний ужин и успехи своих котят, но Горечавка всегда находится где-то на периферии зрения, где-то слышен её звонкий смех, откуда-то доносится въевшийся за долгое время вместе запах.

    Находился. Слышался. Доносился.

    Теперь от её тела пахнет не то припарками, не то травами, не то болезнью. Он не хочет смотреть на её угасание, но всякий раз приходит и смотрит, понимая, что сделать не может толком ничего: ни сам Цветояр, ни Терзающий Звёзды, ни Хмуролика, ни, к сожалению, Остроглазая. Поэтому, когда зычный голос Хмуролики называет его имя, Цветояр цепляется за этот звук как за спасительную ветку, выныривая из серых однообразных будней: целительская – поляна – вылазка – целительская – поляна – сон – целительская – поляна. И впервые выходит из лагеря не в гордом одиночестве, предпочитая переживать каждую мысль, каждую деталь и каждый укол в одиночку.

    Смотреть на Толокнянку, видеть её в здравом – насколько только может быть здравым кот Ветра – теле кажется Цветояру так легко: будто, углядит в родственнице воспрянувший дух, и сам воспрянет. Прядает ухом на почти болезненно-царапнувшее замечание Щербатой – «Я бы, наверное, тоже хотел… поесть?» - и скользит взглядом по молчаливой Мимозе. Они с ней примерно на одном бревне плывут по этой реке. Наверняка, в её голове крутятся схожие мысли.

    - Если поймаем кроликов – твой будет самый сочный, - мягко щебечет Цветояр Щербатой, пытаясь унять дрожащий где-то глубоко внутри него голос, и привычно улыбается. У него не остаётся в памяти того болезненного разговора с Тенеплясом, свидетельницей которого была Щербатая. У него не остаётся никаких претензий к соплеменнице спустя столько-то лун: - Еда позволяет организму сражаться с болезнью и подкрепляет тело ровно настолько, чтобы оно держалось в…

    Это было неуместное и мерзкое слово в их положении. Цветояр медленно опустил плечи: нет, он определённо не любил Сезон Голых Деревьев.

    - …в норме. Идём.

    >> вересковая пустошь

    Отредактировано Цветояр (16.10.2026 16:32:37)

    +9

    441

    Ты вряд ли ожидала такой реакции. Наверное? Возможно? Ты сама не знала, чего точно ждала от окружающих, но уж никак не того, что вечно неунывающий Цветолап расстроится из-за твоего замечания. Белый котик внезапно стал мрачнее самой тёмной тучи, хоть и блестел белизной, как свежий снег.

    — Я почти здоровый, я сегодня почти не чесался даже! — смущённо говорит котик и жалобно смотрит на Перьелапку.

    Сестра же неожиданно вступается за котика, что вызывает в тебе только больше гнева. Перьелапка, могла бы просто извиниться, а вот нет — стоит и отчитывает тебя. Словно это ты что-то забыла, а не она! Ты недовольно морщишь мордочку, слушая дальнейшие выпады.

    — Я виновата, но он этого не заслужил. — Сестра всё-таки поднимает взгляд, встречаясь с самым страшным: неоправданным ожиданием. — И я пойду с ним, потому что ты его обидела. Если подумаешь о том, что сказала, я вернусь, вы помиритесь, и тогда мы сходим на озеро. Ночью, как договаривались.

    На замечание Тмина ты уже и вовсе не особо реагируешь. Да, может быть, пока чешутся и незаразны, зато потом да. Кто вообще может сказать, когда они там кашлять начнут? Иначе почему тебя не пустили ни к матери, ни к наставнику? А теперь ещё и ты виновата, хотя использовала ту же формулировку, что и взрослые! Разобрались бы тогда сначала и пустили. Извиняться перед Цветолапом тебе очень не хочется, но кажется необходимым. До сих пор ты помнишь, как резко помрачнел котик, когда ты на него набросилась.

    — Ты в порядке, милая? — раздаётся рядом голос отца.

    Всё это время кот стоял рядом, стараясь не вмешиваться, но хотя бы присматривая. Отчасти ты была за это ему благодарна, и первым порывом было высказать всё. Что ты волнуешься за маму, что с такими успехами воителями вы с сестрой станете дай бог лун в пятнадцать, что всё в целом достало. Но по итогу не говоришь. Лишь выдыхаешь и садишься, царапаешь когтями ещё мёрзлую землю.

    — Быстрее снег растает, чем Перьелапка вспомнит о своём обещании! — в сердцах говоришь ты, потому что всё ещё немного обидно. — Я хотела с ней погулять. Но к вечеру она, поди, опять забудет.

    Ты делаешь паузу, какое-то время раздумывая, а потом уже не так уверенно спрашиваешь отца: — Может, поучишь меня боевым приёмам? Желудь сильно болеет.

    Да, обычно родители никогда не становятся наставниками собственных детей. Но сейчас, если честно, ты не знаешь, к кому ещё обратиться. Одни воины едва держатся на лапах, другие не горят желанием возиться с чужой ученицей. Да и сама ты не рвёшься бегать и проситься на занятия. А отец как минимум старается принимать тебя такой, какая ты есть, и за это ты ему всегда была крайне благодарна. Ну и выпустить пар в тренировочном бою кажется тебе сейчас самой лучшей идеей. Охотиться в таком состоянии нет никакого желания. Ты, зная себя, понимаешь, что только распугаешь добычу.

    +7

    442

    [indent]> скип

    [indent]Ястребинка сидела подле Валуна и лениво умывалась. Уже привыкшая, что близнецы после посвящения оказались вскружены чередой забот, а Овсяница, такое чувство, постоянно предпочитала любую компанию, кроме собственной сестры, она и не ждала, что кто-то подойдёт к ней и предложит помощь.
    [indent]Она, в общем-то, в этой помощи не нуждалась, и от заботы испытывала неловкость, но заботы этой, вопреки всему, хотелось неизменно, как утешения в самый горестный миг.

    [indent]Кошка поглядела на Легколапа вопросительно, и тот тут же считал смысл её взгляда без подсказок:
    [indent]— Убежал на охоту с другими.
    [indent]Ястребинка сдержала вздох. Не то, чтобы она хотела бы выкрасть себе все внимание подросших близнецов, но почему-то в последнее время, с одновременным нахлестом племенных трудностей и тревог, она чувствовала себя совсем уж одиноко и зябко. Да что там, она от жалких крупиц внимания Дродзоцапа не отказалась бы. Так что медленно, но верно забота сына поддтопила её сердце, и она раскатисто заурчала, подставляя ему щеку.

    [indent]- Он мечтает наткнуться на тех бродяг, что сделали с Овсяницей... Это. И отомстить. Я боюсь за него.

    [indent]Внезапно кошка вздыбила загривок и воинственно взглянула на сына. Глаза её мигом заметали молнии.
    [indent]- Вот ещё, вздор! Так ему и передай, мамка первой поддержит его, реши он высказать ей эти мысли в глаза. И нечего бояться за него, у твоего брата своя голова на плечах. А будешь на каждом шагу за него, а не за себя трусить, как бы чего не вытворил - ничего от тебя в конце концов не останется, - тем не менее, она покорно подставила вторую щеку:
    [indent]- Ты мне лучше скажи, солнце моё, Тенепляс не захаживал на твою тренировку? - не подбирая слов, прямо спросила воительница, точно ничего такого в этом не было.

    [indent]Не так давно Ястребинка просила крапчатого паршивца оказать милость - побывать на хотя бы одной из тренировок сыновей. Кошка вперила сына выжидающе колкий взгляд, точно от его ответа зависела судьба всего племени Ветра.

    Отредактировано Ястребинка (24.10.2026 23:35:41)

    +9

    443

    Мать протяжно заурчала, и Легколап уже подумал, что легко отделался.

    Подумал он, конечно же, неправильно.

    Ястребинка зарычала, поддерживая заочно близнеца оруженосца - и котик подавил разочарованный вздох, хотя прекрасно знал, из какого дерева вытесана его мать. Из гордой сосны, не иначе. Не к месту он замечтался, представляя, из каких древесных пород окружающие его коты: Терзающий Звёзды, несомненно, несгибаемый дуб, Хмуролика - колючая ель, Остроглазая - прекрасная берёза, светлая и стремящаяся ввысь, брат его - гибкий молодой ясень с пышной кроной самодовольства, а сам он, пожалуй, осина - тонкая, дрожащая на ветру.

    Мать прервала его мечтания сердитым фырканьем, и Легколапу пришлось собрать всю малочисленную отвагу в лапы, чтобы не спасовать перед её яростным взглядом.

    - Я не трушу, я переживаю, - проглотив сучок в свой адрес, тихонько поправил он родительницу, хотя она явно не видела особой разницы между этими состояниями. - Он смелый и ловкий кот, но разве разумно начинать войну с одиночками, когда мы в таком состоянии? Да и потом, разве все до одного чужаки так плохи? То есть да, та банда, которая повстречалась патрулю Жёлудя, нам не друзья, но эта фермерская кошка, к которой отправились Остроглазая с Хмуроликой... - он запнулся, смутно осознавая, что ступил на скользкую дорожку. Сейчас она начнёт вновь яриться, мол, негоже гордым ветрякам унижаться перед бродягами без роду и племени, но Легколап видел эту ситуацию иначе. Ему была ближе философия целительницы, которая давала щедрые вторые шансы другим, тем более, когда выживание племени зависело от чужих познаний. - Ты давно говорила с сестрой? Мне кажется, она до сих пор так страдает, - неловко он перевёл разговор в другую сторону и почти сразу понял, что непонятно, что было вспомнить хуже.

    У Ястребинки же были свои планы относительно их дискуссии. Легколап вздрогнул, продолжая вычёсывать её шею шершавым языком, пока молчание не затянулось до неприличия.

    - Тенепляс? - оруженосец соизволил отреагировать, приподняв бурые брови. С чего бы Тенеплясу, не имевшего отношения к тренировочному процессу близнецов, заглядывать к кому-то из них на тренировки? И почему Ястребинка так сердится? Выплюнула имя кота, будто неприятную кость. Наверное, потому что к этому воителю сложно относиться иначе - Легколап не знал никого, кто открыто готов был бы признать Тенепляса любимым товарищем, и виной всему был неприятный характер этого кота, двуличного и ушлого, всегда себе на уме. Легколап всегда был готов разглядеть в ком-то хорошие черты, каким бы негодяем не был этот "кто-то", но Тенепляса он попросту опасался - чутьё подсказывало, что от Тенепляса персонально Легколапу добра ждать не стоило, учитывая его искреннее сострадание ко всему живому и внушаемость. Кто-то за глаза дал Легколапу прозвище "Нюнелап", и оруженосец бы не удивился, если бы за авторством стоял именно едкий язык воителя. Невольно котик вернулся мысленно к своей древесной классификации, и не смог придумать для Тенепляса ничего, кроме тополя - не выдающего ни плодов, ни цветов, только сыпучие липкие почки по Сезону Юных Листьев и доставучий пух в изобилии во время Зелёных Листьев. - Честно говоря, давно его не видел. Наверное, тенеплясит где-то по обыкновению, - пятнистый пожал плечами, но вышло как-то дёргано. - А должен был заглянуть? Ты его просила оценить наш прогресс обучения? - осторожно уточнил Легколап, ёжась под пристальным взглядом Ястребинки. То, что он любил мать, не означало, что она не пугала его периодически.

    Отредактировано Легколап (26.10.2026 10:37:17)

    +8

    444

    — Быстрее снег растает, чем Перьелапка вспомнит о своём обещании! Я хотела с ней погулять. Но к вечеру она, поди, опять забудет.— Тёмноцвету показалось, что звучало это довольно обиженно. Чувства дочери он понимал, хоть и не до конца. Ему казалось неочевидным, почему кошечка так нуждалась во внимании своей сестры. Хоть и совершенно понятна была реакция на невыполненное обещание. – Хотя, если разобраться, к кому ей еще идти за вниманием, когда ее мать безвылазно в палатке целителя, а отец по лагерю ходит как туча дождевая.

    Коту стало стыдно, он неловко ухмыльнулся и потянулся мордой к щеке дочери, чтобы ее утешить. Или извиниться. Или просто неловко обозначить, что он все еще рядом находится, хоть последние дни и ходил в себе. — Она не должна забыть. Ты ей важна, она любит тебя, значит выполнит обещанное. — в логике воителя, как всегда, присутствовала топорная вера в необходимость мира существовать по законам справедливости. Но он искренне считал, что сестры друг к другу привязаны, а значит между ними все наладится. Хоть и поведение Перьелапки озадачивало и его в том числе. Розочка высказалась резко, но на фоне болезни ее матери абсолютно оправданно. Сестра должна была ее понять.

    — Может, поучишь меня боевым приёмам? Желудь сильно болеет. —следующая фраза дочери Тёмноцвета немного озадачила. Но на морде его эмоции не отразились. Он в очередной раз готов был ударить себя по лбу хвостом за недогадливость. Его дочь лишилась сразу всех старших котов и кошек, на которых могла опереться, и теперь совершенно без обвинения просила его выступить наконец в роли, которая ему и предписывалась. Кот со сжавшимся сердцем подумал, что именно таким она теперь его и запомнит. Отстраненным, слабым и не способным оказать поддержку в трудную минуту. Собственного ученика у воителя сейчас и не было, так что ему скорее даже и полагалось поддержать тех, кто оказался без наставничества.

    — Конечно, милая. Прости, что не предложил сам. Я должен был подумать об этом, — пусть лучше он ей сам скажет, что ошибся, чем она себе напридумывает, что ему все равно на собственных детей. Тёмноцвет нахмурился, размышляя, куда бы отвести ученицу для занятия. В голову, как назло, приходили только места вблизи лагеря. Он не думал об этом, но тайно боялся отходить далеко от палаты врачевательницы. — Предлагаю отправиться на Вересковую Пустошь. Недалеко и нам вряд ли помешают. — а еще воитель надеялся, что красота места, даже с учетом еще не разгулявшегося Сезона Юных Листьев сможет поднять его дочери настроение.

    >>>>>>>>>>>>>>Вересковая Пустошь

    +5

    445

    > Палатка предводителя (открытие разрыва)

    После смерти организм ожил. Какое-то время Терзающий Звёзды провёл в палатке в приятном ожидании полного исцеления - он потерял жизнь, но обрёл надежду и знания. С удивлением обнаружилось, что с ещё одним прикосновением звёзд у предводителя укрепились чувства сострадания и любви к ближним.

    Наружный свет ударил в глаза, а затекшие кости заныли. Он медленно потянулся, растягивая каждую мышцу, а после прошёлся вдоль палатки и отметил её отличное состояние.
    Затем Терзающий Звёзды уточнил у ближайшего соплеменника состояния Тиса, Тенепляса и Толокнянки. Узнав последние новости про младшего брата, крапчатый исполин сразу же помчался в целительскую, но заходить не стал - лишь аккуратно заглянул внутрь, пытаясь как можно более чётко разглядеть отдыхающего Тиса.

    Кажется, воитель хотел сказать что-то ещё, но предводитель слушать не стал. Потом он обязательно пообщается с Хмуроликой, которая доложит ему обо всём произошедшем за то время, что он боролся с лихорадкой.
    - Пусть все коты, способные охотиться самостоятельно, соберутся у валуна собраний, - лёгкими движениями Терзающий Звёзды вскочил на камень и собрал соплеменников. Сколько прошло времени с совета племен? - Лихорадка забрала мою жизнь, но жертва эта была ненапрасной. В сновидениях ко мне явилась Гончая Звезда.

    Терзающий Звёзды аккуратно осмотрел воителей и учеников, а после продолжил:
    - Причина болезни - наша дичь, - соплеменники выглядят такими же измученными и исхудавшими. Они уже знают причину болезни или предводитель открыл им глаза? - С сегодняшнего дня я запрещаю охоту на поверхностях. Но также разрешаю охоту под землей. Пришло время прогнать хворь с наших земель!

    Предводитель вскрикивает в желании замотивировать ветряков, а после выгибает грудь вперед и приподнимает подбородок. - Прошу всех, кто чувствует себя здоровым, остаться у валуна для сбора патруля.
    Крапчатый спускается на снег и собирает соплеменников, возглавляя отряд. В помощь он берёт старейшину Землероя, который должен помнить путь к подземным угодьям.

    > Колосистые поля

    +10

    446

    Старые кости стали ныть чуть меньше. Приближалось тепло.

    Для Землероя, прожившего длиннейшую жизнь, тело стало индикатором малейших изменений в окружающей природе. Несмотря на прожитые луны и болезни, старейшина чувствовал себя бодро - во всяком случае потому, что предки хранили его от эпидемии, а предвкушение тепла всегда наполняло его тело приливом сил. Он с сочувствием смотрел на Зайцезвёзда, своего товарища по воинской палатке, стремительно взлетевшего на самый верх и не менее стремительно на нём сгоравшего. Нет, не безрассудство - банальная старость, усугубленная стрессом ответственного поста. Пусть Зайцезвёзд и считал, что прожил долго, но некоторые старейшины в его возрасте чувствовали себя вполне неплохо. Во всяком случае, Землерой, заставший самые разные времена и разных лидеров, считал, что проживёт ещё долго при Терзающем Звёзды, если эпидемия обойдёт его стороной. И пока судьба была к нему милостива.

    А вот Зайцезвёзд разваливался по частям и в конце потерял рассудок. Землерой не был его близким другом, но знал достаточно хорошо, чтобы понимать, чем движим Зайцезвёзд - и в какой-то степени осуждал его за это, не понимая, как можно не осознавать своей слабости и не подумать о будущем себя и племени. Лежал бы сейчас среди пыльных боков да обсуждал времена Гончей Звезды и Лучезвёзда, а Терзающий Звёзды заботился о нём не меньше, чем о других. Признаться в том, что ресурсы иссякли - не стыдно, считал Землерой. Он вообще двигался по жизни, не обрекая себя на труд до сна без задних лап, разумно балансируя между обязанностями и отдыхом. О здоровье Землерой тоже думал, убеждённый, что все беды тела от стресса. Жизнь и так трудна - в интересах собственного благополучия было минимизировать лишний стресс. Может, поэтому старейшина пережил бурого кота, да и был старше него.

    Но не всем так повезло. Бедняга Чеснок сдался болезни, и старейшины похоронили его парой рассветов ранее. Жаль, старика не будет рядом, когда его внучки станут воительницами.

    В общем, Землерой не удивился, когда сегодня поутру в палатке старейшин огромные плечи предводителя загородили свет. Лидер был здоров, и Землерой не мог придумать иной причины, кроме как той, что у Терзающего Звёзды теперь на одну жизнь меньше. Он был воодушевлён и непривычно радостен, будто обрёл понимание чего-то важного. Ему, видите ли, потребовались те, кто застал времена настоящих тоннельщиков. Упомянул и Гончую Звезду, а старейшина вдруг прослезился, вспомнив облик опасной и отважной предводительницы, в которую был когда-то по-юношески влюблён.

    - Видите, она по-прежнему бережёт нас, - с теплом проворчал Землерой, кивая немногочисленным товарищам, которые застали грозу полей. - Так и быть, Терзающий Звёзды, я расскажу и покажу новому поколению всё, что помню о тоннелях. Не зря ведь меня назвали Землероем - я был лучшим тоннельщиком, и я счастлив, что моё ремесло вновь оживёт, - торжественно закончил старейшина. Это будет необычный сезон Юных Листьев - он уже прибавлял Землерою сил больше, чем обычно.

    Когда лидер скликал собрание, Землерой всё выслушал, хоть и знал большую часть. И когда Тезрающий Звёзды закончил, тоже изъявил волю высказаться оставшимся у валуна.

    - Значица, пойдём мы пожалуй к полям колосистым - оттуда самая надёжная сеть пошла, - распорядился Землерой, приосанившись. - Готовьтесь слушать, запоминать да лапы не беречь, - наказал кот, выводя отряд рядом с предводителем.

    --> Колосистые поля

    [nick]Землерой[/nick][status]копатель онлайн[/status][icon]https://i.ibb.co/TqN69Rmn/19-1793874293.png[/icon][lz]старейшина, 130 лун[/lz]

    Отредактировано Полнолуние (17.11.2026 15:01:33)

    +8

    447

    ♦ разрыв <— Вересковые пустоши <— Скип

    Щербатая надеялась на свою удачу до последнего, но ломота в теле, зуд на спине и горящие кончики ушей обступили её характерными симптомами. Добавить к этому постоянные слёзы, брызгающие из глаз на собеседников: словно ей рассказывали грустные истории, и она, как драматичная недотрога, не могла сдержать свой порыв... В общем, полный кошмар.

    — Пусть все коты, способные охотиться самостоятельно, соберутся у валуна собраний, — и Щербатая послушно пришла на зов предводителя, который весьма бодро уже прыгал на камне.
    Услышав о потере жизни, Щербатая уставилась на Терзающего Звёзды ещё более внимательно. Теперь понятно, почему тот такой активный: он полностью выздоровел. Воительница посмотрела на того с явной завистью: у неё ломило позвонки так, словно она была затхлой старейшиной.

    Выходит, Тмин сказал ей правду, и причина была в дичи. Какие дальнейшие действия?
    — С сегодняшнего дня я запрещаю охоту на поверхностях. Но также разрешаю охоту под землей. Пришло время прогнать хворь с наших земель!
    — Что? — крякнула она. Даже болезнь не смогла укротить её вечное недовольство. — Под землю? Как кроты что ли?
    — Прошу всех, кто чувствует себя здоровым, остаться у валуна для сбора патруля, — тем временем, продолжил кот и спрыгнул на снег, выбирая себе соплеменников.
    — Я пойду! — и выпятила грудь.
    Она не могла позволить болезни победить. Вообще, может это не та хворь? А так, просто... небольшое переутомление! В добавок, среди желающих Щербатая увидела Тмина, а ему уступать она не планировала.

    — Значит, так, пойдём мы пожалуй к полям колосистым — оттуда самая надёжная сеть пошла, — Землерой сегодня выглядел помолодевшим. Никогда ещё Щербатая не видела такого желания поскорее оказаться под землёй... Даже мурашки по спине пробежали. Или это просто чешется? Сама воительница не ощущала радости от предстоящего испытания, но отлёживаться без дела не хотела ещё больше. Пришлось выбрать меньшее из двух зол.

    —> Колосистые поля

    +7

    448

    [ разрыв, после охоты троицы ]

    В лагере наконец=то показался Терзающий Звезды. С одной стороны Цветолапу хотелось разныться, что он еще хотел продолжать бездельничать, а с другой... Ему все еще не хотелось признавать свою болезнь. А что будет лучшим доказательством того, что он еще хоть куда? Пойти в патруль, несмотря на чесавшиеся лапы и уши. Так что Цветолап вытер нос и гордо распушившись, сел возле валуна и начал слушать что расскажет выбравшийся буквально с того света предводитель.

    - Причина болезни — наша дичь, Цветолап поймал мышь у собаки и заболел.

    Последняя часть не прозвучала, но Цветолап все равно вздрогнул и покосился куда-то в сторону, ища взглядом Розочку. Вот, теперь даже предводитель напомнил о том, что заболевают от еды! Не от друг друга! Это ей что-то объяснит или она все еще будет смотреть на него как на источник заразы? Цветолап почесал лапу и заставил себя снова посмотреть на их предводителя. Что с ним вообще такое? С каких пор он такой обидчивый?! Забыть уже должен был, ну!

    - С сегодняшнего дня я запрещаю охоту на поверхностях.

    Ой.
    А они ведь... Ладно, тогда запрета еще не было! Но если на поверхностях нельзя охотиться, то где можно? Река - это поверхность? А небо? Отныне ловить птиц можно только в полете - Цветолап так и представил, как Тмин берет его за шкирку и швыряет высоко в небо. Хотя секунду... Попавшаяся на глаза шерсть Перьелапки запустила думательный процесс. Есть же одно место, которое уж точно не поверхность...

    - Но также разрешаю охоту под землей.

    Тоннели!

    Цветолап распушился еще сильнее и подскочил к Перьелапке, чтобы игриво боднуть ее головой и шепнуть:
    - Мечты сбываются, сестренка! Ну что, позовешь с собой?

    Они ведь еще в детстве обсуждали как отправятся туда вместе! Конечно, он тогда плакался о грязи и вообще не очень-то и хотел... Но что тогда, что сейчас - с Перьелапкой он хоть в самую вонючую лужу... Правда не ныть не обещает. Цветолап остался у валуна, несмотря на шмыгающий нос и по-странному ватные лапы, он был готов идти работать. Копать или искать неважно, просто был готов! Лапы у него большие, Цветолап уже давно перерос даже свою наставницу в размерах, так чего его лапищам пропадать?

    - Значит, так, пойдём мы пожалуй к полям колосистым — оттуда самая надёжная сеть пошла. Готовьтесь слушать, запоминать да лапы не беречь.

    Цветолап смотрел на старейшину как на какое-то чудо. Вот как можно так сильно радоваться возможности испачкаться? Хотя ради помощи племени, тогда да... Но все равно! Уж слишком воодушевлен!

    Цветолап выдвинулся вслед за всеми, готовый копать что есть мочи - а потом еще и вылизывать всех желающих.

    >> колосистые поля

    +7

    449

    - разрыв с охоты

    — Пусть все коты, способные охотиться самостоятельно, соберутся у валуна собраний
    Слыша бодрый голос предводителя, Тмин сначала решает, что спит наяву. Быстро оказавшись у камня, он смотрит на крапчатого цепко и напряженно, почти что зло - недоверчиво. Но тот запрыгивает на камень, голос его чист и громок, речь... разумна.

    — Причина болезни — наша дичь
    Тмин фыркает. Тоже мне открытие. Они, вообще-то, это определили еще в патруле, когда нашли мертвого пса. Но Терзающий Звезды в тот момент тонул в соплях и бреду, а значит об их заслугах понятия не имеет. Это отравляет Тмину жизнь, потому что в кои-то веке он смог приложить лапу к чему-то важному и ответственному, а про это... не то что забыли - еще хуже. Никогда не знали. Утешает только то, что Хмуролика в курсе.
    К тому же предводитель здоров и, пусть Тмин ужасно злится на него за Совет и вообще за то, что он умудрился заболеть, он так же сильно рад видеть его здоровым и сильным. Теперь кажется, что они смогут победить. Смогут выжить.

    —  Охоту под землей
    — Под землю? Как кроты что ли?
    Тмин резко оборачивается на голос, натыкаясь на Щербатую. Сначала смотрит на нее насмешливо, желая поддеть чем-нибудь, потом взгляд темнеет и становится более внимательным.
    Она что... заболела?
    Разозлившись теперь и на Щербатую (он же ее предупреждал! как она умудрилась?), степной отворачивается, чтобы приблизиться к камню. Он естественно идет. Тмин ужасно устал за последние дни, но быть в лагере слишком невыносимо. Лютовей совсем сдал, пятнистый просто не мог находиться поблизости, потому что не знал, должен ли он радоваться, злорадствовать или скорбеть. От причитаний матери свербело в голове. Пусть он устанет еще тысячу раз, но лучше он принесет племени пользу.

    Увидев, что Цветолап и Перьелапка тоже собираются в патруль, Тмин хмыкает и нависает над белым со спины, как раз проходя мимо:
    - Что я вижу? Ты не боишься запачкаться и добровольно идешь трудиться? - и хлопает Цветолапа хвостом  по хребту, не то насмешливо, не то дружески.

    Впрочем возле младших Тмин не задерживается, нагоняет Щербатую:
    - Как ты умудрилась, мышеголовая? - шипит так тихо, чтобы только темномордая его слышала, - не могла поголодать пару дней?
    Его так бесит, что Щербатая себя не уберегла. Какой смысл ненавидеть соперника, если тот скоро начнет слабеть на глазах, а после и вовсе сляжет.
    или умрет - лекарства то все еще нет. И что тогда? Ему искать новую Щербатую, чтобы драться с ней подальше от лагеря и глаз глашатая? Не так то это просто.

    — Готовьтесь слушать, запоминать да лапы не беречь
    Тмин переводит взгляд на старейшину и его глаза еле заметно, но теплеют.
    - Хорошо, Землерой, - произносит он по-мальчишески звонко, но не слишком задорно, - мы не подведем.
    Ну, за себя от точно ручается.

    - колосистые поля

    +5

    450

    --> Палатка предводителя / скип в утро

    Вернувшись от Терзающего Звёзды, Полнолуние быстро вырубилась в воинской палатке без задних лап. Она даже не помнила, как уснула, несмотря на то, что слегка задремала рядом с предводителем. Заснула, вспоминая его лицо, непривычно смягчённое. Таким она его не видела никогда, ни в воинстве, ни уж тем более в ученичестве. Неужели он услышал её длинный монолог? Он обещал всё с ней обсудить, но когда это произойдёт? Она уже поняла, что при всей своей отваге в личных вопросах кот был куда менее решительным. Так или иначе, Полнолуние добьётся своего. Он ей обещал, и он уже от неё никуда не денется.

    Терзающий Звёзды скликал собрание, рассказывая племени то, что он успел узнать во время своих звёздных странствий. Болезнь исчезла без следа, забрав первую из девяти жизней. Полнолуние потянулась к остальным. Сегодня то ли из-за длительного сна, то ли из-за обильной пищи, которой её снарядил Шелест, она чувствовала себя намного лучше. Забитый нос так же сопел, а уши чесались, но общая слабость убавилась, поэтому она слушала лидера с бодрым интересом. "Скоро вернутся Хмуролика с Остроглазой и принесут лекарство," - поддержала себя Полнолуние, почёсывая лапой нос.

    Когда предводитель упомянул о заражённой дичи, воительница дёрнула ухом, переводя взгляд на скудную кучу с дичью. "Что? Запрет на наземную охоту? Но как же мы будем кормить котят, старейшин, королев? Как будем кормиться сами?" - хотела воскликнуть она, но лидер опередил её мысль, упомянув о тоннелях. Полнолуние нахмурилась. Звучало не очень безопасно.

    Рядом с Терзающим Звёзды старый Землерой гордо инструктировал здоровых - или почти здоровых, и когда они ушли, бело-серая проводила их взглядом жёлтых глаз.

    - Он же должен понимать, что тоннели не смогут прокормить нас так быстро, - пробормотала она, обращаясь к сидящему рядом Пустельге. - Я понимаю, почему он так делает, но... Они ведь не обучены! А что, если кто-то пострадает? Племя лишится здорового воина, - поделилась Полнолуние с товарищем. В голове её роились мысли. Вот был бы способ быстро найти какой-нибудь еды, чтобы пережить те времена, пока первая группа соплеменников будет обучаться давно утраченному мастерству!

    В глазах Полнолуния внезапно вспыхнули искры озарения. Так ведь такой способ был! Правда, Терзающий Звёзды его бы никогда не одобрил, но она не собиралась искать его разрешения. Он ушёл заниматься важным делом, глашатая тоже была занята и отсутствовала, и Полнолуние, тряхнув головой, решилась.

    - Пустельга, у меня есть план! - прошептала она другу. - Мы ограбим Двуногих!

    Окрылённая своей идеей, она принялась оббегать тех, на кого падал её взгляд и с кем отношения у неё были если не дружескими, то сносными. Ей нужно было выбрать всего пятерых, этого явно должно было хватить, чтобы реализовать то, что она задумала. Она приблизилась к уху Шиповницы, мурлыкнула что-то Ястребинке, пошепталась с Розочкой и её отцом Тёмноцветом. Теперь у неё был собственный патруль.

    Когда коты, заинтригованные её предложением, стянулись к выходу из лагеря, Полнолуние тихо заговорила:

    - Наше племя сейчас слабо, отряду тоннелей ещё нужно многому научиться, а охотиться на наземную дичь опасно, поэтому я придумала кое-что. Вы всё правильно расслышали - я предлагаю наведаться в курятник Двуногих - это такая большая палатка, где сидят куры - и сцапать нескольких из них. Я это знаю, потому что я жила когда-то давно в доме по соседству. Куры едят особое зерно, которое им насыпают Двуногие в специальные кормушки, и они точно-преточно не заражены этой гадостью! Всё-таки Двуногие их сами едят, они не будут их травить. Нам нужно быть быстрыми и тихими, и тогда мы преуспеем, а племя будет сыто. Куры намного толще наших куропаток и перепёлок, так что мяса будет много и надолго хватит всем, - быстро произнесла она, сверкая бледно-жёлтыми глазищами. - И да, нас могут наказать. Я возьму вину на себя - это я придумала, я вас подбила, а вы лишь хотели помочь племени. Но, как мне кажется, никакое наказание не будет страшнее, чем голодная смерть. Я хочу накормить племя Ветра, и если мы будем осторожны, мы принесём пользу. Никого уговаривать не стану, но прошу вас помочь. Следуйте за мной, если не боитесь, - воительница с вызовом вильнула хвостом, разворачиваясь и устремляясь к знакомым землям. Пора было навестить Луку и надеяться, что старый кот не станет отказывать в помощи племени, которое возглавлял Зайцезвёзд. Или хотя бы не будет мешать. "Ты должен Зайцезвёзду, Лука. Должен и мне. Время доказать, что твои слова крепче камня," - подумала Полнолуние, ускоряя шаг.

    --> Гнездо Двуногих на окраине Пастбищ

    Отредактировано Полнолуние (18.11.2026 21:29:22)

    +6


    Вы здесь » Warrior Cats: The Voice of Memories » Племя Ветра » Главная поляна | Валун Собраний