— Зато мы станем молодыми родителями и быстренько отмучаемся. А потом будем наслаждаться жизнью вдвоём, — мурлыкнул Беркут примирительно, на что Искристая только фыркнула, но отвечать не стала. Легко ему говорить - легко отмучаемся! Как будто он мучался, а не она, вынашивая буйное потомство! Ей нравилась мысль наслаждаться жизнью со своим милым ушастиком, но в ближайшие луны им явно не светит покой и нега. Слёзы, сопли, царапины да оры - вот из чего состоит участь королевы, которая возится с новорождёнными. Это пугало Искристую больше всего. До момента своей нежданной беременности она и не думала, что когда-нибудь реально станет матерью, и теперь, когда перспектива стала осязаемой, она ещё не до конца смирилась со своим положением, пусть и по большому счёту ситуация в её жизни стабилизировалась при поддержке друга.
- Я не хочу переселяться в детскую, пока не рожу, - заныла Искристая, прижав уши к голове. - Мне легче дышится, когда я среди воинов. Пока я не такая бесполезная обуза, - тихо буркнула она, косясь на растущий с каждым днём живот. - Но пусть только попробуют помешать, если я захочу, чтобы ты был рядом! - зашипела она, выпустив когти. Вид острых сверкающих лезвий, торчащих из мягких лапок, подействовал на неё успокаивающе, как доказательство её собственной силы. Неожиданно её вновь замутило, и она едва сдержалась, чтобы не выблевать свежесъеденную белку в лицо полосатому, лизнувшему её в нос. Воительница сморщилась и отвернулась, но погладила друга по боку хвостом, чтобы он не думал, будто её перемена мимики относилась к нему.
- Уф, опять блевать охота. Пойду полежу в палатке. Удачи, ушастик, - слабо муркнула Искристая, поднимаясь на распухшие лапы и поплелась обратно страдать.
--> Несколько дней спустя...
За пройденное время живот Искристой раздулся чуть ли не вдвое. По крайней мере, ей так показалось. Поэтому, кряхтя и постанывая, она выбралась из палатки, заслышав предводительский зов на собрание, но, выйдя из пещеры, она собралась и с максимальной грациозностью, на какую была способна в своём незавидном положении, проплыла к собирающейся толпе. День выдался холодный - коты ёжились и ощетинивались, вздыбливая подшёрсток, но Искристая не мёрзла - буйные дети разгоняли её собственную кровь, а пышная шуба сохраняла выработанное тепло. Хоть в этом повезло. Воительница усмехнулась и повела усами, стрельнув разномастным взглядом туда-сюда. О, Беркут. Химера незамедлительно двинулась к другу, продавливая себе путь боками, как мощная льдина во время паводка.
- Привет, красавчик, познакомимся? - пропыхтела она, плюхаясь рядом с полосатым воином и слюняво лизнула его в ухо, желая немного побесить. Друг с готовностью подставил ей собственное тело в качестве опоры, и Искристая не преминула облокотиться на Беркута, передавая ему часть своего возросшего веса. Лугозвёзд тем временем взял слово, но часть его речи потонула в ушах Искристой - она нещадно зевала, чувствуя, как тело молит о горизонтальном положении. Ночью мелкота опять разбушевалась, поэтому спала Искристая отвратительно. Странно, что Беркут смог выспаться. Она смерила его презрительным взглядом, будто он был виноват в собственной бодрости. Хотя почему "будто"? Это он виноват, совершенно точно!
— Искристая ждёт котят, а значит, обучением Крапивки продолжит заниматься Пожар, - произнёс Лугозвёзд, и Искристая подарила ему самый кислый взгляд, на какой была способна. Ей была ненавистна мысль о том, что булыжник, который она старательно обтёсывала долгими лунами, станет бриллиантом в короне иного воина. "Надеюсь, он не испортит то, чего я достигла," - она адресовала вызов во взоре Пожару, который принял его с достоинством. Впрочем, Пожар был отличным воителем и сомневаться в его компетенциях Искристая не могла, как бы ни хотела найти изъяны в его способностях.
— Хала отныне зовите Огоньком. Это будет его лесное имя.
Ну вот и всё. Решение принято окончательно. Чуйка подсказывала Искристая, что с этого момента, сколь бы ни было сомнений, Хал, вернее, Огонёк, теперь часть племени, и только вопрос времени, когда ему поручат наставника и начнут обучать. Воительница дёрнула усами, но смолчала, дожидаясь окончания выступления. На сладкое предводитель оставил посвящение котят в оруженосцы - это приободрило Искристую, особенно когда Тишь поручили её драгоценному, хоть горьковатый привкус зависти застыл в глубине горла. Теперь он будет ещё больше занят интересными делами, будет обучать, а она будет валяться в палатке, пока не разродится ордой мелкоты, и ещё несколько лун будет прикована к ним. Ей хотелось принципиально промолчать, но более зрелая часть её личности одёрнула химеру. "Прекрати это ребячество," - шепнула она. - "Поддержи его. Порадуйся за оруженосцев. Разве ты не помнишь, как сама проживала эти моменты?"
- Огонёк! Тишь! Белочка! - громко произнесла Искристая, поддерживая многоголосый грозовой хор. - Будь лучше всех, - шепнула кошка своему другу, на мгновение прижавшись к его шее лбом, отпуская его на церемонию. Было заметно, как Беркут ещё сильнее выпятил грудь в гордости, и Искристая захихикала. Котята коллективно взбрыкнули, заставив будущую королеву согнуться в судороге.
— Искристая, мы с МОИМ учеником и Огоньком что-нибудь словим тебе. Не скучай! - Беркут, уже полностью вошедший в роль наставника, поставил любимую в известность, и она кивнула.
- Уверяю, скучать - это последнее, что мне позволяют наши драгоценные дети, - беззлобно буркнула Искристая, провожая друга взглядом, и отправилась обратно в воинскую палатку, надеясь передохнуть.
--> где-то в лагере
