Издав поверженный вопль страждущей и покинутой, Пискля замялась на короткое мгновение, чтобы вобрать в грудь побольше воздуха перед тем, как снова известить весь дикий мир о своем бедствии, — как вдруг до ее чутких, огромных, как локаторы, ушей донеслось шиканье.

Она тут же подскочила, резко крутанув головой, да так, что та, показалось, могла оторваться. Но шипело на нее не стихийное бедствие и даже не змея, а Тростник, который возник словно из ниоткуда.

От радости кошка готова была расплыться маленькой серой лужицей прямо на месте.

«Я не умру в лесу!»

О, это была прекрасная, очень свежая и бодрящая мысль. Настолько бодрящая, что Пискля даже забыла на пару секунд, как сильно у нее болят лапы и как громко урчит в животе.

— Ты нашел меня! Я не хотела теряться, я шла и бежала, а там палка, но я смогла, а потом подумала про Затмение, ну того, который Звезд, — оно не затмило, но я проверила… а потом я здесь, вас нет, и что мне делать? — Пискля подскочила и на плохо гнувшихся лапах побежала к воителю, докладывая обстановку, выпаливая поток сознания, но на всякий случай полушепотом — доклад-то мог иметь стратегическое значение. Пусть Тростник сразу видит, что Пискля не только умная, но еще и отлично ориентируется в ситуации и вообще ценнейший кадр для любого уважающего себя племени.

Но крамольная мысль все же добралась до ее головы. Действительно, а делать-то что? Судя по морде Тростника, радость от встречи была не единственным, что он испытывал.

— И что мне с тобой делать? Теперь путь в наше Великое племя закрыт не только для тебя, но и для меня. Главная кошка ни за что не пустит меня обратно.

О, это была плохая новость. Очень плохая. Такая плохая, что все только что обретенное счастье встречи рассыпалось в прах, оставив после себя липкое, холодное чувство где-то под ребрами.

Кошка страдальчески глянула на воителя своими круглыми желтыми глазищами.

— Я что, все зря? Не-ет-нет-нет-нет! — Пискля страдальчески затрясла головой, отказываясь принимать такое безвыходное положение. Маленький ум бился о стенки черепа, но так и не породил никаких идей, кроме одной — очень надеяться на Тростника.

Все крохотное естество Пискли будто разом потеряло форму, растаяло, как снежок на солнце. Но сдаваться просто так было не в ее стиле.

— Да ты же мудрый кот, — выдохнула она, вкладывая в голос все отчаяние, мудрость и надежду разом. — Черная может сильная, и страшная, и очень недовольная, и, наверное, гордая, как все коты вместе взятые, но ты-то мудрый! Я уверена, еще и умный. Нам надо что-то решать.

И под «нам» подразумевалось — «тебе», потому что в ее положении единственное, что она могла предложить для решения проблем, — это сидеть, жалобно моргать и изредка поддакивать.

— Неужели я не понравлюсь ни одному коту в племени? Вот тебе же понравилась, правда ведь? — кошка заглянула в глаза Тростника с такой надеждой, будто от ответа зависела вся ее дальнейшая жизнь. Что, в общем-то, было недалеко от истины. И на всякий случай она замерла, готовая в случае отрицательного ответа тут же начать нравиться активнее.

— И вообще, давай пролезем тихонечко, — глаза ее загорелись новой идеей, отчаянной и потому особенно привлекательной. — У вас же не будет стен, как в доме двуногих? А я могу стать незаметной, вот так! — Пискля сжалась в комок, прижала уши к голове, обвила себя хвостом и зажмурилась, делая все возможное, чтобы слиться с ландшафтом. — С тобой, конечно, сложнее будет, — донеслось из зажмурившегося комка, — но ты тоже постарайся.

От грозного шиканья в свою сторону Пискля отпрянула, забыв про прижатые уши, но кот быстро сменил гнев на милость, и серая выдохнула.

Собравшись, Пискля слушала внимательно, неустанно, будто от этого могла зависеть ее жизнь. Тростник говорил смутные вещи, смущающие, тревожные, но буйствующий голодный разум старался уцепиться хоть за что-то положительное, сулящее успех и хотя бы недолгое процветание.

Если ее судьбу будет решать предводитель, который наверняка мудрый и очень разумный кот, то он не сможет пропустить такого ценного союзника. Кроме того, если их компания не расколется и не скажут Затмению Звезд, что Пискля заблудилась, то, может, он и не узнает. Кроме того, Пискля не боялась ревности — ее собратья постоянно ревновали к нескромному гению и проворству юной кошки еще с рождения. И если она смогла вынести, хоть и недолго, общество самых глупых и надоедливых братьев и сестер, то, наверное, дикие коты тоже будут подъемной ношей. В противном случае… Нет, такого варианта у Пискли не было.

Она внимательно смотрела на Тростника, который говорил умные, мудрые и трогательные вещи, вселяющие в нее огонек веры и того непоколебимого кошачьего достоинства, которым природа ее обделила при рождении. Пискля поднялась на лапы и, сама не замечая как, выпятила грудку и подняла хвост. Все смятения остались там, у злосчастной палки, в непроглядных кустах, между величественных деревьев.

Пискля заглядывала в глаза взрослому коту, впитывая его мудрость каждой вьющейся шерстинкой, но Тростник смотрел поверх ее макушки каким-то неоднозначным взглядом. Не иначе как в светлое будущее, где она станет такой же благородной и, по возможности, сильной.

— Давай же воспрянем, расправим плечи и смело вступим под покров Сумрачного лагеря. Мы должны доказать, что ты достойна принятия в племя: сбившись с тропы, ты продолжила путь и не утратила силы духа, несмотря на страх, слабость и голод, — продекламировал кот, и его слова гимном зазвучали в голове.

Пискля, набрав полную грудь воздуха, шумно и старательно выдохнула, широко раздувая ноздри и, задрав подбородок без колебаний и внимания к вышеупомянутым слабости и голоду, важно кивнула.

— Вперед! Веди меня, Тростник, я тебя не подведу.

«По возможности», — тут же заметил голос разума. Но голос разума был голосом труса, а Пискля сейчас была воительницей, которая даже потерявшись, не утратила силы духа. Или почти не утратила. Или утратила, но потом нашла обратно. В общем, какая разница,  главное — чтобы Тростник об этом не догадался.

- главная поляна племени Теней

Отредактировано Визг (25.03.2026 19:33:31)

Ветрогон тяжелой поступью шел впереди Перезвона, не оборачиваясь, лишь бы только не видеть его опечаленных выбором предводителя глаз. Воитель понимал, что им обоим подобный тандем был совершенно не в радость. Внутри все словно было накалено добела, он терпеть не мог этого оруженосца, этого мямлю, которого уже вряд ли можно было научить чему-либо. Эта обязанность, ответственность, эти тренировки, которые взвалил на него предводитель, висели на плечах воителя, словно огромный булыжник, мешающий свободно дышать.
Кому это надо? Мне? Перезвону? - Ветрогон в сотый раз задавал себе одни и те же вопросы, но ни разу не получал ответов. Он не верил в своего ученика, не верил в его силы, а самое главное - он уже начинал сомневаться в себе и в том, что он способен хоть чему-то научить Перезвона.
Каждый шаг давался тяжелее предыдущего, и Ветрогон чувствовал, как напряжение ползет по его спине, медленно, словно паук, шевеля лапами по загривку. Он не хотел быть здесь, не хотел ничего объяснять, отвечать на вопросы, но долг перед племенем стоял выше его собственных желаний. Тело было напряжено так, словно Ветрогон готовился не к тренировке, а к битве.
Чему я его научу? Как не сдохнуть в первой же схватке? Как лучше спрятаться в кустах? Как быстрее добежать до мамочки?
Ветрогон прекрасно помнил, как его учил наставник. Ему не объясняли, а показывали. Один раз.
Не понял - твои проблемы, додумывай сам и доделывай сам. А сейчас ему велено быть терпеливым. Ветрогон не мог позволить себе такую роскошь, как терпение.
Он резко остановился у тренировочной поляны. Медленно повернулся, кидая на ученика оценивающий взгляд ледяных янтарных глаз. Он знал, что должен чувствовать ответственность, должен хотеть, чтобы Перезвон вырос сильным воителем, достойным своего племени. Но вместо этого ощущал лишь тяжесть этой ноши. Ветрогон видел в нём не будущего воина, а задачу. Сложную, скучную, но обязательную.
- Показывай, что умеешь, - Ветрогон принял боевую стойку, медленно помахивая хвостом. - Нападай.

[indent]Ветрогон дает шанс ученику проявить себя и поэтому не слишком напрягается - дает ему возможность продемонстрировать боевой прием. Но, кажется, ничто не могло удовлетворить наставника, который ни на грамм не верил в своего оруженосца. Молча стряхнув Перезвона с себя, Ветрогон поднялся с земли.
[indent] - Неплохо, - начал он ровным, спокойным голосом. - Для оруженосца восьми лун. Но ты, кажется, уже завершаешь обучение. Тогда скажи мне, на врага ты тоже будешь прыгать с размеренностью и медлительностью?! - К концу речи голос уже напрягся, едва сдерживаемый воителем, чтобы не перейти на злое шипение. - Ты должен действовать быстро, четко, собравшись в кучу. А не размазываться по земле, словно куча дерьма! - Оскалившись, Ветрогон прыгнул на оруженосца, сбивая его с лап. От неожиданности ученик не успел сгруппироваться, поэтому воителю не составило труда прижать его к земле, приблизив морду к уху Перезвона. - И никогда, ты слышишь? Никогда не расслабляйся.
[indent]Отойдя на небольшое расстояние, позволяющее держать прямой зрительный контакт, Ветрогон уселся на ледяную землю, успевшую уже покрыться небольшой корочкой наледи, прилизывая всклокоченную шерсть на груди. Он не хотел пускаться в бесконечные объяснения теории боевых приемов для оруженосца, который сегодня-завтра перейдет в палатку воителей. В этом не было никакого смысла. Однако, то, чему он мог его научить - собранности, силе духа, быстроте реакции - было первой необходимостью, и от этого в общем и целом, могла зависеть жизнь его подопечного. Кто знает, когда будет следующее столкновение племен, и в какой момент Перезвон окажется один на один с врагом, который порвет его в считанные мгновения? И Ветрогон, чувствуя груз ответственности, не мог убедить себя в том, что ему можно было бросить Перезвона на произвол судьбы и просто ждать, когда предводитель решит провести церемонию. Не из того теста он был, чтобы игнорировать порученное ему дело.
[indent] - Отточить технику несложно, гораздо сложнее найти в себе силы и упрямство, чтобы быть опорой самому себе - и в бою, и в жизни. - подавив в себе раздражение, Ветрогон пошел с другой стороны, в надежде, что Перезвон все таки хоть что-нибудь вынесет из его слов. Сегодня мы будем тренировать скорость реакции и силу, которую ты вкладываешь в атаку. Не будешь стараться - пойдешь вон отсюда, я не собираюсь тратить свое время на котенка, который не может повзрослеть и понять, что ему никто не поможет, кроме себя самого. Даже дорогая сестра и мамуля не смогут вечно тебя защищать. Я понятно объясняю? Еще раз - нападай. В этот раз я поддаваться не буду.

Перезвон, кажется, разозлился.
Ну наконец то, слава Звездном племени!
Ветрогон от неожиданности не успел сгруппироваться и тяжело рухнул на землю, поверженный своим оруженосцем. Ему показалось, что глаза юного кота налились такой ненавистью, что недолго и до выпущенных когтей. Такое состояние было бы очень жаль упустить, ведь пассивность Перезвона довольно часто была его невидимой спутницей, и отогнать ее стоило немалых усилий. Ветрогон перекатился на лапы и, приняв боевую стойку, хрипло рассмеялся. Он давно хотел выяснить, действительно ли Перезвон такой немощный, каким кажется, или все таки можно было уцепить когтем эту воительскую жилку и вытянуть наружу. И Ветрогон эту жилку нащупал. Осталось только разобраться, как грамотно обработать оруженосца, чтобы из этого получилось что-то стоящее. Внутри воителя взыграл азарт - он в долю секунды поставил самому себе условие отправить Перезвона в палатку воителей достойным этого звания. Но нужно было попотеть.
- Теперь ты понимаешь, что нужно быстро адаптироваться под окружающие условия? Наконец мы выяснили твою сильную сторону, - Ветрогон делает выпад, но скорость ученика выше, чем его собственная, и воитель снова отступает на шаг назад, - Ты юркий, и довольно быстрый, и если мы не будем ставить упор на это, будем просто глупцами, - наставник продолжает вытанцовывать на поляне, то меняясь с Перезвоном местами, то демонстративно пытаясь атаковать, но попыток нанести удар не делает, ждет от Перезвона дальнейшей реакции, - Со своими друзьями ты можешь быть каким угодно - романтичным, грустным, добрым, но в бою тебе надо злиться. Хочешь - вспоминай меня, если тебе будет легче, но всю эту сопливую дрянь оставляй в лагере. - резко выпрыгнув со своей позиции, Ветрогон нацелился Перезвону прямо в голову.

— Нападай, - Перезвон наконец подает голос, и то, не голос - ученик шепчет, словно боится, что голос отнимет у него физические силы. Ветрогон усмехается в усы и птицей кидается на оруженосца. Они были в абсолютно неподходящей для поединка весовой категории - сила и вес Ветрогона значительно перевешивали ловкость и скорость ученика, но в скором времени наставник сильно запыхался, так как учебный бой может длиться сколько угодно времени - с втянутыми когтями никого не обратишь в бегство, а запас сил имеет ограниченное количество. После очередной схватки, скинув Перезвона задними лапами, Ветрогон поднялся с земли, успокаивая дыхание и оттряхивая шерсть. Шерсть намокла от прилипшего и растаявшего снега, лапы гудели от напряжения, в глазах потихоньку начинало рябить - тренировку пора было заканчивать.
- Хватит на сегодня, - выплюнул Ветрогон, устремляя взгляд на Перезвона. - Это очень неплохо, признаю, я был о тебе худшего мнения, - Исполин качнул головой в знак своего признания, хотя прекрасно понимал, что Перезвону было плевать - признал его наставник или нет. - Мне нет дела, как ты думаешь обо мне, мне есть дело только до твоей подготовки - мы еще вернемся к боевым навыкам, но твой сегодняшний напор меня радует. Что тебе нужно, чтобы быть в таком состоянии? Злость, ненавсить? Хорошенько запомни это. - Ветрогон уже давно успокоился и перестал стараться ради того, чтобы вывести Перезвона из себя - своей цели он добился и получил хороший результат. А то, что работает, быть плохим не может, неважно, какими путями это получилось исполнить. Ветрогон не жалел ничего для исполнения своих желаний, и добивался этого любыми путями, даже не боясь запятнать свою репутацию. Возможно, именно это и дало ему роль ворчливого, бессовестного, обнаглевшего воителя. И того, кто плевал на чужое мнение, чужие обиды и раны.
- Завтра я буду ждать тебя на охоте. Покажешь хорошие результаты - сделаем финальную боевую тренировку, и пойду разговаривать к Затмению Звёзд, на данный момент не вижу смысла держать тебя в палатке оруженосцев. - Он и правда считал, что если Перезвон научится лавировать между жизненными ситуациями и понимать, в какой момент ему нужно отбросить внутреннего нытика, в какой момент нужно собраться и разозлиться - из него может получится неплохой воитель. Но нужно время, чтобы он это понял, и Ветрогон был не в силах вложить это в его голову. Или в силах?...