//лагерь
⠀Дятлушка смутно поняла вставку про «похудеть». Она не хотела быть занудой, поэтому предпочла не уточнять. Попробует провести собственное расследование. На всякий случай улыбнулась, мол, да, дошло.
⠀Хм. Наверное, это должно быть смешно, потому что применимо ко всем? Что-то вроде «ну ты толстяк» – просто чтобы раззадорить? Подбодрить?

⠀Тем временем она податливо протолкнулась глубже от лагеря. Дыхание на мгновение перехватило, стоило лапам сделать несколько тайных шагов за пределы обители. А воздух показался более промёрзлым.. но это терпимо. Ведь она была в компании самых замечательных приятелей.
⠀Ну всё! За стенами! Ух-х, приключения, ждите – она уже выдвинулась по вашу душу!
⠀– Однажды на меня лягушка напала!
⠀Дятлушка обернулась на остановившуюся Шустролапку.
⠀– О как, – присутствовало непонимание. Коричневая покосилась на Чумазика, проверяя реакцию. Тот удивлённым не выглядел. Значит, правда.
⠀Это те лягушки, которые, которые, э-э.. исконная добыча племени Теней? Или как их там характеризовали...
⠀– Она, наверное, была огромная! – наивно предположила кошечка.
⠀В её богатом воображении только поистине большущая лягушка могла покуситься на такую мощную подругу. Какая-нибудь ростом с Затмение Звёзд! Или С ЛУНУ. Они же, должно быть, всю жизнь росли, копили размер.
⠀«Я вырасту больше лягушки!» – она взяла новую планку.

⠀Шустролапка эффектно обогнала друзей и заняла ведущую позицию, показывая путь. Дятлушка была готова последовать, ни на миг не задумываясь.
⠀– Вы знали, что они могут кусаться? Я вот не! А она меня однажды цапнула, – сказать по правде, она была не уверена даже в том, что видела их в принципе. Бегающими – точно нет, а как добычу.. может, когда была маленькой только. И не запомнила. Но рассказ воодушевлял так, что аж верилось, будто бы она действительно каждый день встречала больших и обманчиво безобиднных рыбозверушек. Глаза горели. – А я ее — хрясь об дерево!  И она сдохла.
⠀Дятлушку словно по морде шлёпнули. Той самой лягушкой.
⠀«Сдохла»? Мордочка зависла в непонимающем выражении. Запустился мыслительный процесс, выполняющий поиск по воспоминаниям о терминологии.

⠀Действие стремительно развивалось. И хотя загадочное слово всё ещё не шло из головы – «уснула»? «упала»? «потеряла сознание»? – ушастая не отставала от событий.
⠀– Я б вас разом подняла, но Чумазик... Как ты вообще умудрился так в сезон Голых Деревьев отожраться... – она моргнула. О, поняла! Поняла, где смешно! Надо тоже так пошутить. – Так, Дятлушка, я тебя первую подниму! [..] ты крепко-крепко держись за ветку когтями и не шевелись, ясно?
⠀Она подготовилась подыгрывать всеми цепкими лапами. В целом могла бы и сама подняться, но с чьей-то помощью будет побыстрее.
⠀Когти – по-котячьи молодые и очень острые – выглянули из подушечек. Прилегающая шерсть не прикрывала собой опасные орудия.
⠀– Ясно! – она была настроена показать себя с лучшей стороны. Момент – глаза лукаво сверкнули. Язык зачесался выдать уместную вставку, которая стрельнула на ум. – А сама-то влезешь?
⠀Сердечко ёкнуло от собственной дерзости. Она же правильно поняла принцип?..
⠀Глаза перескакивали между Шустролапкой и Чумазиком. Кто-нибудь оценит?
..
⠀А старая мысль всё не давала покоя. В какой-то момент Дятлушка решит спросить напрямую:
⠀– Шустролапка, а что значит «сдохла»?

Да, Чумазику явно стоит болтать поменьше с Шустролапкой — понял он, когда кошечка начала его пугать. Страшные истории всяко лучше, чем если она убежит и оставит их здесь на произвол судьбы — но аж мурашки под шкурой забегали!

— Так. Дятлушка, мы организовываем свой собственный кружок без мальчишек, Чумазика оставляем внизу на съедение болотным котятоедам. Если его съедят, значит он на меня не сядет. Они очень любят вылезать из замерзшей земли, из-под снега, пока на нем сидит ничего не подозревающий пухлый, вкусный, сочный котеночек... Они то-о-очно обрадуются такому лакомому кусочку. Аж косточки твои будут хрустеть!

Чем дольше чёрненькая ученица говорила, тем сильнее Чумазик трясся. Вначале он приготовился отовраться, что это от холода — что было бы как минимум частично правдой, здесь прохладно — но к словам о пухлых, вкусных, сочных котятах бедняжка совершенно забыл о том, что ему было холодно. Нет, теперь ему было только страшно. Это страх, а не холод, пробирал его до костей, и воображение подкидывало жуткие картины: как котятоеды, сморщенные и лысые, словно лягушки, с усеянными острыми зубами пастями, ждут под болотной землёй, чтобы... Стоп!

— Так мы ж не на болоте. — в недоумении выдал Чумазик и почесал белой задней лапкой ухо. — Думаю, их тут нету, Шустролапка. Кролики со степей сюда не забредают, вот и котятоеды наверное не. Всё в порядке, я не боюсь и подожду вас внизу.

Точнее, он почти не боится. А вдруг один отобьётся от стаи и сюда всё-таки приползёт? Но Чумазик всё-таки уже почти большой... Вдруг у котятоеда так рот не откроется?

На маленькую безобидную грубость от Дятлушки котик тихо фыркнул в усы. Несмотря на лёгкую тревожность, основной страх уже его отпустил. Дятлушка такая беззаботная, Шустролапка болтает о том, как лягушка сдохла кучей способов — может, и правда, ну его бояться?

- Так мы ж не на болоте. Думаю, их тут нету, Шустролапка.
- Лягушка тоже думала, да в кучу с добычей угодила.

А Дятлушка тем временем взлетела на дерево. Сама! Шустролапку это немного напугало, все-таки если котенок грохнется это будет опасно. Это ей саму себя не жалко, а вот малых прибить будет неловко. Она как в лагере объясняться будет? Да ее следом за котятами отправят в могилу, и правы будут. А уж за дочку Затмения Звезд ее не просто прибьют, ее еще и как-то попытают перед этим небось... Да ладно последствия, котят просто самих жалко! Даже нелепого Чумазика. Может, он после ее насмешек вырастет в кого-то крутого.

Шустролапка подхватила Дятлушку за шкирку и поползла наверх уже вместе с ней. Крепко цепляясь когтями за ствол дерева, все выше и выше, пока не оказалась на более менее толстой ветке. Шустролапка осторожно усадила на нее Дятлушку и опустила взгляд вниз - Чумазик внизу, сидит, ждет... Так, а луну отсюда видно? Шустролапка теперь подняла взгляд. Из-за веток выглядывала полная луна - большая! Как котята и хотели, идеально. Можно и повыше залезть, но тогда будет еще более страшно... Шустролапка так не рискнет.

- Знаешь, а я хочу попасть в Звёздное племя. Жить всегда-всегда, быть самой важной, показывать добрые знаки и когда-нибудь стать Луной...

...Это что за размышления? Шустролапка сидела рядом с лопоушкой и с сомнением смотрела на нее. Ее ухо нервно дернулось. Когда тебе ребенок буквально говорит "я хочу умереть" - это страшно. А ее отец в курсе?

- Если туда попадают от стука... можно ли «сдохнуть», если упасть с самой верхней ветки?

Стоп, она же не... Зрачки ученицы сузились, а уши прижались к голове. Как вообще к Дятлушке такие мысли в голову попали?! И как ее отговорить, не портя при этом репутацию Звездного племени?! Это же ужас какой-то, Шустролапка не хочет спрыгивать за котенком, склонным к раннему уходу из жизни! Ее к такому никто на занятиях не готовил!

- Ты... Ты ж в курсе что там не вечно живут? Ну, как бы, только пока тебя помнят. А потом ты там испаряешься или чет типа того...

Вечно жить - это страшно. Видеть как умирают твои родные, близкие, друзья...

⠀И вовсе никаких подтекстов за словами Дятлушки не было. Она не думала наперёд, мол, «да-а, сейчас скинусь-ка с ветки». Её мысли были прямолинейны, как слова, – она демонстрировала чистое любопытство. А «хочу попасть в Звёздное племя»... ну, «когда вырасту» – в этом смысле. Обозначила своего рода конечную цель! Рассуждения о предках-воителях, о луне вдохновляли её, обнадёживали.
⠀Но всё позитивное в этих мечтаниях ей поспешили надломить.

⠀Она увеселённо рассмеялась, когда Шустролапка её подхватила и доставила повыше. Ей нравилось, когда взрослые выкидывали подобные вещи, – такой аттракцион! Её право, и в чужой пасти она бы болталась до скончания звёздного света.
⠀А луна наверху была и в самом деле больше. Неволей котёнок засмотрелся – такая она была круглая, яркая, таинственная...
⠀– Она прям огромная... – и точно это не ошибка восприятия. И точно рваный выем среди хвойных ветвей, через который наблюдалась «звёздная кошка», никак не влиял на визуальное укрупнение светила. Луна была больше.

⠀– Н-нет! Ты приземлишься на лапки, и всё б-будет хорошо! – Дятлушка с интересом глянула на подкравшегося Чумазика. Вот это он дал маху! – Только... Всё равно пожалуйста не падай, ладно?
⠀Она легонько улыбнулась. Ну да! С чего бы ей падать? Она крепко держалась всеми четырьмя – по четыре когтя на каждую конечность. И ещё дополнительные, которые непонятные, на середине где-то лапок.

⠀Шустролапка к её интересу отнеслась с большей настороженностью. Для Дятлушки это не было очевидно – старшая выглядела спокойно, расслабленно. Ничто не выдавало мыслительного процесса внутри. Только прижатые уши, да разве это какой-то признак?
⠀– Ты... Ты ж в курсе что там не вечно живут? Ну, как бы, только пока тебя помнят. А потом ты там испаряешься или чет типа того...
⠀Момент осмысления. Она сначала пыталась уловить шутку – как те с Чумазиком; но Шустролапка не смотрелась забавляющейся.
⠀Улыбка плавно, но быстро покинула мордочку.
⠀– Нет, – кошечка не поверила сразу. – Ты же шутишь, да?
⠀Холодок закрался под загривок. Что значит «испаряешься»? Куда всё девается? Как душа может куда-то исчезнуть?

⠀И вдруг померкло. Очертания чащи ещё прорисовывались, но ясный свет что-то поглотило. Дятлушка подняла взгляд к бреши в ветвях – и, к своему ужасу, не увидела ничего, кроме тусклых обрывков некогда огромной луны. Луна исчезла.
⠀– Луна испарилась?! – чуть не паникуя, вскрикнула лопоушка. – Но я её помню! Я помню её! – или нужно было помнить не только Луну, но и исходную воительницу, стоявшую за этим именем?

⠀Дятлушке стало тоскливо и страшно. Уши припали к затылку, взгляд стал жалостливый донельзя. Она подалась в одну сторону, в другую – затем наклонилась и протянула лапки змеями вниз по стволу. Как теперь спуститься?..
⠀– Я хочу в лагерь. Мне надо вернуться, – пальчики растопырились в поисках возможности перенести вес на ветку ниже. – Чумазик... – она уткнулась взором в старшего котёнка, ища поддержки. Глаза были на мокром месте, но она держалась. – Луна умерла... навсегда...
⠀Дятлушка шмыгнула носом. Где сейчас папа... где мама...

Шустролапка схватила его за шкирку, и Чумазик громко пискнул от сочетания искреннего ужаса и восторга. Мир под лапками, крошечный и невероятно далёкий, стал будто бы ещё дальше, а ненадёжная, но хоть какая опора в виде ветви в его когтях — пропала. Но появилась новая через мгновение, и Чумазик яростно вцепился в неё всеми лапками. О Звёзды, он мог упасть сейчас... Зато как же луна отсюда близко!

Котик поднял голову и уставился в просвет между ветвей, разглядывая луну во всём её великолепии. Болтовня Шустролапки и Дятлушки полностью пролетела между ушей. Луна была здесь, огромная, круглая, яркая, и Чумазик видел все её неровности и щербинки. Он смотрел, пока не заслезились широко открытые глаза.

А потом понял, что атмосфера на их ветке уже далека от радостной. Что случилось, почему Дятлушка так напугана?

— Дятлушка, всё хорошо? — тихо спросил котёнок, глядя на свою соседку по Детской, а не на луну — и тут стало темно. Чумазик в ужасе поднял взгляд — а луны нету. Он перепуганно взвизгнул, вторя Дятлушке. В отличие от малышки, он понимал, что Луна не умерла — и он сделал свой собственный вывод.

— Да ну, не выдумывай, ее скрыли. Потому что глупости всякие спрашиваешь.

— Нет, неправда! — отчаянно воскликнул котик, — Это потому, что мы нарушили закон! Нам нельзя было уходить!

На его глазах тоже выступили слёзы и уже тише он добавил, пока Шустролапка уже спускалась вместе с Дятлушкой:

— Это всё из-за тебя...

Ученица сказала ему не рыпаться, но это и не потребовалось бы: котёнка словно парализовало. Он сидел на ветке, растопырив лапы, вцепившись когтями и дрожа от всхлипов, и когда Шустролапка за ним вернулась — ей пришлось его от этой ветки отдирать, как репейник. И когда его поставили на землю, Чумазик даже позы не сменил, только коротко ухнул от страха, что так и не перевесил сдерживаемые рыдания.

Ни темнота, ни истерика не способствовали успешному следованию за Шустролапкой, и котёнок отставал, то и дело смаргивая застилающие глаза слёзы. Ученица — чёрная, Дятлушка — тёмношкурая, только он светлый как фонарик — и в какой-то момент Чумазик понял, что понятия не имеет, куда ему дальше идти. Ветки под лапками соплеменниц потрескивали где-то вдали, непонятно где, и собственное шмыганье его носа мешало котёнку определить направление.

Так что он пошатался немного по чаще, пытаясь выбраться из своего незавидного положения — пока Шустролапку и Дятлушку не перестало быть слышно. После этого котёнок свернулся под кустиком и безутешно заплакал.

Он никогда не выйдет из леса, его найдут и сожрут котятоеды, барсуки, совы и змеи, и он никогда больше не увидит ни племя, ни луну...