Пожар был особенным. Не в том контексте, что Чернопят смотрел на него с замиранием сердца и выделял среди других соплеменников. И не в том контексте, что Чернопят безоговорочно доверял ему свою спину, грудь или хотя бы коготь. Грозовой не доверял Пожару ни свою жизнь, ни свои секреты, а уж о выделении его из множества и речи не могло быть.
Но всё же Пожар был иным. Он достойно носил собственное имя и правильно понимал его значение: не разгораться, но гореть и опалять чужие лапы одним лишь присутствием. Не плавить, но выжигать чужое нутро одним лишь взглядом.
Жаль, что Пожар не учитывал тот факт, что нутро Чернопята уже было выжженым дотла, а на пустыре, где гореть нечему, нечего и поджигать.
- Опасаюсь – правильное слово, - кивнул Чернопят на смешок рыжего воителя и взмахнул хвостом. Как постоянно ждущий удара со стороны, воитель преуспел в понимании разницы между кажущимися такими одинаковыми «бояться» и «опасаться». Страх не сковывал его тело при одном только взгляде на постройку Двуногих, а хвост не прятался инстинктивно под задние лапы. Чернопят не боялся никого и ничего. Но лишние меры предосторожности всё же соблюдал: - Опасение присутствует в каждом из нас. Если ты считаешь, что не опасаешься, тогда ты либо безрассудный, либо безголовый. И я не решил, какой из этих вариантов мне нравится больше.
Будучи котом, у которого домом считается лишь высокие шпили деревьев и кусты, в которых прячется целая орава таких же как ты сам, Чернопят уже заведомо научился опасаться и видеть подвох в каждом добром деянии. Он прекрасно понимал зло: «если тебе хотят причинить боль – есть повод, есть смысл». Но когда кто-то безоговорочно наступал на эфемерный хвост хищника или клал собственную голову в пасть зверя крупней, Чернопят не понимал и понимать не собирался. Самопожертвование, ложь по спасение другого или бесстрашие – всё это накладывалось одно на другое. И вытекало одно из другого тоже. Глупые и бесполезные чувства. Он бы никогда…
- Эй! – со смешком выдохнул Чернопят, стоило только Пожару сравнить затхлость Заброшенного Гнезда с его собственным запахом. Он не обиделся, однако блеск в глазах явно намекнул, что полосатый воитель запомнил это: - Я пахну лесом. А эта палатка воняет так, будто её на днях объявили отхожим местом для стариков.
Заброшенное Гнездо Двуногих выглядело так, будто грозило откинуться через луну-другую. Чернопят медленно обошёл странные поделки Двуногих, время от времени замирая и прислушиваясь к звукам и скрежетам. Концентрировался на висящих на стенах странных досках, потом возвращался к изрядно запылённым лежакам, похожим на тот, что стоял снаружи. Двенадцать лун назад эта постройка выглядела иначе, но Чернопят быстро признался себе, что вид нынешней ему нравился куда больше. Что тогда, что сейчас они были вдвоём с Пожаром вдалеке от племени. Что тогда, что сейчас между ними сквозила неприкрытая вражда, смешанная с вынужденным сосуществованием в одной системе.
- Милое? Я бы так не сказал. Я бы сказал: это место хорошо для того, чтобы спрятаться или переждать дождь. – поправил воитель Пожара и развернулся к нему. В целом, в логове не было признаков кого-то ещё: лояльно расположенного или нет. Закончив с осмотром, кот сделал несколько шагов вперёд, медленно подкрадываясь к Пожару. Он запомнил, какие из досок скрипели, поэтому вернулся к рыжему воителю практически неслышно. И как раз вовремя.
- Ты забываешься, Пожар, - пророкотал предупреждающе Чернопят и клацнул зубами. – Хочешь, чтобы я защитил твою шкурку от опасности, поэтому зовёшь меня наверх?
Считывая каждое движение Пожара, Чернопят задумчиво хмыкнул. Он не сразу пустился следом. Идти по пятам означало принять чужое указание за приказ. Вместо этого, Чернопят мазнул взглядом по шкафу, повернул голову набок и приценился, проверяя, насколько сильно накренилась конструкция под весом рыжего воителя. Одобрительно хмыкнув, Чернопят вернулся взглядом на соплеменника и сделал несколько микро шажков назад – для разгона.
А потом подался вперёд.
Ползать по деревьям Чернопят умел смолоду. Именно в деревьях он и скрывался от наставника, будучи оруженосцем. Именно оттуда он и наблюдал за тем, как воитель искал его трое суток; скользя от ветке к ветке, тогда ещё Чернолап учился охотиться без вечного бубнежа под ухом. Тогда это казалось чем-то верным. Сейчас – чем-то безрассудным.
Но ниша не была веткой, а шкаф – деревом. Поэтому ему пришлось поднапрячь лапы и выпустить когти, подтянуть тело наверх, а затем перебраться выше.
«Если мне не понравится то, что ты хочешь показать, - думал Чернопят, когда оставалась последний этаж, - я сброшу тебя вниз»
Наконец, когда над головой больше не было досок, не считая крыши, Чернопят выдохнул. И испытующе уставился на Пожара, прикрыв глаза.
- Ну? – спросил кот и шумно втянул носом воздух: - Это стоило того, чтобы взбираться сюда?
Отредактировано Чернопят (Вчера 23:27:33)
