[indent]> Начало сезона Голых Деревьев
[indent]Разве не это Лугозвёзд так жаждал услышать каждую луну своего правления? Целительное "ты не виноват". Просто так сложились обстоятельства, так бывает в жизни. Все совершают ошибки. Невозможно предвидеть всё и всегда поступать кристально верно. Но, как оказалось, вина въелась в его кожу так глубоко, что стала верным, невыветриваемым фоном всей его жизни, что казалась ему отражением чьих‑то поступков, чьих‑то фраз и мыслей - только не своих.
[indent]Слова брата и Каменки сработали как подорожник: с любовью, но без искомого излечения прижатый к кровоточащей ране.
[indent]Предводитель и сам не подозревал, как глубоко должен быть благодарен им. За каждый миг, когда он отвлекался от самобичевания и позволял себе вдохнуть морозный воздух и попробовать улыбнуться. Иногда казалось, что даже солнце продрогло - не меньше котов.
[indent]Он порой вспоминал участливый взгляд Каменки, её мягкий голос. Иногда он жил одним касанием брата - к дрожащей от переживаний за него лапе предводителя. Жадно дышал, ища спасения, мыслями о той ночи, проведённой без сна и в изжирающем изнутри страхе. Это было время, когда он был полностью уверен: Глушь любит их гораздо больше, чем успела показать за все луны их с Ураганом жизни.
[indent]Лугозвёзд, совсем смягчившийся от молчаливой и невыказанной любви к брату и матери, вернул Облачнице её воинскую независимость и освободил Беркута от целительского рабства. Он прекратил высылать патрули на поиски дома Хала. Часами напролёт сидел то у Бурелома с Ураганом, бестолково принося им дичь - даже когда они были в бессознательном состоянии - то у сопящих Сони и Белочки. Параллельно он искал утешения у Калины и Невесомой.
[indent]Он тихо разговаривал со спящими детьми брата и извинялся за то, что их отец пострадал, но почему‑то только тогда, когда они его не слышали. Или ему так только казалось?
[indent]Особенно часто предводитель ходил к Клюкве и Медолапке. Он был готов взять на себя любую работу, которую легко можно было бы поручить оруженосцам; охотился для них и раненых сам; ходил в единоличные патрули, отрезая от себя силящиеся его образумить хвосты.
[indent]В этих его одиноких похождениях было всё то же гадкое и неприятное ему самому тайное предательство Беркута и дань уважения тяжело раненому глашатаю. Он упорно продолжал дело Бурелома один - словно извиняясь перед погасшим товарищем и по инерции ища за пределами Грозовых земель возможный кров для Хала.
[indent]Трусливый до встречи с собаками, но вспоминающий живой пример отваги и самоотверженности в лице собственного брата, кот выходил из лагеря ранним утром - неистлевшая память подстёгивала Лугозвёзда идти дальше, шаг за шагом и день за днём.
***
[indent]Время шло. Бурелом с Ураганом ещё не успели полностью оправиться. Голые деревья угрожали ударить сильнее прежнего, и подходило время посвящений. Это означало, что чем бы ни обернулись превратившиеся в привычку поиски Лугозвёзда, Халу нужно было дать лесное имя. Извлечь из лагеря остатки воспоминаний о пролитой крови и чужеродных жизненных укладах.
[indent]- Пусть все коты, способные охотиться самостоятельно, соберутся под Каменным Карнизом на общее собрание племени! - провозгласил предводитель, подставляя морду покусывающему морозу.
[indent]- Грозовое племя! Пришло время холодов. В эту луну сделаем упор на охотничьи патрули, - он взглядом нашёл Искристую: её бока заметно округлились и требовали особенного внимания.
[indent]Глядя на неё с Беркутом, Лугозвёзд невольно ощущал укол зависти. Ему тоже временами просто хотелось побыть счастливым и, как ему это представлялось, беспечным - любить кого‑то и быть любимым в ответ. Но это желание каждый раз растворялось в ежедневных заботах, бесцельно сквозя на подкорке ума.
[indent]- Махаон, после собрания собери ловчий патруль в Лиственный Лес, - без Бурелома предводителю порой приходилось особенно туго. Тот ловко распоряжался соплеменниками, и, как оказалось, делегирование ему подобных задач здорово облегчало жизнь, - Можешь взять с собой кого‑нибудь из оруженосцев. Пусть учатся охоте в холодное время.
[indent]Лидер перевёл взгляд на котят, хорошо подготовленных королевами: сегодня для них был особенный день. Рыжая, местами заиндевевшая от снега шёрстка Белочки посвёркивала на солнце, а пятнистая шкурка Сони мягко оттеняла её. Но начать Лугозвёзд решил не с их посвящения - нужно было прежде расставить все точки над и.
[indent]- Искристая ждёт котят, а значит, обучением Крапивки продолжит заниматься Пожар, - лидер нашёл среди толпы острый взгляд рыжего соплеменника. Невольно ему вспомнились его слова, но он поспешил отбросить лезущие воспоминания - некстати было терять лицо.
[indent]Лидер не знал, как отнесётся Пожар к его решению доверить соплеменнику второго выпускающегося оруженосца. Но для самого Лугозвёзда это было выражением молчаливого почтения.
[indent]- Пожар, я верю, что ты продемонстрируешь Крапивке лучшие свои качества и покажешь на примере, каково это - заботиться о племени так, как это делаешь ты.
[indent]Он увёл взгляд, на этот раз выхватывая шёрстку Хала. Один взгляд на котёнка невольно пробудил в предводителе неприятные воспоминания о кровавом патруле.
[indent]- Хала отныне зовите Огоньком. Это будет его лесное имя. И пока он остаётся с нами, мы должны защищать его как своего соплеменника, - даже если в конечном итоге Огонёк уйдёт обратно к Двуногим, они достойно проживут отведённое им время бок о бок с ним - до самого конца их общего пути.
[indent]Лугозвёзду, возможно напрасно, казалось, что те шаги, которые делает Грозовое племя, на самом деле очень значимы. Привыкшее сторониться всего чужого, неизведанного, заграничного, оно постепенно, частичка за частичкой, менялось и двигало застывшие в лунах горизонты. Ему жадно хотелось верить, что в этом может быть хотя бы малая крупица его личной заслуги.
[indent]Наконец лидер приступил к самой торжественной части, позволив себе быстро проглоченную улыбку при взгляде в серьёзные мордочки Сони и Белочки.
[indent]- А теперь, Соня, Белочка, выйдите к подножию Карниза, - он дождался котят и вдохнул в лёгкие побольше воздуха, собираясь звучать ровно и уверенно. Хотелось, чтобы каждое мгновение посвящения запомнилось им.
[indent]- Соня! Отныне твоё имя - Тишь. Твоим обучением займётся Беркут, - накануне Лугозвёзд испробовал мягко и предупреждающе шипящее имя на вкус, озвучивая его вслух раз за разом. Очень ему понравилось, как оно шло сыну Урагана. Идущее его кроткому характеру, оно отнюдь не высмеивало его личные качества, а звучало благородно и в меру прохладно, - Я уверен, что Беркут научит тебя самому главному - тому, как сохранить доброе сердце и придерживаться пути настоящего Грозового воина - несмотря ни на что.
[indent]Предводитель не удивился бы, если бы друг пропустил про себя парочку проклятий в его сторону. Только их с Искристой счастье начало налаживаться, как лидер занял его новым делом, не давая всецело посвятить себя семье.
[indent]Лугозвёзд дождался, когда двое названных коснутся друг друга носами, и на этот раз обратился к Белочке. Заглянув в её мордочку, он старался считать её настроение, обычно мигом отражающееся на её огненной мордочке. Злилась ли она на него? Находила ли время на робкое детское счастье среди переживаний об отце и глашатае?
[indent]- Белочка, твоей наставницей станет Глушь, - это решение далось Лугозвёзду нелегко. Он словно считал себя не имеющим право распоряжаться судьбой и свободным временем матери. Даже хотел днём назад спросить её разрешения, но вовремя опомнился, припомнив о своём положении, - Глушь, я хочу, чтобы ты сделала всё, чтобы Грозовое племя могло гордиться Белочкой, как оно по праву гордится тобой.
[indent]Дождавшись, когда шум поздравлений смолкнет, Лугозвёзд спрыгнул с Каменного Карниза, уже изловчившийся с лёгкостью делать это. Он замер у подножья каменного уступа, ожидая, нет ли у кого к нему дела, прежде чем он привычно навестит целительскую.
