Лазоревка приказал ей не двигаться - машинально фыркнув по привычке, она последовала его совету, позволив старшему целителю осмотреть её и убедиться в собственном здравии.

- Скажу, - покладисто согласилась она информировать его о своём состоянии. Лазоревка волновался, и Воркотунье самой было интересно, не нагонят ли её завтра отходняки от яда. В любом случае, эти знания следовало складировать и хранить, как травы, ведь никто не знает, с чем придётся столкнуться в будущем. Впрочем, Шершень ни о чём таком не говорил - возможно, яд действует ярко и распадается в организме очень быстро. И убивает тоже быстро - если превысить дозировку. Кошка поймала взгляд Лазоревки, задумчиво покосившегося на мухоморовы лохмотья. - Его нужно убрать из палатки подальше. Обратно в мой тайник за пределами лагеря. Маленькие котята и любопытные оруженосцы - наши частые гости, и я не хочу рисковать ими, - как возможно сделал бы Шершень в исследовательском порыве. Она - не Шершень. После смерти Звёздного Края ей хотелось выкинуть мухомор и никогда о нём не вспоминать, но теперь, пережив опыт видений, Воркотунья стала не столь категоричной. На других она возможно не рискнула бы снова без обсуждения с Лазоревкой, но если её видения окажутся правдой, то иметь инструмент заглянуть в будущее будет весьма полезно, соблюдая меры предосторожности. Однако, задумавшись об этом, она решила, что подумает ещё раз после разговора со Звёздными предками, позволившим ей подвергнуться их строгому суду на новолуние.

— Ты же не собираешься пробовать его ещё раз? - Лазоревка угадывал её мысли. Целительница вздохнула.
- Не знаю. С одной стороны, это очень опасно, я осознаю это. Но с другой... Если я окажусь права, разве нельзя вооружиться таким преимуществом в опасное время? Вдруг я смогу найти ответ в этих видениях, - с надеждой произнесла Воркотунья, ожидая, что Лазоревка, скорее всего, не одобрит. - Предки любят выражаться чересчур туманно, - проворчала она напоследок совсем тихо.

Лазоревка ответил на её последний вопрос неожиданно длинно и откровенно, и она не могла с ним не согласиться. Подчиняться тем, кто выбирает твою судьбу - не самый приятный путь для того, кто имеет внутренний стержень.

- Я понимаю, Лазоревка. Я тоже не хотела быть целительницей, но стала, когда убедилась, что быть воительницей была бы совсем паршивой. Так хотя бы могу приносить пользу. В конце концов я поняла, что мой путь лежит именно среди врачевателей, и я не могу начинать тебя упрашивать сойти со своей дороги, особенно когда свобода оказалась так близко, - произнесла Воркотунья после некоторого молчания, пока переваривала его слова. - Будь хорошим воином. Влюбляйся, заводи котят. Живи, - улыбнулась она, взмахнув хвостом. - А я буду оберегать здоровье наших соплеменников, - добавила целительница, зная, что даже если он полностью примет воинские обязанности, знания из его головы никуда не денутся и время от времени по необходимости от сможет ей помогать советом.

Воркотунья глубоко вдохнула, а затем медленно выдохнула, и с этим выдохом она будто очищалась. Да, быть старшей целительницей будет непросто. Когда она была моложе и только мечтала об этом, самонадеянно считала, что играючи справится с этим, но теперь, пережив последние луны, кошка сильно повзрослела и изменилась. Со временем, она, конечно, вернется к своей грубовато-ворчливой манере, но глобально Воркотунья стала другой: глубже, внимательнее, сострадательнее и менее саморазрушительной. Но это неточно. Избегая неловких пауз, она принялась сгребать кусочком мха сухой мухомор в жухлый лист, в котором и принесла гриб в палатку, а затем осторожно, но надёжно сложила конверт, который планировала унести куда подальше.

- Отдыхай, Лазоревка. Это твоя последняя ночь в нашей палатке. Я пока отнесу мухомор туда, где ему место. Всё равно спать уже не хочется, - она пожала плечами, надеясь, что Лазоревка, уставший и перегруженный информацией, не станет противиться, и вышла в стылую ночь.

--> К неожиданному разговору

Отредактировано Воркотунья (Вчера 21:59:37)