Они двигаются дальше, осторожно и внимательно.

— Кстати, как дела?
— М? — Играющий улыбается чуть заметно, отвернув морду от Щуки. Нестерпимое желание прикинуться дурачком уступает нежеланию ссориться с той, кто пытается наладить контакт, — неплохо.

Обособился?
Воитель удивленно вскидывает бровь и осторожно косится на глашатая. Может она издевается? Вроде не похоже. Он неверно ее понял? Черно-белый тихо вздыхает.
— Обособился? О чем ты? — улыбается немного натянуто, но беззлобно, — как раз обособляться от племени я не намерен. Или ты имеешь в виду, что я приспособился? Ну да, всеми силами вливаюсь. Знакомлюсь с оруженосцами. И с теми, кто повзрослел без меня, — перед внутренним взором возникает образ Скопы, чье доверие заслужить Играющий хотел очень сильно.

— Я бы хотела послушать тебя
Речной легко взмахивает хвостом:
— Понял. Расскажу как-нибудь, скрывать особо нечего. Думаю, некоторые новые факты моей биографии позабавят тебя.
Играющий не уверен, что хоть раз сумеет рассказать всю историю целиком, от начала и до конца. Все равно оставались отдельные эмоциональные моменты, которые были слишком болезненные, чтобы о них говорить вслух. Казалось, что, если он озвучит что-то из этого вслух, станет слабее, чем есть. Или его таковым посчитают. И все же большую часть своих приключений Играющий готов пересказать, не видя в них ничего дурного. Каждый день он убеждал себя, что был смелым и сумел сохранить свое "я". Он столько раз повторил себе это, что почти уже верил.

Прежде, чем раздается предостерегающий оклик Щуки, в нос воителя ударяет гадкий запах. Он морщится, но упорно продолжает пробираться запаху навстречу, чтобы проверить все получше.
— Ужасно, — подтверждает высказывание соплеменницы, — тут было что-то съедобное, но оно уже точно испортилось. Стоит потом закопать это, чтобы младшие оруженосцы не решили попробовать. Да и мышам это есть не следует, — косится на Щуку, на мгновение испугавшись, что вспыльчивая кошка решит, что он раздает ей советы, принижая ее глашатайские достоинства. На деле же это были лишь размышления вслух.
Отходит, возвращаясь к Щуке поближе.

— Да, давай посмотрим, как дела у остальных. Хотя я бы еще воон туда нос сунул, — кивает в сторону через дорогу, но до патрульного отряда идти ближе, чем до интересующей точки.

Играющий уже видит светлые ушки Лазоревки, да и остальные собираются. Двуликий слушает слова целителя и медленно кивает.
Нужно убрать его подальше.
Быстро кивает, улавливая общность размышлений о необходимости уборки. Щука тоже об этом точно подумала. Не могла не.
— И самими двуногими не пахнет почти совсем. Только везде валяется всякая пакость. Еще и... не то что бы она спрятана, но и не на самом видном месте.