Здравствуй, Играющий, уже обосновался, я смотрю?
Он только молча улыбается Щуке неискренней, картонной улыбкой. Ему плевать на взгляды других и их мысли сейчас, если Щука ставит его в неприятные положения, из раза в раз ускользая от разговора, то он тоже будет доставлять ей неприятности. Она первая решила вести себя, словно им десять лун. Что же, он без проблем поддержит ее идиотскую игру.

— я не бегаю от разговора
— Ага, — безразлично пожимает плечами.

Он пытается заставить себя сдаться. Если Щука не желает иметь с ним ничего общего, если их дружба (а она, пусть и была запятнана, но все же существовала!) ничего для нее не значит, то какого леща он вообще унижается? Бегает за ней, точно щенок за двуногим, и просит о милости. Умоляет снизойти до разговора.

Играющий фыркает неуважительно и отворачивается, чтобы взглядом поприветствовать приближающихся Солнцеликого и Лилейноцвет.
ваш путь ведёт к Реке.
Работа есть работа. Он выполнит любой ее приказ, касающийся жизни племени. Он не обязан впадать в щенячий восторг от этих приказов и радостно прыгать вокруг Щуки, заглядывая ей в рот, как делают это члены лягушачьего семейства. Играющий не винит их за эти чувства, ведь их Щука пока еще не предавала.

И, пожалуйста, позаботьтесь об оруженосцах. И Играющем.
Воитель цыкает и закатывает глаза. Звездный Край вернул ему должность без испытательного срока и не понижал. За прошедшую луну двуликий исходил столько троп, что подушечки его лап успешно загрубели обратно, а шерсть загустела от прохлады. Ему не нужна подобная забота, спасибо-пожалуйста.
Чувствуя, как подступает желание зарычать, Играющий, раздраженно передернув плечами, замирает перед Лилейноцвет, старательно напяливая на свое двуцветное лицо дружелюбное выражение. Ей оно конечно не сдалось, его дружелюбие, но Жемчужина заслужила ободряющего взгляда. Младшая подходит, и Играющий улыбается ей невесомо.
А после покидает поляну, не оборачиваясь. Его мутит от мысли, что кто-то из них может не вернуться в этот лагерь.

—> река

Отредактировано Играющий (01.04.2026 10:39:16)

В ушах звенело от количество голосов, произносящих её имя. И пусть общий гул уже стих, а ветви прибрежных деревьев перестали транслировать эхо через все территории речного племени, Щука всё равно прижимала уши к голове, будто думала, что так ей будет проще улавливать чужие разговоры. И всё же, она была рада двум вещам: отряд не стал задавать вопросы; Играющий не стал разводить на диалог при всех. Подушечки лап кольнуло. Щука выдохнула.

Первый указ – первая миссия – не первые шаги к спасению племени после долгих попыток выбраться на берег после Бури. Тем не менее, что бы Речное племя не делало – все эти шаги были слишком маленькими и практически незаметными. И если раньше Щуку это волновало меньше, то теперь, когда Звёздный Край радушно предоставил ей чуть больше власти, тело кошки сдавило грузом ответственности.

В первую очередь, Щука не должна подвести себя.

Она проследила за уходящими из лагеря хвостами двух отрядов и, как только за поворотом исчез последний из них, вздохнула. Лапы точно сковало: оставшись на месте, Щука еще с какое-то время наблюдала за выходом из лагеря и раздумывала, не отправить ли следом в желании проконтролировать каждого, чтобы не пришлось искать, как вытащить подлёдных котов. Но заставила себя перестать переживать обо всём на свете. Пора привыкать к новой ответственности.

Не только Квакуше надо становиться лучше – Щуке придётся пережить это тоже.

Поднявший, глашатай размяла мышцы, удивлённо подумав о том, что они стали словно каменные. Она ощущала каждый свой шаг как первый, и старалась не выдавать бурю эмоций, плескающихся где-то на задворках сознания. Затем огляделась по сторонам, посчитала по головам, кто из котов остался в лагере и кто на вид свободен. Вспоминая, как это делал Ласточка, Щука раздала указания по патрулям, снабдила информацией о том, где проще пройти сквозь снежные завалы, а где ещё не ступала кошачья лапа в сезон Голых Деревьев; посоветовала быть осторожными – слова слетели с губ быстрей, чем глашатай удивилась: любовь к племени преображалась внутри Щуки, будто она стала той, кого когда-то давно стремилась уважать.
И, наконец, повернулась к целительской палатке.

Если отряды по дичи отправлены, по обновлению меток – тоже, остаётся не менее важный (а к Сезону Голых Деревьев он становится более важным) – вопрос: целительские травы. Щука сморщилась, вспоминая как Буря забрала много важных свёртков, но так и не узнавала, добрали ли целители до нужного. Хотела было обратиться к Воркотушке, но помня её смурной нрав, побоялась, что этот диалог выльется, скорей всего, в перебранку, и Щука не узнает истины.

- Лазоревка, - пусть Щука и отвергала прошлое недоверие, а Лазоревка всё ещё был для неё свёрнутой гусеницей, и найти способ его раскрыть, Щука не могла. Не потому, что не получалось – она сама не находила сил, вспоминая о Выдролапе и его нечистокровности; о Ласточке и его нечистокровности; о том, что кровь одиночки может недодать важных навыков, и ещё один соплеменник падёт от… чего-нибудь: - ясного неба над головой.

Она начала издалека, и по мере приближения разглядывала мельтешащих под ногами целителя котят. Вспоминались дни, когда на их месте было лягушачье семейство: Щука издала смешок. Теперь, это дети брата Лилейноцвет. Теперь это дети её «брата».
- Малышня, поиграйте с папкой, у меня есть важный вопрос к нашему целителю. Говорят, если этот вопрос услышат те, кому он не предназначается, то у них вырастут плавники и жабры – как у рыбы. И тогда они не смогут жить среди своего племени. Здравствуй, Выдрохвост.

Она кивнула головой своему брату по дальней крови, затем сделала ещё несколько шагов назад и взмахнула хвостом, приглашая Лазоревку отойти подальше. После этого, развернулась вполоборота к целителю, всё еще предпочитая стоять подле его «волосатой» стороны: - как Ласточка? Как травы? Всё на месте? Может, нужна помощь?

Ворох вопросов, точно осенних листьев, вывалила Щука на Лазоревку, поёжилась и точно представила, сколько всего может уходить на её предшественника; а сколько может остаться на сезон холодов, что ещё и не начинался в полную силу.

Отредактировано Щука (01.04.2026 20:27:48)

Из скипа прошу прощения за задержку

Он еще не привык. Минули бесконечные два рассвета с момента, когда его мир, закончив по кусочкам отслаиваться, окончательно погрузился во мглу, и с тех пор в него не просочился ни единый солнечный луч. Тени, которые обещали проскакивать перед его взором, канули во мрак и стали его частью.
Он больше не видел.
Сколько бы усилий не приложили целители, сколько бы раз он не моргал, надеясь, что с очередным открытием глаз зрение чудесным образом вернется — все было тщетно. И оттого особенно болезненно и горько.
Он чувствовал себя ничтожным.
Бесполезным.
Жалким.
И с большим трудом принимал чужую близость и заботу, как признаки своей новой выявившейся неполноценности.
Они знал, что последует дальше.
Он знал, что этот день настанет.
Согласие далось ему непросто. И сейчас он сидел сгорбившись, не поднимая головы, будто бы опасаясь, что кто-то увидит его опустевший взгляд и все поймет — но все и так знали: от племени невозможно скрыть, что глашатай резко теряет зрение, что еще немного — и беспросветная мгла.
Молитвы тоже были бесполезны. Предки не помогли ему. Никто не помог.
Такова жизнь.

Он не хотел находиться здесь.
Собрание началось так обыденно, что, услышав первые слова, невысокий кот не знал, куда себя деть. Раз-два, раз-два, раз-два. Он поежился, и все-таки заставил себя расправить плечи и вскинуть голову по направлению голоса предводителя. Многообразие запахов, шум голосов. Чем больше на поляне было котов, тем более растерянным и дизориентированным Ласточка себя ощущал. Он ждал. Предпочел выбрать тактику "замри" и придерживался ей до конца, даже когда мимо прошел хромающий отец — Ласточка чувствовал, как от его шерсти исходят колючие волны раздражения.
Даже когда рядом сели Лебедь и Цапля. Глашатай (пока еще глашатай) поджал губы, но не смог произнести ни слова. А что бы он сказал? "Хорошая сегодня погода?" На самом деле, он не знал. Лишь чувствовал прохладу и щипание снежинок. А еще отсутствие многих запахов.
— Вы наверняка заметили, что мой глашатай, Ласточка, не в лучшем состоянии.
"Лучше бы ты промолчал".
Когти погрузились в мерзлую земли, в горле встал ком. Хотелось попросту раствориться.
— Я все еще жду, что ты сходишь со мной на охоту.
По спине пробежали мурашки. Ласточка сцепил зубы, чтобы не позволить себе эмоциональный порыв, когда теплый голос брата опалил ухо. Он только пару раз кивнул, коснулся Лебедя кончиком своего тонкого хвоста, неровно выдохнул. Это был его маленький способ сказать "спасибо".
Потом коснулся хвостом Цапли.
Так странно. Он никогда не мог усмотреть этого поворота жизни. И вот они...
— Вы будете хорошей семьей.
За мгновения до следующих слов.

— Ласточка отправится в палатку старейшин. А новым глашатаем станет Щука.
Он знал, что его оставшаяся жизнь пройдет на задворках, пока он будет вслушиваться в такие же голоса поздравлений, как слышал сейчас.
— Щука! — присоединился он к хору голосов. Но те теперь казались такими далекими и недосягаемыми.
Он не заметил, как Звёздный Край подошел к нему. Лишь в один момент почувствовал его близость и зажмурился, позволяя коту оплести себя и стать своим проводником. Сердце забилось чаще. И палевый кот зажмурился, чтобы подавить порыв к всхлипу.

— Похоже, ты решил брать еще младше, чтобы нового глашатая точно не пришлось отправлять в палатку старейшин.

Он был привычно оборонительно язвителен. Проще проворчать какой-то комментарий, одарить другого порцией яда, нежели признать: "Я подвел тебя". Они оба знали, что подвел. И Ласточка с большим трудом сдерживался от порыва рассыпаться в словах, мольбах и клятвах, — но они оба знали, что это решение будет лучшим для всех.
Палевый кот уткнулся носом в плечо предводителя.
Поежился.
— Пообещай, что не оставишь меня, — тихо мяукнул, переступая с ноги на ногу. И позволяя увести себя в палатку старейшин, плотнее переплетая свой хвост с его.

-> Палатка старейшин

Отредактировано Ласточка (05.04.2026 09:17:47)