Главная поляна | Валун Собраний ------->

[indent]Она медленно передвигалась по окраине поля. Пройдя достаточное расстояние от лагеря, кошка уже не ожидала погони или того, что за ней кто-то увяжется. Впрочем, кому могла понадобится старшая воительница?
[indent]Погода располагала к благоприятной охоте, но заранее Ночная Буря себя не обнадеживала. Она слишком плохо спала и была крайне подавлена. Чтобы немного расслабиться, кошка остановилась и стала слушать. Дуновения ветра напевали какую-то свою, ранее неизведанную мелодию. Трава едва уловимо шелестела и завораживала. Было слышно и...дыхание. Ровное дыхание без нот волнения или беспокойства. Такое редкое состояние нравилось Ночной Буре так же, как упитанный жирный кролик на усталый ужин. Однако в этот раз она решила без него обойтись. Кошка сдержанно выдохнула, после чего приподняла голову и доверилась нюху. Запахи окружали. С одной стороны - дикие и необузданные, с другой - домашние и завлекающие. Решительно повернув нос в направлении Колосистых Полей, черно-белая охотница медленно двинулась в колосистые заросли. Ей повезло, что высотой они перекрывали рост кошки, уверенно скрывая её фигуру.
[indent]Она двигалась почти наугад, но ветер благоволил и играл ей на лапу. Тихий звук со стороны заставил её насторожиться и припасть к земле. Ради чего она рисковала? На полях в основном ютилась небольшая дичь, с которой у Ночной Бури обычно были проблемы. Однако сегодня необходимо было постараться. Лапы дрожали в напряжении, пока она тихо продвигалась прямо к своей цели. Шумная и беспокойная перепелка. Взглядом охотница её еще не обнаружила, но запах и слух безоговорочно определили местонахождение птицы. И вот, наконец, кошка различила сливающиеся с местностью перья. Один точечный рывок. И дело было сделано. Перепелка не успела даже закричать. Все-таки лапа у ветряной воительницы была тяжелая.
[indent]Тем не менее одной птицы было явно недостаточно. Однако Ночная Буря умела ждать и выжидать. Где есть одна птица - несомненно, присутствуют и другие. На удивление, ей потребовалось не так много времени, чтобы сформировать небольшую кучу дичи. И она была полностью удовлетворена этим. Совесть за прошедший день без охоты очистилась. Можно было возвращаться в лагерь.
Её остановили раздумья и пришедшее из ниоткуда дуновение ветра. Кошка поежилась, но в тот же миг выпрямилась и обернулась. Ничего страшного. Где-то послышался пронзительный голос птицы. Хищной птицы. Ночная Буря нервно дернула ухом в тайной надежде на то, чтобы этот крик не приближался к территории племени Ветра. Но кому было интересно её мнение...
[indent]И все-таки это не давало ей покоя. Решила проверить. Закопав добычу и тем самым скрыв её от возможных любопытных носов, кошка двинулась на разведку.

-------> Маковая Полянка

дайс удачной охоты

Отредактировано Ночная Буря (01.07.2025 23:56:51)

> Лагерь племени Ветра

Весь путь сюда Волчеягодник провел в сильных раздумьях — ему это всегда свойственно, в любой свободный момент он погружается в себя, много-много раз перебирая ситуации из своего прошлого. Кажется, что всегда можно сделать все гораздо лучше, но осознание этого не приходит в нужное время, только лишь спустя долгие эпизоды самокопания.

Взять с собой Лунолапку показалось хорошей идеей. Глашатай посмотрит на дочь со стороны, может быть его гены оказались гораздо сильнее ген Селены, и тогда от ученицы будет хоть какой-то толк в будущем. Оставлять ее одну в лагере надолго нельзя; несмотря на то, что знающих о секрете Волчеягодника осталось только трое, не считая самого Волчеягодника, опасность может поджидать в любом кусте.

Тьма, конечно, никому ничего не расскажет. На то она и Тьма, его сестра, с которой у Волчеягодника отношения всегда были гораздо лучше и теплее, нежели с Тенеплясом и Тисом. Зайцезвёзд и Остроглазая... В первом глашатай уже привык сомневаться, а вот с Остроглазой нужно быть гораздо осторожнее, ведь совсем не ясно какие напутствия дала ей Ежовница перед своей смертью.

— Скоро холода, нужно набрать как можно больше перьев и пуха, — Волчеягодник остановился и оглядел молодняк. — Пустельга и Малиновка, я сегодня вас оцениваю. На вас перья. Птиц тяжелее поймать.
Глашатай кивает в сторону лысеющих полей, на которых практически не осталось места где могут укрыться еще не улетевшие птицы. — С каждого по две тушки. И племя накормите, и целительнице поможете.

После крапчатый щурится, осматривая Лунолапку.
— А ты, — в его голосе слышится строгость, но если очень сильно постараться, то можно заметить капельку нервозности. — Чему тебя уже научил твой... наставник?

--> Лагерь племени Ветра

Пустельга был забавным. Насколько Лунолапка знала, он был сыном сурового Сапсана, внуком так обожаемого ученицей Зайцезвёзда, и походил на деда больше, чем на отца - она и представить не могла, как мог Сапсан бегать за бабочками и раздаривать их соплеменницам. Пустельга торжественно возложил на её загривок ярко-синюю бабочку, и Лунолапка захихикала.

- Секу, а как же, - мяукнула она восторженно, радуясь, что котик решил так незамысловато подчеркнуть её имя. - Бабочка просто улёт, спасибо! - кивнула она ученику. Вот бы тоже что-нибудь ему подарить! Осторожно, чтобы не сбросить преждевременно хрупкий подарок, Лунолапка засеменила за глашатым - настроение у неё заметно улучшилось.

— Он будет проверять наши навыки. Мы будем драться, охотиться или... не знаю, прятаться в траве так, чтобы нас не нашли и не учуяли? Искусство маскировки — штука серьёзная, не хухры-мухры, - шёпотом пояснила Малиновка, и Лунолапка понятливо кивнула. Это имело смысл. Совсем скоро некоторые оруженосцы будут посвящены в воители, и очень важно было знать, на что они способны.

День был погожий, солнце указывало путь, сияя где-то в вышине. По маршруту Волчеягодника Лунолапка догадалась, что он ведёт свой отряд в сторону колосистых полей. Так оно и вышло: перед котами племени Ветра раскинулась бескрайняя равнина зеленовато-золотистой ржи. Выбор был, очевидно, неслучайным: именно в высокой траве любили устраивать свои гнёзда некоторые птицы, и на это, по всей видимости, рассчитывал и Волчеягодник, ведя свой маленький отряд в поисках пуха и перьев. Они остановились, оглядываясь. Все внимательно слушали Волчеягодника, который раздавал краткие приказы. "Ого! По две птицы с носа! Удачи, друзья!" - мысленно пожелала бело-серая товарищам, которые разбегались для выполнения задания. Наконец они остались вдвоем, и глашатай обратился и к ней. Лунолапка сглотнула - он внушал опасения, возвышаясь над ней чёрно-белой мрачной горой, заслоняя солнце.

- Чему тебя уже научил твой... наставник? - в голосе Волчеягодника слышался вызов, и Лунолапка порывисто вздохнула, моля Звёздное племя, чтобы оно не дало оплошать перед столь высокопоставленным котом.

- Я хорошо знаю Воинский Закон - Зайцезвёзд рассказывал о нём очень подробно, и я сумела выучить все-все правила и как они появились, честно! Ещё я знаю все окружающие нас территории и где находятся границы, - она осмотрелась, припоминая долгие и неспешные прогулки со стариком, который в красках описывал все локации и периодически делился воспоминаниями, что были с ними связаны. - Так... Мы периодически охотились, и я знаю, в чём разница между подходами к разной добыче, которая водится на наших землях. Я и в одиночку уже ходила на охоту. Знаю, как отличить одно племя от другого. Знаю историю племени Ветра и его последних предводителей, ну и некоторые события других племён тоже, - что ни говори, а теоретически Лунолапка была подкована просто отлично. Пусть лапы Зайцезвёзда были слабы, голова у него работала отменно - чаще всего - и он старался делиться всеми знаниями воинского мастерства устно. - Знаю основные боевые приёмы, некоторые воители позволяли мне практиковаться с их учениками, когда Зайцезвёзду нездоровилось, - произнесла Лунолапка, стараясь понять, какие эмоции вызывают её слова у Волчеягодника, но его лицо было как обычно непроницаемым. Она знала, что глашатай видел очевидные слабые места в её обучении - пусть её голова и была полна тех же знаний, что и у других, мышечной памяти явно недоставало сведений, чтобы в бою действовать автоматически. - И ещё я обогнала... э-э-э... кое-кого из чистокровных, - уклончиво завершила свой отчёт она, брякнув это невесть зачем. Она обещала Рябинке не афишировать её позор, но ведь она не назвала её имени, верно? Вдруг Волчеягоднику будет приятно узнать, что она может быть столь же быстрой, как и урождённые ветряки!

Она с надеждой вновь взглянула ему в глаза, чуть прижав уши и нервно переступая с лапы на лапу.

Отредактировано Лунолапка (02.11.2025 15:05:13)

Оглядев своих учеников, Волчеягодник сделал вывод, что каждый из них на что-нибудь способен, осталось им не подкачать и показать это на деле. Увы, Жучишки сегодня с ним нет — вот она бы показала то, чему так трепетно учил ее наставник все это время. Малиновку крапчатый еще ни разу не видел в деле, но раз ей уже десять лун, давно пора стать более самостоятельной и взрослой. Скоро холода, каждый должен будет показать максимум своих способностей, если не хочет ложиться спать с пустым животом.

В Пустельге же глашатай не сомневается, ведь он сын Сапсана, хорошего верного воина. Наследственность же сыграет свою роль, верно?
К слову о наследственности... Еще раз осматривает Лунолапку, параллельно пытаясь найти больше лесного в ней, нежели домашнего.
— И ещё я обогнала... э-э-э... кое-кого из чистокровных.

Чистокровных? Задумывается об иерархии внутри племени. Хорошо.
Каждый "приемыш" племени Ветра должен понимать, что к нему будет более острое внимание; отчасти предвзятость, но с ней нужно бороться, а не обижаться. Лунолапку это ждет впереди, но она сама выбрала этот путь — Волчеягодник уже предлагал остаться в теплом гнезде под мамкиным бочком.

Волчеягодник ждет, когда Лунолапка наконец закончит свой монолог об ее достижениях.
— Малиновка и Пустельга более самостоятельны. Тебя хочу оценить лично.
Кот кивает в сторону полей, давая дочери тем самым знак на начало охоты. Пускай хотя бы попробует поймать одну птичку, а дальше посмотрим.
— Иди, покажи что умеешь.

После Волчеягодник наконец-то усаживается на землю, позволяя себе расслабиться. Глазами он наблюдает за учениками, но головой думает лишь о прошедшем собрании и ночной встрече с Буреломом. Все так сложно, что аж тошно. Ну почему предки вывалили на него столько испытаний? Зачем? Неужели для Волчеягодника есть какая-то особенная миссия, после которой он уйдет в такое блаженное небытие, куда обычным котам вход закрыт?

— Малиновка и Пустельга более самостоятельны. Тебя хочу оценить лично.

Лунолапка неосознанно прижала закруглённые ушки ещё сильнее. Что он хочет сказать? Будет наблюдать за ней более внимательно, чем за теми, кто учился воинству даже в детской? Неужели он сомневается в ней? Да, сомневается, скорее всего - иначе бы он не был столь категоричен к ней в первую встречу, а теперь ещё и решил проконтролировать её самостоятельную охоту. "Хорошо хоть, что не на кролика, иначе я бы точно завалила одиночную охоту," - мрачно подумала ученица, переступая лапами и соскребая остатки смелости, что у неё ещё остались. Равнодушный взгляд Волчеягодника пугал, но Лунолапка вспомнила Зайцезвёзда и его вечно добрые и сияющие янтарные глаза, так резко контрастирующие со взором глашатого, и вера наставника в её силы укрепила её уверенность в себе. "Я не могу опозорить его!" - запальчиво подумала Лунолапка, взметнув хвостом клуб пыли.

- Будет сделано, Волчеягодник, - отрапортовала она так уверенно, как только могла, и заскользила в густую траву, стремясь выбрать направление отличное от тех, что избрали её товарищи. Отдалившись от глашатого на приличное расстояние, Лунолапка почувствовала себя лучше, не ощущая на себе его пронзительный взгляд. Выдохнув пару раз и окончательно успокоившись, бело-серая сосредоточилась на охоте. Она выпрямилась и повела носом, и спустя мгновение учуяла - да и услышала - лёгкое копошение где-то справа от себя. Скорее всего, это была птица, гнездовавшаяся в траве - наверняка выискивала червячков. Стараясь слиться с землёй, Лунолапка поползла в сторону шума так плавно, чтобы не создавать у птицы лишних подозрений. Догадка оказалась верной: она увидела перепёлку, увлечённо копавшуюся в земле. Она так и просилась в лапы. Лунолапка хищно облизнулась и напрягла мышцы, готовясь к выверенному прыжку. Не давая себе времени на сомнения, она вылетела из своего колосистого укрытия, хищно растопырив лапы с острыми когтями. Мгновение - и всё было кончено. Глупая метёлка перьев даже наверное не успела понять, как умерла: Лунолапка, набросившись на дичь, прижала её крылья к земле и быстро перекусила шею - птица больше не трепыхалась. Теперь ученице даже хотелось, чтобы Волчеягодник проследил за ней! Наверняка его впечатлил её профессиональный прыжок, который ничем не уступал чистокровным! Чувствуя радостное волнение, юная охотница схватила перепёлку и направилась было к глашатому, но её внимание привлекли белые цветочки, росшие густым кустиком недалеко от того места, где она сразила свою добычу. "Ура, двойная победа! Я видела что-то такое в пещере у Ежовницы, наверняка Остроглазой пригодятся эти цветы!" - радостно подумала ученица, выпустив ненадолго свою добычу, чтобы, аккуратно освободив растения от земли, перекусить горькие стебли. Белые цветочки с желтой сердцевиной пахли свежо и сладко, и Лунолапка разинула пасть, чтобы туда поместились все её сокровища. Нести тяжёлую жирную птицу и травы было непросто, и поэтому кошечка шла медленно, стараясь ничего не повредить и не уронить.

Добравшись-таки до Волчеягодника, она торжественно уложила свой улов у его лап.

- Вот! - горделиво произнесла она, склонив голову перед крапчатым воителем. - Я заметила эти цветочки рядом с местом, где охотилась, и видела у Ежовницы похожие, наверняка Остроглазая придумает, куда их приспособить! Я справилась, Волчеягодник? Я могу поохотиться ещё, тут явно много дичи! Птицы совсем потеряли осторожность, наверное, набивают животы перед сезоном Листопада! - мяукнула Лунолапка, рискнув взглянуть глашатому в глаза уже более уверенно - в конце концов, она провела прекрасный охотничий перфоманс, да ещё и раздобыла травы, разве она не молодец?

Рядом уже находилась Малиновка - у её лап лежали две птицы, и Лунолапка ощутила прилив гордости за соплеменницу.

- Вау, Малиновка! Ты, я смотрю, тоже даром времени не теряла, - хихикнула она, склонив голову набок. Ей хотелось обнять подругу и порадоваться за неё более явно, но она не рискнула вести себя так привольно на глазах у Волчеягодника, поэтому лишь подарила рыжей кошке тёплую улыбку. "А у Пустельги, интересно, как дела?" - бело-серая бросила взгляд в сторону, куда унёсся полосатый ученик, и гадала, сможет ли он выступить так же хорошо.

Отредактировано Лунолапка (08.11.2025 11:54:30)

Пока все ученики разбрелись по важным целительским делам, Волчеягодник не мог найти себе места — сначала он присел, пытаясь расслабиться, а после встал. Затем опять сел. А потом опять встал. Когда стало понятно, что до дневного отдыха далеко, глашатай огляделся по сторонам, пытаясь выследить хоть кого-то, кого можно поймать. Не сказать, что это было обязательно, ведь его отряд наверняка принесет в лагерь кучу дичи, но что-то в глубине души не позволяет крапчатому сидеть и бездействовать.

Последняя его охота закончилась ужасной смертью кролика, вкус крови которого до сих пор призрачно остается на языке. То ли это ощущение злости, которая в моменте окутала всего Волчеягодника, то ли горечь поражения в борьбе с Жёлудем. В любом случае, тот самый кролик уже наверняка покрылся легким слоем плесени, а остатки мяса пожирают какие-нибудь насекомые.

Заприметив небольшую птичку, Волчеягодник тут же пригнулся к земле и аккуратными шагами стал приближаться к добыче. Пернатая сидит на земле и поклевывает семена мака. Мак — уж эти красные цветочки глашатай узнает всегда, да и Остроглазой такая находка может оказаться полезной, особенно сейчас, когда вся природа засыпает.

Когда Волчеягодник прыгал на добычу, он ожидал выйти из ситуации двойным победителем. И птицу поймать, и мак сорвать; но что-то пошло не так. Открыв глаза после успешной атаки, Волчеягодник лишь удивился, увидев перед своим носом раздраженную морду птички, которая изо всех сил клюнула его прямо в нос. От такой наглости — или такого сильного стремления выжить — крапчатый ослабил хватку, и пернатая с громким щебетом умчалась прочь. Ну а что мак? Мак был раздавлен целиком и полностью, а остальные цветы уже отцветили и превратились в гниль.

— У меня получилось! Всё как заказывали: пёрышки, пух, сытые соплеменники.
Услышав позади себя воодушевленный голос Малиновки, глашатай резко выпрямился и ударил себя хвостом по крапчатому боку. Еще не хватало опозориться перед оруженосцами! Волчеягодник удовлетворенно кивает, осматривая результат успешной охоты юной соплеменницы. — Молодец.

Когда подошли Лунолапка и Пустельга, Волчеягодник выпрямляет шею и многозначительно молчит, с прищуром оценивая результат работы оруженосцев. Кажется, что они все готовы к посвящению в воители, однако, встает вопрос как поступать с Лунолапкой. Она провела в статусе ученицы слишком мало лун, чтобы на нее можно было положить все тягости взрослой жизни. Возможно, имеет смысл обучать ее еще какое-то время, назначив ей более молодого наставника.
— Малиновка, Пустельга, доложу Зайцезвёзду, что вас можно будет посвящать в воители, когда наступит время. Лунолапка, к тебе у меня будет разговор насчет твоего обучения. Поговорим в лагере.

Махнув хвостом, отдавая приказ к возвращению домой, Волчеягодник быстрой рысцой устремился обратно в лагерь, параллельно обдумывая возможные варианты обучения Лунолапки. Возможно, что лучшим вариантом будет брать дочь с собой на тренировки с Жучишкой — так и подозрения можно отвести, и Лунолапку держать под контролем.

> Лагерь племени Ветра

А вот и Пустельга! Он тоже не оплошал - выполнил приказ Волчеягодника, да ещё и её похвалил вместе с Малиновкой! Лунолапка зарделась и опустила глаза в смущении. Взор упал на выпавшее из крыла перепёлки перо - не слишком длинное, узкое, пёстро-коричневое в чёрных прожилках, идеально подходящее расцветке оруженосца. С сожалением она обернулась и заметила, что голубая бабочка сгинула во время охоты - этого следовало ожидать, но всё равно было грустно. Нужно было вернуться в палатку и оставить её там, чтобы она украшала её подстилку!

- М-м-м... Пустельга? Мне жаль, я потеряла твою бабочку, прости меня, - мяукнула она виновато. - Но я навсегда запомню, какой яркой она была! Она всегда будет со мной вот тут, - она указала лапой на висок, намекая, что в глубинах сознания вполне достаточно места, чтобы сохранился образ подарка. - Взамен я тоже хотела бы... Подарить тебе кое-что. Вот, - она взяла перо в зубы - лоснящееся, с мягкими переливами солнечного света - и аккуратно поместила его за ушком Пустельги, закрепив между шерстинок. - Выглядишь просто улётно, - с довольной улыбкой прокомментировала она, надеясь, что оруженосец оценит её подношение и не будет расстраиваться из-за потерянной бабочки. Эти хрупкие создания так недолговечны. 

В отличие от Малиновки и Пустельги, рассыпавшихся в комплиментах друг другу, Волчеягодник был немногословен. Лишь уронил сухое "молодец" в сторону подруги Лунолапки, а саму её не удостоил и словечком! Ласковое поглаживание рыжей кошечки немного сгладило горечь от равнодушия глашатого. Ей было одновременно и радостно за товарищей, которых Волчеягодник удостоил добрым словом и уверил, что из них получатся отличные воители, и грустно от того, что он не отметил её успех, даже травы! "Да и пёс с ним, с этим Волчеягодником! Похоже надо из шерсти выпрыгнуть, чтобы он хотя бы улыбнулся в мою сторону," - раздражённо подумала Лунолапка, бросая на глашатого недовольный взгляд. Вот Зайцезвёзд всегда её хвалил, даже когда она показывала себя не слишком хорошо. Привыкшая даже к поощрению за старания, бело-серая вдвойне тяжело переживала пренебрежение сурового кота.

- Лунолапка, к тебе у меня будет разговор насчет твоего обучения. Поговорим в лагере, - уронил Волчеягодник, взмахом хвоста приказывая отряду оруженосцев следовать домой. Неприятное предчувствие растеклось от ушей до лап. Что он хочет с ней сделать? Может быть, решил, что одной птицы недостаточно и она себя показала так плохо, что её нужно отправить обратно к Двуногим? Как она переживёт такой позор? Бросив на Малиновку обеспокоенный взгляд, точно желая поделиться с подругой тревогами телепатически, она слабо улыбнулась Пустельге, давая понять, что справится с любой невзгодой, и понуро подхватив свою добычу и травы, отправилась домой.

--> Лагерь племени Ветра

/все-таки успела отписаться до тебя, Пустельга, надеюсь твои планы не нарушены, хотелось пёрышко подарить :з/

Отредактировано Лунолапка (19.11.2025 15:37:40)

разрыв из квеста >> боль с Хмуроликой >> скип до настоящего времени

Золотится пшеница. Маленькие колосья трепещут на ветру, словно маленькие птички стараются удержаться на холодном ветру всем своим телом. Высокие стебли рвутся к последним лучам солнца быстро утекающего сезона сначала Зелёных Листьев, а теперь и сезона Листопада. Цветояр пробирается меж них со всей осторожностью, присущей ему. Плечи воителя опущены, движения плавны и расслаблены – ему нечего бояться.
Где-то рядом находится Болиголов, и Цветояр не сдерживается, пряча в улыбке всё тепло уходящего времени, прикрывает зелёные глаза, мазнув взглядом по длинным черным ушам своего друга. Он ведёт его туда, где бескрайние степи прокладывают себе дорогу к небу, золотистыми нитями соприкасаясь со Звёздным племенем. Ведёт туда, где под просторным и погожим небом открывается истинный лик племени Ветра.

- Трава умирает, - замечает Цветояр и протяжно мяукает, едва взгляд касается последних не истоптанных зеленеющих кочек. На травинках чернеет иссыхающая кайма, некоторые травы потеряли уже свой былой вид, превращаясь в желтоватое подобие колосьев. И если пшеничные стебли при золоте выглядят величественно, то травянистые всполохи отражают всю суть подступающих Голых Деревьев: - пойдём насладимся крохами Зелёных Листьев ещё немного. До тех пор, пока рожь не преклонит свои головы пред нашими ногами, а цветы и вовсе не сотрутся до следующих тёплых сезонов.

В сезон Листопада искать очевидные травы ой как нелегко целителям, а уж воителям и подавно: взгляд их ориентирован на совершенно иные объекты, поэтому уши Цветояра то и дело двигаются от подземных звуков готовящихся к холодам мышей и луговых собачек. Сердце предательски замирает, и улыбка Цветояра в какой-то миг становится надломленной и грустной – недавние ссадины заросли и не болят физически, но душа изнывает из раза в раз, стоит ему в очередной раз обратиться воспоминаниями к Хмуролике. Кот тяжко выдыхает носом, точно сдувает налипшие на щёки пушинки и мысленно просит бывшую подругу хотя бы сейчас не трогать его.

- Я не хочу охотиться, - пытается вернуть себе всё тот же невозмутимый вид Цветояр. Концентрируется на смоляной шерсти Болиголова вновь и вновь, вытягивая из себя минутное наваждение и забывая обо всём: - я хочу насладиться миром. С тобой. Пока всё это не покроется холодным снегом, кусающим за пятки всякий раз, стоит выбраться на холодную охоту. Давай соберём немного цветов – не важно каких, только не ядовитых! Или просто посмотрим на них и укутаемся в запахи, оставив их при себе подольше.
Сезон Листопада не нравится Цветояру – во время него воителя посещает хворь, которую не может вытравить ни один целитель мира. Во время сезона Листопада Цветояр не хочет смеяться и радоваться, ему хочется оставаться недвижимой скалой до тех пор, пока снега не выпадут, а затем – не растают. Ему хочется молчать и смотреть на снег, который проталинами приоткрывает белоснежную завесу и дарит миру радость подступающих Молодых, а затем и Зелёных Листьев. Жаркий сезон, несмотря на всю тяжесть сухой земли и угрозу воспламеняемости, дарит больше тепла, больше движения и больше света, коего вечно будет просить воительская душа.

- Ну или под конец прогулки можно поохотиться… Скажи, Болиголов, что бы ты хотел найти? Ромашки? Или, может быть, незабудки? Не знаю, растут ли они здесь, но название у них приятное, правда. Не-забудка. Не забуду ничего. Не забуду уходящий сезон и встречу новый с высоко поднятой головой… Не забуду никогда тебя, Болиголов. Хорошее название, да?

А на ромашках ученики гадают, бывает, знаешь? Загадывают несколько вариаций действий или желаний и отрывают лепестки да приговаривают. На каждый лепесток – желание. Какое действие или желание останется последним, то и исполнится. Только Остроглазой не говори: её удар хватит, узнай она куда нужные целителям растения тратятся. Оттого и знаю оба цветка, что важные они мне. Замечательные цветы. Растут ли они по сей день?.. Кто знает.

Отредактировано Цветояр (28.02.2026 23:50:29)

Он не хочет портить чужое настроение – это было превыше собственных переживаний и холодного воздуха, обдувающего впалые темношерстые бока. Цветояр криво улыбается, едва шепот Болиголова доходит до воителя. Но Цветояр не отвечает ничего, лишь склоняет голову и поспешно качает головой, в молчаливой мольбе прося – «забудь».

Цветояр и сам не может сказать, в чём дело: слова Хмуролики касаются ли его души и тела, или виной тому тяжесть холодного сезона, что дышит в затылок: обернись, и позади покажется снежная буря, что укрывает пастбище, степи, лагерь – всё, не жалея ни капли зеленеющих трав. Цветояр морщится, Цветояр пару раз вздыхает. Но продолжает молчать.
Признаться честно, он давно не ощущал сосущего чувства одиночества, сковывающего его собственные движения. Но каждый раз, стоит подушечкам пальцев непривычно продрогнуть, Цветояр ощущал скапливающуюся на сердце тоску: по прошлой жизни, где он был совсем юн и неопытен; по душевным разговорам допоздна, когда время клонится к ночи, но в лесу светло как днём. Нынче, циклы солнца становятся короче, и на небосводе все чаще горит луна. Цветояр должен радоваться – это знак Предков. Но отчего-то ему становится отрешенно тошно.

Сердце бьётся сильней, когда Болиголов ощущает, как тяжело другу. Он обещает, что сохранит все цветочные ароматы полей, совершенно не подозревая, что его образ навсегда запечатлён в глазах Цветояра как образ сезона Зелёных Листьев. Это нерушимое правило; это уклончивое табу, в которое воитель не приписывает ни единой живой души, помимо Болиголова, сохраняется на подкорке сознания. Все приключения происходили в тёплое время; все те непередаваемые эмоции, которые Болиголов специально или случайно привносил в жизнь Цветояра долгие луны остаются там – в крупицах воспоминаний, ради которых монохромный воитель и продолжает жить.
- Я знаю, - шепчет Цветояр: - знаю, что ты оставишь на своей шкуре столько цветов, сколько сможешь поместить. Знаю, что ты сохранишь все пережитые нами воспоминания.

«Ты можешь ничего не обещать – я уже знаю заранее, что ты выполнишь»

И всё же…
И всё же, Цветояру проще прятать свои конфликты от всех, кроме причастных. Болиголов ни в чем не виноват – никогда не был, никогда не будет. Он точно с полуслова, полудвижения понимает и принимает Цветояра таким, какой он есть, и черно-белый каждый ночь засыпает, благодаря всех Предков мира за то, что они нашли ему такого замечательного друга, как Болиголов. Только, казалось Цветояру, он совсем не заслуживает его. Болиголов достоен лучшего. И сейчас, смотря в яркие взволнованные глаза товарища, Цветояр понимает это как нельзя лучше.

«Это говоришь не ты», - кричит подсознание Цветояра, - «Это говорит Хмуролика. Для неё ты ничего не будешь достоин»

- Давай просто, - смеётся мягко и тихо старший, делая несколько осторожных шажков ближе, пока щека его не касается щеки смоляного воителя: - давай просто отдадим себя остаткам тепла, пока не стало слишком холодно. Ты ведь… не оставишь меня, когда земля замёрзнет? В Голые Деревья тоже очень много приключений… Верно?
Совершив пару благодарных мазков, Цветояр концентрирует взгляд на бескрайних пустошах, едва укрывающихся с правого края встопорщенной наэлектризованной шерстью Болиголова. Он очерчивает границы, разделяющие природу от верного товарища, и на пятой шерстинке сверху замечает что-то, отчего глаза его расширяются, а улыбка приобретает более весёлый акцент.

- Смотри, скорей, - среди пшеницы спряталось два нетронутых ветром одуванчика, держащихся друг за друга как за спасительные ветви. Белые пушистые головы были на удивление целыми, сквозь семена не видно и шапочки. Цветояр проходит дальше, не оставляя такой важный успокаивающий жест Болиголова без ответа, и проводит по его боку своим, а после – касается хвостом, - это же мы. Мы, только одуванчики, как ты и загадывал. Погляди, Листопад ещё не затронул их листву – наполненная зеленью и жизнерадостностью. Спрячем их? Укроем от подступающих ветром и…

«И дождёмся, пока они умрут от холодов Голых Деревьев?»

Цветояр не договаривает, прикусывая губу. Он хмурится, присаживаясь прямиком перед цветами, подрагивающими на ветру, но упорно прячущимися в зарослях колосьев. Держатся за последние мгновения, чтобы жить. Пытаются остаться и поглядеть на новые Молодые Листья, которые не видел ни один из рода одуванчиков:
- Или мы можем сорвать их и отпустить в тёплые края, подставив шапочки ветру одновременно – ты и я. Тогда, одуванчиковые Цветояр и Болиголов не будут скованы крайностями событий, а зацепятся за что-нибудь и вместе отправится изучать новые местности. Но что, если не вместе? Что, если их что-то разлучит?

«Что, если нас что-то разлучит, Болиголов? Что тогда?»

Сезон Листопада неумолимо движется к своему завершению: Цветояру чудится, будто тысячи маленьких ежовых иголок протыкают его тело, стоит только подумать о том, как совсем скоро выпадет снег, и с пушистыми комьями будут играть котята Клённицы. Думает о том, как Остроглазая в привычной ей манере будет пересчитывать количество запасённых трав, и Цветояр нет-нет, да увидит на мордочке среброшкурой целительницы тень сомнения и беспокойства, даже если трав будет в доставке.

Один только взгляд на Болиголова – Цветояр видит яркий островок летнего солнца, прожигающих холодные ледники насквозь, будто весь сезон Зелёных Листьев запечатлён под толщей шкуры Болиголова. Он позволяет себе улыбнуться – слабо и вымученно, но всё же непроизвольно – стоит младшему воителю пуститься вскачь и в детской манере склониться над двумя белоголовыми цветками. Сам того не ведая, Цветояр издаёт едва слышное мурлыканье.

Ему тошно от вида загибающейся травы, но он не может подставлять друга своим негативным взглядом на быстротекущую жизнь.
- Мы заберёмся к самому центру промёрзлой земли, - шепчет Цветояр, уже представляя холода Голых Деревьев: - и устроим там ночлег, будто ничего и не случилось. Снега согреют подмороженные шкурки, а где-то там внутри будет схоронена замерзшая полёвка, не успевшая укрыться в тёплых норах.

Он мечтает, и выражение его морды становится более кислым, чем было до. Не потому что рядом будет Болиголов, но потому что чувство беспокойства за короткошерстного худощавого друга перевешивает любое теплое чувство, и проталина в мыслях Цветояра уменьшается. Он молится всем предкам, чтобы период снегопадов не встретить в одиночестве, протаптывая дороги к целительской палатке.

- Если ты заболеешь – я взрою все земли мира, но найду те травы, которые тебя спасут.

Болиголов говорит, что любит его – Цветояр отвечает ему тем же в своей собственной манере, но никогда не говоря о любви вслух. Он любит Болиголова точно также, как любит землю под лапами; точно также, как любит теплые сезон и любит смотреть за оттаиванием снега. Цветояр любит Болиголова точно также, как когда-то любил Хмуролику.

Ей не хватило его любви – теперь Цветояру тяжело говорить о чём-то прямо.

- Давай сорвём их, - предлагает воитель, и ушки его дёргаются в предвкушении: - сорвём и отправим в путешествие не из Колосистых Полей, но оттуда, откуда мир наблюдать привычней всего. Бери с собой Цветояра, а я возьму Болиголова. Пойдём.
Проходя мимо Болиголова, Цветояр в очередной раз касается его своим боком, будто проверяет, живой ли его друг. Не выдумка ли это помутнённого от тоски сознания. Осторожно срывая одуванчик под самый корень, Цветояр плавно поднимает голову, чтобы не раскрошить белое облачко-соцветие. Оглядывается по сторонам, ловя заинтересованный взгляд друга. Подмигивает ему.
- Пойдём, - повторяет в нетерпении снова и взмахивает хвостом, в очередной раз подтверждая своё намерение пуститься в путь. Правда, «пуститься» он не может – каждое движение до нельзя осторожное и мягкое – всё, чтобы «Болиголов-младший» не потерял раньше времени свои частички.

Так он и идёт туда, где белый окрасится в небесно-голубой и ярко-красных; туда, где цветы смогут подняться высоко-высоко и увидеть, как же прекрасны территории племени Ветра.

Туда, куда однажды им предстоит вернуться вновь.

>> Маковая Полянка >> в эпизод

<— Главная поляна

— ...не расстраивайся, если не увидишь бурных эмоций. Для Волчеягодника это, наверное, равносильно слезам гордости, — пошутила Малиновка, когда они выходили из лагеря.
— Наверное, это семейное, — снизив голос, мяукнула в ответ Щербинка, решив посплетничать и даже забыв про неловкость. — Кто-нибудь вообще видел, чтобы Волчеягодник улыбался? — она даже не догадывалась, что это было последнее, что видела Жуковка. Выводы можно сделать. — Я вот однажды видела, как Тис смеялся, — решила хвастнуть ученица, хотя она до сих пор не была уверена, почудилось ли ей это от усталости или всё же было правдой.

— Я постараюсь не подвести, — пообещала Малиновка, смотря куда-то в сторону.
— И я... — брякнула Щербинка. Что-то покалывало между лопаток. Оставалось надеяться, что совместная охота поможет им вновь сблизиться.

Внезапно присоединился Зайцезвёзд, который вёл себя донельзя странно. Щербинка лишь кинула выразительный взгляд на Малиновку, пытаясь понять, не одна ли она это видит, и ничего не сказала. Оказавшись на полях, их группки рассоединяются, чтобы не мешать друг другу, но ученица была уверена, что вездесущий глаз глашатая наблюдал за ними везде.

Почуяв запах перепела, они замедлились.
— Я загоняю! — решила Щербинка, пригибаясь к траве. — Покажем им: и птицам и глашатаям, — сказав это, она ринулась с места.
Ветер в ушах свистел, но ловкая охотница не видела перед собой ничего, кроме желанной добычи. Она огибает её и гонит в сторону. Сердце громко стучит. Оставалось надеяться, что перепел не сменит траекторию. «Не позволю!»

> главная поляна

— А Зайцезвезду тоже можно на охоту? Старейшины постоянно жалуются на боли и ... ломоту. Он не поранится?

Вопрос Перьелапки заставил Тиса поджать губы. Если перемены в состоянии лидера были заметны даже для вчерашнего котёнка, то скрывать их не было смысла.

— Зайцезвёзд прожил больше лун, чем ты можешь сосчитать, — ответил он. — И провёл больше охот, чем большинство из нас.

Каким бы ни было состояние предводителя, к нему всё еще стоило относиться уважительно — ученица должна хорошо это понимать. Но в её любопытстве была неприятная правда, от которой пятнистый не хотел и не мог отворачиваться, поэтому дождался, пока между ними и отрядом появится небольшая дистанция. Шаг у Тиса пускай и был быстрым, он всё же старался подстраиваться под свою подопечную, чтобы та не растеряла большую часть сил до начала охоты.

— Иногда старые коты всё ещё хотят делать то, к чему привыкли всю жизнь, даже если их тело уже спорит с этим.

Он бросил короткий взгляд на Перьелапку, оценивая её реакцию. В конце концов, когда кот всю жизнь водил племя на охоту, трудно объяснить ему, что пора сидеть в лагере. Но Тис был уверен, что Волчеягодник за ним присмотрит.

— Поэтому мы рядом, чтобы он не поранился.

Прищурившись, кот заметил, как их отряд постепенно начал замедляться, расходясь по парам. Тис кивком указал Перьелапке в сторону низкого травянистого склона.

— Будем с тобой вдвоем, — он на секунду задержал взгляд на земле и принюхался. — В паре один загоняет дичь, а второй охотник её ловит. Я попробую загнать добычу к тебе. Твоя задача — ждать, а в нужный момент не дать ей уйти.

В короткой паузе пятнистый взглядом удостоверился, что ученица поняла его инструкцию. После кот сделал несколько шагов в сторону мягкой, чуть вздыбленной земли: там трава росла реже, а почва местами ходила холмиками от множества нор.

— Крот, — негромко сказал он. — Встань там. Если выскочит, то бей лапой. Сразу.

Сам воитель направился по дуге. Под мягкими шагами чувствовалось, что в норах что-то шуршало и скреблось. Когда звук стал достаточно громким, пятнистый замер и пригнулся к земле, ухом наклоняясь ближе к почве. Сейчас, — с этой мыслью воитель ударил лапой по мягкой почве, заставляя темную тень зверка метнуться из норы.

За кротом Тис метнулся машинально, в какой-то момент почти упустив его из виду. Вынырнув перед глазами воителя, зверек вот-вот собирался поменять направление своего побега, но кот перекрыл ему путь.

— Слева!

Крот почти ткнулся Перьелапке в лапы, ученица ударила достаточно быстро, чтобы прижать зверька к земле, что Тис отметил подбадривающим кивком. Впрочем, сдаваться крот не торопился и вместо принятия судьбы лишь выскользнул из лап Перьелапки подобно скользкому камушку.

Глаза Тиса метнулись вбок, натыкаясь на тёмную норку в рыхлой земле, и одним прыжком он успел перекрыть кроту доступ к убежищу. Он дёрнулся, заметался между охотниками, но те сработали мгновенно: Перьелапка вновь нанесла точный удар, а воитель лишил добычу мучений быстрым укусом.

— Неплохо, — на хриплом выдохе произнес он и уже собирался задать ученице несколько вопросов, но попытка сделать шаг назад подарила ему странное ощущение.

Лапа не двинулась.

Тис нахмурился и попробовал снова — почва осыпалась, но лапа осталась на месте. Неохотно, хмуро и со сжатыми зубами он опустил взгляд: похоже, что в пылу прыжка он угодил в прокопанную кем-то ранее нору. Теперь, засыпав её своим приземлением, Тис заставил землю вокруг осесть и зажать его лапу.

Пятнистый дёрнул сильнее, но результат был таким же. Он тихо выдохнул через нос и только теперь поднял голову на ученицу.

— Похоже... — он снова попробовал вытянуть лапу, — застрял.

Задержав дыхание, Тис бегло осмотрел горизонт, чтобы убедиться, что свидетельницей этой ситуации была лишь его ученица.

— Подкопай здесь. Сам не вытащу.

Все эти луны она училась не зря, и натренированные лапы и тело сами знали, что делать. Стоило перепелу чуть сменить траекторию, как Щербинка ловко подсекла этот маневр. Она увидела хвост Малиновки: ученица была совсем близко, и напуганная птица мчалась прямо к ней в лапы. «Давай!» Подружка сработала ещё лучше Щербинки, виртуозно схватив добычу.
— Ура! Он наш! — радостно взвизгнула ученица, чуть не врезаясь в стоящую подружку, из чьей пасти почётно болтался пойманный перепел. Обнюхав добычу, Щербинка не смогла подавить урчание. Сердце стучало быстро-быстро: не только от темпа, но и от радости. — Ловко ты его поймала, у перепела и шанса не было, — Щербинка чуть повертела головой, надеясь разглядеть среди зарослей торчащую черно-белую голову глашатая. Видел же он этот триумф?

— Ну что, пойдём? — чуть отойдя в сторону, Щербинка приоткрыла лапой заросли.
Прямо перед ними красовалось аккуратное гнёздышко, в котором устроились два яичка и один только-только проклюнувшийся птенец. Птичка смотрела на них, но вряд ли понимала, какая участь её ожидает. Бедолага. Видимо, это было гнёздышко пойманной перепёлки.
— Похоже, нам повезло. Возьмём всё с собой? — ученица поглядывает на Малиновку.

Перьелапка с неподдельным интересом следовала за воителями к колосистым полям. Здесь было так много яркого медового цвета колосьев, иногда загораживающих даже не маленькой в росте ученице обзор. Прохладный ветер трепал их и шкурку частыми, но короткими порывами. Новые пейзажи, открывавшиеся ей с каждым днем, заставляли что-то внутри трепетать. И все таки они были здесь по делу.

— Иногда старые коты всё ещё хотят делать то, к чему привыкли всю жизнь, даже если их тело уже спорит с этим.

Они остались с Тисом на достаточном расстоянии от других, когда наставник озвучил больше собственные мысли, нежели общепринятые факты до этого. Кошечка коротко выдохнула и кивнула. Наверное, так оно и есть. Ее даже успокоил ответ, что они все присматривают за Зайцезвездом на этой охоте. Кот говорил не только об уважении, но и о взаимопомощи, и эта концепция была ей ближе.

Когда их группка окончательно разбилась на пары, кошечка с интересом проводила поочередно взглядрм то предводителя с глашатаем, то двух старших учениц, зараженных, как ей казалось, львиной долей воодушевления. Сможет ли она когда-нибудь так в паре загонять с кем-то из учеников кролика? Настолько вперед смотреть было не по себе.

— В паре один загоняет дичь, а второй охотник её ловит. Я попробую загнать добычу к тебе. Твоя задача — ждать, а в нужный момент не дать ей уйти.

Перьелапка некстати вперилась глазами в лапы. Ей нужно убить ими одним ударом? Кажется, вчерашняя маленькая победа над мышкой расплылась в улыбке судьбы, которая теперь, насмехаясь, эхом кликала: "Ну давай, попробуй, повтори!"

— А на кого мы будем охотиться?

Поспешно добавила ученица, едва стоило отойти от транса. Тис уже сделал пару шагов в сторону. Ямки в почве, настороженный наставник, прислушавшийся к низу, Крот. Мысль об этом зверьке вводила в еще большую растерянность. Перьелапка не была уверена, что даже помнит верно, как он выглядит.
Кот велит встать поотдаль и лапы послушно ведут ее на место, тихо, мягко, как вчера на тренировке, только сердце ей слышится громче всех звуков вокруг.

Тис совершил удар. И как она его расслышала? А после из норы показалось нечто крупное, меховое и быстрое, словно тень. Перьелапка видела, как кот гонит его на нее, сама пришалась к земле, затаила дыхание, напряглясь. Не гадая, на инстинктах, она занесла две лапы над комком и прижала того головой к рыхлой тверди, а может и попой. Выпустила когти, только крот изловчился, запутав ее саму в своих же лапах, и ускользнул. Кошечка даже не успела предпринять меры. Развернулась резко, думала прыгнуть на авось, но прыжок наставника был быстрее. Она легко и быстро считала его намерения и укрепилась на своем месте. Когда крот развернулся, ее когтистая лапа уже располосавала спину. Невероятно, но даже с такими ранениями крот так хотел жить, что еще мог двигаться. Тис без проблем избавил его от всяких потуг, перекусив горло.
— Неплохо.
Правда? Они оказались совсем рядом, и кошечка уже хотела шумно выдохнуть, как за лапами наставника послышался шорох и странный звук. Лежащий у лап крот явно не мог уже издать такого. И, кажется, Тис стал совсем чуточку ниже? Она прижала ушки и аккуратно обошла его. Лапе наставника земля не поддавалась никак. И она встретилась с его взглядом.
— ... застрял. Подкопай здесь. Сам не вытащу.
Она думала позвать на помощь. Кто знает, какой глубокой на самом деле может быть засыпанная яма? Но все таки он попросил ее. И самоотверженно кошечка подобралась поближе, принявшись расчищать лапками землю.
— Здесь часто можно застрять? Все таки кролики и кроты много копают.
Она поинтересовалась из любопытства, а между тем сухой край земли так и не поддался, поэтому она раскопала побольше с другой стороны, так что Тис мог вытащить лапу, поддав ее еще немного назад. Легко.
— Готово! — Она больше не заостряла на норах внимание. — Что думаешь о нашей охоте? Ты был таким быстрым, и так предугадывал все движения крота, это было здорово! Наблюдать даже.
Перьелапка, конечно, ожидала услышать, и как ей бы лучше в следующий раз делать выпады, чтобы зверьки не убегали из когтей. Ведь нельзя было не обратить на такое внимание.
— Мы пойдем смотреть, как охотятся другие?
Ей и вправду было интересно, что получается у Малиновки с Щербинкой? А у Зайцезвезда с Волчеягодником? Недалеко, как кстати, ветер принес чей-то запах.

Отредактировано Перьелапка (12.03.2026 17:40:46)